Круги на воде

      Альбус слащаво улыбнулся:       — Вы сами только что упомянули — я директор школы. Разумеется, мне необходимо согласовать планы на второе полугодие с Отделом Образования.       — Вам следует поторопиться, — заметил Геллерт, — у них скоро закончится рабочий день.       — Не стоит беспокоиться, я уже уладил все вопросы.       Геллерт был напряжён — он не понимал, для чего Альбус остановил его и затеял этот разговор, знал лишь, что тот ничего не делал просто так.       Но эффект неожиданности закончился, и Геллерт смог взять себя в руки. Ему тоже было о чём поговорить с давним недругом.       — Хорошо, что вы сами меня нашли, — улыбнулся он. — Я как раз хотел обсудить с вами несколько вопросов.       — Как удачно совпали наши желания.       Альбус подошёл к нему ближе.       — Незачем обсуждать дела посреди коридора. Пойдёмте в мой кабинет, — предложил Геллерт.       Альбус решил не перечить и послушно последовал за ним. Но разговор не прекратил.       — Зачем же вы так обидели мисс Виннс? Разве столь юная и смелая девушка не заслужила более тактичного отказа? Раз уж она не привлекла вас в качестве спутницы.       Каким бы участливым ни казался Альбус, Геллерт знал наверняка — плевать ему и на ту куклу, и на её чувства. Хотя не стоило исключать варианта, что девушка — его протеже, и он действительно заинтересован, чтобы она подобралась к Геллерту.       — Я не намеревался её обидеть, — тон был легкомысленным, будто он вообще не задумывался о том, какие чувства мог вызвать столь решительный отказ. — Просто был… обескуражен. Мне не часто делают подобные предложения, — пояснил он.       — Неужели? — удивился Альбус. — Как странно. Чтобы столь симпатичный молодой человек не получал признаний в симпатиях?       — До некоторых пор я жил довольно обособленно, — пожал плечами Геллерт.       — Что же заставило вас изменить свой жизненный уклад?       Геллерт про себя усмехнулся. Что вынудило его сменить тюрьму на место при министре магии и должность в Отделе Тайн? И вправду интересный вопрос.       — Мой брат решил, что мне стоит заняться более полезным делом, чем просиживание дома.       — Ваш брат? — они наконец добрались до кабинета Геллерта, который был выделен ему для выполнения обязанностей пресс-секретаря. Он отпер магический замок на двери и впустил Альбуса внутрь, жестом предложив ему занять кресло для посетителей.       — Гарри, — улыбнувшись пояснил он. — Очаровательное непоседливое создание. Жаждет поскорее вырасти и стать настоящим волшебником.       Он не боялся, что Альбус зацепится за имя и выяснит правду. Оно было чересчур распространённым, чтобы обратить на него сколько-нибудь пристальное внимание. К тому же существовало немало имён, для которых «Гарри» — лишь сокращение. Гарольд, Генри, Гаррет...       — И сколько же ему лет? — заинтересовался Альбус.       — Девять. Хотя он не перестаёт напоминать, что совсем скоро ему исполнится десять.       Геллерт был удивлён, когда узнал, что Гарри полукровка, ведь магическое ядро у него формировалось, как у чистокровного. Известно, что чем сильнее род волшебника, тем быстрее он войдёт в силу. Для чистокровных этот порог обычно наступал в районе девяти лет, для магглорождённых — около одиннадцати. Для полукровок же всё определялось тем, сколько поколений волшебников было у них в роду и насколько те были сильны, но обычно это случалось около десяти лет.       — Значит, совсем скоро ему нужно будет получать образование, достойное столь любознательного юноши, — с намёком сказал Альбус, подмигивая. — Я буду рад видеть его в Хогвартсе. Вы должны знать, наша школа — лучшая в мире. Её выпускники непременно становятся уважаемыми членами общества.       Альбус сильно хотел видеть Гарри учеником Хогвартса. Надеялся таким образом получить влияние на Геллерта?       — Пока рано об этом говорить, — отмахнулся Геллерт от этого разговора, словно тот был чем-то несущественным. — Лучше расскажите о ваших взглядах на будущее магической Британии.       Тема разговора удивила Альбуса, но, похоже, она удачно вписывалась в его собственные планы. Слишком довольным он выглядел.       — Вы должны об этом знать, — без тени сомнения произнёс Альбус. — Ведь это с вашей подачи на меня ополчились газеты. Нет, не подумайте, я вас не обвиняю, — тут же замахал он руками, хотя Геллерт и не собирался возражать, — возможно, текст того закона действительно получился неоднозначным. Вы поступили верно, не дав ему второго шанса. Я обещаю подумать над формулировками, чтобы впредь не допустить двузначности.       Хоть что-то не менялось, Альбус всё так же предпочитал начинать издалека. Геллерту было несложно поддержать эту игру.       — Рад, что вы так считаете. Должен заметить, что если вы придумаете стоящую инициативу, то я всецело поддержу её.       — Даже если ваше руководство будет против? — почти натурально изумился Альбус.       — Уверен, руководство не станет возражать против того, что пойдёт на благо страны и её жителей.       Тот как будто задумался, смотря несколько секунд в пустоту и поглаживая бороду.       — Мальчик мой, мне жаль вас расстраивать, но вижу, что вас ввели в страшное заблуждение, — голос звучал тревожно и печально. — Вы, кажется, приехали к нам из другой страны? Тогда вы можете и не знать о том, что произошло в Британии десять лет назад и что происходит сейчас. Вы не способны увидеть всей картины, и это мешает правильно оценивать ситуацию.       — Неужели? — Геллерт изумился тому, что Альбус говорил практически открытым текстом — обычно он старался представить всё таким образом, будто собеседник сам пришёл к нужным выводам. Возможно, стоило списать это на то, что он считал, будто разговаривал с юнцом, прежде жившим затворником.       — Не так давно у нас была война, — Альбус скорбно покачал головой, — и мне достоверно известно, на какой стороне выступал нынешний министр магии и каких взглядов придерживался. Он верен им по сей день. Люциус Малфой считает, что жизни достоин исключительно тот, в чьих жилах течёт чистая кровь волшебников. Магглорождённых и полукровок он видит в лучшем случае в качестве рабов, а магглов… те вовсе не достойны существования.       — И как тогда объяснить, что он позволил занять место рядом с ним мне — полукровке с магглорождённой матерью?       Альбус вновь покачал головой.       — Я и сам задаюсь этим вопросом. Скорее всего, он пытается таким образом усыпить бдительность окружающих и убедить, что он исправился. Но всё это не более, чем пускание пыли в глаза, — он пренебрежительно отмахнулся, показывая, что ни в кнат не ставит попытки министра обелить своё имя. — Лучше просто подумайте, какая судьба ждёт вас с таким человеком в качестве начальника? Что ждёт вашего брата?       Эти слова были сказаны драматичным тоном, предвещая как минимум трагичную гибель обоим.       Выдержав паузу, чтобы собеседник проникся грозящей бедой, Альбус заговорил снова.       — В своё время я выступил против тирании Лорда Волдеморта, к которому добровольно примкнул мистер Малфой. Я защищал права магглорождённых, полукровок и простых магглов. И продолжаю отстаивать эти права и сейчас. Вы спрашивали меня о моих взглядах на будущее магической Британии? Отвечаю — под руководством Пожирателей Смерти эту страну не ждёт ничего хорошего. Но я приложу все усилия, чтобы не допустить этого. И призываю вас прислушаться к моим словам. Просто присмотритесь, и вы поймёте, что я прав — Люциус Малфой не изменился, он по-прежнему презирает всех, в ком течёт недостаточно чистая, по его мнению, кровь. И к вам он относится точно так же.       Последние слова были подкреплены ментальным внушением — настолько лёгким, что Геллерт мог и не заметить его, если бы не ожидал подобного. Альбус не пытался насильно перекроить убеждения Геллерта, а лишь побуждал запомнить его слова и прислушаться к ним. Для легко внушаемого разума это могло привести к тому, что он начал бы сомневаться в собственных взглядах на происходящее и искать подтверждение словам Альбуса. И, несомненно, нашёл бы. Но Геллерт легко проигнорировал посыл — он лучше многих знал о том, что представляет из себя Альбус Дамблдор.       — Я подумаю над этим, — пообещал он. — Благодарю, что уделили время для беседы.       Альбус намёк понял и тут же поднялся.       — Надеюсь на это, мой мальчик. Я бы не хотел, чтобы вы в итоге получили удар в спину от того, кому доверили свою судьбу.       С этими словами он покинул кабинет Геллерта, оставив его размышлять над услышанным.