Хрупкая надежда

      Едва уловимые звуки наполняли пространство вокруг, оно было бескрайним, совсем пустым и на удивление приятным. Я словно стояла в куче облаков, которые напоминали сахарную вату: полупрозрачная, мягкая пелена не давала мне упасть в пустоту. Будто молоко стоял густой туман, он обволакивал мое тело, был теплым и немного сладким, наполненный запахом корицы и ванили. Спокойствие и умиротворение царили вокруг, ничего не заполняло мой разум и мысли. Только чистая и бескрайняя пустота и этот далекий шепот. Несколько голосов сливались воедино, но они не мешали, скорее успокаивали. Мне стало интересно узнать, кто и что говорит. Обернувшись по сторонам я понимаю, что никого нет, а значит и звука быть не должно, но, может быть, он где-то далеко, там, где я не могу увидеть. Протягивая руку вперед, я плыву по облакам, разгоняя туман. Запах выпечки становится более отчетливее, я начинаю чувствовать аромат свежеприготовленного теста. Так бы и съела! Голоса становятся более отчетливыми, но все еще не понятно, что они говорят. Я обнимаю кто-то теплого и приоткрываю глаза. Картинка не четкая, но я успеваю различить что-то рыжее прямо перед собой. Глаза сами по себе закрываются, и вновь хочется погрузиться в сон. Проведя несколько раз рукой под одеялом, я сильнее прижимаюсь к тому, кто лежит рядом со мной. Я чувствую тепло тела, потому зарываюсь носом в одеяло, прячась от света. Несколько минут тянутся очень долго, но уснуть я не могу. Кто-то все еще разговаривает недалеко от меня, и это мешает. Я вновь открываю глаза и смотрю на Джорджа, который тихонько посапывает. Его рыжие волосы торчат в разные стороны, а некоторые пряди лежат на лице, сливаясь с веснушками. Я достаю руку из-под одеяла и убираю его волосы, от чего парень слегка морщит нос и приоткрывает глаза. Он тут же улыбается мне и прижимает к себе. — О, — тянет кто-то из-за моей спины. — Проснулись голубки! Доброе утро! — Отстань, Чарли, — хриплым голосом произносит Джордж и машет в его сторону рукой. — И часто вы так вместе спите? Встречаться начали что ль? А ты мне об этом не говорила, Лизи. Да и ты, Джордж — хорош. Брат называется, — фыркает Чарли, теперь уже нависая над нами. — Да ладно тебе! Джордж постоянно липнет к Лизе, когда она у нас, — смеется где-то из кухни Фред. — Да что вы тут с утра пораньше начали-то? — Джордж привстает с дивана, хватает подушку, которая тут же летит в ближайшего из Уизли. — Мальчики, не устраивайте беспорядок! — доносится голос Флер. — Лизи, Джордж, вам тоже пора вставать, завтрак скоро будет готов. Я замечаю, как Джордж недовольно корчит гримасу и ложится обратно передо мной. Его голубые глаза смотрят прямо на меня, не отрываясь. Он вновь улыбается и гладит меня по голове. Не хочу вылазить из-под этого одеяла. Тут так тепло и хорошо. Парень встает с дивана и, все еще улыбаясь, направляется на второй этаж. Я же остаюсь лежать, переворачиваясь на живот, подкладываю свою руку под голову. И что все это значит? Что же я все-таки испытываю к Джорджу? На несколько минут я задумываюсь, глядя на пару волшебных палочек, которые лежат на столе. Может быть и вправду стоит об этом подумать… Я совсем не против проводить с ним больше времени, да и тем более ему наверняка скучно, когда Анджелина наведывается к Фреду, чтобы побыть наедине. Но ведь это не повод, чтобы начать встречаться. Да, раньше я испытывала романтические чувства к Джорджу, меня тянуло к нему, а сейчас… Кажется, сейчас мне действительно просто некогда об этом задумываться. Столько хлопот и забот. Да и я постоянно пропадаю в больнице святого Мунго, а если нет, то просто отдыхаю. Отношения — это ведь сложно. Они всегда отнимают много времени. Будет ли у меня достаточно сил, чтобы не пропадать из жизни этого парня, как я делаю последние полтора года, если не больше. Может, мне действительно просто остановиться вот на таких ночных разговорах и изредко проведенного времени вместе. Пусть даже не на едине, пусть это будет в компании. Джордж хочет заботиться обо мне, он постоянно переживает, всегда поговорит и приободрит. Он готов помочь, что бы со мной не произошло. Да, это приятно, именно поэтому у меня есть силы оставаться на плаву, а не опустить руки и сдаться. И ведь Джордж всегда первым заводит разговоры о чувствах, первый рвется на помочь. Он словно старается показать, что никогда не оставит и не бросит, но я не могу ему дать столько же и того же. У меня постоянно находятся отговорки, почему я не пришла, почему не заметила, что с ним что-то не так. Банально из-за усталости! Да, в больнице святого Мунго я спокойно замечаю отклонения в поведении больных, но ведь это моя работа. Я должна выкладываться на максимум. А если мне еще и придется заботиться о Джордже, то тогда я точно никогда не смогу отдохнуть и перевести дух. Наверное, это будет слишком эгоистично, но все же так будет лучше. Мне все-таки не стоит сейчас отвечать на его чувства. С этой мыслью я скидываю с себя одеяло и сажусь на диван. Позади меня разговаривают несколько людей, но мне так не хочется вслушиваться, о чем они говорят. Я только поворачиваю голову и замечаю, как Флер достает что-то из духовки. Чарли и Фред весело о чем-то болтают, на кухне нет только Ремуса и Билла, наверняка они обсуждают дела Ордена. Встав с дивана, я потягиваюсь, после чего начинаю собирать постельное белье. Подушка валяется на полу, но я ее не сразу замечаю, потому оглядываюсь по сторонам. Фред замечает, что я встала и не упуская момент, смотрит прямо на меня: — Лизи, ты уверена, что у вас просто «дружба»? Может под одеялом были «секретные» встречи, — он ехидно улыбается. — Фред! — только лишь и восклицаю я, заливаясь краской. Парни же начинают смеяться во весь голос, а Флер лишь слегка улыбается и покачивает головой. Она подходит ко мне и забирает постельное, после чего относит его в подсобное помещение. Мне же ничего не остается, как подняться на второй этаж, чтобы принять душ и освежиться. Как только я подхожу в двери, ведущую в ванную комнату, она тут же распахивается. Меня окутывают клубы пара и приятного хвойного аромата. Среди затуманенной комнаты я различаю силуэт Джорджа, который стоит в одном банном полотенце напротив раковины и чистит зубы. Смущенно, я отвожу взгляд, но парень меня словно не замечает. Джордж умывает лицо и пальцами зачесывает мокрые волосы назад, после чего резко поворачивается в мою сторону. Я замечаю удивление на его лица, и мне становится неловко, что я все это время просто наблюдала за ним. — Я переоденусь и освобожу ванну, — произносит он, слегка улыбаясь, и захлопывает передо мной дверь. Что это только что было? Я делаю глубокий вдох, облокачиваясь на стену. За дверью слышен шум, как Джордж копошится и что-то делает, после этого звук воды и тишина. Постукивая пальцами о стену, я поворачиваю голову в сторону окна. Ясное небо сливается с синевой моря, тумана совсем нет, как было ночью. В далеке я могу различить крошечный маяк. Наверное, это от него вчера исходило свечение. По видимому ночью был шторм, ведь на берег прибило множество коряг и водорослей. Чайки кружились над косяками рыб, периодически по очереди пикируя вниз. Этот вид словно завораживал, не давал оторвать от себя глаз. Услышав звук открывающейся двери, я встаю в полный рост и поворачиваюсь в сторону ванной комнаты. — Я все! — Джордж подмигивает и подходит ко мне. Парень кладет на мои плечи свои руки, сцепляя их за моей спиной в замок. Он смотрит мне в глаза, не отводит свой взгляд. Я же, совсем не понимая, что все это значит, озадаченно смотрю на парня. Джордж глубоко вздыхает и безмолвно кладет свою голову мне на плечо. Я чувствую, как капельки воды с его волос капают на мою одежду, от чего та становиться холодной. Я все еще недоумеваю что происходит, что Джордж хочет показать этим поступком. Он просто хочет быть ближе ко мне или хочет что-то сказать, но не знает как это сделать. Что мне нужно предпринять… просто обнять его или спросить, что случилось. Парень все так же безмолвно поднимает свою голову, легко улыбается и просто направляется в сторону лестницы. Я остаюсь стоять одна, когда он скрывается за углом. Его поведение и этот жест меня просто вогнали в ступор. Около минуты я просто стою в полном недопонимании и круглыми глазами пялюсь в сторону лестницы. Отгоняя непонимание, я слегка трясу головой и направляюсь в ванную комнату. Чистя зубы, я обращаю внимание на свое отражение в зеркале. Круги под глазами стали заметнее меньше, хоть сон и желает оставлять лучшего. Мне кажется, что я действительно выгляжу более отдохнувшей и менее измученной, чем это было даже неделю назад. Прохладная вода освежает, потому я решаюсь принять душ. Быстро ополоснувшись, понимаю, что моя одежда не в самом свежем состоянии, применяю несколько заклинаний, чтобы вывести запахи и некоторые пятна. Так-то намного лучше. Я одеваюсь, выхожу из ванной комнаты и спускаюсь на первый этаж. За столом уже сидят все, кто был в «Ракушке». Для меня осталось только одно место на краю стола рядом с Люпином, где заботливо стояла тарелка с кашей и чай. Я с удовольствием принимаюсь за еду. Вскоре Флер убирает пустые тарелки и достает из духовки все еще горячие кексы, она проверяет их на готовность и ставит на середину стола. Все беседуют между собой. — Лизи, ты ведь сегодня поедешь к Алисии? — спрашивает меня Ремус, я лишь киваю головой. — Не против, если составлю тебе компанию, мне как раз нужно по делам. — Да, конечно, я совсем не против. — Вот и отлично! Все заканчивают завтрак и постепенно разбегаются. Фред тянет за собой Джорджа, они оба уходят в комнату, чтобы что-то обсудить. Флер и Чарли убираются на кухне. Билл облокотившись на спинку стула, читает новый выпуск Ежедневного Пророка. Хоть сейчас газета полностью контролируется Пожирателям смерти, но иногда в ней можно найти занимательные новости. Так мой глаз падает на статью с названием: «Министерство Магии издало указ о повторной проверки волшебных палочек для всех магических учреждений». Пожиратели постоянно рыскают в поисках неугодных для себя людей. Они отнимают палочки, а порой даже отправляют в Азкабан, только бы поймать тех, кто им сопротивляется. Ремус же хлопает меня по плечу и приглашает поговорить наедине. Мы поднимаемся на второй этаж и заходим в пустую комнату. Я сажусь на кресло и внимательно смотрю на Люпина. Он выглядит напряженным и слегка нервозным, словно не в своей тарелке. Такого Ремуса я еще не видела. О чем же таком он хочет поговорить… Мужчина садиться на кровать и почесывает себя за ухом, наклоняя голову в мою сторону. — Лизи, я хотел спросить… На самом деле мне не к кому больше обратиться. Ты же знаешь, что Тонкс уже на шестом месяце беременности. И… Возможно, ты знаешь или можно узнать, передастся ли ребенку ликантропия или нет. Все-таки я хотел бы знать об этом заранее. — Ох, Ремус, — вздыхаю я. — Ликантропию можно определить только по крови, потому сейчас это сделать, боюсь, невозможно. Можно будет узнать только тогда, когда малыш родится. Да и твое заболевание, ты ведь был обращен оборотнем в полной форме… Существует не так много исследований на этот счет. Ты же сам прекрасно знаешь, что оборотни предпочитают не размножаться, но твое заболевание передается с высоким шансом. Люпин тяжело вздыхает, после чего подпирает голову руками и смотрит в одну точку. Я смотрю на этого мужчину пару минут, после чего говорю: — Ремус, я понимаю, что мои слова скорее всего не обнадежат тебя, но если ты хочешь, я могу почитать архивные документы на этот счет или спросить у более опытных целителей. — Да, можно, думаю, — совсем неуверенно произносит он и после недолгой паузы продолжает. — Знаешь… Я все еще жалею, что женился на Тонкс. Жалею, что так произошло. Мне страшно увидеть разочарование в ее глазах. Я совсем не хочу этого осуждения со стороны ее родителей и в принципе, ты прекрасно сама знаешь, как многие люди относятся к подобным мне. Я просто боюсь, что моему ребенку достанутся те же упреки, то же обречение на одиночество. Да даже работу нормально не найдешь — выгоняют везде. Я боюсь, что он не сможет прожить жизнь свободно, его постоянно будут преследовать мои ошибки. — Ремус, есть много людей, которые принимают твою сущность. У твоего ребенка обязательно будет светлое будущее. Посмотри на Тонкс, посмотри на мою маму, они совершенно не боятся оборотней. И ты сможешь дать этому ребенку все самое лучшее, сможешь сделать так, чтобы он не был один, сможешь помочь ему справиться со всеми трудностями. И это я говорю со стороны себя. Ты постоянно был в моем детстве, постоянно заботился обо мне, о маме. Я все еще считаю, что именно ты заменил мне отца. — Лизи, ты… С тобой совершенно другая ситуация. Ты обычная девочка, а мне было просто нужно общение, которое Роуз мне с удовольствием предоставляла, хотя бы для того, чтобы не свихнуться. А тут… Мне постоянно нужно будет заботиться не только о ребенке, но и Тонкс, нужно будет следить, чтобы малыш не навредил ей, понимаешь. Это слишком большая ответственность. — Ремус, — я подошла к нему и присела рядом на кровать. — Я верю, что ты со всем этим справишься. Ты прекрасный человек, я понимаю, что тебе страшно. Но даже если твой ребенок унаследует ликантропию, ты прекрасно должен понимать, что кроме тебя ему никто не объяснит лучше, как с этим жить. — Наверное, Гарри был прав, я просто трус, — Люпин закрыл свое лицо ладонями. Я же пыталась придумать, что еще сказать ему, но на ум вообще ничего не приходило. С одной стороны я прекрасно понимаю Ремуса, все эти страшные муки он пережил на себе. Ему просто противно представить, что его ребенок унаследует болезнь, что его постигнет такая же судьба, как и его отца. Потому сейчас он решил выбрать самый легкий путь: отстраниться от Тонкс, забыть, что у него будет ребенок, но ведь в таком случае он будет корить себя всю оставшуюся жизнь. Я прекрасно знаю, что родители Нимфадоры были против ее замужества с Люпином, значит и против этого ребенка они тоже выступают. Но каково Тонкс будет сложно растить ребенка одной, это же просто невыносимо. Но если малыш не унаследует ликантропию, будет ли Ремусу проще его принять… Наверное, нет, ведь он все равно останется оборотнем. От его ребенка все равно будут шугаться, ведь Люпин обрел дурную славу, перед тем, как покинул Хогвартс. Он уже не сможет держать эту информацию в секрете. Как же все двояко и сложно, просто невыносимо. — Ладно, Лизи, спасибо тебе за эти слова. Если что-то узнаешь, свяжись со мной или оставь весточку где-нибудь в надежном месте. Оставишь меня одного ненадолго? — Да, конечно, — только лишь и произнесла я и вышла из комнаты.       На душе совсем пусто. Ремус женился на Тонкс только из-за того, что она забеременела. Я прекрасно понимаю, что этот ребенок совсем не желанный, но это уже произошло и ничего изменить нельзя. Но все-таки, если Ремус решит покинуть их, это будет катастрофой. Растить ребенка в одиночку крайне сложно тем более, если у тебя нет опоры и поддержки. К сожалению, все это я понимаю не по наслышке. Тяжелое чувство внутри меня не собиралось отступать. Я сильнее сжала кулаки и постаралась выдохнуть, но слова Люпина о трусости и бегстве никак не выходили у меня из головы. Если он просто сбежит, это будет самой большой ошибкой, так он точно сломает жизнь Тонкс. Сейчас от нее отвернулись самые близкие для нее люди, Ремус остался единственной ее поддержкой. И он боится этого больше всего.       — Лизи, ты чего? — донесся до меня голос.       — А? — непонимающе я посмотрела на Чарли.       — Ты так стоишь, словно хочешь разорвать кого-то на части, — прозвучало с ноткой опасения.       — Ты же знаешь, я на такое не способна, — глубоко вздохнув, я медленно выдохнула.       — Ну… раз ты на такое не способна, может тогда объяснишь все-таки, что у вас с Джорджем происходит? Вчера ты мне говорила совершенно обратную информацию, учитывая то, что я увидел утром, — он обошел меня и облокотился на подоконник.       — Чарли, если бы я сама знала. Это все вышло так спонтанно. Он просто решил остаться со мной и все, — не желая продолжать этот диалог я начала спускаться по лестнице.       — Значит шанс, что мы с тобой все-таки породнимся есть, — хохотнул парень.       Я лишь вздохнула, перепрыгивая последнюю ступеньку.