Круги на воде

      Хотя Геллерт знал наверняка, что защита Нурменгарда выпустит его наружу, он всё равно не смог сдержать своего восторга и торжества, когда почувствовал, что свободно пересёк границу чар.       Хлопок аппарации для него грянул громом. Геллерт обернулся, готовясь тут же начать атаковать того, кто окажется за спиной, но увидел там лишь изумлённых домовиков.       — Герр Гарри… — испуганно пропищала Тилли, выкручивая себе уши и глядя на то место, где должен был быть Гарри. Геллерт тут же попробовал отследить, куда перенесло Гарри, но ничего не вышло — будто его здесь и вовсе не было.       Разгадка нашлась не сразу, пришлось потратить около часа и применить немало разнообразных чар. Домовики не могли переместиться к Гарри — их связь с ним закончилась, как только все покинули пределы замка, ведь когда-то Геллерт дал чёткий приказ «слушаться, пока они оба в Нурменгарде». Он тогда и не чаял выбраться из тюрьмы, и кто же знал, что всё так обернётся.       Ответ был ужасающе прост — каждый вернулся в то место, откуда попал в Нурменгард. Геллерт и домовики когда-то пешком прошли в ворота, а вот Гарри выдернуло из дома в далёкой Британии — и сейчас он вернулся обратно. Зная, сколь ненавистны были для Гарри его родственники, Геллерт остро пожалел, что не дал своему подопечному никакого средства связи с ним. Он и предположить не мог, что всё обернётся таким образом.       Геллерт достал из лаборатории один из флаконов с кровью Гарри, взятой у того на всякий случай. А в его шкатулке драгоценностей нашлось кольцо, зачарованное на поиск — нужна была лишь капля крови искомого, и артефакт будет непрерывно отслеживать его местонахождение ближайшие сутки. Геллерт не слишком полагался на этот способ — всё-таки Гарри носил артефакт, уберегающий от любого магического поиска — но решил, что лишним он точно не будет. После этого он аппарировал в Британию, в Годрикову Лощину, которую он помнил достаточно хорошо, чтобы попасть куда нужно и не расщепиться в пути. Сразу в Литтл-Уингинг Геллерт переместиться не мог — тот городок он лишь мельком видел в воспоминаниях Гарри, так что не знал ни координат, ни ориентиров. Впрочем, благом было уже то, что он обладал достаточной магической силой, чтобы аппарировать из Австрии в Британию, не свалившись после этого от магического истощения и не растеряв по дороге части тела.       Домовикам было и того проще — на зов хозяина они были готовы примчаться куда угодно, поэтому они появились на месте со всем скарбом, стоило только назвать их имена.       — Спрячьтесь пока где-нибудь, — велел им Геллерт, и домовики с вещами в тот же миг стали невидимыми.       Деревня была небольшой и из-за того, что она была смешанным поселением, почти не изменилась за прошедшие годы — маги, как известно, не слишком тяготели к переменам. Создавалось впечатление, что Геллерт просто уехал на какое-то время, а теперь вернулся и сейчас заглянет к тётушке Батильде, которая напоит его своим особым чаем (непременно с яблочным пирогом, который удавался ей особенно хорошо), приговаривая, что ей лестно слышать это «тётушка» (он всегда говорил это с той нежностью, которую к ней испытывал), ведь к тому времени ей была уже почти сотня лет и уже надоело, что все звали её «бабушкой». Потом Геллерт пойдёт и заглянет в соседний дом к своему другу — Альбусу, и они снова будут вдвоём постигать загадки Даров Смерти и строить планы на будущее.       С этим местом у Геллерта было связано много ярких воспоминаний и почти все они были хорошими. Во время войны многим было интересно, почему, утопив полмира в крови, он так и не обратил свой алчный взор на Британию, а его армия не напала на острова. Это был странный и даже, по его меркам, нелогичный порыв, ведь Геллерт никогда не страдал сентиментальностью, но он просто не смог отплатить болью и смертью за те прекрасные пару месяцев, что он провёл в Годриковой Лощине. Ни родной дом, ни Дурмстранг, где он провёл пять лет своей жизни, не вызывали у него подобных чувств. Там не было ничего, к чему он испытывал хотя бы подобие привязанности.       Пока Геллерт шёл по улочкам, он сумел найти ларёк, работавший круглосуточно, в котором можно было приобрести товары, потребовавшиеся на ходу: напитки, шоколад, снеки, журналы и прочие мелочи. Такой-то ему и нужен был. В нём он взял несколько карт, на которых можно было поискать пресловутый Литтл-Уингинг. Платить Геллерт за них, конечно же, не стал — он просто заставил продавца забыть последние несколько минут и убедил, что тот случайно заснул.       Но карты так и не понадобились. Стоило только найти скамью, где можно присесть и внимательно изучить местность, как дало о себе знать кольцо, активированное кровью Гарри. Геллерт немедля перенёсся туда, куда тянул его поиск. Он оказался в крохотной комнатушке, заставленной столами, за одним из которых ютился перепуганный Гарри. Неподалёку от него стояли два обездвиженных мужчины — магглы, как понял Геллерт, а на самого Гарри надвигался маг. Он был высок и немощен, с совершенно безумными глазами. Чёрной тенью он надвигался на Гарри, не видя ничего вокруг.       Геллерт одним взмахом руки возвёл щит вокруг Гарри, ограждая его от любых посягательств, и только после этого прислушался к возгласам, издаваемым этим человеком.       — …так испугался, когда оборвалась связь с тобой! Я искал тебя все эти годы! Гарри, как же я рад, что с тобой всё в порядке!       Тут он заметил появление Геллерта и ощетинился, будто пёс.       — А ты кто такой?       Гарри, до того не сводящий глаз с незнакомца, тоже заметил его и воскликнул радостно:       — Геллерт! Ты пришёл! — он, казалось, был готов разрыдаться от счастья и облегчения.       — Браслет, — напомнил ему Геллерт, внимательно следя за кажущимся безумным магом. Он успел заметить, что Гарри по какой-то причине снял браслет, должный обеспечить ему защиту — тот лежал на столе. Гарри быстро надел его снова, и кольцо Геллерта перестало тянуть его в сторону мальчика, а маг болезненно скривился, на миг закрывая глаза и передёргиваясь от неприятных ощущений. Этого мига хватило Геллерту, чтобы оглушить его. Он бы и убил, чтобы быть уверенным, что тот не сможет им навредить, но решил, что это будет слишком — Гарри не был готов к подобному зрелищу. Поэтому Геллерт просто схватил его и аппарировал назад, в Годрикову Лощину, одновременно с этим затирая след, чтобы никто не смог вычислить, куда они перенеслись.       Гарри судорожно вцепился в него, отказавшись выпускать Геллерта из своих объятий. Его трясло, как в лихорадке, он был на грани истерики. Геллерт осторожно подхватил его на руки, когда понял, что тот не собирается отпускать его, и присел на скамейку.       — Гарри, ты чего? — он осторожно гладил мальчика по спине.       — Прости меня, пожалуйста! — Гарри упорно прятал своё лицо, уткнувшись им в плечо Геллерта. — Прости, я так виноват перед тобой!       — Что случилось? Мы не так давно расстались, что могло произойти за это время? — по ощущениям Геллерта, с момента их расставания прошло не более двух часов.       — Я… ядумалтыменябросил, — Гарри пробормотал всё это скороговоркой и ещё сильнее вжался в Геллерта, будто пытаясь срастись с ним. Геллерт несколько секунд пытался понять, что именно он услышал только что, но для него это было просто невнятным набором звуков.       — Повтори, пожалуйста, — попросил он, не прекращая успокаивающе гладить Гарри по спине, чтобы тот побыстрее расслабился.       — Я думал, ты меня бросил, — замерев от страха, решился сказать Гарри. И тут же забормотал оправдания: — Я очутился в доме Дурслей и от обиды уже вообще не соображал. И Тилли не пришла, когда я её позвал — я решил, что ты ей запретил. Это только потом, когда пытался наслать Конфундус на полицейских, я понял, что для такого колдовства нужно удерживать зрительный контакт с целью. Ты же говорил мне об этом! —  воскликнул он с досадой. — А ты шёл впереди меня и смотрел только перед собой — ты никак не мог отослать меня к Дурслям. Я, когда понял это, решился снять браслет, надеясь, что ты меня найдёшь. И ты пришёл.       Геллерт на эти откровения лишь покачал головой, не став ничего говорить. Он явно недооценил страх Гарри быть брошенным, несмотря на то, что ещё утром тот так явно его выказал. Геллерт был обязан предусмотреть вероятность того, что они окажутся в разных местах, и должен был дать Гарри возможность связаться с ним в таком случае.       — Кто тот маг, что был с тобой? — спросил он.       — Он не был со мной, — скривился Гарри. — Я не знаю, кто это. Он появился чуть раньше тебя — как только я снял браслет. Обездвижил полицейских и начал рассказывать, как долго он меня искал. Но это ты, кажется, слышал — ты тогда уже появился.       Геллерт кивнул, обдумывая рассказ. Его напрягло известие, что Гарри кто-то искал. И тем более — что отыскал так быстро. Это означало, что кто-то либо вёл непрерывный поиск, как сегодня сделал сам Геллерт, но зачем поддерживать подобный поиск на протяжении трёх лет? Либо у Гарри были родственники, о которых тот не знал, а значит, мужчина приходился ему кем-то близким. Недаром его так скрутило, стоило Гарри скрыться от магического поиска. Геллерт и сам ощутил болезненное влияние этих чар — между ним и Гарри всё-таки тоже была магическая связь, установленная Магией после ритуала Искупления.       Больше всего Геллерт опасался, что этот человек может быть связан с Альбусом. Он пожалел, что оставил того в живых, более того — с нетронутой памятью. Подобная оплошность может слишком дорого обойтись.       — Вставай, Гарри. Думаю, нам обоим не помешает отдых, — Геллерт поднялся и спустил Гарри со своих рук на землю. — Правда, боюсь, эту ночь нам придётся провести в сундуке. Надеюсь, ты не против этого? — спросил он лукаво.       — Никогда не спал в сундуке! Хочу попробовать! — восторженно отозвался Гарри.