"Куда мы попали?" или "Ма-аш, а это точно аскорбинка была?"

      Утром того дня, насколько я помню, шёл дождь. Да такой сильный, что дождём это назвать язык поворачивался с трудом. Это уже не дождь, это скорее ливень или косохлёст…       Я, сонная и мокрая до нитки, стояла в дверях и с недовольством отряхивала куртку. Понадобилось же ей вытянуть меня в такую рань в библиотеку, да ещё и в дождь. Хотя, я вполне могла это понять — учитывая обстоятельства, наши встречи ещё несколько лет назад могли резко и быстро сократиться до пары раз в год.       Кое-как стряхнув с чёрной кожанки лишние капли воды, я, повесив её на свободный крючок на стене и оставив у входа ботинки, двинулась в глубь помещения. Библиотекой небольшой книжный магазин в двадцати минутах от нашего двора, технически, не являлся. Но помимо самого магазина, тем, кто приглянулся его владельцу, был открыт ещё и маленький читальный зал. И вот уж кому кто, а Зимняя, с её бесконечной любовью к литературе, преклонного возраста мужчине не понравится ну просто не могла. А я всегда иду с ней в комплекте, правда, их отношения к книгам, увы, не разделяю.       Олег Валентинович, не менее сонным, обнаружился за кассой с чашкой кофе и толстенным романом. Нехотя оторвавшись от чтения и вяло кивнув мне в знак приветствия, он снова тут же уткнулся носом в книгу, не проронив ни слова. Мне они и не нужны — тихо зевнув, я обогнула книжную полку и подошла к скрытой за её тенью двери. Петли издали тихий скрип, кода я провернула ручку и вошла внутрь.       В комнате было не так и много людей: статный с виду мужчина с рассказом «Убийство на улице Морг» и чашкой кофе или чая, — не знаю, да и впрочем, не хочу, — пышных форм женщина с романом «Унесённые ветром», единственная удостоившая меня коротким взглядом, и, кажется, молодой парень — за той грудой книг, которая была нагромождена перед ним, разглядеть не представлялось возможным. Того, кто меня сюда вытянул, среди них не было. Нахмурившись и ещё раз обведя помещение взглядом, я мысленно вздохнула с облегчением — нужная мне медно-русая макушка обнаружилась в углу за столиком, на котором стояли две белые чашки кофе и миска с овсяным печеньем. В руках у неё был, что меня удивило, русско-японский словарь. И не было бы странным, если бы мне сказали, что она просто уже наизусть выучила все книги, находящиеся здесь, и, не перенеся отсутствия бумаги перед глазами, принялась читать его. Но нет — подойдя ближе, на столе я заметила карту, целиком и полностью исписанную японскими иероглифами.       — О, Святая Дева Мария, зачем призвала ты слугу своего грешного в столь ранний час? — вполголоса, чтобы не мешать другим читать, с издёвкой спросила я, усаживаясь напротив неё.       — И тебе привет, Сандалик. — кивнула со вздохом Маша, отложив словарь. Придвинув ко мне одну из чашек, она грустным взглядом окинула карту и лежащие в нише рядом словари. А, так он, оказывается, ещё и не один был…       — Тебе, я посмотрю, совсем скучно стало? — отхлебнув кофе, и только после этого поняв, что это, оказывается, чай, я слегка наклонила голову вбок. Зимняя, досадливо скривив губы, подперла щёки ладонями, сверля непонятный заголовок взглядом. Выглядела она при этом так по-детски, что я, не удержавшись, улыбнулась в кружку. Сущее дитя, как была, так и осталась.       — Это, — отлепив ладонь от щеки и положив её на изображение какого-то полуострова, тихо ответила она, — Самая странная, невозможная, идиотская, а главное — непереводимая карта!       — Гугл в помощь? — ещё сильнее склонив голову к плечу, постаралась вразумить её я. Она в ответ одарила меня скептическим взглядом, потянувшись за печеньем и откусив сразу половину       — И фто он мне перефедёт? — с набитым ртом спросила русоволосая, ещё в пару укусов аннигилровав овсяный кружок и вновь заговорив нормально, — «Йокогама карта, Порт область, Китай район»?       — А, так ты всё же пробовала, значит? — тоже взяв печеньку, уточнила я.       — Пробовала, конечно. — Маша надула губы, принявшись греть руки о чашку, — И получила всё вышеперечисленное.       — Зачем тебе эта Йокогама вообще?       Она вновь вздохнула, поставила чашку на стол и перевела взгляд на нишу. Взяв всю стопку словарей, — а их там было штук восемь, не меньше, — она начала перебирать каждый, видимо, в поисках чего-то. Остановившись на одном, за авторством некого Б. П. Лаврентьева, достала оттуда сложенный вдвое листок и протянула мне.       — Да вот именно затем, что это очень и очень странная карта.       Тоже поставив чашку на стол, я взяла листок и развернула. С одной стороны он был полностью исписан непонятными мне иероглифами, знаками вопроса и обведёнными чёрной ручкой русскими словами. С другой же это была маленькая копия той карты, которая лежала сейчас на столе. И вот, что там обнаружилось: странной тарабарщиной сверху был, оказывается, заголовок — «Карта Йокогамы»; помимо него на самой карте, местами коряво переведено, было много всякого: «Йокогамский океанариум», «Цуруми», — видимо, район, — «Торговый центр», «Музей», и практически вся эта область обведена красным. Посмотрев на так же переписанную на лист и переведённую легенду, я нахмурилась.       — «Владения Портовой Мафии»? Подняв взгляд на Зимнюю, я встретила взгляд сосредоточенных тёмно-серых глаз, оторвавшихся от просмотра оригинала карты. Она медленно кивнула. Я вновь посмотрела на лист. Потом на карту этой Йокогамы, где бы она ни была. Затем снова на Машу. Опять на лист. И всё это…       Всё это, на самом деле было настолько абсурдно, что я всерьёз задумалась, не могла ли Маха остаться столь же наивной, сколь и десять лет назад. Ну, хотя почему, могла и очень даже осталась, — неделю назад виделись, — но не настолько же. В её-то восемнадцать.       Вновь наклонив голову вбок и неосознанно начиная тихо хихикать, я спросила       — Боже, ты серьёзно? — заметив, как сосредоточенность в глазах напротив сменяется непониманием, я пояснила, — Да это же наверняка простая шутка каких-нибудь анимешников! — мне показалось, или тот парень за грудой книг после этой фразы напрягся?, — Их тут знаешь, сколько.       — А если нет? — уже чуть более неуверенно поинтересовалась Зимняя. Я, перестав смеяться, дабы не раздражать этим людей вокруг, покачала головой       — А если нет, то сама подумай: не может же одна организация охватывать настолько большую территорию!       — Может, если это подпольная организация, и уж тем более, если это Мафия. — вот уж чего, а мозгов у Маши всегда было предостаточно. И не поспоришь ведь: Мафия, Портовая или не Портовая, сама по себе штука довольно опасная. И если у нас в России такого, вроде, нет, то чёрт их знает этих Йокогамцев.       Немного замявшись, я тряхнула головой, прогоняя сомнения. Не бывает такого. Вновь пробежавшись по листку с переводом глазами, я нашла ещё одну деталь, за которую можно зацепиться:       — Ну, а на это что скажешь? «Вооружённое Детективное Агентство». Не слишком ли пафосно?       — А-а-а… — видимо, окончательно сдавшись, протянула она. И она ведь сейчас вполне может оправдаться простым «всякое в жизни бывает», но зная её, она не будет. В этом вся Мария Зимняя.       — Пойдём, переводчик. — усмехнувшись, я встала, хлопнула её по плечу и отправилась на местную кухню мыть пустые чашки, пока Маша, — видимо, осознавая, что провела целое утро впустую, — хмурая расставляла словари по алфавиту. Когда всё было закончено, мы вышли из читального зала, тихонько прикрыв дверь.       — А, Мария, — при виде сероглазой владелец магазина, до этого всё ещё что-то читавший, заметно оживился, — Уже уходите?       — Да, Олег Валентинович. Не волнуйтесь, я к вам ещё вернусь. — застёгивая замшевую бежевую куртку, с улыбкой отозвалась она.       — Маршрутка, погоди утепляться, — остановила её я, смотря в окно. Мужчина нахмурился. Ему, очевидно, не понравилось то, как я назвала его любимицу. Но за всё время, что я её знаю, она никогда не была против этого прозвища, так что волноваться мне было не о чем. Ну, конечно, разве что о том, что меня перестанут сюда пускать, но это мелочи, — Дождь закончился.       — И правда! — тоже заглянув в окно, радостно воскликнула шатенка, расстегнув половину застёгнутых ранее пуговиц и уже натягивая ботинки, — Ой, Саш, слушай, раз дождь уже закончился, предлагаю пойти в парк.       — И что нам там делать? — накинув на плечи уже высохшую кожанку, усмехнулась я. Зимняя как обычно начала болтать обо всём на Земле, только не об ответе на заданный мной вопрос. Хитрая, однако.       — До свидания, Олег Валентинович! — кинула на последок она, когда мы вышли из магазина.       — До встречи, милая! — донеслось нам вслед, и мы неспеша двинулись в сторону парка.       Последним, что я слышала перед кромешной темнотой, был беззаботный голос Маши.