Хрупкая надежда

      Я стою перед деревянной дверью, ожидая ответа после стука в нее.       — Ой, это ты. Заходи! — Алисия впускает меня в дом. — Надеюсь, ты не голодная, я ничего не готовила еще. Проходи, я пока что сделаю чай.       Скидывая верхнюю одежду и делая несколько шагов вперед, я сразу же попадаю в гостинную. Алисия живет в небольшой квартирке, но одной ей места хватает. По всей комнате тут и там лежат всевозможные вещи: различные куски ткани, мотки разноцветной пряжи, несколько грязных кружек, стопки маггловских журналов. Все эти вещи создают хаос, но от них по своему уютно. Я сажусь на бархатистый диван, утопая в мягких на любой вкус и цвет подушках. Глаза задерживаются на патефоне — маггловское изобретение для прослушивания музыки. Одним взмахом палочки я ставлю иглу на пластинку, несколько рез поворачиваю ручку, и начинает играть музыка. Спокойные и нежные переборы нот сливаются в фортепианное произведение, иногда потрескивая и шумя.       Из кухни начинает доноситься приятный травянистый аромат чая с ромашкой и мятой. Вскоре в гостинной появляется Алисия, она придвигает треногий табурет ближе ко мне, после чего вновь убегает на кухню. Стены увешены рисунками и набросками, а в углу мне на глаза попадается еще одно магловское изобретение, на котором большими буквами написано «Singer». Для чего предназначена эта вещь мне не известно, да и узнавать сейчас на самом-то деле не хочется. Алисия возвращается ко мне и присаживается рядом на диван, за ней плывут две кружки с чаем. Голубая поллитровая кружка, усыпанная белыми ромашками левитирует прямо передо мной, от нее идет пар и чарующий аромат. Я сжимаю кружку в руках и поднимаю ноги на диван. Некоторое время тишину прерывает только музыка, пока через продолжительное время Алисия не решает заговорить:       — Ко мне недавно заходил Ли, — при упоминании этого имени мое сердце сжимается. — Я даже не поняла зачем, вроде предлагал помочь с чем-то или ему нужна была помощь. Он спрашивал про тебя.       — Я даже не знаю с чего начать, Алис, столько всего произошло за последние пару недель.       — Конечно, я тебя понимаю. В любом случае нам торопиться некуда.             Несколько минут я молчу, смотря в пространство перед собой. С чего бы начать… Мне очень многое хочется обсудить с Алисией, даже просто поделиться с ней своими переживаниями. Я знаю, что она сможет помочь посмотреть на всю эту ситуацию с другой стороны. Она точно не осудит, и я могу быть собой рядом с ней. Могу говорить абсолютную несвязную чепуху, но знаю, что именно эта девушка, поймет меня как никто другой.       — Моя мама пропала, но раз ты упомянула Ли, то давай начнем с него. Да и так будет логически понятнее. В общем, он снова хотел быть со мной, — я рассказала Алисии все, что между нами произошло. — Этот придурок догадался написать письмо и воспользоваться ситуацией в свою пользу, это меня жутко бесит. Он никак не может принять того, что между нами все кончено, что он никогда больше не будет со мной.       — Вам стоит поговорить друг с другом, вы оба выглядите подавленными, словно и тебя и его гложет эта ситуация. Понимаю, что ты злишься на него, и у тебя есть на это полное право, потому что он поступил подло. А если посмотреть на всю ситуацию с другой стороны? Может, он не хотел сообщать тебе эту новость из-за того, что просто боялся твоей реакции. Мне кажется, он просто хотел защитить тебя от боли.       Я лишь пожала плечами, может быть оно действительно так и есть: нам стоит обсудить все это с ним… Я не знаю. С Ли сейчас точно иметь мне ничего не хочется. Он спрятался в своем Дозоре, а ведь мог прийти и поговорить, мог извиниться. Наверняка он сам понимает, что совершил ужасную глупость. Мне же было еще хуже, если бы не близнецы. Даже не знаю, где и в каком состоянии сейчас была бы.       — Я ненавижу Ли, почему он сам не пришел? Почему не захотел извиниться? Он ведет себя как идиот, — озвучиваю крутившиеся мысли, — И Джордж тоже со своими чувствами вообще не вовремя. Хотя… Так было всегда. Он всегда невовремя, — с моих губ слетает нервный смешок. — Я уже сыта их выходами по горло.       — Лизи, дорогая, — Алисия пододвигается ближе ко мне и берет мои руки в свои. — Ли потерял твое доверие, в очередной раз. И да, он сожалеет. Но сожаление не стирает поступок, понимаешь? — она заглядывает мне в глаза. — А что насчет Джорджа? — на несколько мгновений она словно задумывается и продолжает, — Когда ты думаешь о нем, что ты чувствуешь? Что здесь? — девушка кладет свою ладонь мне на грудь.       «Что я чувствую?»       — Спокойствие… — вырывается у меня почти шепотом.       Я закрываю глаза, пытаясь поймать это чувство:       — Тепло… Он старается защитить меня, но не как Ли. Ли строит стены, а Джордж… он просто подает теплый плед, когда холодно. Зажигает свет, чтобы я сама могла разглядеть дорогу. Словно огонёк во мгле… который не ослепляет, а только согревает и указывает путь.       — Ну вот, видишь, — на лице Алисии появляется улыбка. — А теперь скажи мне, когда Ли в последний раз дарил тебе такое чувство? Не тревогу, не смесь из вины и надежды, а вот это — простое человеческое тепло?       Я лишь вздыхаю, не зная что ответить. Ответ так очевиден, что не требует слов. Последний раз Ли согревал меня так давно, что это воспоминание успело выцвести, как старый рисунок на солнце. Алисия не настаивает. Она просто обнимает меня за плечи, и мы сидим так ещё несколько минут, под тихую, потрескивающую музыку из патефона, пока чай в наших кружках не заканчивается окончательно.       Меня наполняет умиротворение и спокойствие, ничего в голове не мельтешит. Даже не могу вспомнить, когда такое было в последний раз. Я чувствую уют от каждой мелочи в доме Алисии и от нее самой. Девушка просто сидит, облокотившись на меня, она не торопит, не спрашивает, она просто рядом и ждет. Я не замечаю, когда она успевает зажечь несколько свечей на своем подоконнике, но теперь лаванда и сандал наполняют все пространство комнаты. Они кружат голову и расслабляют, заставляя забыть про все невзгоды и трудности, которые творятся на фоне серых туч за окном. Я закрываю глаза и набираю в легкие побольше воздуха, решая, как лучше вновь начать диалог.       — Знаешь, больше всего меня беспокоит ситуация с моей мамой, — вкратце я пересказываю ей все, что узнала от Люпина, Алисия на протяжении всего моего монолога сидит в недоумении. — Я не знаю, что думать про них обоих. Был ли это выбор моей мамы или она действует по указке моего отца? Почему она не может просто уйти, сбежать от них, а если она околдована или действительно перешла на сторону Темного лорда? — невольно я начинаю тараторить себе под нос.       — Лизи, остановись, — слегка отдергивает меня Алисия. — Давай разберемся. Твоя мама — самый сильный и любящий человек, которого я знаю. Она вырастила тебя одну и всегда была на стороне Ордена. Ты правда веришь, что она могла просто так всё бросить?       — Но Люпин сказал… — начинаю повторять я.       — Люпин сказал, что она была с ними. Он не сказал, что она была за них. Может, у нее свой план? Или ее действительно заставили? Мы не можем знать наверняка. Но судить её сейчас — все равно что осуждать зельевара за дым и чад в котле, не увидев эффект готового зелья.       — Ты права, — только лишь и остается выдохнуть мне.       — Лизи, ты слишком многое на себя взвалила, тебе нужно передохнуть. Оставайся у меня? Мы с тобой хорошо проведем время, я помогу тебе отвлечься, — девушка искренне смотрит мне в глаза, соблазняя сказать ей да.       Впрочем, мне действительно нужно взять передышку. Да, братья Уизли мне помогли в этом, но все равно это немного не то. Сейчас мне хочется просто тихо подумать над всем, а не просто отвлечься и развлечься, а Алисия именно тот человек, который сможет сделать и первое, и второе. Она всегда умела чувствовать баланс в поддержке. Никогда не давила и не давала непрошенных советов. Собственно, ради этого я и приехала к ней. У меня есть еще пара дней до возвращения в больницу святого Мунго. Почему бы не провести их в ее компании. Тем более сейчас возвращаться домой мне крайне не хочется, кто знает, что может произойти в Хогсмиде, учитывая, что Пожиратели смерти ужесточили надзор за деревней.       — Хорошо, я останусь, — произношу я, а Алисия тут же расплывается в улыбке.       — Отлично! Пойдем приготовим ужин и хорошенько отдохнем! — она тянет меня за собой на кухню.       Это небольшое помещение уставлено различными баночками и контейнерами, места едва хватает, чтобы мы поместились вдвоём. На подоконнике стоят всех возможных форм и цветов горшочки, в которых растут различные травы. Стекло мутное из-за дождливой погоды на улице, а на тумбе, среди баночек со специями и чаем лежит потертая от времени поваренная книга в пятнах от чая. Алисия еле как открывает дверцу холодильника, чтобы заглянуть в него и найти ингредиенты. Она рыскает на полочках, переставляя коробки с молоком и йогурмати, отодвигая миски с овощами и упаковки с яйцами и маслом. Наконец девушка достает тарелку с наполовину замерзшим фаршем из дальнего угла холодильника. Ногой она с хлопком закрывает дверцу и поворачивается ко мне:       — Как на счёт лазаньи?       — Сто лет не ела! — я уже представляю этот манящий вкус.       — Отлично! Можешь достать муку и мускатный орех вон в том шкафу? — она указывает в угол комнаты.       Без лишних вопросов, я лезу в шкаф. Он оказывается настоящей черной дырой, мне даже кажется, что на поиски нужных нам ингредиентов, понадобится полчаса. С правой стороны стоят ряды банок с домашними заготовками: темно-рубиновое варенье из бузины, мутноватый лимонный курд, маринованный лук. Некоторые банки подписаны, на других же этикетки давно отклеились, превратив содержимое в загадку. Среди формочек для печенья в виде звезд и елочек, я нахожу муку, которую тут же пытаюсь достать, но моего роста не хватает. Тогда я беру волшебную палочку, мука под действием чар медленно спускается на стол. Найти взглядом в этом шкафу специи попросту невозможно, потому я применяю заклинание «акцио», и маленький пакетик прыгает мне прямо в руки.       Алисия тем временем ставит разогреваться сковородку, она орудует своей палочкой, заставляя предметы летать тут и там. Масло наливается в сковородку, лук сам режется на мелкие кубики, а банка с томатной пастой с громким щелчком открывается. Девушка ставит еще одну сковородку, наливает в нее молоко и забирает у меня муку и пакетик с мускатным орехом. Чтобы не мешаться на такой маленькой кухне, я облокачиваюсь на кухонный стол, наблюдая за Алисией. Она умело следит за всеми процессами на кухне, сразу управлялась с двумя сковородками и множеством ингредиентов. Я замечаю, как ко мне в руки летят терка и сыр, ловлю их, стараясь не уронить влажную от конденсата тарелку. Без лишних слов я понимаю, что Алисия от меня хочет, и начинаю натирать сыр.       Я уже заканчиваю натирать сыр, а у Алисии почти приготовился соус Бешамель, когда в дверь раздается стук. Я поднимаю взгляд на девушку, но та лишь спокойно произносит:       — Скорее всего это Том.       — Том? — удивляюсь я, смотря, как Алисия вытирает руки об полотенце и выходит из кухни.       — Сосед сверху. Магл, — добавляет она уже из соседней комнаты. — Он хороший парень! Иногда помогает мне с пошивом плащей.       Я лишь удивленно поднимаю бровь. Из коридора доносятся приглушённые голоса, а через минуту Алисия возвращается в сопровождении высокого светловолосого парня с аккуратной бородкой, не сильно старше нас. Неожиданно я слышу шипение со стороны плиты и моментально одним рывком, подхватываю сковородку, откуда только что норовил убежать соус. Кремовая, густая пена тут же опускается, я ставлю сковородку на деревянную разделочную доску и резко оборачиваюсь. Мужчина смотрит на меня в изумлении, но я не понимаю из-за чего. В руках он держит большой сверток ткани.       — Лизи, знакомься, это Том. Том, это моя подруга Лизи, — выглядывает из-за его спины Алисия.       Том делает шаг ко мне, неловко улыбаясь:       — Очень приятно! — он пытается подать мне руку для приветствия, но сверток мешает, в итоге парень чуть не падает, стараясь ничего не уронить в столь маленьком пространстве, я слышу, как Алисия подавляет смешок где-то из-за спины Тома. — Извините, я не вовремя? — спохватывается парень, — Алис, я тут кое-что доделал. — он слегка отступает, переведя взгляд на девушку, — Этот, как его… Ну тот, тёмно-синий… Помнишь, ты просила подогнать плечи? Я переделал. Держи.       Он протягивает свёрток Алисии, и я замечаю, как её щёки слегка розовеют. Девушка разворачивает ткань, которая оказывается темно-синей мантией. Она внимательно осматривает изделие, а после расплывается в довольной улыбке, чуть ли не прыгая от эмоций.       — Том, ты гений! Спасибо большое. Я уже думала, что придётся всё распарывать заново. Ты меня спас! — ее глаза блестят, и она готова броситься парню на шею.       — Да ладно, ерунда, — он лишь отмахивается рукой, но я замечаю, что парень тоже начинает наливаться краской, ясно, что похвала Алисии для него не пустой звук. — Там ещё черный почти готов. Завтра доделаю, занесу.       Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то оттаивает. Так просто. Так обычно. Он помогает ей с шитьём, она хвалит его — легко, будто между ними это давно заведено, — и оба счастливы. Особенно Алисия. Я давно не видела её такой расслабленной. Даже с нами, близкими, она всегда чуть настороже. А тут мягкая, тёплая, домашняя… Никакой войны, никаких Пожирателей смерти, никакого страха. Никто не ждёт удара в спину, не вглядывается в темноту за окном, не вздрагивает от каждого стука. Просто двое людей, которые рады друг другу. Том поправляет выбившуюся прядь, Алисия смеётся чему-то, и этот смех такой живой, такой настоящий, что у меня самой на губах появляется улыбка.       — Ой, а чем это так вкусно пахнет? — Том переводит взгляд на плиту, где кипит томатная паста и фарш. — Вы готовите? Я все же не вовремя? Кстати, Алис, у тебя случаем муки нет? Моя закончилась, а завтра мама должна заехать, я хотел испечь шарлотку.       Алисия закатывает глаза, но улыбка не сходила с её лица. Видать, Том часто просит ее об услугах. Интересно, просто ищет повод, чтобы зайти или он просто рассеянный? Я смотрю, как он переминается с ноги на ногу, ожидая, пока Алисия сходит за мукой. Взгляд у него тёплый, чуть застенчивый. И я вдруг понимаю: какая разница? Рассеянный он или хитрый — важно только то, что Алисия при нём улыбается. По-настоящему, не для вежливости. Может быть, иногда не так важно, зачем человек пришёл. Главное — что он вообще приходит.       — Есть, конечно. Сейчас найду новую пачку, эту мы использовали, — Алисия отодвигает меня и тянется к боковому шкафчику.       Том делает шаг назад, в гостиную, и я вдруг ловлю себя на мысли, что рассматриваю его уже по-другому. Светлая рубашка, заправленная в джинсы, немного испачканная чем-то белым — наверное, мукой или мелом портного. Руки с длинными пальцами. Взгляд, которым он провожает Алисию, когда она проскальзывает мимо него на кухню — тёплый, чуть удивлённый, словно он сам не до конца верит, что она просто есть в его жизни.       — Вы давно знакомы? — спрашиваю я, только из любопытства, и Том отвечает охотно.       — Года два, где-то. Она тогда только въехала. Я услышал, как у неё швейная машинка жужжит в два часа ночи, — он усмехается. — Пошёл разбираться, думал, соседка ненормальная. А она мне дверь открывает, вся в лоскутах, с сантиметром на шее, и спрашивает: «Вы не подержите, пока я приметаю? Рук не хватает». Я и остался.       Я невольно улыбаюсь, представив эту картину. Да, Алисия умеет быть убедительной.       — Он теперь мой официальный закройщик, — Алисия поворачивается к нам с пакетом муки. — Без него бы я половину заказов не сдала вовремя. Том, ты как, голодный? Мы тут лазанью затеяли, присоединяйся.       Том замялся, переглядываясь с Алисией:       — Неудобно как-то… Вы же хотели побыть вдвоём, поговорить…       — Мы уже наговорились, — Алисия переводит взгляд на меня, ища поддержки. — Правда, Лизи?       — Конечно, оставайся, — отвечаю я, и это действительно искренне. Почему-то присутствие этого спокойного, обычного человека с его обычными заботами делает воздух легче. — Тем более ты заслужил ужин за тот синий плащ.       Том начинает улыбаться еще шире.       — Ну, если так… Тогда я, пожалуй, схожу за сыром! У меня есть потрясающий пармезан, мама из Италии привезла и бутылочка красного, — он подмигивает нам обоим. — Я мигом!       Он выбегает, чуть не споткнувшись о порог, а мы с Алисией переглядываемся.       — Он… — начинаю я, но Алисия меня перебивает:       — Знаю. Он славный.       — Я не то хотела сказать, — улыбаюсь я. — Он на тебя смотрит так… ну, знаешь… с трепетом и теплом. Он тоже подает теплый плед, когда холодно?       Алисия отводит взгляд, делая вид, что очень занята сбором ингредиентов в одно целое.       — Том хороший, — тихо произносит она. — Простой. С ним легко. Не надо бояться, что за дверью Пожиратели. Не надо ждать удара в спину. Он просто… есть.       — И тебе это нравится, — это был не вопрос. Я вижу это по её лицу, по тому, как она ждет его возвращения, по едва заметной улыбке.       — Нравится, — тихо соглашается Алисия. — Но сейчас не время, Лизи. Сама знаешь.       Конечно, я знаю. Ведь сама откладываю вопрос с отношениями в долгий ящик, сама теряюсь и не понимаю, что делать. Но глядя, как она разравнивает соус, на ум приходит лишь одно: а когда вообще бывает время? Когда оно бывает, это самое «время», для простого человеческого счастья?       Том возвращается через пять минут, запыхавшийся, с огромным куском сыра и бутылкой вина в руках и счастливой улыбкой на лице. Мы втроём продолжаем готовить, болтая о всякой ерунде: о том, какой сыр лучше плавится, о новой ткани, которую Алисия присмотрела в маггловском магазине, о том, что у Тома скоро день рождения сестры и ему нужно срочно придумать подарок. Я слушаю их и чувствую, как напряжение последних недель потихоньку отпускает. Здесь, на этой маленькой кухне, пахнет сыром и томатами, а не страхом. Здесь Том, который понятия не имеет о Тёмном Лорде, и Алисия, которая на несколько часов забывает о войне. И мне тоже хочется забыть о всех своих проблемах и трудностях. Хотя бы на один вечер.