Круги на воде

      Ответ от Гарри пришёл быстро, и Геллерт переместился в Малфой-менор. И сразу же понял, что что-то не так — больно гнетущая атмосфера была вокруг встречающих. Мысли Гарри полнились предположениями о случившемся, а поведение Драко лишь подтверждало их: тот стоял в стороне, в метре от лорда Малфоя и Гарри, и с кажущимся интересом рассматривал убранство комнаты.       Лорд Малфой выглядел таким же холодным, как и всегда. Вот только таким он был на работе, а по своему прошлому визиту в этот дом Геллерт прекрасно помнил, что с домочадцами он вёл себя куда теплее.       — Я хотел бы забрать Гарри домой. Но перед этим позвольте занять немного вашего времени и обсудить несколько вопросов?       Если бы Геллерт не наблюдал за лордом, не отводя взгляда, то мог бы пропустить то, как между его бровями появилась морщина, а губы искривились, выдавая болезненный надлом — ему сейчас явно было не до разговоров. И всё же он почти сразу смог взять себя в руки и предложил проследовать за ним. На его лице снова была холодная маска.       — Присаживайтесь, — предложил Малфой, когда они дошли до гостиной, и сам занял одно из кресел. — Что вы хотели обсудить?       — Я хочу принести вам свои извинения за поведение Гарри, — ответил Геллерт. — Будьте уверены — дома я обязательно разъясню ему, что не следует идти в чужой дом без приглашения хозяина.       Малфой тяжело вздохнул.       — В произошедшем нет его вины, — признал он, — это мне следует поговорить с сыном… Ничего, скоро у меня появится достаточно времени, чтобы лично проследить за его воспитанием.       Геллерт насторожился. Он не понаслышке знал, насколько загружен работой министр магии. Его расписание было забито даже не на недели — на месяцы вперёд. Откуда же лорд Малфой собирался взять это недостающее время?       — Что вы имеете в виду? — поинтересовался Геллерт.       Лорд Малфой молчал с минуту, обдумывая что-то.       — В самое ближайшее время я объявлю о новых выборах министра магии. Как только определится победитель, я сложу с себя все полномочия, — ответил он.       Заявление было шокирующим. Казалось бы, ничто не предвещало… Лорд Малфой был удивительно твёрд в своих взглядах, ни один прохвост не мог пошатнуть его мировоззрение и хоть чуть-чуть склонить на свою сторону. И только на этом держалось противостояние Альбусу. Какими бы ухищрениями тот не пользовался, у лорда, похоже, была защита от них — Альбуса он презирал и его затеи всегда яростно оспаривал. Так что же могло случиться?       — Позвольте узнать, почему вы приняли такое решение? — осторожно спросил Геллерт. Лицо лорда исказилось, будто треснувшая маска, и его пробило на откровения:       — Я слишком многое принёс в жертву благополучию этой страны. Мне едва удалось остаться на свободе, я почти не видел, как рос мой сын, а с женой встречаюсь разве что перед сном. И я так и не увидел результатов, которые могли бы послужить доказательством, что всё это было не зря.       Его пальцы сжались в кулак, смяв безупречное сукно мантии. Ярость вперемешку с отчаяньем сквозили в этих словах.       — И вы решили бросить всё на полпути? — поразился Геллерт. Он и не подозревал, что в лорде Малфое, всегда казавшемся ледяной статуей, бушевали такие страсти.       — Да кто ты такой, чтобы сметь говорить подобное?! — Малфой подскочил и навис над Геллертом, разъярённый, будто воплощение шторма. — Я ведь даже не знаю, кто ты такой и с чьего листа поёшь. Точно не с моего. Я бы предположил, что тебя подослал Арктурус, если бы его интересовало хоть что-то, кроме благополучия рода Блэк.       — Кто я — совершенно неважно, пока наши цели схожи. Лучше подумайте о другом: что случится, если вы сейчас действительно решите уйти. Министерство полнится пешками Альбуса Дамблдора, общество смотрит ему в рот. Вы просто преподнесёте ему Британию на блюдечке. Разве к этому вы стремились?       Геллерт сохранял видимое спокойствие. Нельзя было позволить Малфою так глупо оступиться.       — Я стремился, чтобы люди открыли наконец глаза, но это тупое стадо баранов само желает идти под нож мясника. Плевать они хотели и на законы, и на статьи в журналах, и на курсы продвинутого волшебства.       Как ни печально, но эти слова были правдой. С законами не особо считались даже те, кто должен свято их чтить и следить за выполнением — ДМП и аврорат. Увольнение глупцов не помогало, Боунс и Скримджер как-то выгнали с позором половину своих подчинённых, но на оставшихся легла просто непомерная нагрузка, из-за чего ушло ещё некоторое количество сотрудников. Новый персонал требовалось ещё и обучить, и те несколько месяцев оба отдела работали кое-как. Всё это произошло ещё до назначения Геллерта, но до сих пор среди рядовых сотрудников считалось примером невероятной глупости начальства.       Магический вестник — журнал, рассказывающий читателям о законах Магии — был одним из первых проектов лорда Малфоя в качестве министра магии. К сожалению, он имел удручающе мало подписчиков. Сколь бы красочны ни были статьи в нём, людям было неинтересно разбираться в том, что большинство почитало выдумкой.       С курсами и вовсе вышло нелепо. Они были организованы при разных государственных учреждениях: при аврорате — для тех, кто желал обучиться самозащите; при больнице святого Мунго — для тех, кто хотел знать, как в случае чего оказать первую помощь; при Министерстве Магии их вовсе было несколько — бухгалтерия, законотворчество, спорт, секретариат, заклинатели, работа с проклятиями… И это только то, что пришло первым на ум. Цена курсов была скорее символической, чтобы любой мог позволить себе обучение. Это была возможность для рядовых волшебников — для тех, у кого не было возможности получить высшее образование и стать Мастером — улучшить свои навыки. Но стоило лишь проскользнуть слушку (тщательно растиражированному в самых читаемых изданиях) о том, что помыслы министра не столь чисты, как кажутся, и что эти курсы лишь прикрытие для поиска новых Пожирателей Смерти, как затея рухнула. Версия была абсолютно абсурдная, ничем не подтверждённая, и вступала в конфликт с тем, что эти люди сами выбрали в министры бывшего Пожирателя. Но почему-то все дружно решили, что не стоило рисковать, и отказались от этих занятий. Большую часть курсов пришлось закрыть из-за того, что у них не было учеников.       — Зачем вы стали министром? — спросил Геллерт после продолжительной паузы.       — Не было сил смотреть на этот беспредел, — сказал лорд Малфой, успевший снова взять себя в руки и устроиться в своём кресле.       — Так неужели теперь вы просто закроете на всё глаза? Думаете, сможете протолкнуть к креслу кого-то из своих сторонников? Дамблдор этого не позволит. Он ухватится за любой шанс вернуть собственные позиции в Министерстве. Вспомните беспорядки, творившиеся в то время. Вы действительно готовы ввергнуть страну в хаос?       Лорд Малфой смотрел на него оценивающе и даже чуть ухмыляясь.       — Вы и вправду умелый оратор, — признал он. — Идите к брату. Мне нужно… обдумать всё это.       Геллерт встал и, поклонившись, вышел.       Лорд очень некстати дал слабину. Других, кто мог бы занять его место, попросту не было. Конечно, можно было попробовать протолкнуть на это место какого-нибудь толкового главу отдела, но это значило, что отдел останется обезглавленным. Перебои в работе так или иначе скажутся на всём Министерстве, что неизменно вызовет критику нового правительства. Сейчас они хоть как-то работоспособны, но если будет перестройка… Оставалось надеяться, что Геллерт смог подобрать нужные слова и переубедить лорда Малфоя.