Круги на воде

      Аззерра была напряжена и, вопреки своему обычному поведению, почти не улыбалась и всё больше молчала. Мыслями она была очень далеко от зимних красот Озёрного края, где проходило их очередное свидание.       Геллерт сперва пытался тактично отвлечь её от тяжких дум, не навязываясь и не вламываясь туда, где его совета не спрашивали (не то чтобы ему не было любопытно, что произошло в жизни его «возлюбленной»), но видя, что любые его попытки оставались бесплодными, решил так же тактично поинтересоваться:       — Что случилось, Азерра? Возможно, я смогу тебе помочь?       Взгляд тёмно-карих глаз остановился на нём, и впервые за этот день они смотрели осмысленно — до того он казался каким-то стеклянным и был направлен скорее внутрь себя, чем на что-то вокруг.       — Нет, ничего серьёзного, — Аззерра слегка приподняла уголки губ, обозначая улыбку. — Это не стоит твоего внимания.       Согревающие чары позволяли не обращать внимания на холод, а защитный барьер ограждал их от порывов ветра. И всё же на щеках Аззерры едва заметно на смуглой коже алел румянец, а волосы были растрёпаны — прежде она не позволяла себе подобной небрежности во внешнем виде. Удивительно настоящая, враз потерявшая привычную маску.       — Не сочти за навязчивость, но я… обеспокоен, — аккуратно подбирая слова, заговорил Геллерт, пытаясь не спугнуть собеседницу и вызвать её на откровенность. — Возможно, я смогу хотя бы дать тебе дельный совет?       Улыбка Аззерры стала более явной и ласковой. Она внимательно вглядывалась в его глаза — с каждым ударом сердца взгляд становился всё пронзительнее, пока она не шагнула ближе, удовлетворившись увиденным. После чего коснулась нежной ладошкой его щеки, легонько погладив, будто пытаясь таким образом успокоить.       — Спасибо. Но правда, не случилось ничего, с чем я не смогла бы справиться самостоятельно.       Геллерт в ответ поцеловал её запястье и отступил на шаг, разрывая контакт между ними.       — Хорошо, пусть так. Но ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, если она тебе потребуется, — пообещал он.       — Я учту это, — кокетливо ответила Аззерра.       На этом моменте в их свидании была поставлена точка. Они аппарировали порознь — каждый к своему дому, договорившись встретиться вновь через пару суток. Геллерту этот день показался пустым — он будто не сделал всего, что мог. Позволил Аззерре вариться в своих проблемах и даже не сумел выяснить, что это были за трудности. Связано ли это с сыном — единственной её семьёй? Или, быть может, с родной страной? Она никогда не говорила о своей работе в Италии, сразу обозначив эту тему запретной. Был некоторый шанс, что проблемой она считала отношения с Геллертом, и ему хотелось узнать наверняка, насколько правдива может быть эта догадка. Вроде бы ничто на это не намекало, но Аззерра всегда умело держала свои чувства под контролем. До этого дня.       Мысли были прерваны, стоило Геллерту перешагнуть порог дома — на него налетел Гарри, старательно изображающий из себя ураган, и едва не сбил с ног. Обхватив руками талию Геллерта, он прижался к нему и затараторил:       — Сегодня столько всего произошло! Я написал Драко, а он почти сразу ответил. Говорит, что у него всё в порядке — его просто заперли в его покоях и обязали учить ритуалистику, а ведь он так её не любит! А ещё я смог сделать четверную трансфигурационную цепочку превращений, — это Гарри старательно выговаривал по слогам, а в конце добавил: — Язык сломать можно! Кто вообще так говорит? А ещё я встретился с бабушкой — ты называл её тётушкой, но я забыл имя — она шла по улице и упала, потеряв сознание. Поскользнулась, наверное, там же заледенело всё. Я перенёсся к ней и совсем не знал, что делать, — на этом этапе повествования энтузиазм Гарри закончился, и он начал говорить тише и печальнее. — Как нужно приводить человека в сознание? Как понять, что с ним всё хорошо?       — Эннервейт, — на автомате подсказал Геллерт, сам в это время обдумывая лавину сброшенной на него информации. — С тётушкой Батильдой всё в порядке? — спросил он о том, что волновало сейчас больше всего.       До сих пор он видел тётушку только издалека — она сильно постарела за те годы, что они не виделись (сколько вообще времени прошло? Лет восемьдесят?). Она сгорбилась, потускнела, явно стала меньше ростом и даже полысела почти наполовину. Смотреть на это было больно, и успокаивало Геллерта лишь то, что она вообще дожила до своих лет и, кажется, ни в чём особо не нуждалась.       Разговаривая, они с Гарри дошли до ближайшего диванчика и устроились на нём — как всегда, в обнимку.       — Да, с ней всё хорошо. Она скоро очнулась и пошла домой. Научи меня этому заклинанию, пожалуйста! — карие глаза умоляюще смотрели снизу-вверх. — Вдруг оно мне снова пригодится? Я хотя бы буду знать, что делать.       — Обязательно научу, — пообещал Геллерт, попутно возвращая им их настоящую внешность. — Драко тебе ещё что-нибудь написал? — перешёл он к следующему волнующему его вопросу.       — Ну… — задумался Гарри, — он считает, что больше всего на него похож охотящийся дракон, хотя мне кажется, что дракончик, впервые отправившийся в полёт, подошёл бы лучше.       Геллерт понятия не имел, о чём шла речь, но переспрашивать не стал — это точно не относилось к интересующей его теме.       — Кстати! — воскликнул вдруг Гарри. — Бабушка пригласила нас к себе на чай. Ты же хотел с ней увидеться?       — Да, хотел, — признался Геллерт. Хотя он не был уверен, что готов к этой встрече, но Гарри об этом знать не стоило. Поэтому он сразу перевёл разговор в другое русло: — Не хочешь показать мне свои успехи в трансфигурации?       Гарри с гордостью продемонстрировал результаты сегодняшнего урока. Вышло действительно неплохо. Геллерт знал, что подобное изучают уже на втором курсе — он успел узнать о школьной программе Хогвартса, чтобы ориентироваться в нынешних реалиях, ведь сам он плохо помнил, что и когда учил во время учёбы в Дурмстранге. Гарри сам не подозревал, насколько велики были его успехи, поэтому Геллерт не поскупился на похвалу.       — Ты молодец. Думаю, мистер Гудлайн несколько поскромничал, давая тебе оценку. Тут явное «Превосходно».       Гарри зарделся и широко улыбнулся.       — Спасибо! — и тут же начал выпрашивать: — Покажи, как делается Эннервейт.       Геллерт показал, потом ещё раз — и пришлось провести полноценный урок, пока Гарри не только выучил заклинание, но и научился его применять.

***

      На исходе дня к нему в окно постучалась сова. К её лапке была привязана небольшая коробочка с письмом.       «От Аззерры» — значилось на конверте.       Проверив чарами послание, он выяснил, что на предмет, лежащий в коробочке, наложены чары неувядания и поднятия настроения.       «Прости меня за испорченный день. Надеюсь, мой подарок сгладит впечатление и хоть немного компенсирует произошедшее».       Вместо подписи было нарисовано сердечко, а в коробочке лежал цветок красной розы. Настроение действительно улучшилось — стоило лишь вдохнуть аромат цветка, как тут же губы растянулись в улыбку. Радовало ещё и то, что абсурдное предположение о том, что Аззерра решила отказаться от их отношений, оказалось лишь плодом его воображения и не имело отношения к действительности.       Презент был пустяковым — времени, чтобы зачаровать цветок, нужно не больше пары минут, но Геллерт решил отплатить за него чем-то весомым, что явно показало бы, сколь серьёзны его намерения. Оставалось только решить, что именно сделать. Защитный амулет, коих у Аззерры не один десяток, но в которых так хорош сам Геллерт? Или что-то более редкое?       Коробочка с розой отправилась в ящик стола — Геллерт не нуждался в искусственных стимуляторах настроения, но и выкидывать подарок не стал. Мало ли… Вдруг настанет момент, когда он решит пригласить даму в гости? Тут-то и придёт пора продемонстрировать, как сильно он дорожит подарком.