Глава 36. Гарри
21 ноября 2020 г., 07:41
«Гел, Гел, Гел, Гел, Гел», — повторял про себя Гарри, пытаясь привыкнуть к тому, что отныне именовать Геллерта можно было только так. Он наворачивал круги по комнате, переживая о своём первом выходе в люди — Геллерт хотел, чтобы он познакомился с кем-то, кроме него. С теми, с кем его «брат» теперь работал.
Накануне у них состоялся серьёзный разговор, и Гарри до сих пор было стыдно за то, как он себя повёл, узнав, что отныне Геллерт станет уделять ему меньше времени (Гарри всё ещё был расстроен, что уже месяца два-три Геллерт почти не появлялся дома) и — о, ужас! — наймёт ему учителей. Гарри был не готов делить своего самого близкого человека хоть с кем-то. Насколько проще всё было в Нурменгарде!
Он злился и кричал, а Геллерт смотрел на него холодно и властно — Гарри никогда прежде не видел у него такого взгляда. Голубые глаза сверкали, будто лёд на солнце, и Гарри притих, склонил голову, опустил взгляд. Геллерт не сказал ему и слова, но он сполна почувствовал всю тяжесть вины, в одночасье рухнувшей ему на плечи, придавив своей тяжестью.
— Не смотри на меня так, — с трудом найдя в себе силы, попросил Гарри. — Я сделаю всё, что ты захочешь, — пообещал он.
Он будет самым лучшим, самым правильным и самым замечательным на свете. Лишь бы только Геллерт больше никогда не смотрел на него таким холодным взглядом.
— Ты не должен делать всё, что я хочу, — он говорил спокойно, но ощущалось это ледяным крошевом, брошенным в лицо, — даже наоборот — если тебе что-то не нравится, ты должен мне об этом сказать. Но истерик я не потерплю. Видно, я всё же что-то упустил в твоём воспитании, раз ты теперь пытаешься разжалобить меня таким способом.
Кровь бросилась Гарри в лицо. Он буквально почувствовал, как заалели щёки. Было невыносимо стыдно — за собственное поведение, за полученную отповедь, за то, что сейчас он сжался в ожидании наказания.
Геллерт ухватил пальцами его подбородок и приподнял его, заставляя смотреть себе в глаза.
— Вспомни, что я тебе говорил всё это время — ты особенный. Ты будущий глава рода, уже сейчас обласканный Госпожой: заполучить два её Дара в девятилетнем возрасте — небывалая редкость. И ты должен соответствовать этому, — жёстко припечатал Геллерт, нажимая другой рукой между лопаток Гарри, заставляя его выпрямить спину и встать ровно. — Перестань строить из себя перепуганного щенка и возьми себя в руки.
Гарри задержал дыхание, сдерживая порыв шмыгнуть носом, появившийся так не вовремя. В глазах было мутно от набежавших слёз, которые он отчаянно пытался сморгнуть, чтобы не разочаровать Геллерта ещё и тем, что он разнюнился.
После этого наставления Геллерт ушёл и заговорил с Гарри только сегодняшним утром, объяснив, что они приглашены на ужин к министру магии, и Гарри на нём должен выглядеть и вести себя соответствующе.
Новенький костюм насыщенного синего цвета был лёгким и удобным. Но непривычным. Шелк льнул к коже, мягкий бархат щекотал бёдра, замшевые сапожки чувствовались слишком свободными, а перчатки сковывали руки.
Вечно растрёпанные волосы сейчас были собраны в низкий короткий хвостик и, несмотря на то, что заколка была артефактом, позволявшим в числе прочих полезных функций не волноваться о причёске, Гарри постоянно тянулся рукой проверить, хорошо ли она держалась на его непослушных волосах, забывая о том, что после трансфигурации Геллерта те не были столь непокорны.
«Гел, Гел, Гел…», — мысленно повторял он снова и снова, боясь по привычке назвать Геллерта по имени, как раньше. Тот не простит ему подобной оплошности.
Цветочек выглянула из-под кровати — она предпочитала прятаться в тёмных местах. Гарри сел на постель, пытаясь успокоиться, и подставил руку своей подруге, чтобы та забралась к нему на плечи, как ей нравилось делать.
— Нужно запомнить, что Геллерт теперь Гел, — пожаловался он. — Я так глупо себя чувствую, называя его сокращённым именем. Но его настоящее имя — тайна. Я должен сохранить его секрет, иначе он рассердится на меня ещё больше, чем вчера.
Цветочек потёрлась о его щёку и раскрыла лепестки. Обернувшись стеблем вокруг его шеи, она легко прикоснулась цветком к его губам, будто даря поцелуй. Гарри оторопел — Цветочек никогда раньше себя так не вела. Он замер, не зная, как на это реагировать, и вдруг почувствовал магию, влившуюся ему в губы. Это длилось всего мгновение, после чего Цветочек вновь закрыла бутон и уползла под кровать.
Гарри кинулся на поиски Геллерта, чтобы рассказать о произошедшем. Он не знал, что случилось, и искренне верил, что Цветочек не могла никак ему навредить. Но лучше было узнать наверняка у человека, который точно может это подтвердить.
— Гел, Цветочек сделала что-то странное, — он перешёл сразу к сути, когда Геллерт впустил его в свою комнату. — Она меня… ну… — он вдруг засмущался, осознав, насколько неловко говорить то, что он собирался произнести, — как будто поцеловала, — закончил он шёпотом.
Геллерта его слова ничуть не удивили.
— Ты прочёл книгу про ползучие розы, которую я тебе дал? — Гарри покраснел, вспомнив, что положил её в ящик тумбочки, намереваясь почитать перед сном, а потом просто забыл про неё. — Вижу, что нет. Иначе наверняка понял бы, что произошло. Ты ведь говорил с ней о чём-то?
— О том, что теперь тебя всегда нужно называть Гелом, а не… — он попытался назвать Геллерта по имени, но не смог этого сделать. Было такое чувство, будто слово вылетело из головы. Гарри точно знал и ещё пару секунд назад помнил имя, но сейчас, попытавшись его произнести, ощутил в голове гулкую пустоту — оно вдруг куда-то потерялось, и он не мог его вспомнить. Случалось, что Гарри забывал правильное произношение заклинания, но чтобы забыть имя человека, которое помнил с первого дня их знакомства — такое было впервые.
Растерявшись, он просто стоял с приоткрытым ртом, не понимая, как такое могло случиться.
— Поздравляю, — усмехнулся Геллерт, — ты только что испытал на себе одну из особенностей ползучей розы. Хочешь, чтобы твои секреты остались при тебе, попроси её помочь. И ты никогда — ни случайно, ни специально — не сможешь выдать тайну.
— Я никогда не смогу назвать тебя… — на мгновение ему показалось, что он вспомнил имя, что сможет его назвать, но снова ощутил в голове всё ту же пустоту.
— До тех пор, пока не попросишь свою подругу снять запрет, — нет, не сможешь.
Гарри подумал немного и пришёл к выводу, что всё сложилось просто замечательно.
— Значит, теперь я никому не выдам твой секрет! — обрадовался он.
— Я бы посоветовал тебе попросить розу о том, чтобы она помогла тебе никому не говорить, что тебя когда-то звали Гарри Поттером.
— Ты прав, — Гарри эта идея даже в голову не пришла, а ведь это тоже было важно. — Я сейчас же её попрошу!
И он помчался назад, в свою комнату. Цветочек отозвалась сразу — выползла из-под кровати и удобно устроилась у Гарри на ладони.
— А ты сможешь помочь мне ещё с одним секретом? — спросил он. Бутон качнулся вверх-вниз, и Гарри счёл это согласием. — Никто не должен узнать, что меня звали Гарри Поттером. Теперь я Гарри Вольф.
Он наблюдал за тем, как расходились в стороны красные лепестки, как они наливались светом и сиянием — он не заметил этого в прошлый раз. Цветочек собирала накопленную магию, чтобы помочь Гарри.
Она приподнялась, чтобы дотянуться до его губ, и прикоснулась к ним. Лепестки были мягкими и бархатистыми на ощупь, а магия, влившаяся в него через это касание, была родной и знакомой.
— Спасибо, — улыбнулся он, когда всё закончилось. — Ты самая лучшая.
Цветочек ответила ему нежным поглаживанием по щеке и вновь ускользнула под кровать.
