Круги на воде

      Геральду Вольфу было всего двадцать лет, и он пока не успел себя хоть как-то зарекомендовать. Поэтому известной о нём информации было не так много. Полукровка, с матерью-магглой и отцом-чистокровным магом. Мать была родом из Англии, а в отце перемешалась кровь немцев и австрийцев. Всю свою жизнь он прожил в Германии, ни в какой школе не числился, так как родители предпочли домашнее обучение. В Германии аттестат о получении образования был необязателен — там в первую очередь смотрели на личные таланты.       В прошлом году отец не смог удержать под контролем чары, из-за чего дом Вольфов сгорел в пожаре магического огня, унеся с собой жизни родителей. Геральд с братом Гарри сумели спастись. Они решили переехать в Англию, на родину матери, чтобы быть как можно дальше от места трагедии.       Такова была официальная история Геральда Вольфа, нового пресс-секретаря Министерства Магии. Они с начальником Отдела Тайн хорошо продумали эту легенду и даже сумели подстроить доказательства того, что такой человек существовал и его история правдива.       Несмотря на то, что лорд Малфой доверял мнению Арктуруса Блэка, представившего ему Геральда, сам он отнёсся к нему недоверчиво.       — Значит, вы считаете, что сможете взять на себя столь ответственную роль? — в холодных серых глазах не было и толики заинтересованности.       Геллерт его даже понимал — мальчишка, свалившийся из ниоткуда и не имевший никакого влияния. Да ещё и скромник, предпочитавший лишь отвечать на заданные вопросы — и не рассказывавший ни слова сверх этого. Кого такой человек мог убедить в собственной правоте?       Он улыбнулся.       — Я уверен в этом. Вы хотите, чтобы люди вняли вашим словам? Поверили в вашу правоту? Я смогу подобрать те слова, что убедят их в этом. Ваша харизма бесспорна, вам не хватает лишь одной малости — правильно подобранных слов. Я возьму это на себя. Ни одно интервью любого министерского чиновника не пройдёт в печать без моего на то одобрения.       — Не слишком ли самоуверенно с вашей стороны? — лорд Малфой приподнял бровь, демонстрируя своё удивление. — К тому же вряд ли вы действительно сможете выполнить обещанное. Ни Ежедневный Пророк, ни какая-либо другая газета не подчиняется Министерству Магии, и невозможно уследить за каждым сотрудником, решившим подзаработать, дав интервью на скандальную тему.       — Это я тоже исправлю. И неподконтрольность газет, и своеволие чиновников. Желаете в этом убедиться? Вам просто нужно меня нанять.       — Какая наглость, — ухмыльнулся Малфой.       В этот момент в кабинет влетел самолётик, протиснувшись в щель между полом и дверью. Из-за этого крылья у него серьёзно помялись, но он не утратил своей решимости добраться до своей цели — министра. Он неровно взлетел и ткнулся ему в руки, настаивая, чтобы его срочно развернули и прочитали, что лорд немедленно и сделал.       — Срочное донесение, — пояснил он заинтригованному Геллерту, пробегая глазами по тексту, — и, похоже, ваше первое задание. Подготовьте пресс-релиз на эту тему, и я решу, стоит ли брать вас на работу.       Он передал Геллерту документ, оказавшийся протоколом допроса некоего Питера Петтигрю, вот уже на протяжении восьми лет числившегося героически погибшим от рук Сириуса Блэка, тёмного колдуна, считавшегося ранее правой рукой Лорда Волдеморта и три года назад сбежавшего из неприступной тюрьмы — Азкабана. Из допроса стало ясно, что на самом деле это именно Петтигрю был хранителем тайны Фиделиуса на доме Поттеров, а не Блэк, как считалось ранее. Метка на руке ясно указывала, на какой стороне он был в то время.       Петтигрю привёл своего повелителя в дом друзей в ту роковую ночь, когда случилась трагедия и вместе с этим закончилась война. Когда Сириус Блэк понял, что произошло, он погнался за Питером — уж ему-то было известно наверняка, кто был хранителем тайны — и пытался его убить. Чтобы скрыться от погони, Петтигрю отрезал палец себе на руке и обратился крысой, сбежав по канализационным трубам. Через некоторое время ему выпало счастье получить приют у семьи Уизли — мать семейства случайно увидела в Косом переулке отощавшую и подранную, но явно домашнюю крысу и не смогла пройти мимо, не попытавшись помочь несчастному животному.       На чистую воду его вывела случайность — один из детей Уизли принёс его на урок зельеварения и собирался напоить зельем, которое было ядом для человека. Не зная, чем это могло для него обернуться, Петтигрю решил бежать, но был пойман, разоблачён и опознан.       — К вечеру у вас будет готовая статья, — пообещал Геллерт, снимая копию доклада и возвращая оригинал Малфою. Он был заранее предупреждён, что если попытается вынести такой документ за пределы Министерства, его на выходе остановит служба безопасности. Но Геллерт и не собирался покидать здание — ему необходимо лишь тихое место, где он мог бы обдумать тезисы.       Он действительно давно не занимался ничем подобным. Но ведь написать статью о разоблачённом преступнике — это не то же самое, что сподвигнуть сотни тысяч волшебников пойти войной на магглов. И если уж он справился тогда, глупо отступать сейчас.       Самым прекрасным было то, что уже сейчас, сделав лишь первый шаг, он сможет уколоть Альбуса. И постарается, чтобы это вышло достаточно болезненно, чтобы тот это почувствовал. Ведь именно в его школе несколько лет спокойно обитал незарегистрированный анимаг, которого никто не заподозрил. Геллерт помнил, что в Дурмстранге в защиту были вплетены и чары, распознающие анимагов, причём тогда вообще ни в какой стране не считалось, что умение превращаться в животное — преступление. А Альбус наворотил дел…       Геллерт вышел из кабинета министра и в коридоре, пока его никто не видел, шагнул в тайный ход, известный только сотрудникам Отдела Тайн. Подобными проходами было испещрено всё Министерство Магии: у Отдела Тайн были свои, у авроров — свои...       Он на ходу вытащил из кармана, увеличил и накинул на себя синюю мантию. Пергамент вылетел из рук и к нему тут же присоединилось перо, записывая мысли Геллерта.       На чём сделать акцент? Безусловно, на школе. Это сыграет свою роль позже, когда придётся отбиваться от нападок Альбуса после того, как его законопроект не примут. Школа должна обеспечивать безопасность учеников. Это незыблемый постулат. И вдруг выясняется, что на протяжении многих лет там спокойно пребывал преступник! Пожиратель Смерти! Под самым носом у величайшего светлого волшебника — а тот и в ус не дует!       Когда Геллерт дошёл до выделенного ему кабинета, пергамент уже был полностью исчеркан заметками и поправками. Он взял чистый лист и принялся сочинять.

***

      …Как Геллерт и обещал, к вечеру текст статьи был готов. Министр внимательно изучал его, когда в кабинет без стука вошла девушка — статная блондинка в нежном синем платье. Она держалась холодно и отстранённо, будто выточенная изо льда. Даже её кожа была бледнее снега, без проблеска румянца. Геллерт поспешно встал и поклонился.       — Здравствуй, Нарцисса, — кончики губ лорда Малфоя приподнялись в намёке на улыбку. — Что скажешь об этом молодом человеке?       Леди лишь кинула на Геллерта беглый, отчуждённый взгляд.       — Он поможет тебе. И своего не упустит, — ответила она.       — Благодарю. Мистер Вольф, позвольте представить вам мою жену, леди Малфой, — продолжил министр как ни в чём не бывало. — Нарцисса, с этого момента Геральд Вольф наш новый пресс-секретарь. Думаю, он будет появляться и в Совете Лордов тоже.       Она кивнула и подала руку так и не разогнувшемуся Геллерту. Тот смущённо приложился к крохотной ручке губами и позволил себе выпрямиться, заметив её благосклонный кивок. Он явно стал свидетелем чего-то необычного. Геллерт был наслышан, что после того, как лорд Малфой стал министром магии и восстановил Совет Лордов, леди заседала там от его имени. В своё время это стало предметом бурных дебатов — леди не являлась ни главой рода, ни даже регентом. Но в итоге все пришли к согласию, что лорд не мог тратить своё время ещё и на Совет — на его плечах была вся страна. Но, судя по всему, она не просто просиживала там, а действительно взяла на себя эти обязанности. И лорд Малфой всецело полагался на её мнение.       Геллерт, выдерживая свою роль, скомканно и неловко попрощался. Идя до атриума, он размышлял, не стоило ли нанять Гарри учителей, раз уж он теперь будет занят работой?