Демоны, что окружают нас

      

Dishonored OST — Daud Theme

      Веки нехотя разлепились, и пустой, подернутый белесой дымкой взгляд устремился к облакам.       Белые пушистые, как настоящие они расплывались по однотонно голубому потолку, закручивались вокруг яркого солнечного диска, центром которого стала пятиконечная лампа с лепестками и красочными цветами. Из-за пушистых масс выглядывали разнообразные звери, лучистые, добрые. Постепенно взгляд прояснился, отчего и улыбка вернулась на детское лицо.       Наруто не без интереса рассмотрела каждого нарисованного друга, особое внимание уделяя маленькому лисенку, отчего-то грустного и прячущегося за самым дальним облаком. Он словно боялся выйти на свет, страшился, что его необычная внешность напугает остальных зверьков, не хищников как он. Но для девочки этот лисенок казался самым красивым и безобидным. Да и как это чудо девятихвостое может кому-либо навредить?       Взгляд опустился на уровень своего тела. Девочка отбросила одеяло и резко вскочила с кровати, о чем мгновенно пожалела. В глазах помутнело, и каждая клеточка ее ослабшего тела заполнилась свинцовой усталостью. Ноги перестали держать.       Рухнув коленями на деревянный пол, Наруто схватилась за раскалывающуюся голову. Откуда ни возьмись в ушах появился надоедливый звон, виски сдавило ноющей болью. Горло перехватило удушливыми спазмами, непролитыми слезами, которыми она давилась в попытке сделать такой нужный вздох. На секунду мир вокруг нее пропал, и Наруто увидела нечто ужасное, пугающее до глубины души.       Трупы. Горы трупов, разорванные в клочья, обожженные, поломанные словно куклы. Огромная долина, почерневшая от копоти, изрытая глубокими бороздами, насытилась человеческой кровью. Но даже не это поразило ребенка до кончиков пальцев. На горизонте, за высоким холмом, где она и очутилась, развернулась ожесточенная битва двух гигантов. И в последнем Наруто узнала Девятихвостого Демона-Лиса…       Вдруг всё пропало.       Девочка проморгалась, пораженная увиденным. Бегло осмотрев свою спальню, она почесала затылок, хмыкнула. В следующий момент к ней вернулись все чувства, боль прошла, и Наруто смогла подняться с пола. Несколько секунд она еще стояла на месте, пытаясь осмыслить произошедшее. Что это было за видение? Очередной кошмар? Галлюцинация? Не знает. Но и зацикливаться на увиденном совершенно нет желания — сейчас хочется лишь одного.       Живот разразился жалобным урчанием, и Узумаки невольно облизнулась, представив любимый рамен. Помнится ей, в одном из кухонных шкафчиков завалялась пачка сухой лапши… Если ее, конечно, Менма не съел.       Ведомая простым желанием позавтракать, Наруто вышла из комнаты и сразу застыла. За окном, что находилось в конце коридора, еще бродила ночь. Горизонт только-только начал мерцать в свете восходящего солнца, разгоняя тягучий саван тьмы. В самом доме царила глубокая тишина. Девочка подошла к комнате братьев, затем остановилась возле родительской, прислушалась. Все спят, и только она почему-то решила проснуться посреди ночи. Странно.       Ступеньки под ногами предательски поскрипывали, пока Наруто спускалась на первый этаж. Держась за перила, она перепрыгнула через последнюю, заскочила на кухню и быстро щелкнула выключателем. Выдохнула с облегчением. Темноты дочь Минато никогда не боялась, но почему-то сейчас вкупе с глубоким безмолвием она тревожила. Казалось, из самых темных уголков разносятся пугающе странные шепотки… Или это у нее фантазия разыгралась на фоне страха, что в заветном шкафчике не обнаружится обожаемый рамен.       Проверив все полки, раздраженно отпихнув пачку риса и перелопатив весь холодильник, Наруто безнадежно плюхнулась за стол. Ничего. И даже нормальной еды не смогла отыскать.       — Нару, солнышко, ты чего так рано встала? — вдруг со стороны дверного проема донесся удивленный голос отца. Блондинка оторвалась лбом от стола и с безумно жалобным видом посмотрела родителю в глаза. — И как тебе удалось выйти из…       Минато поспешно замолчал, решив не пугать ребенка новостью, что каждую ночь он блокирует ее спальню самыми мощными фуинами. Дабы оградить саму Наруто и… беззащитных жителей деревни от монстра, живущего в теле ребенка. Вот только сейчас он пораженно смотрит на свое солнышко, которое в принципе не могло выйти наружу — печати бы ей не позволили. Неужели ошибся с каким кандзи, когда обновлял? Или всё же Нагато решил пойти ему наперекор, проникнув в комнату сестры?       Возможно, и, скорее всего, так оно и есть… Ну не может четырехлетний ребенок снять мощную защиту.       — Есть захотелось, — проскулила Наруто, показательно потирая пустой животик. Отойдя от мимолетного шока, мужчина приблизился к дочери и подхватил ее на руки, прижимая к груди: как же он рад, что всё обошлось. — Но в холодильнике совсем пусто, даттебайо.       Тут мужчину словно душем холодным окатило. Он растерянно покосился на плиту, возле которой никто из них уже давно не стоял. Сам он перекусывает на работе, где и пропадает круглыми сутками. Нагато на миссии ходит, а Менму на время службы постоянно отправляют в квартал Учиха — к Фугаку и Микото, которые охотно принимают среднего сына Годайме. К тому же тот хорошо ладит с их младшим отпрыском, проблем не создает, поэтому и трудностей с этим не возникает.       Однако теперь, когда Наруто вернулась домой, их мужскому коллективу придется внести серьезные коррективы в свой график. Особенно ему, как главе семьи.       — Я… Мы… Нагато.       С души упал тяжелый груз ответственности, когда во тьме коридора сверкнуло божественное доудзюцу. Минато вначале обрадовался появлению старшего сына, однако в следующий момент в груди неприятно закололо, и сам Хокаге с трудом удержал себя от желания запереть всех отпрысков дома. И в первую очередь Нагато, его опору — гения, поддерживающего любое решение отца.       «Мы должны создать условия, чтобы Наруто никогда не столкнулась с ужасами войны» — с такими словами и мыслями Нагато принимался за любое поручение Хокаге, как его личный Анбу, а также верный и надежный советник. Защитник.       Ни один из жителей деревни не смел даже помыслить о том, чтобы сместить нынешнего Каге с поста. Сила Риннегана велика, и старший сын Минато овладел ею в совершенстве, получив могущественный шанс вершить людские судьбы.Жестокий не по годам, хладнокровный в своих решениях, Нагато не раз доказывал на деле, почему ему не стоит переходить дорогу. Он с легкостью покарает всех, кто попытается навредить Наруто, ведь сестра для него всё.       Выйдя на свет, парень улыбчиво посмотрел на сестренку. Та в ответ расцвела подобно солнышку, но вот мужчина так и остался хмур к мысли, что старший сын уже собрался. Как всегда, готов служить, убивать — стоять на защите семьи.       Белая маска лиса висела на поясе, подтянутое тело скрывала форма Анбу. Никакого холодного оружия за спиной, ни метательного в подсумке. Лишь медицинские примочки для своих подчиненных. Убить самого бога невозможно, что уж говорить о том, чтобы ранить его.       — Я услышал разговор и отправил клона к Учиха, — произнес Нагато, когда прошел через кухню и забрал у отца сестренку. Наруто радушно опутала его своими ручками и ножками, словно маленькая обезьянка, попавшая в объятия идола. Братика она очень любит, одни только глаза ей кажутся чем-то особенным. Подернутые фиолетовой дымкой, добрые. Проведя кончиками пальцев по длинным ресницам Нагато, девочка весело хихикнула, чем сразу повергла семью в растерянность.       Сын с отцом незаметно переглянулись. Обоих поразил тот факт, что характер Наруто остался прежним. Она всё та же егоза, веселая хохотушка и, что самое страшное, очень любопытный ребенок. Но так ли оно на самом деле?       Чмокнув сестренку в лоб, Нагато усадил ее на стул, а сам подошел к плите, чтобы вскипятить чайник. Немного погодя на кухню прошел его клон в компании Итачи Учиха. При виде последнего девочка улыбнулась еще шире и лучезарнее, сам же хозяин дома устало выдохнул и присел во главе стола, стараясь уже не думать о новой миссии сына и его команды.       Одетый в форму Анбу, Итачи почтенно поздоровался с уставшим Каге и вместе с Нагато приступил к разбору того, что ка-сан нагрузила во все имеющиеся в доме контейнера, еще и свитки успела заполнить едой, чтобы дети Минато не голодали. Была бы ее воля, давно бы забрала их под свое крыло. Ведь детям нужна мать…       — А где мама? Она ушла куда-то?       Вдруг помещение заполнилась абсолютной тишиной, нарушаемая, казалось бы, лишь монотонным кипением воды и рокотом настенных часов. Потянувшись за тарелкой, Нагато резко оглянулся на сестру, огорошенный ее вопросом. Отец как-то резко побледнел, и даже плечи опустились от того груза, что ему приходится тянуть одному. И лишь Итачи остался невозмутим к услышанному, словно его не задел вопрос маленькой девочки. Но это было далеко не так.       В груди стянуло от невыносимой боли, когда он осторожно посмотрел на своего командира. Хоть Нагато и держал маску полного безразличия, Итачи всё видел. И как в глазах возникла непомерная грусть, и как побелели скулы от напряжения. Но сильнее он чувствовал, казалось, даже слышал, как сильно бьется сердце лучшего друга. Сию же секунду захотелось обнять его и ласково нашептать, что это в прошлом — не стоит жить тем, что было. У Нагато теперь есть обязанности, есть те, ради кого стоит жить, а не блуждать во тьме. И в следующий момент давление Ки утихло, и на сердце каждого вернулся утраченный покой.       — Ты разве не помнишь? — Минато осторожно уточнил у дочери, когда перед ней поставили горячую кружку с чаем, а также тарелку с рисом, курицей и овощами. Последнее и ненавистный рис она поспешила спихнуть в одну куча, а вот курицу начала уплетать с превеликим удовольствием.       — О чем? — расстроенный вздох слетел с детских губ, и Наруто с некой грустью посмотрела на полупустую тарелку. Мало.       Взглядом попросив Итачи приглядеть за девочкой, Минато вышел в коридор, откуда целенаправленно двинулся в гостиную. Нагато на ходу щелкнул выключателем и сразу же прислонился плечом к дверному косяку, чутко прислушиваясь к звонкому голоску сестры.       — Видимо когда Девятихвостый захватил ее тело, разум повредился, — мужчина задумчиво потер подбородок, остановившись у окна. — Можешь посмотреть, что осталось из воспоминаний? Не хочу ее пугать чем-то раньше времени.       В ответ Нагато коротко кивнул, затем вернулся к сестре и подчиненному. В этот момент Итачи пытался уговорить мелкую съесть хотя бы одну помидорку или аккуратно нарезанный огурец. Но каждый раз, когда он подносил овощи к плотно сжатым губам, девочка начинала возмущенно мычать, мотая головой.       С появлением командира Учиха вернул себе невозмутимый вид.       Потрепав сестренку по волосам, Нагато присел на корточки перед ней и аккуратно вложил в ладошку увесистое и абсолютно черное кольцо. Итачи тут же нахмурился, активируя Шаринган.       Уже знакомая с чакроприемниками брата, Наруто послушно забрала выданное ей украшение. Надела на палец — скептически хмыкнула, разглядывая совершенную безвкусицу. Но уже в следующее мгновение ее глаза остекленели, и сознание заполнилось чужим присутствием.       Одно воспоминание сменялось другим, начиная от рождения Наруто и закачивая сегодняшним днем. Где-то владелец Риннегана позволял себе улыбаться, радоваться, особенно когда маленькая егоза встречала его со словами «блатик Нагато велнулся!». На каких-то моментах хмурился, готовый прямо сейчас пойти ко всем ублюдкам, которые посмели даже взгляд косой метнуть в его сестру. Не чудовище она — не монстр. Всего лишь невинное дитя, поневоле ставшее сосудом для демона.       Но на последних годах ее жизни парня охватила растерянность. Белые, мутные пятна. Чем ближе он становился к роковому дню, тем больше и чаще они появлялись. Воспоминания стали размытыми, где-то полностью замыленными, лишенные отчетливых очертаний. В какие-то моменты Нагато порвался было разорвать связь с сестрой — он ощутил внезапную боль. Ощутил всепоглощающую ненависть, злость, ярость.       Итачи подскочил к другу, когда с его стороны начали раздаваться сиплые вздохи, очень тонко балансирующие на грани болезненных стонов. Но тот не позволил остановить себя, всё продолжая вглядываться в странное помутнение, всё глубже утопая в трясине ядовитого негатива. На кончике языка защипало от привкуса свинца. Воздух, казалось, задребезжал от омерзительных запахов войны. Паленая плоть, кровь, земля — и почему-то ощутимый запах мокрой шерсти.       На этом владелец Риннегана обрубил связь с сестрой, побледнев и с трудом поднявшись на ноги. Не без помощи Учиха.       — Зачем тебе это? — Наруто стянула кольцо братика и озадаченно посмотрела на его перекошенное шоком лицо. И ничего?! Ни тени страха перед тем, что они видели вместе, что чувствовали, улавливали? Откуда столько равнодушия, спокойствия?       Не прошло и секунды, как парень радушно улыбнулся, всё еще чувствую на локтях руки подчиненного. Усмехнулся неслышно. Но затем настойчиво оттолкнул того назад, безмолвно требуя держать дистанцию… Особенно дома.       — Просто хотел кое-что вспомнить, — мягко ответил он, забирая с тарелки дольку перца. Наруто тут же отпрянула к спинке стула, но в следующий момент выдохнула, заметив, что братик решил съесть ее сам. Вот и пусть питается этой зеленью, а она хочет мяса. — Меня память подводит в последнее время.       — Склерозом страдаешь? — хитро прищурилась, отчего Итачи незаметно дернул уголками губ и сразу перевел глаза к командиру. — Да-а, аники, а ведь такой молодой…       Прикрыв божественные глаза, Нагато рассмеялся, так тихо, мелодично, что брюнет и сам не заметил, как засмотрелся на живые эмоции друга. Сейчас он настоящий, не обличен всевозможными масками, за которыми скрывается очень добрый и отзывчивый человек.       Идеален… Но разве богу положено быть другим?..       — Не ерничай, — щелкнув сестру по носу, владелец Риннегана бросил взгляд на дверной проем, где застыл Минато. — Лучше беги обратно в кровать — я сейчас вернусь.       Разразившись негодующим ворчанием, Наруто показательно схватила выданное ей колечко и со своим трофеем улетела в сторону лестницы. Как только слоновий топот стих, Хокаге пытливыми, но безумно уставшими, красными от перенапряжения глазами посмотрел на сына.       — Что ты видел? — почти что шепотом спросил.       — Некоторых воспоминаний не хватает, — Минато незаметно вздохнул, опуская голову. Как он и думал: после неудачной попытки Девятихвостого сбежать у Наруто развилась частичная амнезия. — Она не помнит про смерть мамы, не знает, что в ней запечатан Демон-Лис. Но она по-прежнему любит рамен и проказничать. Также, что «поразительно»… — неожиданно в голос парня просочилось ядовитое презрение, появление которого заставило Итачи насторожиться, а самого Хокаге фыркнуть от недовольства. И он даже не удивится, если старший сын заведет нескончаемую шарманку о ненависти к маленькой Джинчурики. — Наруто не понимает, почему деревня так плохо к ней относится. Она уже боится из дома выходить. Ты этого хотел, то-сан? Хотел, чтобы твоя дочь превратилась в зашуганное дитя?!       — Не дави на меня, — Минато строгим голосом ответил, выпуская не меньшую Ки, призванную утихомирить заносчивого мальчишку. Но в глубине души он проклял себя за нерешительность в отношении собственной дочери. Она как раз вступила в очень нежный и хрупкий возраст, когда детское любопытство приводит к серьезным проблемам, а любая попытка навредить ребенку, обидеть его может привести к непоправимым последствиям. — Думаешь…       Нагато прикрыл глаза и шумно выдохнул, переставая фонить бурлящей внутри злостью.       — Я знаю, что тебе сейчас тяжело, то-сан, — его голос неожиданно стал подобен шелесту деревьев, такой же мягкий, спокойный, что и кричать больше не хочется, не то что ссориться. Стоявший в тени командира Итачи с еще большим восхищением воззрился на лучшего друга. Истинный лидер. — Но, пожалуйста, пересмотри свое решение касательно Наруто. Ей пока не место в деревне. Время лечит, однако его надо где-то найти.       Тут голубые глаза Хокаге неожиданно потемнели. От одной только мысли, что кто-то из детей покинет его, что маленькое солнышко окажется за пределами деревни, одна, без отцовской заботы и защиты, Минато впадает в лютую ярость. И даже сейчас он не сумел сдержаться — окатил парней такой волной Ки, обжигающей, пропитанной несогласием, что те невольно отступили на шаг назад. Всё же выводить Желтую Молнию Конохи никому не хочется… Тем более покалечить любимого отца.       — И что ты предлагаешь? — процедил сквозь зубы, буравя Риннеган недовольным взглядом. — Выслать ее к родственникам?! Одну?       — Я готов отправиться вместе с ней.       Минато открыл было рот, чтобы вывалить на сына всю свою злость вкупе с ненавистью, испытываемую к целому миру, но тут же замолчал, виновато. В груди задавили желание сорваться к сыну, который всегда поддерживал его и был опорой. Только Нагато помог не упасть духом в момент смерти Кушины… И только он способен даровать Наруто защиту, не отец, не клан Учиха и Нара, что поддерживают Каге даже в сложившихся обстоятельствах, а человек, которому сама судьба даровала могущество бога.       — Прости меня, мой мальчик, — с сожалением прошептал он и шумно втянул носом воздух, отчего-то прохладный и липкий. — Я не хотел повышать на тебя голос. Я вас так люблю, Нагато…       — Тебе стоит немного поспать, — улыбкой ответил тот, приблизившись к отцу. — Я оставлю клона.       Мужчина искоса глянул на Итачи, который невольно стал свидетелем очередной перепалки. Всё же надо быть сдержаннее даже в стенах собственного дома. Тряхнув головой, Хокаге похлопал сына по голове, затем направился обратно в спальню.       — Не стоит, я как-нибудь справлюсь. Береги себя.       Под тяжестью мужчины скрипнула ступенька, вроде четвертая, через пару секунд он прошел на второй этаж, ступая на самый край выступа. Древесина там уже иссохла, и теперь она издает особый звук, очень тонкий, похожий на комариный писк. Нагато чутко прислушивался к нетвердым шагам отца, игнорируя окружающую реальность. Постепенно дыхание выровнялось, и по телу заструился незыблемый покой.       За отцом прикрылась дверь в спальню, что стало неким сигналом.       Отправив Итачи к главным воротам деревни, сам Нагато бесшумно добрался до комнаты сестры, ведомый ее хаотичными и чересчур детскими мыслями. А когда он появился в дверном проеме, то чуть не зажмурился от тех эмоций, что она испытала при виде «любимого братика». Голова затрещала от звонкого голоска, но глаза всё же полыхнули безграничным счастьем, просто за то, что Наруто дома, в своей кроватке… а не лежит в холодной земле вместе с мамой.       — Тебя долго не будет?       Девочка послушно опустилась на подушку, когда брат укрыл ее одеялом и нежно поцеловал в узкий лоб. Свое кольцо он отложил на прикроватную тумбочку, где оно и останется лежать на следующее утро.       — Постараюсь вернуться уже завтра, — ласково улыбнулся, наблюдая, как налившиеся свинцом веки опускаются всё ниже, ниже, пока Наруто не засопела долгожданным сном. Вскоре Нагато материализовался возле Итачи, коротким кивком приветствуя второго своего подчиненного. Маска укрыла его лицо, и уже после этого троица покинула границы деревни, отправляясь в Сунагакуре с важной дипломатической миссией.       — Она выглядит вполне себе здоровой.       Перепрыгнув возникшую на их пути речушку, владелец Риннегана в ответ лишь хмыкнул. Нашел время для разговоров.       — Нагато… — внезапно сбоку появился Итачи, стараясь не отставать от командира. Хотел бы он еще и в глаза ему заглянуть, чтобы понять, сколько боли в этих омутах сейчас плескается. Но маска мешала… Как и мешал ненужный балласт, которого зачем-то определили в их команду: они и вдвоем отлично справляются. — Поговори со мной. Я волнуюсь за тебя. В таком состоянии ты можешь сорваться.       Бровь под маской лиса дрогнула, и в следующий момент Нагато пораженно покосился на своего излишне мягкого подчиненного. Он же просил не начинать, не привязываться и не считать, что дружба их когда-нибудь перерастет во что-то большее. Это не то что неправильно, сам Нагато не захочет впускать в свое сердце кого-то помимо сестры — она единственная, ради кого он будет сражаться до последнего вздоха.       — Я в порядке, правда, — но мягкости в свой голос он всё же вложил, надеясь хоть так отвадить назойливого подчиненного. — Давай к миссии вернемся…       Из-за горизонта показались первые лучи солнца. Три фигуры утонули в золоченом свечении, которое затем их поглотило без остатка. Нагато и его подчиненные всё дальше и дальше удалялись от родного дома, а в своей кровати неспокойно почивала девочка, сознанием бродя по закоулкам несуществующего мира.       Наруто поднялась на зеленый холм и, приставив руку ко лбу, начала взглядом скептическим и подозрительным водить по очень странному месту. Нет, с виду оно казалось совершенно нормальным, спокойным. И самое главное, безопасным.Огромная долина тянулась вплоть до высоких гор на горизонте, с ясного, голубого небосвода лился солнечный слепящий свет, а сбоку раскинулось небольшое озеро, к которому Наруто и направилась, когда приметила небольшой домишка.       Теряясь в высоких колосьях травы, каждый раз отбегая от жужжащей пчелы, девочка выскочила из настоящего лабиринта — и теперь она уже не уверена, что лучше: темная и холодная канализация, с чудовищем в конце или дикая природа, необузданная и полная неизведанных опасностей. Девочка так и не смогла решить, поэтому осторожными перебежками добралась до деревянного строения. Оказавшись у крыльца, она поняла, что это чей-то храм.       Над входом висела золоченая табличка с необычным кандзи.       Кицунэ, — прочитала она и тут же отшатнулась, когда перед ней возник молодой парень. Облаченный в расписное хаори желто-красных оттенков, он спустился на первую ступеньку и сразу остановился. Взгляд кроваво-красных глаз с вытянутым зрачком метнулся к маленькой девочке, у которой на лице было написано, в каком же удивлении она сейчас пребывает. Сказать, что Наруто была поражена, значит остаться молчаливым до конца своих дней. Голубые глаза, горящие, полные неверия, метались по силуэту далеко не человека. Извивающиеся за его спиной хвосты и лисьи ушки, торчавшие из рыжих волос, натолкнули на самую невероятную мысль: ее сон решил почтить сам Великий Дух.       А может обыкновенное видение?       — А ты кто такой, даттебайо? — наклонила голову на бок и слегка нагнулась вперед, дабы получше рассмотреть необычное существо.       — Какая ты шумная… — тягостно выдохнул незнакомец, затем преодолел оставшиеся ступеньки и босыми ногами опустился на землю. Хвосты настойчиво оттолкнули девочку в сторону, убирая с дороги. — Для тебя никто, поэтому не мешай мне, букашка.       Рухнув на мягкую траву, Наруто чуть возмущением не подавилась от такой наглости и бестактности.       — Это мое подсознание, так что…       Вдруг Кицунэ резко повернул голову назад, замирая в шаге от нее. Звериные глаза незаметно прищурились, и во взгляде, устремленном к девочке, сверкнул слабый интерес.       — Значит ты в курсе, где находишься? — и пальцем подозвал ее к себе, надменно. — Подойди ко мне, букашка.       — Вот еще! — буркнула она, когда поднялась обратно на ноги и принялась отряхивать себя. — Меня родители учили к незнакомым дядькам не подходить. Поэтому…       Слова оборвались ровно в тот момент, как существо распалось на миллионы оранжевых частичек и тут же оказалось у девочки за спиной. Наруто было дернулась, но убежать так и не смогла: на плечах неожиданно возникла тяжесть рук, а вокруг всего тела сомкнулись пушистые хвосты, заключая в кокон.       — Стой на месте… — холодно прошептал, но потом всё же добавил чуть спокойным голосом. — Я не причиню тебе вреда.       В следующий момент Узумаки неожиданно ощутила странное покалывание в районе живота. Согревающее, мягкое тепло заструилось по каждой клеточке ее тела, заполняя необъяснимой легкостью. Сознание, казалось, окунули в нечто воздушное, и сразу после этого все страхи и тревоги улетучились. Пушистый мех показался самым приятным, чего она когда-либо касалась, а существо позади перестало вызывать подозрение.       Наруто покорно обмякла в объятиях хвостатого дядьки, однако тот неожиданно отстранился от нее, отбрасывая обратно на землю. Девочка цыкнула. Недовольный взгляд взметнулся к незнакомцу, который повернулся к ней спиной и нервно заколотил хвостами по земле.       — Что случилось, даттебайо? — спросила и тут же растерялась, но больше не от самого вопроса, а тех эмоций, что исходили от незнакомца. На миг ей даже показалось, будто она расслышала его мысли. Гневные, сердитые. Существо не двигалось и даже не говорило, превратившись в молчаливую статую. Но отчего-то Узумаки показалось, что лицо у него сейчас перекорежено то ли растерянностью, то ли ненавистью, а может и глубокой задумчивостью.       — Видимо, ничего хорошего, — наконец прошептал он, оборачиваясь к девочке. — Так, малявка, вали отсюда, у меня и без тебя проблем хватает.       — Не пойду, — Наруто выпрямилась, гордо расправила плечи и от души своей детской притопнула ногой.       Мужская бровь слегка дрогнула. Спустя минуту тишины Кицунэ тяжело вздохнул и молчаливо двинулся куда-то в лес, раскинувшийся за храмом. Затылком он чувствовал тяжелый взгляд ребенка, который старался не упускать его из виду. Наруто продиралась сквозь колючие кустарники, проклинала паутину, куда не раз и не два вляпалась лицом — а про топкий мох она и вспоминать не хочет, ведь двигаться по настоящему болоту оказалось тем еще испытанием. Но она упорно шла вперед, за хвостатым дядькой, даже сама не понимая зачем. Его хвосты всё удалялись дальше, мелькая за деревьями, пока Наруто не заметила, что оказалась в лесной чаще совершенно одна.       Кицунэ пропал.       Чертыхнувшись себе под нос, Узумаки подошла к самому широкому, старому на вид дереву и бессильно заползла в его корни. Умиротворенная тишина вокруг убаюкивала, а воздух в несуществующем лесу казался чем-то нереальным — он дурманил, опьянял, заполняя детское тело свинцом. Вскоре веки слиплись, и уже само сознание окунулось в глубокий сон, где нет ни мыслей, ни страхов. Там царит лишь пустота, успокаивающая.       Полоска теплого света скрылась во тьме возникшего препятствия. Лисьи хвосты бережно подхватили уснувшего ребенка, прижимая к своей груди. А после существо пропало вместе с той, кого он так искал. Теперь осталось вернуть свою Джинчурики.       Пора снова стать одним целым…