Круги на воде

      Трансфигурация так и не смогла увлечь Гарри. Возможно, дело было в личности учителя — он всё-таки извинился перед мистером Гудлайном, и их занятия продолжились, но он продолжал быть таким же напыщенным, а Гарри продолжал его за это недолюбливать, несмотря на то, что со второго занятия уроки трансфигурации проходили под девизом «безопасность превыше всего». А может быть, проблема была в том, что он её попросту не понимал. Доказывая своё мастерство, мистер Гудлайн превращал стол в собаку, мышь — в чайник, а перья — в сниджетов. И ладно бы стол и перья — их было не жаль, они же на самом деле не живые. А вот зачем превращать мышку в чайник? Не проще купить обычный? Гарри после этого ещё пару дней подозрительно косился на все сервизы в доме — мало ли, может это заколдованные мышки — пока Тилли не убедила его, что вся посуда в доме из самого обыкновенного стекла.       Теперь Гарри пытался воспроизвести показанную ему цепочку трансформаций. Фундук в куриное яйцо (кажется, оно вышло слишком коричневым — Гарри не видел таких на прилавках в магазине), яйцо — в мяч-попрыгунчик (ловить его пришлось минуты две — так резво тот скакал), мячик — в яблоко (перезрелое — удручённо заметил Гарри). А после этого необходимо было вернуть яблоку вид фундука, но, как оказалось, нельзя просто превратить его, как Гарри проделывал только что — это просто будет пятым пунктом в цепочке. Для того, чтобы расколдовать трансфигурированный предмет, нужно было повторить все превращения в обратном порядке. Кое-как Гарри справился с этим заданием. Мистер Гудлайн признал, что он готов оценить его старания в оценку Выше Ожидаемого — Гарри была непривычна эта система, которой пользовались некоторые из его учителей. В маггловской школе была пятибалльная система, Геллерт же оценивал, справился он с поставленной задачей или нет. И Гарри всё чудилось, что он не до конца понимал критерии оценок «по системе Хогвартса». Для себя он решил считать, что справился. На этом занятие было окончено.       Через полчаса подошла мисс Элсли. Она не могла нарадоваться, как быстро Гарри учил таблицу совместимости ингредиентов, а Гарри, чувствуя себя неловко за незаслуженную похвалу, в итоге всё-таки признался, что большую часть он уже знал — в Нурменгарде это было одним из его основных занятий. Хотя таблица, которую показывала мисс Элсли, была больше и казалась более удобной. Он спросил её, почему так, и оказалось, что это совсем новый вариант — таблицу редактировали всякий раз, как открывалось что-то новое.       В отличие от трансфигурации, это было просто и понятно. А главное — действительно полезно.       Под конец занятия мисс Элсли пообещала, что на следующем уроке они займутся практикой — она, правда, не уточнила, будет ли это уход за каким-то магическим растением или же приготовление зелья, но Гарри уже с нетерпением ждал этого урока.       Он чувствовал себя ужасно уставшим. Каким-то образом эти два урока лишили его сил — хотелось просто лечь и ничего не делать. Но требовалось срочно написать ответ Драко, не то он ещё обидится за промедление — и что тогда делать? Гарри и так непростительно затянул с этим.       Больше недели от Драко не было ни единой весточки. Гарри сильно волновался за него — за время их общения между письмами не было таких долгих перерывов. А чтобы Драко — и не ответил ни на одно из посланий? Это казалось невозможным, настолько тот любил сочинять письма.       К сожалению, Гарри так и не узнал, что именно случилось в доме Малфоев и как наказали Драко. Послание на двух свитках пергамента сводилось к тому, что уже всё в порядке и беспокоиться не о чем. И Гарри решил, что если Драко решил не говорить о произошедшем, то он не должен настаивать. Как и в случае с Геллертом, он предпочёл сделать вид, что данная тема его ничуточки не волновала.       Мысли сами собой перескочили на так заинтересовавшую его книгу «Преступления Гриндевальда». Он так и не решился спросить Геллерта о ней, а среди новых, купленных Геллертом после выхода из Нурменгарда, такой не было. Гарри даже раздумывал над тем, чтобы попросить Драко выслать ему ту книгу, но, поразмыслив, не стал этого делать. Что если Геллерт увидит её и решит, что Гарри лезет в его тайны? И как он станет объясняться, когда Драко спросит, зачем ему нужна эта книга? А он обязательно спросит.       Гарри знал, что где-то на просторах магической Ангилии должны быть библиотеки и книжные магазины — возможно их даже можно было отыскать в Годриковой Лощине, но он совсем не представлял как их найти. Поэтому пока что идею прочесть заинтересовавшую книгу пришлось отложить.       Сочинение ответного письма заняло куда меньше времени, чем боялся Гарри. Обычно он выжимал из себя каждое слово, боясь, что если напишет что-то не так, то покажется другу нелепым. Но сейчас он слишком переживал и хотел поддержать Драко, чтобы волноваться ещё и о подобных пустяках.       Когда Гарри привязывал послание к лапке Серебрянки, серой неясыти, подаренной ему Геллертом, его внимание вдруг привлёк шум снаружи. Какой-то болезненный вскрик. Гарри выглянул в окно, пытаясь понять, что случилось. Серебрянка в это время клюнула напоследок его плечо и улетела прочь — относить доверенное ей письмо. Но Гарри это уже не волновало — он увидел бабушку, которую Геллерт назвал своей тётушкой. Она лежала в снегу, а вокруг неё валялись продукты, вывалившиеся из сумки. Гарри испугался. Прошла уже почти минута, а бабушка всё не вставала!       Движимый желанием помочь, Гарри сам не заметил, как оказался возле неё. С ним уже давно не случалось стихийных выбросов, он думал, что сумел взять магию под контроль, но, похоже, просто не было повода. Рухнув на колени, он пытался вспомнить, что нужно делать в таких случаях. В школе об этом что-то говорили, но это было так давно…       Проверить сердцебиение — всплыла в голове подсказка, и Гарри немедленно положил ладонь на грудь бабушки, пытаясь уловить в ней стук сердца. Вроде что-то было… Или ему мерещилось?       «Дыхание!» — вспомнил он. И наклонился, чтобы услышать — дышала ли она. Кажется, да. Но, возможно, это был ветер…       Гарри был в панике. Он не знал, что делают в таких случаях. Не знал заклинаний, которые могли бы помочь.       Всё, что пришло ему в голову — это потрясти старушку за плечо, уговаривая её очнуться. Для него самого стало неожиданностью, что это сработало — бабушка открыла глаза и, немного полежав и придя в себя тихим шелестящим голосом попросила помочь ей подняться.       Он изо всех сил потянул её на себя. Этого явно было недостаточно, но, к счастью, бабушка уже достаточно пришла в себя, чтобы встать и с этой небольшой помощью.       Она принялась неторопливо собирать продукты обратно в сумку, а Гарри, движимый желанием помочь, достал из кармана волшебную палочку, призвал к себе с помощью Акцио бутылку масла и протянул её бабушке, чтобы она убрала ту в свою сумку.       — Осторожнее. Тут могут быть магглы, — предупредила она.       Гарри дёрнулся — он совсем позабыл об осторожности! Огляделся вокруг, выискивая наблюдателей. Но улицы были пустынны, а окна домов зияли чёрными провалами — в этот час не было никого, кто мог бы заметить колдовство. Поэтому Гарри убрал палочку и помчался собирать те продукты, что оказались слишком далеко от места падения бабушки.       — Спасибо за помощь, — поблагодарила та, погладив его по голове. — Нынче редко встретишь такого заботливого юношу. Приходите как-нибудь ко мне на чай, угощу вас моим яблочным пирогом. Поверьте, такого вы ещё нигде не ели, — она улыбнулась тонкими губами. — Можете и брата своего привести. Вы ведь, кажется, с ним живёте?       Гарри кивнул.       — Я спрошу у него, — робко пообещал он.       В его голове сегодняшнее «приключение» уже перешло в разряд «странных». Вроде он ничего толкового не сделал, а его всё равно за что-то благодарили… Надо будет выспросить у Геллерта, что следует делать в таких ситуациях.       Интересно, обрадуется ли тот возможности пообщаться со своей тётушкой?