Глава 21. Гарри
22 сентября 2020 г., 08:00
Свет не горел ни в гостиной, ни на кухне, ни в коридоре, и Гарри решил, что Дурсли уже отошли ко сну. Когда никто не спустился по лестнице и через минуту, он облегчённо выдохнул — хлопок аппарации никого не разбудил.
Что делать дальше, Гарри не представлял. Ни за что на свете он не пожелал бы остаться в этом доме хоть на секунду дольше необходимого, но и идти ему было некуда. Больше всего Гарри хотел вернуться к Геллерту, но, похоже, он был прав — он больше не нужен ему теперь, когда выполнено задание, порученное Магией. Геллерт впредь был свободен, а Гарри только путался бы у него под ногами.
Сердце болезненно сжалось от мысли, что Геллерт ему соврал, пообещав, что не бросит. А сам отправил его обратно к Дурслям, стоило только переступить порог Нурменгарда. Гарри не заметил, как из глаз покатились слёзы, а дышать стало трудно. Он очень давно не плакал. В последний раз это случилось, когда Гарри случайно превратил холодную воду, вылившуюся на него, в кипяток. После этого никакой катастрофы с Гарри больше не случалось, Геллерт обеспечил его артефактом-накопителем — кулон до сих пор висел на его шее — и с помощью зелий успокоил его магию. В остальном жизнь в Нурменгарде была спокойной, и эмоции у Гарри были исключительно положительными: радость, восторг, восхищение.
Тут же он вспомнил, что вообще-то плакал буквально накануне, когда понял, что их с Геллертом пути разойдутся. Гарри зажал ладонями рот, чтобы рвущимся на волю криком никого не разбудить. В голове металась лишь одна мысль: «Он соврал! Соврал!!!»
У Гарри была традиция — на каждый день рождения он загадывал желание. Всегда одно и то же. Казалось, оно исполнилось — Геллерт стал для него семьёй и по-настоящему близким человеком. Поэтому в последние три года он загадывал другое, которое на самом деле не очень-то отличалось от первого. Обретя наконец семью, он всем сердцем желал её сохранить и лишь об этом просил неведомо кого — раньше ему казалось, что Бога, но теперь его мольбы были обращены не то к Магии, не то к Судьбе.
Но разве должны были волновать Геллерта такие мелочи, как надежды какого-то мальчишки, свалившегося на него из ниоткуда? Вряд ли он когда-нибудь вообще об этом задумывался.
И всё же Гарри было очень больно — он ведь поверил. Не сам напридумывал невесть чего — он получил ответ от Геллерта, что тот его не бросит. А теперь он стоял посреди гостиной Дурслей и пытался понять, как жить со знанием, что его предали. Просто воспользовались, чтобы обрести давно желанную свободу, и избавились сразу после этого.
Посреди сумбура мыслей вдруг нашлась одна, которая твердила, что это не могло быть правдой. Ведь Геллерт ни разу ему не соврал за все эти три года, что они жили вместе. «Или он врал всё время, а я не замечал», — подумал Гарри обречённо, но всё же попробовал сделать то, на что толкала его надежда и мысль, что он поспешил с выводами.
— Тилли, — позвал он совсем тихо, зная, что эльфийка услышит его даже на другом конце света.
Гарри выждал минуту, две — и снова зашёлся горьким плачем, осознав, что всё правда. Его бросили. Геллерт приказал Тилли больше не отзываться на его просьбы. Цветочек пыталась утешить его, ластясь к щеке, но в итоге сдалась и заползла под куртку, спрятавшись.
Через какое-то время истерика начала стихать, а мысли прояснились. Нужно было срочно решать, что делать дальше. В этом доме оставаться было нельзя — не дай бог, Дурсли проснутся и увидят его, они же его убьют! Значит, надо было убираться отсюда. Но куда? Гарри никогда не бывал вне Литтл-Уингинга (если не считать путешествие в Нурменгард) и весьма смутно представлял, что находилось за его пределами. Из школьных уроков и подслушанной болтовни окружающих вспоминалось, что это пригород Лондона. То есть должен быть способ добраться хотя бы до столицы. Вот только у Гарри не было денег на транспорт, а чары, чтобы обмануть магглов, он не учил — они были довольно сильными и не входили в программу обучения до девяти лет.
Хотя… Он же знал формулу. Правда, в учебниках всё было ориентировано на использование волшебной палочки, которой у Гарри не было. Всё, что он успел изучить, ему объяснял Геллерт. Но он вроде уловил принцип, какое движение палочкой должно повлечь за собой определённое изменение в структуре магического потока. И он помнил, как в учебнике описывались чары Конфундуса. Значит, он справится.
А дальше… В Лондоне ведь точно должны найтись волшебники. И Гарри найдёт способ убедить их помочь ему.
***
Всё оказалось намного сложнее, чем казалось на первый взгляд. Из дома Дурслей он выбрался легко — просто вышел, не заботясь о том, чтобы закрыть за собой дверь на замок. Ему на самом деле было плевать, что подумают на этот счёт родственники — главное, он сам будет уже далеко от них. А затем он вспомнил, что вряд ли у него получится приложить кондуктора Конфундусом с первого раза — редко какие чары у него выходили правильно с первой попытки. А второй может уже и не случиться. Ночью в Литтл-Уингинг было пустынно. Дома стояли тихие, с погасшим светом, и будто вовсе опустели. Не было людей, спешащих домой с поздно окончившейся работы, или бродяг, не имеющих дома. Животные, и те спали. До вокзала, на котором можно было сесть в автобус, следующий до Лондона, было около часа ходьбы. Гарри не был уверен наверняка, что шёл в нужном направлении — он не слишком хорошо знал город, потому что ему не приходилось уходить далеко от дома. Дадли — и тот чаще бывал в городе, ведь его брали с собой родители, если им требовалось куда-то пойти, а ещё ему позволялось ездить на экскурсии. Для Гарри существовало только три значимых места в Литтл-Уингинге: дом Дурслей, школа и магазин продуктов. — Мальчик, постой! — крикнули ему в спину. Гарри настороженно обернулся, гадая, что могло понадобиться от него какому-то мужчине. Когда тот приблизился, Гарри понял, что это полицейский, и занервничал. Вряд ли гуляющие сами по себе по ночам дети — обычное явление. И следующие вопросы подтвердил его опасения: — Ты один? Где твои родители? Возможно, ты заблудился? Голос мужчины звучал участливо — он явно жаждал помочь Гарри. Но тот, представив, как его возвращают Дурслям и как те его «приголубят» за всё хорошее, запаниковал. В голову, как назло, не шла ни одна отговорка, что он мог делать ночью на улице в полном одиночестве. Он судорожно пытался выдавить из себя хоть какое-то подходящее объяснение, но язык будто прилип к нёбу, и всё, что он смог из себя выдавить, — невнятное мычание. — Так, — полицейский принял решительный вид, — давай я проведу тебя в участок. Сможешь попить чаю с печеньем, — он улыбнулся, пытаясь вызвать доверие к себе, но Гарри только испугался ещё больше — его опознают и сдадут Дурслям! — А я тем временем поищу твоих родителей. Услышав это, Гарри развернулся и побежал так быстро, как только мог. С такой скоростью он не бегал даже от кузена с его дружками. Но увы, взрослому и тренированному человеку не составило усилий догнать его и схватить в охапку. Гарри отчаянно вырывался, но его усилия ничего не принесли — полицейский крепко держал его в своих руках. — Тише, парень, всё в порядке. Я просто пытаюсь помочь, — он говорил удивлённо, будто не понимал, чем могло насторожить ребёнка его поведение. — Неужели сбежал из дома? Поняв, что вырваться не получиться, Гарри безвольно обвис в его руках, сдавшись. Он твёрдо решил молчать о том, кто он такой. Если полиция не узнает, что он имел какое-то отношение к Дурслям, то и вернуть его им они не смогут. Мужчина отпустил Гарри на землю, но продолжал цепко удерживать его руку в своей. Пока они шли, он почти беззаботно о чём-то болтал, периодически пытаясь вызвать Гарри на разговор, задавая ему вопросы о том, как его зовут или где он проживает. Гарри упрямо молчал. Полицейский участок оказался совсем недалеко, буквально за углом. Когда они вошли, их встретил другой мужчина — рослый и очень сонный. — Марк, ты уже вернулся? Быстро, однако. Так что, там был тот кофе, который я просил? — он задавал эти вопросы на ходу, зевая. Лишь потом он заметил, что Марк был не один. — А это что за мальчишка? — Прости, я не дошёл до магазина — его встретил, — он указал на Гарри. — Похоже, беглец из дома. Надо бы проверить, не подавал кто заявления сегодня или вчера. Второй мужчина оглядел Гарри цепким взглядом, из которого мигом исчезла вся сонная леность. — Не похож он на беглеца. Те берут хотя бы минимум вещей, а у этого с собой даже еды нет. Марк после этих слов тоже внимательно оглядел Гарри — тот даже поёжился под их пытливыми взглядами, но продолжал молчать. — Ладно, разберёмся, — решил Марк, и они все вместе зашли в один из кабинетов. — Посиди пока тут, — он указал Гарри на стол со стулом в углу комнаты. — Слушай, налей ему чаю, а? С печеньем. А я пока всё-таки проверю по базам. — Без проблем, — согласился его товарищ. — Конфундус, — прошептал Гарри, стоило им обоим отвернуться от него, заставляя магию подчиниться себе.
