To The Ends Of The Earth

Он проснулся в 6 утра, наблюдая, как утренний свет становился все ярче, проникая сквозь полупрозрачные гостиничные шторы. Было чудом, что он вообще смог уснуть. Кровать Зейна была не менее удобной, чем его собственная, за исключением того, что Гарри в ней не было. Айфон Зейна начал заходиться звуками сирены прямо в 8 утра. Но он даже не пошевелился. Они все знали, что Зейн должен был нажать кнопку повтора, по крайней мере, три раза, прежде чем он смог бы убедить себя встать с постели. Луи выскользнул из кресла у окна. Он выключил будильник и толкнул Зейна в плечо. – Хэй. – Еще пять минут, – пробормотал Зейн. Глаза Луи защипало. Он быстро потер их и глубоко вздохнул. – Пожалуйста, скажи мне, что я не расстался с Гарри прошлой ночью, – выдохнул он. Зейн молчал какое-то время, так долго, что Луи показалось, что он снова заснул. Затем он повернул голову на подушке, и их глаза встретились. – Расстался, – сказал он сонным хриплым голосом. – По крайней мере, ты мне так сказал. – Блять, – Луи уткнулся лбом в ладонь. – Но ты же можешь все исправить, парень, – продолжил Зейн, вставая. Он потер свои сонные глаза. – Тебе просто нужно поговорить с ним сегодня. Сразу после завтрака. Не откладывай это на потом. Луи покачал головой. – Я же ему, блять, пообещал. – Пообещал ему что? Луи не мог сказать ни слова. Он обещал Гарри очень многое. Что он никогда его не оставит. Что они состарятся вместе. Что они всегда будут вместе против всего мира, несмотря ни на что. Телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, зазвонил. Зейн схватил его. – Мы сейчас придем, – ответил он и замолчал. – Я и Луи. Да, все в порядке. Ладно, увидимся. – Мне сейчас не до завтрака, – сказал Луи. – Совсем. Зейн вздохнул, выбираясь из постели. – Ты ведь хочешь поговорить с Хаззом, да? – А он там? – Лиам ничего не сказал. Но это хорошая возможность все выяснить. Если он все еще в номере, ты можешь вернуться и все обсудить. Луи кивнул, все еще расхаживая по комнате. Да, хорошо. Это имело смысл. Он мог бы… быть может, есть способ все исправить. Они могли бы поговорить и, возможно, пойти к психологу или что-то такое. К семейному психологу. Или Луи мог бы просто сделать ему чашку чая и массаж спины, а потом, возможно, заняться с ним сексом. Это всегда все исправляло. – Хорошо, – вздохнул он. – Завтрак, а потом я поговорю с ним. – Да, – Зейн похлопал его по плечу и направился в туалет. – Может, стоит принять душ тоже, приятель. От тебя воняет. Луи понюхал свою рубашку. – Блять. Да, хорошо. Душ. Завтрак. Гарри. Он принял душ после того, как Зейн закончил чистить зубы, и надел взятую у него одежду: боксеры, простую футболку и серые джоггеры. Он обулся, и они вышли из гостиничного номера и направились к лифту. Он бросил взгляд вниз на их с Гарри гостиничный номер, жалея, что у него нет рентгеновского зрения, чтобы он мог увидеть, был ли он там, и не пойти на завтрак, исправив все сейчас. Он чувствовал, что откладывал это все уже слишком долго. Они вышли из лифта на втором этаже и вошли в отдельную гостиную, где каждое утро им подавали завтрак. Гарри там не было. Луи продолжил идти к столу, надеясь, что, возможно, он был на пути сюда. Он начал накладывать яичницу себе на тарелку, пока официант наполнял его чашку чаем. Луи благодарно кивнул и налил себе в чашку немного молока. Только тогда он заметил, что Найл все это время смотрел на него через стол, не улыбаясь. Луи нахмурил брови. Он размешал чай и сделал глоток. – Что? – наконец спросил он, раздражение вспыхнуло в его голосе. Где, блять, Гарри? – Ничего, приятель, – ответил Найл, отправляя кусочек торта в рот. Лиам переводил взгляд с одного на другого, прежде чем спросить: – Итак, где же Гарри? Хороший парень. Теперь все были на одной волне. Хоть Лиам и смотрел на него, у Луи не нашлось для него ответа. Только он хотел что-то сказать, как Найл перебил его. – Он уехал сегодня утром. Луи моргнул, глядя на свою яичницу, и его глаза расширились, став круглыми, как тарелки, застыв на Найле. – Что… почему? – спросил Лиам. Он адресовал свой вопрос Луи. Кому еще, как не ему? Луи ничего не ответил, продолжая пристально смотреть на Найла. – Он был в ужасном состоянии вчера, – сказал Найл. – Ему нужно было вернуться домой. Лиам снова посмотрел на Луи. Но к этому моменту Луи уже закрыл лицо руками. – Блять… – прошептал он. У Лиама были еще вопросы, на которые Луи не отвечал, пока Найл сидел и делал вид, что не злится на него. И, когда он наконец все объяснил, признался, что расстался с Гарри, Зейн обнял его и сказал, что все в порядке. Судя по выражению лица Найла, все было далеко не в порядке. Лиам предложил позвонить ему, но Найл сказал им, что это не сработает. Гарри собрал вещи и должен был улететь уже сегодня. «Чем раньше, тем лучше», – сказал он. Но куда именно? Найл этого не знал. Гарри должен был сообщить ему, когда сможет. Звонки на телефон Гарри сразу переходили на голосовую почту. Ответом Джеммы на сообщение Луи было: «Оставь его в покое». Энн посоветовала то же самое. – Время, – сказала его собственная мама. – Ему просто нужно время. Вам обоим оно нужно. Как выяснилось позже в тот же вечер, Гарри наконец решился поговорить. Он молчал несколько секунд, прежде чем прочистил горло и сказал: – Привет. Луи опустился на пол в своей спальне, обхватив руками колени. – Гарри, – ответил он с облегчением. – Где ты? На мгновение воцарилась тишина. – Просто уехал на некоторое время. Собрался в путешествие. – Хорошо, – выдохнул Луи. – Ладно, хорошо. Когда ты вернешься домой? – Я не знаю. Мне просто нужно побыть одному, – сказал Гарри. – Ладно, – повторил Луи, покусывая губу. – Тогда, может быть, когда ты вернешься домой, мы сможем поговорить? О нас. Я много наговорил в ту ночь… Гарри, ты же знаешь, что я люблю… – Луи, – ответил Гарри, его голос скрипел, словно ржавая труба. – Я думаю, ты был прав насчет нас. О том, что мы еще не готовы. Я не знаю, когда мы вообще будем. И прямо сейчас мы отравляем… друг друга, как ты и сказал. – Гарри, я был пьян. Пожалуйста, – настойчиво сказал Луи. – Позволь мне приехать к тебе. Мы поговорим об этом, хорошо? Давай поговорим… – Пожалуйста, не надо. Ты был прав, – ответил Гарри. Он снова плакал, о чем свидетельствовали тихие вздохи, которые он делал между словами. – Мне нужно идти, Луи, извини. Мне жаль. Он повесил трубку, и, хотя Луи еще не знал этого тогда, это был их последний телефонный разговор за долгие годы. Время, как всегда вспоминал Луи, – это все, что им было нужно. Он дал ему столько времени, сколько, по его мнению, было нужно Гарри. Но дни превратились в месяцы. Лето переходило в осень, а осень сменялась зимой. Их третий альбом был невероятным успехом, а Луи никогда еще не чувствовал себя таким неудачником. Его день рождения, Рождество, новый год пролетели, словно … страницы книги. Солнце всходило и раз за разом уступало место Луне, пока они были в туре, пели и писали, пели и пели. О любви и вечности. И о миллионе других вещей, которых больше не существовало. Луи стал опустошенным и циничным. Он перестал плакать. Он перестал страдать и принял жалкое состояние своей личной жизни таким, каким оно было. Он чувствовал, как ненависть пускала свои корни в тех местах, которые были изранены больше всего, как бы останавливая все, делая его безразличным. Он отпустил его. Гарри, который так долго вдохновлял его быть лучше и добиваться большего; Луи был способен завоевать целый мир, если бы Гарри этого захотел. Гарри, который очаровал Луи с первой встречи. Гарри, его единственная настоящая любовь, причина, по которой, быть может, эта любовь вообще существовала. Он отпустил его.