Голос потерянной души. Путешествие I

Небольшая подсказка: с данной главы будет очень много мыслей персонажей от первого лица. Для большей ясности я выделила такие участки особым шрифтом. жирный шрифт — выделение слова или фразы текст наклонным шрифтом — мысли героев undertale

текст по правому краю наклонным шрифтом — мысли героев underfell

*** — Ч-что за…? — промямлил Санс, перечитывая надпись снова и снова. Это чья-то шутка? Это слишком жестоко… Да и после нового закона о защите людей, упавших в Подземелье, таких вывесок уж точно быть не должно. Андайн серьезно бы наказала того, кто сотворил бы такое… Может, ещё никто не видел надпись? Санс, все ещё прибывая в лёгком трансе, медленно направился в сторону дома. Ноги сами собой подкашивались. «Может, мне все это чудится? Галлюцинации на почве недосыпа? Пирог Тори был слишком сильно заряжен энергией и мне теперь ещё хуже?»  — Нужно доползти да Папируса. Он поможет. Все будет хорошо. — успокаивал он себя, делая шаг за шагом. Когда скелет скользнул взглядом по улице, душа больно сжалась и, казалось, упала куда-то вниз. Лавка Крольчихи выглядела так, словно стояла заброшенной не один год: краска слезла с дерева, крыльцо было разломано, грязные стекла окон местами были разбиты, а где-то заколочены гнилыми досками. Табличка висела на последнем гвозде и вот-вот собиралась упасть. Соседствующий с магазинчиком отель выглядел не намного лучше, разве что окна находились в менее плачевном состоянии. Все здание было исписано ругательствами и угрозами, дверь держалась на одной петле, крыша была сильно повреждена, словно ее пытались проломить изнутри. Несмотря на свой вид, здание было обитаемо. На втором этаже горело разными цветами окошко. Из дыры соседнего валил фиолетово-синий дым, пахнущий жженым сахаром. Изнутри доносились звуки брани и громкая музыка. Зайти скелет не решился. Дома по правую сторону дороги выглядели не лучше — разбитые, гнилые, исписанные краской, облупившейся, грязные и словно мертвые…  — Папирус… — с ужасом выдохнул Санс, осознавший весь кошмар этого места. Это не может быть чьей-то шуткой. Скелет рванул с места, забыв о телепортации или льде. Он падал, поднимался и бежал, бежал так быстро, как мог, не переставая звать брата. На его крики там и тут высовывались монстры, но после первого увиденного Санс старался на них не смотреть. Снегоцып, мелькнувший в одном из окон, заставил комика подавиться собственным криком. Его перья были обожжены и окровавлены, а местами и вовсе отсутствовали, одного глаза не хватало, но даже тот, который уцелел смотрел на скелета с ужасом и злобой. На месте красиво украшенной пушистой ёлки чернел скрюченный ствол с парой веток. На некоторых из них еще плясали маленькие огоньки пламени. Под ногой что-то хрустнуло, но скелет не успел заметить, что это — оно тут же разлетелось в прах. Когда-то ЭТО было частью монстра. *** Санс не помнил, как оказался у родного дома. Только он, словно оазис посреди сухой пустыни, был более менее похож на то, что помнил о своем городе скелет. Когда комик, не переставая кричать, начал ломиться в дверь, образы ужасных домов и их обитателей всё ещё стояли у него перед глазами. — Папирус! Открой! Папс! Братик! — из дома послышался отборный мат и ещё какой-то шум. Санс не узнал в голосе брата, поэтому ещё сильнее забарабанил по двери. — Чего тебе, БЛЯТЬ, НАДО?! — заревел кто-то из-за двери, после чего та спешно распахнулась. Санс едва не упал внутрь, не успев отойти. Кто-то с силой пихнул его в грудь, снова смачно и не менее грозно выругавшись. Скелет, не найдя устойчивой позы, повалился спиной в снег, сильно ударившись о лёд затылком. В глазах все поплыло. Белый на фоне черного неба монстр наклонился к нему и, сказав еще что-то, что Санс не понял, ударил его кулаком в лоб. Боль мгновенно сменилась чернотой. Поначалу комик испугался, что умер и находится в той самой черноте, но вскоре осознал, что все же жив. Череп ныл от боли, грудную клетку при каждом вдохе обжигало ледяным огнем, а перед глазами была непроглядная темень. Санс попытался сориентироваться в пространстве. Руками двигать он не мог, они были четко зафиксированы у него над головой. Нащупать ногами пол скелет тоже не мог, они безвольно висели над землей. Спиной он был прижат к холодной, судя по всему, бетонной стене. В комнате слегка пахло сыростью, было немного влажно. Кричать или звать кого-то комик не спешил. Хоть из-за боли он соображал туго, инстинкт самосохранения заставлял его молчать, прислушиваясь. Страх за брата и все Подземелье в целом отошел на второй план — сейчас стоило беспокоиться о собственной шкуре. В комнате было тихо, слышался только отдаленный гул неизвестного происхождения. Он был ровным и неизменным, что навело на мысли, что его издает само сооружение или какие-то постройки поблизости. Санс не знал, сколько прошло времени с момента его прошлого пребывания в сознании, но предполагал, что из Сноудина его не выносили. Значит, похожие звуки может издавать только техника в чьем-нибудь доме или фабрика по производству льда. Если же он находится в Хотленде — это звук работы ядра. Только очень-очень приглушенный. На шум воды в Вотерфолле это совсем не походило. «Кто же мог находиться у меня дома? Кого мог позвать Папирус? Монстр точно был белого или очень светлого цвета. Азгор намного больше, фроггиты — наоборот и находятся только в Руинах. Значит, остаются только собаки. Это явно не Догго и не Малый и Большой псы — это точно не их голоса да и бить меня по голове кулаками они точно бы не стали, как минимум потому, что кулаков у них нет. Тогда кто? Догамий? Но я никогда не слышал от него никаких подобных выражений. Да и по запаху он бы мгновенно бы понял, что это я. Кто же это…? И где я теперь?» Несмотря на боль, Санс старался заставлять шестерёнки в черепушке вращаться, при этом прислушиваясь, чтобы в любой момент уловить даже случайный шорох или небольшие изменение в шуме. ***  — Какого хера ты пришел домой только сейчас?! Где носило все это время твою жопу, сукин сын?!  — Я был на посту. И хватит орать на меня!  — Кому ты врешь, Санс?! Я тебя, блять, с рождения знаю, и работать ты будешь только если тебя палкой выебут! Где ты шлялся, сука?! Опять в баре сидел?! — низкорослый скелет зарычал, закатив глаза.  — Кончай выебываться, Босс. Тебе же похуй, где я был.  — Похуй?! Да я уже был готов на поиски сорваться! У тебя вообще разум есть или ты от мусора совсем не отличаешься?! Есть хоть какие-то пределы, Санс? Тебя не было шестнадцать часов! Из них ты должен был работать от силы десять, а зная тебя — максимум шесть. Где ты был десять часов, я ещё раз спрашиваю?! — Папирус сорвался с места, стремительно сокращая дистанцию. Санс совершенно не хотел сталкиваться с ним в ближайшее время, поэтому попытался увернуться, обходя диван. Помогло это не сильно — быстро поняв его план, долговязый пошел наперерез, перепрыгнув диван, словно это была табуретка. Схватив брата за шиворот, он резко дёрнул его на себя. От Санса пахло алкоголем и кровью. Папирус тут же скривился. На его лице отображалась целая буря эмоций. От разочарования и омерзения до сожаления и беспокойства.  — С кем ты бился? — тихо спросил он. Таким тоном он говорил нечасто, поэтому старший напрягся ещё сильнее. Ссутулившись, он промолчал.  — Санс… Насколько сильно ты пострадал?  — Неважно.  — Как это неважно, ублюдок?! Имея всего один ХП ты еще умудряешься мне что-то про важность вякать?! Нет, ты точно тупее мешка мусора! Идиот! До этого ещё догадаться надо было! Вступать в драку со всякой падалью, при этом имея возможность умереть от одного даже самого слабого удара! Быстро сказал, насколько все плохо! Я должен знать, с какой силой мне нужно приложить тебя головой об стену!  — Я не потерял здоровья! — вскипел в ответ Санс, стараясь выбраться из хватки брата. Папирус, в свою очередь, повыше поднял скелета и нехило его встряхнул.  — С кем же ты тогда дрался? С бревном?  — Он первый начал!  — А ты повелся на дешёвый развод! Тоже молодец. Кто это был?  — Снегоцып. — буркнул Санс, отвернувшись. Папирус шумно выдохнул.  — Поспорили, у кого более тупые шутки? — старший ответил что-то нечленораздельное.  — Он мертв?  — Нет.  — Ты даже ЕГО убить не в состоянии? Я разочарован. — низкий скелет наконец оказался на полу. Ненадолго повисло молчание. Босс, полностью успокоившись, сел на диван, закинув ногу на ногу. Санс продолжал стоять у него за спиной, ссутулившись и буравя взглядом пол. Он знал, что Папирус ещё не закончил тираду, а значит уходить бесполезно. Подобное поведение только продолжило бы скандал, а ссориться с братом в его ближайшие планы не входило.  — Знаешь, я надеялся, что после того раза ты станешь смелее. Нет, по-хорошему, тебе не стоит лишний раз ввязываться в драки, но… Я надеялся, что в таких случаях, ты будешь доводить дело до конца. Когда-нибудь, оставленная тобой в живых жертва расскажет остальным, насколько ты слаб. И вместе, они добьют тебя. Я не смогу прикрывать твою задницу вечно, Санс. Подумай о том, что тебе пока просто везло с жертвами. Не слышу слов согласия.  — Да, Босс.  — Отлично. И, да. В следующий раз, когда ты так опоздаешь, я тебе глаз на жопу натяну и заставлю ходить раком. Понял?  — Да, Босс. — Папирус включил телевизор, делая вид, что полностью забыл о существовании брата. Однако, Санс все же не смог не заметить, что его руки слегка, самую малость, трясутся. Похмелье пульсировало в голове, нудно перемешивая мысли. В голове, словно в фильме с замедленной съёмкой, прокручивались кадры сражения. Вот скелет опрокидывает птицу на барную стойку, вот кидает прямо в Гриллби, заставляя перья мгновенно вспыхнуть, а потом пронзает костями плечи, блокируя ему возможность отбиваться. Следом, сделав его душу синей, он выбрасывает монстра на улицу в снег, не давая сгореть заживо. Теперь, когда их уже никто посторонний не видел, Санс перешёл на рукопашный бой и пинки ногами, экономя силы. Когда птиц потерял сознание, скелет телепортировался в укромное место и, прислонившись к дереву, позволил себе уснуть. Санс убил лишь одного монстра. И ему до сих пор кажется, что его прах остался у него на костях, сколько бы он не тер их мочалкой под душем. Оказавшись в своей комнате, скелет вспомнил о блаженстве сна на кровати. Это было поистине прекрасное чувство, даже несмотря на то, что спал низкорослый на матрасе. Упав на него, не раздеваясь, он мгновенно отключился. *** Стук в дверь разбудил его словно через секунду. Скелет подскочил на месте. Что за хрень? Папирус установил комендантский час, ночью все обязаны сидеть тихо по домам. Стук не прекращался, а наоборот усиливался с каждым ударом. Очнувшись, комик понял, что помимо этого, кому-то хватает наглости звать его брата по имени.

«Совсем больной.»

Санс, громко выругавшись, телепортировался к двери. Ему очень хотелось сломать лицо тому, кто смеет беспокоить их среди ночи.

«Нет, ну надо же иметь столько храбрости и слабоумия, чтобы заявиться в дом. К Боссу. Ночью. Разбудив всех. Да и к тому же, называя Его по имени. Такое может позволить себе лишь Андайн и Азгор. Даже я не всегда в состоянии так обращаться к нему.»

Когда он распахнул дверь, «идиот» едва не упал на него по инерции. Чтобы избежать соприкосновения с будущим трупом, скелет на автомате оттолкнул монстра ударом в грудь. Кулак врезался во что-то твердое. Санс запоздало заметил, что не может вспомнить обладателя голоса и в принципе того, кто мог носить броню и при этом так не уважать Папируса. Какого же было его изумление, когда, наклонившись над телом, безвольно упавшим на спину, Санс разглядел в нем… Себя?  — Какого хуя? — беспомощно спросил он сам себя, присев на снег. Перед ним, щурясь и силясь сфокусировать взгляд, лежал скелет в похожей одежде, похожими чертами лица, и в принципе всем, на что падал взгляд. «Подделка» попыталась встать, поэтому скелет не нашел ничего лучше, чем прописать ему ещё один удар в голову, чтобы тот временно вырубился. Немного помешкав и поозиравшись по сторонам, он пришел к выводу, что оставлять незнакомца на свободе нельзя. И лучше всего разузнать, какого черта он творит, при свете ламп. Там, где их никто не услышит. И там, где эта сука сможет сполна ответить за все, что сделал.  — С первым апреля, блять. — усмехнулся Санс, хватая жертву под руки и телепортируясь в свое логово. Немного поковырявшись среди своего хлама, скелет смог отыскать неплохой кусок черной ткани и хорошую верёвку. Отодвинув стеллаж, он зафиксировал безвольную куклу у стены, подвесив так, чтобы самозванец не мог коснуться пола. На глаза он надел ему повязку.

«Не хватало, чтобы он ещё об этом месте что-то узнал. Даже Босс не знает. И ему не следует… Так, руками он ничего не потрогает, ногами далеко не уйдет и глазами тоже ничего не увидит. Отлично. Поговорим с ним завтра вечерком, а пока пусть подумает о своем поведении.»

Уходя, Санс ещё раз оглядел гостя, с неким беспокойством подмечая, что стать похожим на него у монстра получилось почти идеально. Если бы в таком виде он заявился бы куда-нибудь в Хотленд или даже к Гриллби, его явно приняли бы за Санса после длительного запоя. Ему нужно было бы только молчать и не светить отсутствием золотого клыка. Новая волна гнева нахлынула на скелета, заставляя улыбнуться, представляя завтрашний разговор. Он отыграется. Вернёт этому сученышу все сполна. От нетерпения Санс даже хохотнул, выключая свет и телепортируясь обратно в кровать. Все завтра. Все завтра.