Доверься мне!

Драко

Я медленно брел по тротуару, подставив лицо ветру и солнцу. Ресницам было тепло от его лучей, я смотрел на солнечные пылинки на черных кончиках из-под приоткрытых век. Внутри воцарилось какое-то нереальное умиротворение. Давно надо бы накостылять самовлюбленному павлину Поттеру. Удивительно, как у этого кретина может быть такой классный друг. Только я вспомнил Рона, как у меня в кармане завибрировал мобильник. Когда увидел имя на экране, меня охватило странное волнение. Непривычное, пугающее. Я ответил. — Привет, Драко, — послышалось в трубке. — Хай, Гитлер. Рон засмеялся. — Ты уже знаешь, что тренировку сегодня отменили? Мадам Трюк мне звонила. На завтра перенесли. — Не-а, я не в курсах! — Вот теперь знаешь. Я хотел спросить, во сколько мы сегодня встречаемся? Если ты не передумал. — А когда ты можешь? Тот помолчал. — Да в общем-то, я уже свободен. Я сейчас в магазине «Голубой подсолнух», он… Я остановился и огляделся. Этот магазин находился прямо через дорогу от меня. — Ну выходи из магазина, я тут рядом. Убрал телефон и пробормотал: — Голубой подсолнух… крантец. Что он там забыл? Спустя минуту я увидел, как парень выходит из магазина, пряча в карман какие-то пакетики. Я подошел к нему. — Чего покупал? — Семена для матери, — мальчик уставился на меня широко распахнутыми глазами. — Что с тобой? — А-а, — отмахнулся я, — подрался с одним придурком. — Сказал, и только тогда вспомнил, что этот придурок, с которым я подрался, — лучший друг Рона. Ну надо же, я ведь пять минут назад думал о том, насколько они разные, а потом эта деталь вылетела у меня из головы. Лучше не буду рассказывать ему. Скорее всего, Поттер тоже не расскажет. Ведь это он на меня налетел, а не я на него. Хотя вряд ли он будет различать такие мелочи — кто на кого. Рон все равно будет на стороне своего друга. — Из-за чего подрались-то? — Просто недопоняли друг друга, ерунда. Рон вынул из кармана платок — о боже мой, с цветочками — и протянул мне. — Вот, возьми, а то у тебя кровь. — И с улыбкой прибавил: — Ты наверняка поколотил того парня как следует! Аж сияет, как будто гордится мной! Во чудак! Я бы так не радовался на его месте. Что за дебильная ситуация! — Не слишком, — нехотя промямлил я, вспоминая разбитый нос Поттера. Рон словно почувствовал, что я не хочу об этом говорить и сменил тему. Мы заговорили о фильме, на который хотели, и не заметили, как добрались до кинотеатра. Но оказалось, что сеанс только через два с половиной часа. — Может, погуляем пока? — предложил парень. — Погода отличная. Солнце светит. Мне нравятся ясные дни осенью, кажется, что пожелтевшие листья как уменьшенные копии солнца. Всё вокруг светится и так свежо… Я рассмеялся. — Да, красиво. Пошли. Как ни странно, Рона мне почему-то не хотелось заткнуть, когда он говорил о погоде, в отличие от Пенси. И неожиданно я предложил: — А хочешь, покажу одно место, куда я любил в детстве ходить? — Давай! Мы минут десять шли дворами, а потом вышли на большой пустырь, за которым был лес. Пересекли его и по тропинке углубились в чащу. А вскоре вышли к реке, протекающей метрах в трех внизу. С одного берега на другой были перекинуты большие железные трубы. Я запрыгнул на одну из них и, расставив руки в стороны, двинулся на середину речки. Потом обернулся. — Ты идешь? — я остановился и сел на трубу, свесив ноги. — Высоко, — крикнул Рон. — Да не бойся ты! Шагай сюда. Тот маленькими шажочками начал продвигаться в мою сторону. Я наблюдал за ним с улыбкой. Когда мальчик был уже почти рядом, его нога вдруг соскользнула, он зашатался, повалился на трубу, хватаясь за нее. Я молниеносно схватил его за руку и полностью втянул на трубу. И лишь спустя пару секунд осознал, как крепко прижал его к себе. Я осторожно разжал объятия, карии глаза, огромные и влажные, как у зверька, испуганно смотрели на меня. А я словно вернулся назад в прошлое и увидел с высоты семи этажей распростертое на асфальте тело друга. Я хрипло прошептал: — Спокойно. Я сейчас поднимусь и отведу тебя обратно. Рон перекинул одну ногу через трубу и, держась за мой локоть, устроился поудобнее. — Все нормально. Сидим вроде. Я еще раз оглядел его, а он, видя мое смятение, заверил: — Все о’кей! Голова немного закружилась. У меня у самого она как будто кружилась. То ли от высоты, то ли от воспоминаний, то ли от запаха, исходящего от Рона. Что это? Клубника, черт дери? Я никак не мог успокоиться, сердце стучало в висках, ладони вспотели. История точно повторялась. Я снова подверг опасности человека, который мне симпатичен. Более того, живо напоминавшего мне Блейза. Друга, который погиб по моей вине. — Плохая была идея, — сказал я. Рон огляделся и беззаботно сказал: — Здесь хорошо. — Я приходил сюда и сидел… уже после смерти Блейза. Иногда даже воображал, словно он не умер и мы… разговариваем. — Очень жаль… — промолвил Рон и совсем тихо прибавил, — что мы раньше не познакомились. Морщась, я спросил: — Чем от тебя воняет? Тот вздрогнул и принюхался. — Воняет? — Ну! Клубникой какой-то! — А-а, это шампунь. — Детский, что ли? ---- Нет, обычный… — он умолк и быстро пояснил: — Волосы длинные, мою шампунем сестры. Какой-то питательный. — Ну ты даешь! — фыркнул я, стараясь не смотреть в миловидное лицо справа от себя. Но взгляд словно тянулся к вискам с трогательными кудряшками. — Тебя надо как-то омужланить! Взмах длинных ресниц и несмелая улыбка… У меня по спине побежали мурашки. — А то ты смазливый, как я не знаю… Рон вздохнул. — Да, в школе иногда дразнят. Но я не хочу менять себя только потому, что люди полны предрассудков. Я давно не испытывал ни к кому такого глубокого уважения и в то же время такой странной тяги. Казалось, после падения Рона на трубе я уже пришел в себя, только сердце продолжало колотиться как бешеное. У меня зазвонил мобильник, я вынул его, увидел на экране «Пенси», отключил звук и убрал в карман. — Чего не ответил? — удивился Рон. — Да это моя подружка, достала. Парень с любопытством спросил: — Любишь ее? Я рассмеялся. — Не, в постель хочу затащить. Рон усмехнулся и продолжал смотреть на меня так, словно ждал продолжения. И тогда до меня дошло — он не поверил. Принял мои слова за шутку и теперь ждет, когда я посмеюсь с ним, а потом расскажу о своей неземной любви к Пенси. Пришлось спустить его с небес на землю. — Рон, я серьезно! Эта девочка просто для развлечения. Она… дурочка, ну вот честное слово, настоящая дурында, но зато красивая. Я когда с ней нахожусь, стараюсь смотреть либо на грудь, либо на задницу, только бы не вникать в тот бред, который несет моя Пенси. Мой собеседник как-то поник, а потом пробормотал: — Ну понятно. А я неожиданно пожалел, что выложил все. Похоже, новый знакомый не одобрял меня. Да и плевать Что бы он понимал? У него бабы нет, и не известно когда будет. Не ему меня судить! — Мы — самцы —такие, — изрек я. — Угу, — невесело отозвался Рон. — Да что с тобой, в самом деле? -— разозлился я. — Как будто твои братья не такие? Все мы из одного теста слеплены! Парень отвел взгляд. — А твоя подруга знает, что ты ее не любишь и это все ради секса? -Ну, я ей намекал… — неуверенно ответил, раздражённо прибавив: — Какая, на хрен, любовь в школе? Сам подумай! Ну неужели я свяжу себя с какой-то малолеткой тупой и буду с ней до конца жизни? Дальше институт, а там, знаешь, сколько телок крутых! Это тебе не школьницы, которые смотрят «Дом-2» берегут свою невинность как лохушки. — Так, может, не стоит портить девчонку, если для тебя это несерьезно? Найди себе кого-то другого, — неожиданно жёстко сказал Рон и так на меня взглянул, что я ощутил себя настоящим мерзавцем. Мы замолчали, потом я предложил: — Давай замнем тему! — Замяли, — проворчал мальчик. И тогда я не выдержал: — Ты рассуждаешь как девственник! У тебя не было секса он тебе и не нужен! А нормальным, здоровым парням… — я осекся. — Поступай, как знаешь. У тебя же было море секса, тебе видней! Он отодвинулся от меня. Отодвинулся! Черт бы его побрал! Как будто я сделал конкретно ему что-то дурное! — Никакого моря секса у меня не было, — бросил я. — Но ты же сам сказал… — Все говорят, — оборвал я и повторил: — Все! Кроме тебя! Рон смотрел на меня потрясенно. — Ты что же, соврал? — Господи! — я провел рукой по лицу. — С тобой рехнуться можно. — Так у тебя не было секса? — Ну чего ты привязался? Был. Пару раз. — Пару — это два раза? — Два с половиной, если тебе так легче! Я яростно смотрел на него, а он удивленно на меня, и мы молчали. Рон первым отвел взгляд. — Ну мог бы так сразу и сказать. В этом же нет ничего страшного. Тебе шестнадцать… Ты такой красивый, у тебя еще будет много секса в жизни. Я не выдержал и рассмеялся, переспросив: — Такой красивый? Мальчик смутился. — Ну, нормальный, я хотел сказать. Я улыбнулся и признался: — С моими другими знакомыми так не поговоришь. Среди пацанов всегда приходится все преувеличивать и приукрашивать, чтобы с тобой считались. Рон лишь пожал плечами. — Бывает. Речка внизу блестела на солнце, верхушки желтых деревьев слегка покачивалось, издали доносились звуки города. Было так приятно сидеть на нагретой солнцем трубе, наслаждаясь свежим, прохладным воздухом и тёплыми, слепящими лучами. — А это ведь лучше кино, как думаешь? — озвучил мои мысли Рон. Я посмотрел вверх. Небо оказалась синее-синее.