Демоны, что окружают нас

Mick Gordon - The Only Think They Fear Is You

      Через настежь распахнутое окно в кабинет ворвался громкий смех. Зажимаемая ручка хрустнула, и в следующий момент на стол посыпались кусочки синего пластика. Наруто искоса глянула на пустую парту брата. Скулы побелели от едва сдерживаемой злости. Сидящий рядом Шикамару, не отрываясь от парты, разлепил глаза и с тревогой посмотрел на подругу, от которой неожиданно повеяло опасной жаждой крови.       Как только недовольство Узумаки разнеслось по всему кабинету, находящиеся внутри ученики насторожились, кто-то презрительно фыркнул, заметив, как же перекорежило их демона. В этот момент через порог переступили Ино и Сакура. Последняя сразу хмыкнула, толкая подругу в бок. На лицах обеих отразилась недобрая ухмылка, всполошившая уже Хинату, которая до этого внимательно слушала своего соседа, Кибу Инудзука. Не понравилось ей, как две названные королевы класса посмотрели на ее подругу. А Наруто словно и не замечала того, что происходит вокруг. Она была зла, была на взводе, взвинтилась от одного только голоса самого главного придурка их класса.       Теперь же хотелось разбить костяшки о его самодовольную рожу, чтобы просто заткнуть.       — Как же он меня достал. Так бы и врезала, даттебайо, — прорычала Наруто, на что проходящая мимо одноклассница иронично хмыкнула.       — Так что тебе мешает? — зеленые глаза сверкнули странными огоньками, лишь сильнее подлив масла в огонь.       Наруто перевела взгляд на Сакуру, и та сразу дернула бровью, грациозно присаживаясь на парту своего парня. Самого Менмы с Саске в академии не было — как и повелось на больших переменах, они тусовались на главном полигоне их учебного заведения, издеваясь над младшими учениками, подкалывая тех на предмет неуклюжести, слабости. Никчемности. И никто, ни одна душа не могла поставить его на место: на свою голову Минато обучил сына так, что теперь он занимал первую строчку рейтинга лучших учеников, обогнав Саске и свою талантливую бесклановую девушку — Сакуру Харуно.       — Неужели разрешаешь, Харуно? — ядовито бросила Наруто, отчего по классу прокатилась волна тихих смешков. На лицах каждого отпечаталась тень глубочайшей иронии на грани злорадства. Чтобы их неудачница смогла хоть пальцем тронуть брата? Да они скорее в пришествие Кагуи поверят.       — Наруто, не стоит, — на локоть легла теплая ладонь, и девочка недобро покосилась на лучшего друга. Встретившись с ее тяжелым взглядом, Нара придал своему голосу больше суровости, даже с парты поднялся, чтобы в какой раз осадить глупую и крайне импульсивную Узумаки, которая до сих пор не научилась сдержанности. — Ты… всегда ему проигрываешь.       Но этими словами, своей попыткой помочь Шикамару лишь сильнее раззадорил Наруто. Отбросив его руку, она шумно выдохнула, резко встала из-за стола и в пугающем молчании направилась на выход из кабинета. По пути поймала на себе немало насмешливых взглядов, преследующих ее последние пять лет. И Наруто даже не сомневается, что сейчас все эти уроды побегут к окну, чтобы созерцать очередной провал неудачницы.       Первый урок по концентрации чакры. Первый спарринг с братом. Первое метание сюрикенов и кунаев. И везде провал.       Провал преследовал ее на протяжении всего обучения в академии. Что бы Наруто не делала, она не могла превзойти своего главного соперника, не могла дать ему сдачи, не могла заткнуть, когда он задевал ее перед всем классом.       За годы обучения Менма стал для нее чужим. Врагом, которого она мечтала проучить на глазах у каждого. Даже дома он не оставлял своих попыток унизить сестру перед отцом и Нагато. Его раздражало то, как они носятся с полнейшим ничтожеством, продолжая считать ее талантливой куноичи. Но на деле Наруто не смогла оправдать чьих-либо надежд.       Ошибка их семьи, бездарность.       И чудовище, ненависть к которому снедает душу самого дорогого ей человека.       — И кто тут решил вылезти? Неужели прошлого раза не хватило? — Менма плотоядно улыбнулся, когда под аркой прошла его «обожаемая» сестренка. Саске тут же переключил всё внимание на колышущуюся ветку сакуры, лишь бы не принимать участие в очередной травле добе.       Он же не раз ее просил, чуть ли не умолял, чтобы она перестала лезть к своему брату. Но девчонка оказалась слишком упрямой и своенравной.       Дружки Менмы разразились злобным смехом, а сам Намикадзе спрыгнул с перекладины, когда сестрица остановилась посередине полигона. Намек ясен — теперь осталось показать этой слабачке, где ее место.       Даже самому уже противно марать свои руки об эту грязь.       — Варежку захлопнул и кунай взял. Сейчас я надеру твой зад, даттебайо…       Уголки губ приподнялись, обнажая белоснежные клыки. Менма выхватил кунай и показательно прокрутил его за колечко. Солнечные блики побежали по острому лезвию, которое уже не раз смачивалось кровью сестры. А его кулаки отпечатали на своих костяшках то ощущение, когда человеческая кость хрустит, разрывая внутренние органы, заполняя сердце обжигающим отчаянием и знанием, знанием того, что она слаба перед собственным братом.       Наруто никто.       Она убийца их матери, которую надобно извести, сжечь как заразу, что отравляет жизни других.       Сорвавшись с места, Менма в считанные секунды оказался перед сестрой. В голубых глазах мелькнула растерянность. Наруто отпарировала первый выпад и вынужденно перекатилась в бок. В месте, где она только что находилась, образовалась внушительная воронка от удара ногой. Девочка чертыхнулась и уже хотела рвануть в новую атаку, как вдруг ей в лицо прилетела горсть песка.       Прибежавший за подругой Шикамару попытался вмешаться, но его тут же остановили одноклассники, культурно попросив не вмешиваться. Наследник клана отступил обратно в тень, но незаметно от других сложил печать концентрации. Этот бой уже давным-давно перестал быть достойным шиноби.       — Вот же мразь!       Наруто инстинктивно отпрыгнула назад, пытаясь прочистить забившиеся пылью глаза. Сквозь мутную колючую пелену она заметила, как на нее несется чей-то силуэт. В следующий момент ее ударили под дых, заломили запястье. Кунай звонко упал на землю, а сама девочка оказалась отброшена через весь полигон. Поймав ее в полете, Менма не жалея сил впечатал сестру в ствол дерева, как можно сильнее вдавливая мерзким лицом. Ненавидит, презирает это ничтожество!       Несколько ребер треснуло, по подбородку заструились алые ручейки.       На подкорке ускользающего сознания Наруто уловила недовольное рычание. Курама будет зол, если она проиграет. Но, к сожалению, именно это и произошло… Опять.       Она действительно слабая. И почему то-сан еще верит в нее?       — Нет! — Хината отчаянно вскрикнула и накрыла рот ладошкой. На глазах у всей академии, собравшейся на очередное «зрелище», Менма схватил сестру за грязные волосы и с глухим треском ударил головой о дерево.       Перед глазами возникла яркая вспышка света, которая в считанные секунды сменилась кромешной тьмой.       Тело в руках мальчика обмякло, и тот, испытывая отвращение к жалкому чудовищу, отбросил ее на середину полигона. Пусть все видят, что такое Наруто Узумаки. Пусть отец услышит, какая же у него омерзительно слабая дочь. Она позор их семьи!       — Ты как была слабой, такой и осталась!       Менма на миг остановился, когда ощутил скованность во всем теле. Бросив взгляд на Шикамару, он презрительно фыркнул и на глазах у всех исчез в облаке дыма. В следующий момент около уха Нара пролетел кунай, которым ощутимо зацепили идиота, посмевшего влезть в семейные разборки. На землю сорвалась тяжелая капля крови, и гений клана сглотнул, наблюдая за тем, как из-за дерева выходит оригинал.       — Ты ничтожество, Наруто. Я вообще не понимаю, зачем с тобой носится отец, Нагато… Ты только и умеешь, что ошибаться.       Сплюнув у головы бессознательной сестры, Менма занес ногу, чтобы нанести последний удар. На полигоне воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц. Хината испуганно пискнула и поспешила спрятать свои слезы на плече Кибы. Сам же мальчик, как и все окружающие застыли в благоговейном страхе перед тем авторитетом, что просачивался в каждое слово, каждое действие отпрыска Хокаге.       Менму все боялись — и никто не смел перечить ему, страшась оказаться в центре его внимания. И только один человек больше не мог наблюдать за подобной жестокостью. Он столько лет смотрел, но ничего не сделал, чтобы остановить лучшего друга.       Мог. Даже хотел помочь подруге. Однако всё это время прятался в тени.       Трус       — Менма! — Сакура бросила взгляд на поднявшегося с камня Саске и незаметно ото всех рыкнула: защитничек нашелся. — С нее уже достаточно! Ты и так всем показал, что сильнее Наруто!       Но только имото пока этого не смогла уяснить       Отпрыск Хокаге отвернулся от Учиха и остальных. Нога нависла прямо над шеей, для которой достаточно одного удара. Сделает это, и Наруто больше не сможет мельтешить у него перед глазами. Калеки шиноби не становятся.       Глубокий вдох, и Менма пораженно воззрился на руку, которую неожиданно сомкнули вокруг его щиколотки. На долю секунды черные глаза преисполнились растерянностью. Еще может двигаться? Поразительное безрассудство…       — Но совершенно ненужное!       

OST — Тема (Pain №2)

      На выдохе он попытался избавиться от назойливой мухи, но тут произошло непредвиденное. Нереальное, невообразимое для всех собравшихся на полигоне. Сквозь живую стену детей пробрался побледневший Ирука и вместе с остальными прирос к земле, огорошенный. Не успел Менма даже дернуться, как вдруг давление на щиколотку усилилось и его ногу начали выворачивать под неестественным углом. Попытка выбраться внезапно обрушилась о глубокое оцепенение.       Он не мог пошевелиться.       Пару раз моргнув, Намикадзе почудилось, что пальцы сестры окутало красным свечением. Чакра перестала слушаться, все мышцы одеревенели. До слуха начало доноситься пугающее похрустывание кости, которую Наруто ломала одной лишь рукой — лежа на земле, не шевелясь, не подавая других признаков жизни. Внутри неожиданно зародился червячок липкого чувства, от которого Намикадзе поспешил откреститься. Но уже затем его сковало первородным страхом, тем ужасом, оставленным в далеком детстве.       Наруто, не переставая держать брата, стала медленно подниматься с земли. Встала на колени, опустила голову, так, что ее лицо оказалось скрыто за спутанными грязными волосами. А потом процедила ледяным голосом, пробираясь к сердцу брата колючими мурашками:       — Кто здесь ничтожество, то это лишь ты, жалкое отродье.       Рука с легкостью, точно тростинку, переломила голеностопный сустав. Менма сдавленно прошипел, кажется, даже простонал от нечеловеческой боли, но крика не обронил. Ирука сорвался с места, чтобы помочь своему ученику, но Наруто, их неудачница, их бестолковая ошибка, оказалась быстрее. С разворота она ударила учителя ногой в грудину, затем отбросила брата к тому самому дереву, о которое он ее и ударил. Пока Ирука, группируясь в воздухе, пытался сообразить, какого черта сейчас произошло, девочка схватила безвольного братика за волосы и перебросила через поваленное дерево.       Все ученики пришли в неописуемый ужас, когда их белобрысая дура поставила ногу на шею брата. Ирука что-то закричал, Шикамару поспешил сковать подругу своими тенями, Саске и еще пару смельчаков понеслись к Менме на помощь. И лишь Курама, образ которого возник перед сосудом, замурлыкал от неописуемого блаженства.       Звериные глаза полыхнули дьявольскими искорками, а после с губ сорвался мягкий шепот:       — Моя лисичка…       Наруто взметнула на Демона пустой взгляд, и в следующий момент ее насильно оттащили от брата. Назойливый звон куда-то пропал, с глаз мигом сошла пелена, мешавшая ей здраво оценивать происходящее. Девочка зажмурилась до белых звездочек, затем удивленно посмотрела на Итачи, который держал ее брата.       На лице Учиха, всегда бесстрастном, в меру безразличном, отразился легкий ужас. Его взгляд заметался по телу хрупкой девочки, ангела, которая чуть не убила родного брата. Но даже не это поразило его и Нагато, державшего сестру — они наблюдали за боем с самого начала, но в конце перестали что-либо соображать. Откуда вдруг такая хладнокровная расчетливость в бою? Где Наруто успела отточить свои рефлексы, чтобы одолеть своего учителя? Сила Лиса? Нет, они бы точно почувствовали даже малейший всплеск демонической энергии. Тогда что это сейчас было?       — Их надо в больницу, — Нагато переглянулся со своим подчиненным, на что Итачи лишь кратко кивнул. Буквально через час, когда детские кости были срощены, все раны и порезы затянулись, Наруто и ее брата притащили на ковер к самому Хокаге.       К этому времени Минато уже ввели в курс дело, отчего внутри кабинета витала пугающе тяжелая тишина. Воздух насытился его злостью, глаза покрылись толстой коркой льда, сковавшая всё доброе и светлое, что он испытывал к своим детям. Но сейчас ему хотелось лишь кричать, хотелось избить их, хотелось сломать каждому руку, чтобы выбить всю дурь, которой они понабрались за эти годы. Где это видано, чтобы брат с сестрой ненавидели друг друга?! Он разве этому их учил?       Пять лет — именно столько он терпел их склоки. Ругался, просил, умолял хотя бы не переводить свои отношения на тропу войны. Однако они оказались глухи к его просьбам. Поэтому и его терпению настал конец.       — Мне уже надоели ваши разборки! — дети вжали головы в плечи, когда отец ударил рукой по столу. Вся резиденция притихла, затаилась в страхе навлечь на себя гнев Четвертого. Его ледяная ярость разносилась по коридорам здания, просачиваясь в самые удаленные уголки. Стоявшие за дверью Нагато и его помощник даже на секунду усомнились в своем решении привести детей к Хокаге. Таким злым они давно его не видели. — Это был последний раз. Мое терпение лопнуло. Ни ты, — Минато ткнул пальцем в дочь, затем перевел гневный взгляд на сына, — ни ты не способны слушать старших. Ваши сенсеи и учителя в один голос твердят, что вы неисправимы. Посему я принял решение…       Наруто и Менма вскинулись, будто бы прочитав мысли отца.       — Только не академия! — в унисон закричали, но голос мужчины даже не дрогнул, когда он продолжил:       — Исключить вас из академии, — холодно заявил, демонстрируя детям их личные дела.       В следующий момент на каждом красовалась красная печать, словно клеймо, отрезавшее им путь к мечте.       — Теперь путь шиноби для вас обоих закрыт. И не надо строить такие лица. Я вам не раз давал шанс исправиться. Во всем произошедшем лежит исключительно ваша вина. Я вас больше не задерживаю…       Минато махнул рукой и опустил глаза к своим документом. Брат с сестрой, не смея даже дышать, находясь в неком вакууме, направились на выход. Ноги каждого подкашивались, сердце неистово разрывало грудную клетку, огорошенное услышанным.       Не смогут стать шиноби       И что им теперь делать? Куда податься? Ведь каждый мечтал о протекторе, а сейчас перед ними захлопнули дверь, за которой скрылось их будущее.       — И да, — суровый голос застал их у порога. Наруто и Менма с надеждой оглянулись на отца, но затем одновременно отпустили все надежды на обратное: все эти пять лет они собственноручно ломали свою мечту. И сегодня настал момент, когда их настигло наказание за излишнюю самонадеянность и горделивость. — Еще одна ссора, и обоих вышлю из деревни. Будете полы в храмах мести. Это ясно?       Наруто задавила в себе желание расплакаться и опять вместе с братом кивнула. В горле застряла нестерпимая горечь от услышанного, которую она весь последующий вечер вымещала на полигоне. Раз за разом девочка била уже порядком поистрепавшийся манекен. Била его и яростным взглядом прожигала обивку, пропитавшуюся ее кровью. Курама молчал, даже в подсознании его найти не удалось, отчего ярость захлестнула с головой и девочка в порыве эмоций разнесла весь полигон.       Вернулась она домой лишь под вечер, когда на улице опустились сумерки. Заглянув на кухню, Наруто увидела одиноко стоявшую тарелку с остывшим ужином. Рядом обнаружилась записка от братика Нагато, который просил не расстраиваться. «Всё обязательно образуется, имото. Найди во всем этом положительные стороны».       Но о каких сторонах может идти речь, если до выпуска из академии оставалась неделя? Что она теперь должна делать? Вся ее жизнь была подчинена одной мысли — стать шиноби, а теперь и это отобрали.       Даже не притронувшись к еде, Наруто поднялась на второй этаж. Дверь в спальню отца оказалась приоткрыта. Сквозь небольшую щель пробивался теплый свет прикроватной тумбочки, возле которой она и обнаружила своего Хокаге. Сомнения терзали ее всего минуту, а после Наруто отошла от двери: она и правда виновата перед то-саном.       — Солнышко, подойди.       Мягкий шелест пробил девочку на горькую улыбку, которую она затеряла в замызганных волосах. Грязная, уставшая, точно собака побитая, она проплелась к отцу, не поднимая глаз. Выместить на полигоне всю свою злость оказалось идеальным решением, ведь теперь она стала лучше понимать чувства родителя: ему же так больно от мысли, что любимые дети ненавидят друг друга, а она всё продолжала и продолжала поддаваться на провокации Менмы и его дружков. Да какая из нее куноичи! Такому отребью не место среди шиноби!       — Сильно расстроилась?       И опять он так мягок с ней, даже касается лица с особой нежностью, что на пол срываются горючие слезы. Наруто бессильно падает в объятия отца, переползая к нему на колени. Бормочет в шею что-то невнятное, умоляет простить такую бестолочь, которая не ценит его помощи, заботы. Просит наказать, если от этого станет легче. А потом она замолкает, когда на влажные от слез щеки опускаются горячие шершавые ладони.       Наруто не смеет даже сопротивляться, позволяет то-сану посмотреть в свои затравленные глаза. Под сердцем затягивается необычный узелок, такого она раньше не испытывала. Большой палец стирает все слезы, массирует бархатную кожу, и каждое его прикосновение зарождается волнами дрожи.       Внезапно приходит осознание, что этот человек подобен настоящему божеству. Он идеален. Его улыбка способна пробраться даже сквозь самую плотную корку хмурости и недовольства, а взгляд теплее самого солнца. Наруто разглядывает улыбчивое лицо папочки и чувствует, как в животе разгорается нечто невообразимое. Становится тепло, хорошо рядом с этим человеком, но уже не так, как раньше. Она давно смотрела на отца другими глазами, но именно сейчас поняла, что лучшего мужчины в этом свете не сыскать — никто не сможет смотреть на нее так же, как и отец.       Он один такой.       — Я на тебя не злюсь, котенок, — ко лбу прижимаются горячими губами, и внутри взрывается настоящий фейерверк. Наруто жмурится от удовольствия и мысленно просит не отбирать у нее этих ощущений. — Просто…       — Не стоит оправдываться, даттебайо, — мягкая улыбка ложится на женские губы, отчего в глазах мужчины зарождается благодарность за такой ответ. Груз вины обрывается, и на душе остается лишь горечь от того, что любимая дочь лишилась возможности исполнить свою мечту. Он ведь обещал ей… — Я тут подумала: ты был прав.       Внутри зародилось нехорошее предчувствие, которое мигом отразилось на лице Минато тенью тревоги. В чем именно он был прав?       — Ты дал мне лучших учителей, сам немало времени потратил на мои тренировки, — Наруто продолжила, прижимаясь лицом к горячей шее отца. Какой же он все-таки хороший. — Поэтому я подумала над твоим предложением выбрать другую профессию… — она резко отстранилась и с невинным выражением лица заглянула в округлившиеся голубые глаза. — Только я не знаю, что мне лучше подойдет. Может ты подскажешь, то-сан?       Проглотив первый шок, Минато неслышно выдохнул. Затем он сковал свою девочку в нерушимых объятиях и благодарным поцелуем затерялся в ее макушке.       — Это правильно, Нару… — прошептал он, улыбаясь. — Незачем тебе ломать свою жизнь. Лучше стань моим послом в других странах. И мне спокойнее, и ты сможешь мир увидеть не глазами шиноби. Это хорошая карьера, и я буду очень рад, если ты подумаешь.       Моим       Одно коротенькое слово, совсем незначительное, а за спиной неожиданно выросли крылья. Рассудок очистился от ненужной шелухи, на сердце воцарился покой. Наруто глубоко втянула мужественный аромат родителя и теплым дыханием защекотала его шею:       — Я согласна, то-сан. Если ты этого хочешь, я буду твоей…       Из угла комнаты донесся гневный рык. Курама взметнул своими хвостами и в ту же секунду оказался в подсознании девчонки. Взобравшись на самую высокую точку, он с грустью осмотрел горизонт. И где же ты, моя лисичка?       Наруто вздрогнула, когда в голове раздался звериный вой, пронизанный гнетущим отчаянием. Но уже затем она отрешилась от всего, что происходило вокруг, ведь самое главное в этот момент — счастье папочки.       Притаившийся за дверью Нагато улыбнулся, выдыхая с облегчением. Теперь и ему не придется переживать за свою имото. Она войдет в ряды простых гражданских, не будет участвовать в битвах. В их семье наконец наступит долгожданный покой. С Менмой дела обязательно наладятся, он сделает всё возможное, чтобы семья снова стала семьей. А потом и деревня перестанет считать Наруто монстром.       Но так будет лишь в его мечтах, ведь реальность их далека от сладких грез…       — Ты точно готов оставить прошлую жизнь, чтобы стать верным шиноби нашей деревни?       Из-под опущенных ресниц взметнулся решительный взгляд. Менма глубоко втянул холодный воздух. Колено, на котором он стоял, неприятно морозил твердый камень. Вокруг сомкнулась практически непроглядная темень, но даже так он мог различить силуэт единственного человека, способного очистить их селение от грязи. Отец давно утратил возможность здраво мыслить. Он глуп, раз продолжает считать Наруто ангелом.       Она — демон, и этого уже ничто не сможет изменить.       Теперь остается лишь устранить эту заразу, чтобы их деревня наконец вздохнула полной грудью. И он, как верный защитник, сделает всё, чтобы сестра больше не отравляла их семью своим присутствием. Сегодня он убедился в этом решении на собственной шкуре.       — Так точно, Данзо-сама. Я готов вступить в Корень.