Демоны, что окружают нас

      По тускло освещенному проему между стеллажей разносилось гулкое бормотание. Наруто, сидя на полу, держала на коленях достаточно увесистый потрепанный талмуд и с видом довольно-таки озадаченным водила пальцем по кривым скачущим строчкам.       Где-то в отдалении шаркал смотритель архива. Некоторые столы были заняты другими исследователями, шиноби или простыми жителями деревни, которые тянулись к новым знаниям. Сама же девочка какой час пыталась разобраться в одном единственном кандзи, значение которого было ей неведомо.Природная горделивость не позволила обратиться за помощью к местному ворчуну, да и не стал бы он помогать…«мелкому отродью», как об этом выразился единожды. Поэтому приходилось довольствоваться своими силами.       Последних уже почти не осталось. Как и терпения.       Наруто шумно выдохнула и перевернула страницу, искоса поглядывая на свою шизофрению. Курама всё это время только и делал, что маялся от безделья. Но самое ужасное, занимался он этим в реальности, а не в своем мирке. Лисбез устали бродил перед ней, специально задевая ноги, совал свои хвосты под нос, мешая изучать важный материал. Книги сбрасывал девочке на голову, чтобы отвлечь. Напевал ужасным голосом, когда залезал на самый верх стеллажей. Что-то бубнил, ворчал, а когда внезапно хрюкнул на самое ухо, Наруто не выдержала и не жалея сил заехала кулаком по мерзкой роже.       — Хватит уже! Ты мне мешаешь, даттебайо!       Отлетев к соседнему стеллажу, биджу съехал на пол и зло сверкнул похолодевшими глазами.       — А мне кажется, это ты себе проблемы создаешь, букашка, — буркнул он и бросил в девочку первую попавшуюся книгу. Ею оказалась история чакры, которая заехала прямиком в женский лоб. — Вот на кой черт мы вообще здесь торчим? Кто тебя за язык тянул… Лучше бы в Анбу подалась, чем в… послы, — выплюнул последнее слово.       — То-сан говорит, это крайне почетная и важная профессия, — чинно ответила, потирая ушибленную голову, а после толкнула биджу ногой, чтобы тот наконец отвалил. — Поэтому заглохни.       Звериные глаза чуть прищурились, и Курама с грацией самого лиса подполз к сосуду, проникая хвостами за ее спиной, облепляя своим мехом и тихо нашептывая на краснеющее ушко:       — И с каких это пор ты стала своего папочку слушать, м? — отросший коготок царапнул по щеке, отчего Наруто вжала голову в плечи и затравленно уткнулась глазами в книгу. Но его-то не обманешь, он всё слышит, всё чувствует, особенно эмоции, которыми девочка иногда захлебывается по ночам или в моменты, когда остается в полном одиночестве… — Скажи мне, лисенок, что тебе снится? Чем ты занимаешься в душе, пока никто не видит?       Лицо вспыхнуло. Внизу живота взорвалась колба с обжигающим теплом, расползаясь по телу мелкими мурашками.       Девочка поспешила свести бедра вместе, посильнее закуталась в свою черно-оранжевую куртку. Ушную раковину щекотало теплое дыхание лиса, его хвосты оглаживали напружинившееся тело, медленно, очень медленно подползая к тем чертогам, куда она уже не раз пробиралась своими пальчиками.       — Ничем, моюсь, — сердито фыркнула она и отпихнула от себя рыжего паразита. — Изыди, блохастый извращенец!       Тут дыхание превратилось в сиплые, рваные вздохи. Голубые глаза округлились, и взгляд метнулся к мужской руке, что перехватила ее собственную, настойчиво ведя по бедру, плоскому животику, а после замирая на последней границе, за которой начинается запретное. Запретное в любом проявлении — и в мыслях, и в желаниях, которые неожиданно проснулись к самому дорогому человеку.       Иногда ей снятся сны. Про нее и Кураму. Бывали и другие мужчины, мерзкие, отвратительные на один только вид. Вскоре их ошметки расползались по волосам, а сама Наруто, другая, не она, самодовольно улыбалась, наблюдая за своим верным и очень ревнивым стражем. Со временем образ Лиса начал сменяться другим. Появилась мягкая улыбка, кровавого оттенка глаза сменились на ясные голубые. А после Наруто неожиданно обнаружила себя на коленях отца, разглядывая этого человека уже под совершенно иным ракурсом…       — Единственная извращенка здесь — это ты. Что ты просишь папочку сделать, пока трогаешь себя здесь…       Вдруг переплетенные ладони пробрались под пояс бридж. Девочка вмиг побледнела, затем бросила взгляд на хитрую улыбку, что расползлась по губам Демона. Не больше секунды тянулось ее замешательство — в конце, уже сердитая, пыхтящая от злости, Наруто во второй раз ударила своего биджу и резко вскочила на ноги.       — Совсем офанарел?! — Курама в ответ лишь оскалился, вальяжно укладываясь на холодный пыльный пол. — Нет, так невозможно работать! Пойду печать блокирующую ставить.       — Ага, удачи, таракашка, — рассматривая отросший коготок, флегматично бросил. — Еще попроси у папочки с тобой поспать сегодня…       Наруто резко остановилась. Кулачки сжались, скулы побелели от бурлящей внутри ярости, но она промолчала. Вскоре удаляющееся шарканье пропало, и лишь тогда Курама смыл с лица всё наигранное озорство. Поведение мелкого шкета ему не нравится, она стала проявлять нездоровый интерес к собственному отца, а это может привести к нехорошим для него последствиям.       Пора бы нам оставить этот гадюшник… Но как тебя заставить уйти?       

***

      Всё еще пребывая под впечатлением от случившегося, Наруто перепрыгивала с одной крыши на другую. В голове творилось черти знает что, в бурлящем водовороте смешались мысли, эмоции, от которых ее не переставало колотить. Щеки предательски горели — перед глазами же стоял образ отца.       Хоть ей и неприятно признавать, но Курама абсолютно прав…       — Естественно, — вдруг фыркнули почти что у самого уха, из-за чего Наруто испуганно дернулась. Нога неудачно приземлилась на край соседней крыши, и она камнем полетела вниз.       Падение оказалось болезненным. Но сильнее всего пострадала ее гордость, по которой потом еще потоптался блохастый черт.       — Нет, — Курама спрыгнул прямо на свой сосуд, протер о нее ноги, затем царственной особой зашел в опешившую толпу. — Ты еще большая тупица, чем я думал. Даже ходить по-человечески не умеешь… А еще хотела стать шиноби. Если ты и дальше будешь отвлекаться, то никогда не достигнешь рез…       Голос Лиса притих и начал доноситься где-то на подкорке сознания, сузившись до тонкого шелеста. Внезапно мир вокруг посерел. Люди превратились в неподвижные, безликие статуи, и среди этого леса Наруто увидела человека.       На короткий миг она столкнулась с ним взглядом, затем полы темно-синего плаща взметнулись и брюнет скрылся за поворотом. Огорошенная тем, что она заметила в его глазах, девочка вскочила с земли и в считанные секунды преодолела неподвижное обесцветившееся препятствие.       Выскочив на соседнюю улицу, Наруто застыла. Тот незнакомец стоял к ней спиной, не двигался. В руке он держал катану, с лезвия которой срывались густые капли крови. Она падала на землю, собираясь в маленькую лужицу — каждый удар сдавливал виски нестерпимым напряжением.       Кап — перед глазами появляется яркая вспышка света. Зрение покрывается легкой дымкой, отчего незнакомец превращается в расплывающийся силуэт.       Кап, и голову прошибает тошнотворный назойливый писк. Наруто хватается за волосы и на дрожащих ногах отшатывается назад.       Кап.       Последняя капля упала в багровое зеркало, и тело ребенка пронзило тупой болью. Позвонки хрустнули, жадный глоток воздуха наткнулся на внезапное булькающее препятствие. Рот наполнился липкой вязкой кровью, что ручьями потекла по подбородку.       Наруто схватилась за клинок, которым насквозь пробили ее живот. Дрожащие руки повели по лезвию, а взгляд заторможенно взметнули к незнакомцу. В его сузившихся ледяных глазах пылал Шаринган, затмивший ядовитое шипение, что вырвалось сквозь плотно сжатые зубы:       — Отправляйся в ад…       — Добе?..       Наруто быстро проморгалась и в некой прострации уставилась на появившегося перед ней Саске. Схватившись за живот, она облегченно выдохнула: опять ее кошмары… Только почему они начали преследовать меня еще и днем?       — Ты чего такая бледная? — кончики пальцев коснулись холодного влажного лба, на котором проступила испарина. Взгляд голубых глаз устремился к протектору, что блестел на голове бывшего друга, и в груди неприятно кольнуло.       — А тебе ли не всё равно, даттебайо? — грубо отпихнула его и уже хотела сойти с места, как вдруг мимо них пролетел настоящий метеор. Приглядевшись, девочка узнала в нем внука Третьего. — И опять он носится как угорел… Конохомару!       Озадаченный внезапным побегом, Саске проследил за блондинкой взглядом и тут же приметил огромную тушу, в руках которой трепыхался мелкий шкет. Стоявший в тени дерева Курама заинтересованно промычал, когда его сосуд полетел на помощь к несчастному. Тактика неплохая, может хоть так из нее выбьют всё ненужное?       Но до серьезных разборок дело так и не дошло. Внезапно тело девочки оторвалось от земли и под опешившие взгляды гостей Конохи прилетело в крепкие, надежные объятия брата. Нагато мимолетно глянул на свою глупенькую имото, затем ледяным голосом обратился к шиноби Песка:       — И кто вам разрешал трогать жителей нашей деревни?       Темари нервно сглотнула, уходя к брату за спину. Сам Канкуро поспешил разжать пальцы, чтобы ненароком не навлечь на себя гнев одного из сильнейших шиноби их времени. Получив свободу, Конохомару подлетел к Нагато и с облегченным вздохом спрятался за этим божеством.       — Это он?       — Глаза, что ли, не видишь? — брат с сестрой тревожно осмотрели божественное доудзюцу, которое было направлено в их сторону. Попали так попали. Слава Нагато бежит быстрее него, ввергая в тревожное состояние всех даймё и каге. Жестокий не по годам, обладающий могуществом, которое способно уничтожить целые деревни, если не страны. Гений, верный своему отцу шиноби — а еще любящий брат, готовый любого за сестру порвать.       — Мы приносим свои извинения, — тут Нагато слегка прищурился, встречаясь с пустыми глазами последнего отпрыска Расы.       Собаку но Гаара вышел вперед и с минуту буравил взглядом главу Анбу. На короткий миг его внимание переметнулось к блондинке, Джинчурики Девятихвостого. Демон внутри зарычал, окатил сосуд волной ненависти, приказывая разорвать это мелкое исчадие. Но мальчик остался глух к голосу биджу, незаметно ото всех разрывая кожу ладоней в кровь. Ему так хочется окунуть руки в ее теплое нутро, вырвать склизкие кишки, чтобы затем наблюдать, как в глазах затухает огонек жизни. Он жаждет оторвать голову девчонки просто потому, что так хочет демон…       Хочет. Но еще Однохвостый и его сосуд отлично понимают: против владельца Риннегана им не справиться. В первую очередь его нужно устранить.       — Уходим, — мертвым голосом приказал и чуть прищурился, посмотрев на представителя Учиха. Как только брат с сестрой отошли на достаточное расстояние, Гаара исчез в потоке песка.       Нагато еще некоторое время стоял неподвижно. Сканирование местности не принесло ничего хорошего, нынче в деревне собрались представители самых разных стран, что не особо нравилось ему. Донесения шпионов содержали довольно-таки неточную информацию, основанную на слухах, догадках — такому он верить никак не мог. Но и списывать со счетов возможное нападение тоже не стал: деревня Листа уже давно стоит поперек горла отдельных личностей, и не ровен час, как точка кипения будет достигнута.       Главное, чтобы в этот момент Наруто была рядом с ним.       Потрепав Конохомару по волосам, Нагато попросил того не высовываться ближайшие пару недель. Затем он взял сестренку за руку и вместе с ней перенесся к их дому, который не видел уже почти неделю — миссия затянулась, так еще пришлось с нукенинами на границе разбираться.       — Нару, как твои дела с обучением? — Нагато стянул с себя пыльную грязную одежду и на миг застыл, приковав внимание к сестре. Та развалилась на его кровати в форме звезды, понурый взгляд был устремлен к потолку. По виду и не скажешь, что ребенок счастлив и полон энергии постигать новую для себя науку. Но как бы он не пытался изобразить сочувствие к ее проблемам, на душе царил абсолютный покой. Нагато рад, что Наруто стала простым гражданским — он бы не выдержал, если бы с ней что-то случилось.       — Всё пучком… Застряла на китайском языке, — кисло ответила, перекатываясь на бок. — Чего он такой сложный? А этикет?! Да там с одними только столовыми приборами можно голову сломать! Я устала… Хочу на миссию.       Некоторое время Узумаки-старший молчал, размышляя над своим не совсем здравым решением. Но и сестру хотелось осчастливить — давно она его своей улыбкой не радовала.       — Не хочешь со мной за экзаменом понаблюдать? — неожиданно спросил, вытаскивая из шкафа сменную одежду.       Наруто резко присела на кровати, огорошенная.       — Ты сейчас серьезно? Н-но, я же… А что то-сан… И…       — Я командир Анбу, — подмигнул ей, — поэтому могу немного правила нарушить. Ведь ты будешь тихо себя вести?       На мужских губах расцвела хитрая улыбка, появление которой лишь сильнее озадачило девочку. Она разглядывала братика пораженным взглядом и не могла поверить своему счастью. По телу расползалась воздушная легкость, и глаза с каждой секундой понимания загорались необузданным энтузиазмом.       В конце она спрыгнула на пол и громко закричала:       — Конечно! — только потом быстро вернула себе покорный вид, в низком поклоне склоняясь перед своим благодетелем. — Я не подведу, Вас, брат.       В ответ Нагато рассмеялся и от души взлохматил волосы сестры, которую попросил переодеться во что-то менее броское. Всё же в листве оранжевый костюм будет выделяться, да и пора бы уже пересмотреть свои вкусы в одежде — если она собирается занимать серьезную политическую должность, то обязана преподнести себя в лучшем свете.       Вскоре они оказались возле запретной зоны, именуемой Лесом Смерти, куда как раз направлялись сдающие экзамен генины. Появление дочери Хокаге слегка озадачило наблюдателей, если не сказать, что они были шокированы подобной безалаберностью Нагато. Итачи же тактично промолчал, перемещаясь на следующую ветку дерева — раз напарник так решил, не ему осуждать его. Да и не стал бы он перечить этому человеку, даже если иногда поступки Узумаки вызывают у него одно замешательство.       Удобно разместившись на спине брата, Наруто тревожно осматривалась по сторонам, чутко прислушивалась к каждому стрекоту, скрипу… шипению. Название этой зоны не вселяло в нее уверенности, и даже близость братика не была сейчас чем-то абсолютным. Там подохло немало детей, даже бравые шиноби опасаются заходить в Лес Смерти, — перед выходом промурлыкал Курама, с садистским удовольствием наблюдая, как его сосуд зеленеет, затем бледнеет в ужасе перед этой новостью. То есть, если бы она сдавала этот экзамен, то могла бы… умереть?       Да нет, брат бы ее обязательно спас.       — Мы не имеем право вмешиваться, — выбрав самую выгодную позицию для наблюдения, Нагато подпер ствол дерева, сложил руки на груди и дернул бровями. — Перед его началом все генины подписывают согласие на то, что осведомлены о возможности летального случая. Это суровая реальность, имото. За пределами деревни вы предоставлены сами себе. И только вы отвечаете за свою жизнь. Поэтому нам запрещено хоть как-то мешать ходу экзамена. Наша задача — следить за исполнением правил… Остальное уже не в нашей компетенции.       Наруто нервно сглотнула и отвела взгляд к месту, где недавно пробежала одна из команд. Сидящий рядом Итачи лишь неслышно выдохнул, в полной мере понимая и принимая такую реальность их бытия. Он сам не сторонник подобной жестокости, ему страшно за отото, однако Нагато абсолютно прав — только так юные генины смогут понять, что жизнь шиноби далеко не сказка, о которой они так мечтают… Это самое худшее бремя, которое может нести человек.       После сказанного между ними повисло тягостное молчание. Нагато прикрыл глаза, сознанием оставаясь в реальности, Итачи задумчиво раскручивал на пальце кунай и периодически поглядывал в том направлении, где ощущалась чакра Саске. Иногда возле них появлялись другие наблюдатели, которые собирали данные по наблюдению. По воздуху бродила удрученная, пронизанная тревогой и апатией тишина. Когда из леса доносились крики детей, Наруто вздрагивала и резко выпрямлялась. Затем опять наступало пугающее безмолвие, а чакра того несчастного исчезала.       На третий час девочка не выдержала и попросила отвести ее в штаб — она переоценила свои возможности. Нагато воспринял ее желание с подозрительным спокойствием, что сразу натолкнуло Итачи на мысль: пытается окончательно оградить сестру от мечты стать шиноби.       Оказавшись в месте сбора генинов, парни сопроводили Наруто в главную комнату наблюдения, и старший Узумаки попросил Анко приглядеть за сестрой. Женщина восприняла такую просьбу несколько озадаченно, но отказываться, естественно, не стала — и даже не из-за своего уважения к Хокаге. Отходя от контрольного пункта, Нагато неожиданно почувствовал несильный щлепок по заднице, что сразу вынудило его обернуться на Митараши. Сверкнувший в ее глазах огонек стал для него красноречивее любых слов…       Не в этой жизни, Анко       Заигрывания ударились о неизменную маску холодности, и владелец Риннегана покинул помещение, так и не удостоив девушку даже намеком на какое-то продолжение. У него и так забот хватает, одна только сестра заполняет все мысли, заставляя постоянно волноваться и переживать. Так еще на работе осадили со всех сторон, поэтому и на какие-то связи он не хочет распыляться — проще проститутку снять, чем возиться с этими капризными смертными.       — Сэмпай, будете? — вдруг перед носом выросла конфетка.       Оказавшись на улице, Нагато искоса глянул на Итачи. Цепкий взгляд сразу подметил краснеющую мочку уха, которая так неудачно выглядывала из-за волос. Сам Учиха с трудом держал лицо, стойко выдерживая пристальное внимание напарника. Ведь смотрит он пронзительно, кажется, взгляд его необычных глаз пробирается под кожу, вызывая тонну мелкой дрожи. Сердцебиение чуть усиливается, и вся выдержка, выстраиваемая годами, трещит по швам, позволяет пробраться к доброй, нежной сущности, которая жаждет запретного.       — Мы на задании, — отрезал Узумаки и занес ногу для бега. На долю секунды в глазах друга блеснула бессильная грусть, которая лишний раз напомнила ему, какая же он все-таки бессердечная сволочь. — С чем хоть?       Вопрос оказался таким неожиданным, что Итачи невольно вздрогнул и лишь усилием воли подавил в себе желание улыбнуться. Мимо прошла команда Анбу. Нагато жестом показал, что им пора двигаться. В считанные секунды они вернулись на ранее выбранную позицию и почти что одновременно присели на ветку дерева. Узумаки подогнул одну ногу, а после перевел взгляд на зажатый кулак напарника, где так и осталась предложенная конфета.       — Простой леденец с мятой, — робко ответил Итачи, протягивая другу такую приятную малость. Была бы его воля, дал больше… Но только понимает, что лишнего не примут, откажутся. — Я помню, что ты не любишь сладкое, поэтому и взял простые.       Нагато кивнул и осторожно раскрыл шелестящий фантик, стараясь не создавать лишнего шума. Пару секунд он разглядывая небольшой леденец, будто бы пытался кое-что для себя понять. Затем незаметно усмехнулся и закинул мятную конфетку в рот.       — Ты так и будешь на меня пялиться? — уши предательски загорелись, и Учиха резко отвернулся от напарника. — Или у меня что-то с лицом?       — Оно идеально… — прошептал он и в ту же секунду встрепенулся, оправдываясь. — Я хотел предложить перейти в другое место дислокации.       Не дождавшись ответа, Итачи поднялся с ветки и бегло оценил возможные пути побега. Стоит как можно скорее затеряться в листве, чтобы он не увидел его краснеющие щеки. Ведь это такой позор для шиноби — особенно в момент задания, которое для командира всегда стоит на первом месте. Как и долг шиноби.       Опечаленный своими же мыслями, брюнет попытался перескочить на соседнее дерево. Но в момент прыжка потерял концентрацию, задумался о совершенно других вещах, и оступился. Итачи успел только вдохнуть поглубже, чтобы воспользоваться шуншином — а после его пробрала мелкая дрожь, лишившая всякого ощущения реальности.       — Учиха, хватит в облаках витать, — кожу лица защекотало теплым дыханием, когда вокруг локтя железной хваткой сомкнули пальцы. Итачи покосился на возникшего напарника. Коленки предательски затрясло. — Иначе в штаб сейчас отправишься.       — Прошу меня простить, капитан, — выдавил из себя ответ, стараясь не поддаваться своим же абсурдным мыслям. Но как бы он не старался, могущество Риннегана всё глубже и сильнее затягивало его сознание, не давая здраво рассуждать, быть хладнокровным и бесстрастным.       Какой же я жалкий, — мысленно рыкнул Учиха и в считанные секунды оказался в сотне метрах от напарника, ставшего для него чудовищным магнитом. Такими темпами он и с ума сойти может. Надо бы к Изуми сходить, хотя бы попробовать…       — Сегодня я хотел в бар заглянуть… — вдруг сбоку донесся неуверенный голос, отчего Итачи чуть с дерева не навернулся. В последний момент он приземлился на землю и в неверии обратил взгляд на Узумаки. — Если есть желание, можешь компанию мне составить.       Да к черту Изуми!       — Сочту за честь, — приподнял уголки губ, мысленно прикидывая, какой подтекст вложили в эту внезапную, но от этого не менее долгожданную весть. Вечером и поймем.       Предложив командиру вернуться к заданию, Итачи стал тенью двигаться позади. А в это время Наруто важной птицей стояла возле Анко и внимательно наблюдала за тем, что транслировалось на экранах. Ближе к вечеру ее одолел сон, и она маленьким комочком улеглась на диване.       Ночью Узумаки опять видела другую себя. На этот раз они очутились посреди разрушенной деревни, в которой она с ужасом узнала Коноху. За спиной неизменно стоял Демон-Лис, а вот впереди Наруто неожиданно обнаружила странного вида мужчину. Он был одет в черный плащ с красными облаками, рыжие волосы торчали в разные стороны. Когда незнакомец повернулся к ним, девочка невольно поежилась. Всё его лицо пронизывали черные штуковины, однако даже не это поразило ее и лишило дара речи. Глаза. Этот человек был обладателем Риннегана — того самого доудзюцу, с которым родился ее братик…       На этом картинка рассыпалась, превратившись в водоворот мелкой пыли. Так происходило всегда, словно кто-то не хотел, чтобы она видела полную картину происходящего… Или всё это было лишь частичкой каких-то воспоминаний.       Следующее утро началось для девочки с гневной тирады от Минато. Когда ему вечером сообщили, что уважаемый сын взял на задание Наруто, он выпал из реальности. Несколько минут не мог даже пошевелиться, только рот открывался и закрывался в немом шоке. Самого Нагато дома не оказалось, поэтому пришлось разнос устраиваться дочери.       В результате он просто выдохся, ведь всё пролетело мимо ушей. Наруто лишь улыбалась, выслушивая отца. Курама же так и не вышел из подсознания, что немного озадачило Узумаки потом, когда она, довольная, счастливая, за руку с то-саном прошла в здание, где собрались все прошедшие экзамен генины.       Попросив Какаши и Обито присмотреть за этой непоседой, Минато вышел к юным шиноби и сразу же огорошил их неожиданной новостью — будет второй этап. Такого никто из них не ожидал. По толпе прокатилась волна шепотков, возмущения, которое ничуть не разделял Гаара. Как только Хокаге и наблюдатель закончили со своей муторной речью, он материализовался на балконе, где и находилась Наруто Узумаки.       И чего тебе нужно, даттебайо? — перехватив его взгляд, девочка поежилась, затем постаралась сконцентрироваться на первом бое. Рядом лопотала Хината, Киба что-то говорил, вроде как ее успокаивал. А Наруто не могла отделаться от странного ощущения, возникшего внутри. На миг ей почудилось, что она уже была здесь — также видела бой Ино и Сакуры, также подбадривала Шикамару, гневалась, когда Хинату избил двоюродный брат. Она испытывала дежавю, которое затем пронеслось по телу электрическим мпульсом.       На арену вышел Рок Ли и Гаара.       Перед внутренним взором пронеслась ужасная картина, в голове послышался омерзительный хруст костей. И на глаза опустилась алая пелена.       Ничего не соображая, лишь ведомая внезапным предчувствием, Наруто запрыгнула на перила и в считанные секунды оказалась за спиной Джинчурики. Минато вскочил со своего места, перепуганный. Наставники девочки побледнели от страха и уже хотели ринуться к ней на помощь, как вдруг сбоку от Гаары возник Нагато.       Звериный взгляд метнулся к еще одному сопернику, однако сделать мальчик ничего не успел — внезапно тело стало ватным, по жилам заструилась свинцовая тяжесть. В голове заорал Шукаку, разгневанный тем, что у них отбирают чакру.       Как только Рок Ли упал на арену, целый и невредимый, Нагато приложил ладонь к животу Джинчурики, ставя на том блокирующий фуин. Спустя мгновение бессознательное тело рухнуло на арену, а Нагато мигом ощутил на себе тяжелый взгляд отца.       С плотно сжавшихся губ сорвался вздох. А вот и новые проблемы подоспели. Как же ты мне дорога, имото.       

***

      — Ты хоть понимаешь, что теперь сделают с братом?!       Наруто в какой раз поморщилась, когда в лицо прошипели так яростно и громко, что захотелось с одного удара ушатать мерзкого червя. Меньше всего она хотела выслушивать нотации от Менмы, который уже битый час пытался донести до нее всю серьезность произошедшего. А она его даже не слушала, всё поглядывала на окно, мысленно прося Нагато вернуться.       Прошел целый день, но ни он, ни отец так и не вернулись. Видимо произошедшее действительно будет иметь нехорошие для Нагато последствия, ведь он вырубил Гаару, лишил того чакры — и по сути вывел из экзамена на чуунина. Такое делегация из Песка простить не могла. Между их деревнями и до этого были крайне натянутые отношения, теперь же дело может накалиться до критической точки.       Наруто закусила внутреннюю сторону губы. Попытки достучаться до Курамы не увенчались успехом — тот ее опять игнорировал, но теперь уже непонятно, за что. Она же помогла Ли, не дала тому погибнуть… Почему вообще обвиняют их, а не этого психа из Суны?!       — Да умолкни ты!       Менма увернулся от брошенной подушки, а после озадаченно хмыкнул, стоило сестре выпрыгнуть в окно. Прищурившись, он вернул на лицо маску Анбу, затем материализовался на одной из крыш, откуда хорошо виднелась удаляющаяся точка. Вокруг сгустилась ночь, на небе светила яркая белая луна, топя своим светом опустевшие улицы. Как он и думал, эта идиотка отправилась к Резиденции.       Тут в районе шеи возник слабый укол. Менма завел руку назад и в крайне озадаченных чувствах вырвал парализующий дротик. В последний момент он увидел, как сестру окружили неизвестные. А после сознание оставило его, как и бросило Наруто наедине с внезапной опасностью.       Оглядевшись, она попыталась сложить хотя бы одну простенькую печать, однако пальцы отказались ее слушаться. Паника охватила Наруто с головой, и она испуганно прохрипела:       — К-курама… спаси…       В шею всадили иглу, впрыскивая лошадиную дозу транквилизатора. Перед глазами зарябило, картинка затроилась — и девочка с отчаянием обратила замыленный взгляд на своего биджу. Он здесь, стоит позади ее похитителей… Но ничего не делает, чтобы спасти. Почему?       Полный растерянности вопрос утонул во тьме, куда провалилось ее сознание. Обмякшее тело запечатали в свиток, после чего поспешили покинуть деревню. Только образ Лиса остался на крыше, постепенно испаряясь.       Потому что так надо, мой лисенок… Потом ты мне еще спасибо скажешь

To be continued...