Совсем немного

— Гребаная колымага! — и ногой по колесу — бам! Потому что вокруг — Мексика, кактусы и перекати поле, потому что жара под сорок, потому что на заднем сидении движок для детки и потому что воды и еды в запасе не имеется. Стайлз бьёт страшную, доставшуюся по наследству от деда, развалину ещё раз. В пизду всё. Деталь укладывает в сумку, от пачки хлопьев, валяющейся в бардачке ещё со школы, отрывает широкую стенку и размашисто пишет маркером «Калифорния», документы, спички, пистолет — готов к путешествию. Пикап остаётся на обочине. Хер с ним, ничего важного он уже не хранит. Стайлз выставляет руку с оттопыренным вверх большим пальцем и идёт спиной вперёд по обочине. Ремень от сумки врезается в голое плечо, а майка мокнет уже через пятнадцать минут, но он топает вперёд, проклиная каждую тачку, проезжающую мимо. Сочувствие — безмерно ценное качество на дороге, и этим ублюдкам ещё аукнется. Какая-то девчонка показывает ему фак, пролетая мимо на кабриолете. Стайлз криво улыбается и желает ей нарваться на патруль: за такую скорость её полицейские расцелуют, обкладывая штрафами. Шея уже горит и щиплет так, словно её реально поджаривают, предварительно обмазав оливковым маслом и пересыпав специями. В горле словно колючка засела. Стайлз допивает воду, прячет пустую бутылку в сумку, перекидывает табличку на спину и разворачивается, чтобы идти нормально. Видно, сорок два часа пути пешком — его удел. Рука совсем немеет, и он опускает её. Пешком, так пешком, мать вашу. У границы будет мотель. И именно в этот момент перед ним тормозит шикарный байк. И даже если бы Стайлзу никуда не надо было, он бы всё равно попытался затормозить такого парня, потому что он, объективно, крут. Стайлз думает «Забери меня с собой куда угодно» и «Я оплачу тебе бензин и не только», когда тот ему подмигивает. — Калифорния, значит? А поточнее? — голос низкий и немного хриплый. — Бикон Хиллз, — Стайлз уже возле байка и разрывается между желанием оседлать мотоцикл и запрыгнуть на его хозяина. — Тогда у тебя доставка прямо к дому, — и Господи боже, к крутой щетине ещё и улыбка, бьющая то ли в пах, то ли в сердце. — Садись, если не боишься. Стайлз хмыкает и легко усаживается на подушку сзади. За спиной движок, спереди спина ахуенного мужика, под колесами дорога в пустыне. Джекпот просто. *** — Мы прервемся ненадолго, мне надо заскочить по делам, — Дерек притормаживает у мотеля. — Если хочешь, можешь пойти со мной, всё должно пройти быстро. Его широкая мозолистая ладонь ложится на бедро Стайлза, когда Хейл поворачивается, чтобы видеть лицо собеседника. Стайлзу плевать, сколько времени займет вот это «по делам». У него бензиновые вспышки перед глазами от накатывающего возбуждения и бегущая строка «когда такой мужик куда-то тебя зовёт, надо идти не раздумывая». В конце концов, есть не так уж много мест, от которых Стайлз всё ещё предпочитает держаться подальше. — Ну пойдем разомнемся, — он бодро спрыгивает с байка. — Сумку в мотеле оставлю на хранение только, — Дерек согласно кивает. Стайлз в несколько прыжков преодолевает лестницу и скрывается за дверями. Ему бы переложить пистолет поудобнее, накинуть куртку на всякий пожарный и снять с себя бесконечно тяжёлый движок. Девушка на ресепшене отвратительно милая. Стилински по опыту службы не любит таких доброжелательных и улыбчивых, потому что их сложнее всего расколоть: они каждый вопрос будут отбивать, сверкая всеми тридцатью двумя по-голливудски отбеленными зубами. Тем не менее, она выдает ему ключ от камеры хранения и вежливо осведомляет о тарифе, Стайлз слушает вполуха, мыслями нацеливаясь на уборную. Дерек даже не цокает, когда он выходит, явно задержавшись на дольше, чем следует. Что-то в облике попутчика заставляет Стайлза немного насторожиться. — Чувак, я вдруг понял, что не знаю, как тебя зовут, — он улыбается ему, усиленно надеясь услышать абсолютно незнакомое имя. Потому что сейчас у него — отпуск, значок дома, а пистолет с собой, просто по тому что никто не ездит в Мексику без дополнительной защиты, когда лично засадил главу картеля. — Стайлз Стилински, — и протягивает руку. — Дерек Хейл, — крепкое рукопожатие в ответ. Стайлз надеется, что выдыхает с облегчением не слишком громко. Про Дерека Хейла он ничего не знает. Есть всё же Бог на свете. — А теперь прыгай на байк. Заглянем в одно местечко. Рев двигателя, кажется, сотрясает все гипсокартонные домики района. Стайлзу даже смешно от того, как легко они вписываются в антураж захолустного и ничем не приглядного городка, пропускающего через себя десятки торопящихся в более цивилизованное место людей. Стайлз крепко прижимается к широкой спине, позволяя себе насладиться моментом. От Дерека пахнет кожей, бензином и дорогой, от этого мурашки ползут по коже. Стилински прикидывает, сколько времени уйдет на то, чтобы уломать Дерека на секс, и как бы ненавязчиво намекнуть, что он вообще на всё согласен, кроме игр с электричеством. Дерек сильнее напрягает спину и, красуясь, давит на газ сильнее. Они петляют по городу в некотором подобии прогулки, Стайлз быстро перестает считать повороты и расслабляется, поэтому абсолютно не осознает, в каком месте находится, когда байк останавливается. Он с трудом отделяет своё лицо от обтянутого грубой кожей плеча и случайно переводит взгляд на противоположную сторону улицы. Ленивый момент тут же заканчивается. Пиздец. Съездил в отпуске за деталькой, мать вашу. Вывеска клуба «Калаверас» неоном горит прямо над воображаемой надгробной плитой с надписью «Стилински-младший». — Я забегу к другу семьи за долгом, — Дерек указывает на клуб. Разве можно так разочаровываться в шикарных мужиках? Судьба не злодейка, а самая настоящая сука. — Подожди меня в клубе, если хочешь. Потом найдем более приятное местечко, — и улыбается, гаденыш, так, словно там не стоят три дилера на два квадратных метра. И даже обещание чего-то большего не срабатывает. Херовая мотивация, мистер Хейл, очень херовая. — Выпью пару коктейлей, — он улыбается немного натянуто. Дело в том, что «Аконит» — бич современного мира. Дело в том, что этот наркотик убивает быстрее, чем когда-то гасили людей спиды, марки и спайсы. И ещё в том, что вся семейка Калаверас знает Стайлза лично после нудного, долгого и частично провального дела. У Стилински до сих пор звёзды от ярости перед глазами от одного упоминания этого порошка. Сотни отравлений и смертей за миллионы долларов, и всего один по-настоящему виновный за решёткой. По несчастливой случайности, этого преступника, приходившегося Арае Калаверас племянником, засадил Стайлз. Дерек приобнимает его за талию и ведёт к клубу. Охранник на входе кивает Хейлу, как старому знакомому, а у Стайлза в голове мысли скачут и орут благим матом, потому что он сейчас сунется прямо в пасть льву. (И, знаете, у фокусников это получается гораздо лучше, чем у Стайлза, даже если им в итоге откусывают эту самую голову. У них хотя бы есть шанс уйти живыми). Стилински пытается уверить себя, что идёт туда для того, чтобы взять всех на горяченьком: это хреновое оправдание и абсолютно тупая идея, но не признаваться же, что любопытство и нездоровая боязнь показаться трусом погубят его до тридцати пяти. Дерек толкает дверь — и пиздец. Шумно, как в аду, искусственный свет бьёт в глаза, а в воздухе оседает цветной дым. Стайлз хочет домой или в офис в Куантико, он даже согласен на Сакраменто, только, блять, избавьте его от общества пьяных и обдолбанных малолеток. — Знаешь, я всё же постою снаружи. Я немного староват для таких тусовок, — он натянуто улыбается. За барной стойкой светит лысиной и кривыми татуировками старенький сынок Араи. Он осматривает клуб и явно замечает Дерека, но Стайлза, вовремя отвернувшегося, не может разглядеть. — Если ты устаешь от танцев, то как же у тебя хватает сил на другие развлечения? — Дерек наклоняется совсем близко и его дыхание обжигает кожу за ухом. — А ты предоставь мне матрас и увидишь чудеса гибкости, — Стилински криво улыбается и уходит на улицу. Лысый амбал поднялся на второй этаж, когда заметил Хейла, значит, Стайлзу нужна пожарная лестница. Если её не будет, то он счастливо трахнется с Хейлом, а потом попытается взять его как свидетеля. Их связь, конечно же, раскроют и укажут это в досье Стайлза, но все и так в курсе, что он всегда идёт на поводу у своего члена, так что не придадут этому никакого значения. Охранник на этот раз окидывает его сальным взглядом, но ничего не говорит, и Стилински ныряет в узкий проулок сразу за клубом. К сожалению, лестница есть, но, видит Бог, Стайлз пытался всё упростить. Стайлз видит в окошко, как Дерек криво ухмыляется, как Арая проверяет порошок, который Хейл ей, очевидно, подал, а потом — только опыт помогает ему понять, что сейчас начнётся перестрелка — Калаверас кивает своим охранникам. Стайлз понимает всё очень быстро: Дерек её обманул; у Хейла проблемы, потому что абсолютно тупой план горит синим пламенем; его попутчик, кажется, агент, потому что такую выправку на гражданке не заработаешь. Стилински выхватывает пистолет, разбивает окно и вламывается в комнату. Внезапные появления — его конек. **** Дерек ничего не говорит, просто показывает значок федерального маршала. Стайлз кивает и в отеле достает свой значок. Его звание немного скромнее, но он всё же собой доволен. Домой они возвращаются быстро и тихо, хотя сексуальное напряжение между ними, кажется, можно потрогать (минет в мотеле и дрочка на границе вообще не решают проблему). **** — Хэй! — Стайлз лихо тормозит у дома Хейлов. Его байк сияет со всех сторон, потому что Стайлз чертовски постарался: его детка капризна так же, как и его первая девушка, но он любит строптивых. Дерек, читающий на крыльце газету, смотрит на него с удивлением. — Взломал базу агентов? — он тягуче-медленно поднимается, чтобы опереться на перила. — Спросил у отца, где живут Хейлы. У меня хватает пометок в досье за хакерство, — Стайлз поправляет перчатки. — Подумал, что ты будешь не прочь погонять по трассе, а потом заняться ещё чем-нибудь интересным. Дерек поправляет волосы, а потом снимает с ключницы связку ключей. Стайлз вскидывает руку вверх. Шикарный мужик, крутой байк, адреналин и крайне приятное ближайшее будущее. Почти джекпот.