Хрупкая надежда

      Все уже разошлись по свои комнатам, в гостиной остались только я, Фред и Джордж. Братья демонстрировали свои новые порошки, они смогли разгадать их рецепт, может и не совсем точь-в-точь, но что-то похожее явно у них получилось. Они превратили светлую кухню Билла и Флёр в свою лабораторию. Где-то что-то кипело, потрескивало и запекалось. Парни радостно шептались, когда у них получалось добиться нужного цвета и спорили, если что-то не выходило. Фред постоянно стоял с блокнотом над кастрюлями и сковородками, его лицо уже было красное от жара и духоты. На весь первый этаж пахло различными запахами, начиная от сладкого и приятного до горького и пригоревшего. Несколько раз у них что-то взорвалось, из-за чего кухня превратилась из белой в радужное месиво. Я же зачастую летала в своих мыслях, все ещё думала про свою маму, которая неизвестно где. Хотя бы видели живой, и это не могло не радовать. Вот бы увидеться с ней, крепко обнять и сказать, как я скучаю. Выпить вместе с ней чай и съесть её фирменный Пастуший пирог. Как же хочется вернуться к ней, к её заботе и радости, и больше никогда не терять с ней связь на такое долгое время. В неизвестности и догадках. Близнецы в очередной раз притащили для меня тарелку с блюдом из кухни, рассказывая и хвалясь, что у них наконец-то начинает получаться. Я же только слегка улыбалась и кивала головой. Сейчас мне совсем не хотелось разговаривать с кем-нибудь. Информация, о которой мне рассказал Ремус не выходила из головы. Обрывки его слов крутились и вертелись, запутывая меня еще сильнее. Я не понимала, почему мама находится у Пожирателей, да и еще не в качестве заключенной, если она к ним не присоединилась. Пыталась найти логическую цепочку, чтобы сопоставить все факты на свои места, но ничего не получалось. Каждый раз одно противоречило другому, что-то мешало поставить все точки над «i», но что… для меня это оставалось загадкой. От нескольких часов раздумий, которые постоянно прерывали Фред и Джордж, у меня уже начала кипеть голова. Все мысли и догадки сплетались в клубок все сильнее и сильнее. Мне хотелось закричать, лишь бы прогнать все то, что творится в моей голове. Я закидываю голову на спинку дивана и замечаю Фреда. — Ладно, я пойду спать, глаза совсем слипаются. Спокойной ночи, — потягивается он и направляется на второй этаж, где им с Джорджем выделили одну из гостевых спален. — Лизи, у тебя все хорошо? Ты совсем не своя? — Джордж присаживается ко мне на край дивана, где я уже наполовину укуталась в одеяло. — Я не знаю, честно… Все так запутано. Мама, Пожиратели и… Все остальное. Слишком много за последнее время. Даже сон из-за этого не приходит. — Хочешь, могу полежать с тобой? — слегка смущённо спрашивает парень, да и меня это предложение удивляет, ведь такого сам он мне точно не предлагал. — Не… — тяну я, поднимая руки за голову. — Да ладно тебе, не чужие же люди, — он ложится рядом. Я поднимаю голову, и наши взгляды сталкиваются. Я удивленно смотрю в его голубые глаза. Джордж кладёт свою руку под подушку, которую мне выделили для сна, и дважды похлопывает по дивану, приглашая меня лечь к нему. Необычный или скорее непривычный для него поступок… Я все-таки ложусь на подушку, второй рукой Джордж приобнимает меня за талию. Хоть это и происходит поверх одеяла, но я чувствую, как мои щеки начинают наливаться кровью из-за того, что он находится очень близко. Джордж смотрит на меня, не отрывая взгляда, и от этого становится ещё более дискомфортно. «Мы остались наедине» — пролетает мысль в моей голове, сердце учащается, а дыхание становится неровным. Что же сейчас будет? А может это совсем и не важно, но в прошлый раз наши неловкие разговоры прерывали, а сейчас этого сделать некому. Я чувствую себя словно беспомощная мышка, которую рыжий лис загнал в угол. Я стараюсь выровнять дыхание, чтобы не выдасть себя, но выходит не очень, сердце колотится с неимоверно силой, мне даже кажется, что Джордж спокойно может его слышать и чувствовать, даже не прикасаясь к моей грудной клетке. — Мне тоже немного неловко. Я не привык так лежать с тобой, — признается он. — Дж… Джордж, почему ты не пошёл с Фредом? — задаю я первый, пришедший на ум, вопрос. — Я же вижу, что тебя что-то очень сильно беспокоит, ты сама не своя. Даже учитывая, что ты и так постоянно рассеянная, а тут это зашло в такие крайности, что ты даже на наши действия особо не реагировала, только улыбалась и иногда невпопад кивала. Странно это, не находишь? — Да, странно, — соглашаюсь я и притихаю, вновь уходя в свои мысли. — Это из-за мамы? — аккуратно шепчет Джордж. — И да и нет, — мой голос дрожит. — Ремус сказал, что мою маму видели живой… — я замолкаю. — Это же хорошо! Или есть что-то ещё? — непонимающе парень смотрит на меня. — Да… Есть… — я не знаю, как реагировать на все это, рассказывать об этом или нет. — Джордж… — тихо произношу я. — Она у Пожирателей Смерти… И… — я вновь замолкаю, даже не знаю, как продолжить все это. — Мерлин… Как это произошло? — Ремус сказал… Сказал… — слова словно застряли, мысли окончательно спутались. — Что он Пожиратель смерти. — Что? — Джордж смотрит на меня с недопониманием. — Постой, Люпин — Пожиратель? — Нет, нет, нет, — я осмысляю, что совсем не это имела ввиду. — Мой отец, — твердо произношу я. До меня вновь резко доходит осознание, что я ничем не могла помочь своей маме. Только если бы в тот день я не пропадала в больнице святого Мунго… Если бы была дома, смогла ли я тогда что-либо сделать? Смогла ли бы чем-нибудь помочь? Все эти вопросы постоянно мучали меня, не давали покоя. Каждый раз они наводили на меня сомнения и страх. Если моя мама не смогла выпутаться из ситуации, которая с ней произошла, то смогла бы я вообще что-либо сделать. Может быть в таком случае я бы оказалась вместе с ней у Пожирателей смерти… Только бы я была там. Постоянные если бы да кабы не давали мне покоя. Все эти размышления только больше раздражали и расстраивали. Я не заметила, как на глазах вновь навернулись слезы, ведь я понимаю, что в данной ситуации я вообще ничего не могу сделать. Никак и ни на что не могу повлиять. Мне приходится только бесконечно выжидать и следить за обстановкой. Возможно, мама сама сможет выйти на связь. Она ведь не могла стать одной из них, в этом я точно уверена. Она всегда учила меня, что людям нужно помогать, а не порабощать и убивать их, как это делает Тёмный Лорд. Она не могла взять и по щелчку пальца изменить свое мнение, но разве только… Она просто находится под заклятием Империо. Что, если она сама не ведает, что творит. Только при условии, что это мой отец решил заколдовать её. Но для чего… Люпин же сказал, что он предлагал моей маме по личному желанию вступить в ряды Пожирателей смерти. Но ведь это было крайне давно. Все эти мысли и «если» так угнетают. Ситуация кажется все более безысходной. Что же мне делать? Что? Слезы уже начинают течь сами собой, и я не в силах совладать с ними. Мне хочется просто сжаться в клубок. Я боюсь потерять самое ценное в своей жизни. Мне очень страшно. Страшно, что с мамой что-то случится, ведь по сути она там словно в плену. Я чувствую, как меня сильнее сжимают руки Джорджа, он прижимает меня к себе, а я просто не могу остановится. Слезы просто текут сами по себе. — Тише, Лизи, тише, — разносится над моим ухом. — Я с тобой. Мы обязательно что-нибудь придумаем. От этих слов становится немного лучше, не я все ещё не могу успокоиться. Джордж все ещё шепчет мне над ухом успокаивающие слова, а плакать мне не хочется, но и слезы остановить не получается. Я пытаюсь натянуть на себя одеяло и спрятаться, чтобы меня никто не увидел, но Уизли перехватывает мою руку и сильнее прижимает к себе. Я чувствую, как мои горячие слезы прописывают его футболку, на несколько секунд я задерживаю дыхание и делаю пару глубоких, прерывистых вдохов. Всхлипывая, я прижимаю к себе парня. — Все, все. Ты молодец. Я с тобой. — он гладит меня по голове и это успокаивает. Напоминает о маме, которая в детстве утешала меня точно так же. От этих воспоминаний вновь хочется разреветься, ведь сейчас тут не она, а Джордж, но я ещё несколько раз всхлипываю и трясу головой, чтобы прогнать все эти мысли. Мы лежали так ещё некоторое время, пока я окончательно не перестала плакать. — Тебе принести воды? Или давай я сделаю чай? Ты же будешь чай? — парень, словно щенок, смотрит на меня, и мне не остаётся ничего, кроме как кивнуть. — Хорошо. Он аккуратно достаёт свою руку из-под подушки и привстает, оглядываясь по сторонам. Найдя глазами то, что искал, он тянется за волшебной палочкой, которая лежала на столе. Несколько взмахов, я слышу дребезжание фарфоровый посуды, а после и кипение воды. Джорджу приходится встать и обыскать некоторые шкафчики и ящики, чтобы найти все, что ему нужно. Буквально через десять минут я уже сидела с кружкой чая в руках, поджав под себя ноги и закутавшись в одеяло. Немного сладкий и с привкусом ягод, чай расслаблял. Я смотрела в одну точку, погрузившись в свои раздумья. Что же мне сейчас делать? Ещё и переутомление это совсем не к стати. Узнай о моем состоянии мистер Линг, он бы точно настучал мне по голове. Да и Дейв тоже бы к нему присоединился, хоть с этим парнем мы и общаемся только во время работы, но он все-равно переживает, нет, не за меня, а за то, что ему приходится работать за нас двоих. Нужно будет ему щедро отплатить, когда я точно выздоровлю. На самом-то деле за эти несколько дней, проведенные у себя дома в компании близнецов Уизли и иногда Анджелины, я стала чувствовать себя намного лучше. Постепенно начала смеряться с мыслью, что ничего не могу сделать, чтобы помочь маме, ведь даже не знаю где она. Все понемногу приходило в норму, и я начинала замечать, что справляюсь со всем гораздо легче. Истерики и плохие сны стали не такими частыми, как было раньше. Но мой сон все еще оставлял желать лучшего, из-за чего организму было сложно полностью восстановиться после обморока. Сделав несколько глубоких вдохов, я стараюсь прогнать все плохие мысли прочь. Что мне там говорили: побольше отдыха и улыбок. Да, ситуация явно не располагает к этому, хотя… Рядом со мной сидит Умник Уизли, который даже в такое непростое время старается держать своё настроение на позитивных нотах и не показывать подавленность и страх. А что бы сделал он на моем месте? Все так же держал бы маску смеха и озорства или нет… Раньше ко мне никогда не приходили подобные мысли. А ведь я и никогда не видела Джорджа или Фреда, которые отпускали бы руки, не старались бы кого-нибудь рассмешить. Они всегда стремилась находить позитив во всем. Даже на седьмом курсе парни, хоть и огребали по полной от Амбридж, но устраивали проделки, рекламировали свои товары и успевали их продавать в стенах Хогвартса. Сколько партий им пришлось отдать Филчу, мне кажется, маленькая подсобка точно заполнена всякими приколюшками от Умников Уизли. — Лизи, — только сейчас я замечаю, что смотрю на Джорджа не отрываясь. — Все в порядке? — Да, мне намного лучше. Я просто задумалась… — Ну вот, такой ты мне нравишься больше. Лучше уж летай в облаках, чем утопай в слезах, — смеётся парень и крепко мне обнимает, на моем лице появляется лёгкая улыбка. — Тебе не жарко? — Хм, — на секунду я задумываюсь. — Немного есть. — Погода слегка утихомирилась, пойдём выйдем на пляж? — он уже встал и начал тянуть меня к выходу из дома. — Там же холодно сейчас, — он уже почти стащил меня с дивана. — Так у тебя есть плед и я, — хихикает он. Я не смогла сопротивляться. Допивая залпом половину кружки чая и ставя ее на стол по пути, я следую за Джорджем на улицу. Прохладный и солёный воздух тут же окутывает мои ноги и пробирается под одеяло. Мурашки начинаю бежать по всему тему. Я повыше накидываю свое укрытие от холода и закутываюсь сильнее. От фонариков над дверью «Ракушки» исходит приятное жёлтое свечение, мы же устремляемся от него по мокрому песку ближе к воде. Чтобы не наступить в лужу или не провалиться в размытом песке, Джордж зажигает палочку, подсвечивая нам путь. На песке я замечаю несколько небольших крабов, которые из-за света начинают закапываться. Вода стоит тихой гладью, где-то в далёке вдоль берега я замечаю свечение, но из-за тумана сложно разобрать что там. Луна отражается на поверхности моря и играет бликами. Шум небольших волн ласкает уши, каждую волну можно различить на слух, но вместе они сливаются в прекрасный хор. — Тут так хорошо, остался бы навечно, — неожиданно для меня произносит Джордж. — Мечтаешь о такой жизни? О своей «Ракушке»? — О нет, это точно не для меня. Да и становится оборотнем я точно не хочу. Чтобы меня тянуло на мясо с кровью. Ни за что! — посмеивается он. — Чего бы ты тогда хотел? — я все ещё смотрю на блики луны, они завораживают. — Чего бы хотел… Хочу, чтобы о нас с Фредом и о Всевозможных волшебных вредилках узнала вся Англия! Хочу показать миру, какие весёлые штуки можно придумать… в какой-то степени, возможно, даже полезные. Хочу… чтобы семья больше не боялась появляться на улицах Лондона. Хочу, чтобы Рон, Гарри и Гермиона остались в живых, хотя бы услышать весточку от них. Хочу вечность стоять с тобой на этом пляже и… — он протянул последнее слово и замолк. — И этому видимо не быть, — он хмыкнул и слегка потрепал меня по голове. — Ты ведь не признаешься, что у тебя на сердце. — Честно, сама не знаю… — тихо произношу я. — Столько тайн и секретов. Да и я сама уже запуталась, чего бы хотела в этом плане. Ещё и все эти неприятности… Ли поступил слишком подло, я бы даже сказала отвратительно, а ты… Мне всегда казалось, что с тобой так сложно… Ты всегда куда-то мчишься, рвешься, не сидишь на месте. Я же просто не поспею за тобой и от этого страшно. Да, вы с Фредом, Анджелина, Алисия и Ли, все вы стали для меня очень близкими, возможно, даже ближе, чем кто-либо когда-либо будет. И все же мне страшно остаться позади вас. Ваша слава, ваши с Фредом Вредилки, Алисия и Анджелина уйдут в спорт, как только все это закончится, Ли работает на радио, всем вам ваши занятия дают известность. А я что, ношусь за чокнутыми пациентами, утихомириваю их и подношу еду… Это ведь ничего… — Лизи, остановись! — Джордж хватает меня за плечи и серьёзно смотрит мне в глаза. — Не смей принижать себя. Ты делаешь многое, ты сутками пропадаешь на работе, помогаешь спасти чьи-то жизни. Именно ты отпахала два года, если не больше, чтобы попасть в больницу святого Мунго, ты добилась все своим умом и знанием. Да я бы в жизни не смог сидеть столько за книжками, растениями и зельями, как ты. Ты добьёшься того, что станешь самым знаменитым целителем, так что ни смей при мне говорить, что ты позади кого-либо. Для меня ты пример трудолюбия и упорства. — Извини, — я слегка отпрянула от него. — Ох, Мерлин, да что ж с тобой делать. Иди сюда, моя маленькая спасительница людей, — он прижал меня к себе. — Дуреха ты, — пробурчал он мне в волосы. — Джордж, я правда не знаю, что мне делать. Я хочу встретиться с Алисией и обсудить с ней все. Рассказать обо всем, что произошло, за эти несколько недель. Мне самой очень сложно все осознать и понять. — Мы с Фредом можем присоединиться. Две головы, конечно, хорошо, но четыре звучит намного лучше, — я чувствую, как он прижимает меня ближе к себе, и несколько секунд думаю что же ответить на его слова. — Нет. Я хочу поговорить с ней наедине. Есть то, о чем я бы не хотела рассказывать никому, по крайней мере сейчас. — Хорошо, если ты так хочешь, я не буду настаивать на своём предложении, — эти слова прозвучали расстроенно, но он тут же добавил. — Только, пожалуйста, Лизи, хватит пренебрегать собой и прекращай думать, что со всем справишься сама. Ты прекрасно знаешь, что тебе я не откажу ни при каких обстоятельствах. — Да… — только лишь и произношу я. Мы стояли на берегу еще недолго, просто любуясь морем и наблюдая за крабами. Холод начинал пробираться под одеяло из-за чего становилось зябко. Вскоре мы вновь вернулись в «Ракушку» и, чтобы согреться, налили по кружке теплого чая. Джордж рассказывал занимательные истории, напоминал о прошлом, пытался отвлечь меня всевозможными способами, чтобы я не уходила в себя. Я улыбалась и порой смеялась. Мне было хорошо находится рядом с ним. Все мои переживания и проблемы отодвигались на второй план. Скорее всего об этом и говорил мистер Линг: «Отдых и улыбка». Мне действительно стало намного лучше. Отвлеклись мы от разговоров, когда настенные часы вновь зазвонили. Приподнявшись на локтях я взглянула, стрелки указывали на три часа ночи. Парень заметил мое шевеление, потому тоже глянул на часы. — Наверное, стоит уже ложиться? — он улыбается, подпирая голову рукой. — Даже не знаю. Мой график сна и так не нормированный уже больше года, да и со всем этим стрессом в последнее время… — я шлепаюсь на подушку и поднимаю глаза на Уизли. — Не хорошо это… — выпрямляя руку вдоль подлокотника, Джордж кладет на нее свою голову и прикрывает глаза. Мне сразу становится понятно, что его начинает клонить в сон. Слегка улыбаясь, я обнимаю его, прижимаясь чуть ближе к себе и тоже прикрываю глаза, проваливаясь в сон.