Круги на воде

      Нынешнее заседание по «детскому закону» обещало быть последним. Серия статей всё-таки склонила людей к мысли, что предлагаемая инициатива не так уж плоха, и дело сдвинулось с мёртвой точки. В прошлый раз лорды и леди сумели договориться, что такой законопроект действительно необходим, но с некоторыми оговорками. Теперь же шли дебаты о внесении тех или иных поправок. Длилось это уже не меньше трёх часов — Геллерт изрядно устал за это время, а ведь у него даже не было права голоса.       — Вы, должно быть, с ума сошли! Так пренебрегать безопасностью нашего мира! Оставлять родителям память — всё равно, что дразнить громамонта, — распиналась Августа Лонгботтом. — Неужели вы правда считаете, что они будут молчать о произошедшем? Да они поведают об этом всему свету! Десяток подобных заявлений, конечно, может остаться проигнорированным магглами, но что будет, когда таких историй накопятся сотни? Тысячи? Разве они смогут остаться незамеченными? Учитывая, как быстро сейчас распространяется информация в том мире, одной статьи в газете будет достаточно, чтобы уже в этот день новость обсуждала вся страна. А через день об этом будет известно всему миру. И что вы станете делать тогда?       После этой отповеди тот, кто предложил щадить беспомощных перед волшебством магглов, предпочёл не отрывать взгляда от бланка голосования перед собой, но любому стало понятно, насколько опозоренным он себя чувствовал. Те, кто поддержал его в этом высказывании, предпочли сделать вид, что ничего подобного просто не было, и с таким же пылом поддержали Августу.       На этом один из самых скользких моментов закона был пройден, и последующее обсуждение длилось почти мирно. Альбусовы подпевалы всё же смогли внести некоторые изменения: дети должны были дать осознанное согласие на переезд, им оставляли возможность навещать своих родителей и право в любой момент отказаться от «навязанной» им семьи и вернуться к родным. Геллерту это казалось нелепым, учитывая, что речь шла о детях, пострадавших от насилия. Чего Альбус пытался этим добиться, оставалось только гадать — возможно, ему просто нравилось всё портить.       На исходе четвёртого часа прошло последнее голосование, после чего Кутберт Аббот, глава Совета Лордов, своей магией завизировал составленный документ. Оставалось лишь передать его на утверждение министру, и закон окончательно войдёт в силу.       Люди стали расходиться. Геллерт собрался было покинуть зал через чёрный ход — он сидел на галёрке, и до этой неприметной двери в конце зала было явно ближе, чем до главного входа — когда увидел, что к нему шла Аззерра. Он был изрядно удивлён тем, что она вообще его заметила. Всё время заседания Геллерт сидел тихо и ничем не выдавал своего присутствия, поскольку был лишь наблюдателем, она же полностью сосредоточилась на своей работе и вроде бы ни разу не оглянулась.       — Добрый день, Герольд, — она лукаво улыбнулась. — Как прошло твоё утро?       — Занимательно, — улыбнулся он в ответ, вспоминая статью в газете и послание от неизвестной, — и, как вижу, у тебя тоже всё замечательно.       Аззерра склонила голову набок и накрыла его ладонь своей.       — Меня повеселила новая сенсация Ежедневного Пророка. А мне казалось, ты полностью их контролируешь, — она переплела их пальцы и погладила ладонь. В голосе же звучал откровенный флирт, игра.       Геллерт отвечал ей в том же духе.       — Видимо, недостаточно. — Она стояла столь близко, что между их телами почти не было расстояния. Провоцировала. — Исправлю это в ближайшее время, — он положил вторую руку ей на талию и притянул ближе. — Впрочем, я рад, что они выпустили эту статью. Ведь теперь все знают… — он говорил ей это на ухо, краем глаза замечая, что все остальные находящиеся в зале люди приостановили сборы и смотрели на них, никак не скрывая своего любопытства.       — Знают что?.. — жарко выдохнула Аззерра прямо ему в губы, чуть наклонив голову и тем самым загородив собой весь остальной мир.       — Что ты выбрала меня.       — Ты так уверен в этом? — усмехнулась она и быстро очертила языком верхнюю губу.       — Уверен, — Геллерт поддался и склонился, втягивая Аззерру в поцелуй.       Ему нравилось то чувство томительного тепла, которое в нём вызвала эта девушка. Она будто и не скрывала своих намерений. Чёрная Вдова? Да, её так называют. Убила всех своих мужей? Да, идёт такая молва. Сделает ли она то же самое с ним? Время покажет.       Это было захватывающе. Интригующе. Многообещающе. Он чувствовал, что приблизился к разгадке секрета того, как ей удавалось остаться безнаказанной. Осталось лишь узнать и использовать это.       Аззерра отстранилась. В этот раз она не пыталась продвинуться дальше, да Геллерт и не позволил бы — заниматься сексом на глазах у других людей он желанием не горел.       — Мне пора бежать, хорошего тебе дня, — напоследок она клюнула его в щёку и сбежала вниз по ступеням.       Геллерт, как и планировал, ушёл через чёрный ход.       Министерство Магии жило своей обычной жизнью. На Геллерта смотрели, шептались за его спиной, но никто не выглядел ни обиженным, ни преданным — на что явно намекал тон утреннего письма. Никто не пытался предъявить ему претензии и не глядел волком. Он всматривался в лица, пытаясь отыскать в своей памяти, когда и как ему приходилось общаться с тем или иным человеком. Кого-то он брал на заметку, других отметал в сторону, как нечто несущественное.       Но все вели себя вполне ожидаемо, ничем не привлекая его внимания. Он обошёл всё Министерство сверху донизу, находя для этого любые предлоги, но это так и не принесло никаких результатов. Возможно, у девушки сегодня был выходной?       В итоге Геллерт решил вернуться к своей работе — к сожалению, поручить это дело кому-нибудь ещё он не мог. Со столь важными новостями он предпочитал работать сам, самостоятельно определяя, на чём стоит сделать акцент в данный момент. А учитывая, что в народе новый закон частенько называли «законом Гарри Поттера», никто другой не смог бы написать эту статью лучше него. Ведь он единственный, не считая самого Гарри, кому наверняка известно, что довелось пережить тому в доме Дурслей. Об этом непременно стоило сказать — разумеется, не упоминая никаких имён — чтобы люди заново прониклись судьбой всех несчастных детей, обречённых жить с магглами, ненавидящими магию.       А вот упоминать Альбуса не стоило ни в каком виде — хватит пока столкновений с ним. Слишком опасно. Пусть думает, что Геллерт попался ему на крючок — ещё хотя бы пара месяцев у него в запасе будет, ведь Альбус определённо уверен в силе своего убеждения и очень не любит торопиться. Он будет ждать, пока Геллерт не прибежит к нему с навязанными ему сомнениями в правильности происходящего, а отсутствие порочащих статей лишь убедит Альбуса, что ему всё удалось. Возможно, этого времени Геллерту хватит, чтобы узнать секрет Аззерры.       Он работал у себя в кабинете над статьёй, когда к нему подлетел самолётик. Розовая бумага, из которой он был сложен, уже кричала о том, что это отнюдь не рабочий документ. Скорее всего, это была новая записка от той влюблённой дурочки.       Он проверил письмо на проклятия и зелья, но, как и утром, ничего не выявил, кроме чар, позволяющих самолётику найти адресата и долететь до него. Геллерт развернул записку — в ней было лишь несколько слов.       «Я избавлю тебя от неё».