Мэй

Это утро было каким-то… Не таким. Возможно, Мэй попросту не привыкла к такой суете. Чонган нырял из комнаты в комнату, собирая в мешок различные ингредиенты, травы, мази. На вопрос девушки: «К чему такая спешка?», ей ответили лишь то, что несколько ниндзя вернулись с заданий в не самом лучшем виде. Не став более задерживать лекаря, Мэй занялась своими делами. Вещи были собраны ещё вчера вечером, так что девушке больше ничего не оставалось, как слоняться без дела. Совершенно случайно ноги завели её на кухню в местной таверне. В ней работала миловидная женщина со своей дочкой, которые всегда были рады Мэй. Девушка часто бывала здесь, наблюдая за тем, как занимаются повседневными делами местные кухарки. Как-то пару раз Мэй даже пробовала сделать что-то самой, правда вышло, мягко говоря, не очень. Сложные блюда не её конёк. Зато в заваривании чая девушка была лучшей. На кухню зашла Михо — дочка той самой поварихи —, девушка поприветствовала Мэй и уже хотела было идти готовить заказ, но остановилась, оборачиваясь к ничего не делающей, скучающей майко. — Умеешь готовить? — Вообще-то не сов…– Вопрос был чисто формальный и ответ не сильно-то и волновал Михо. Она подхватила Мэй за руку, затягивая куда-то вглубь кухни. — Вот, держи. — Девушка положила перед майко небольшую книжку с рецептами, раскрывая на нужной странице. — Готовь, я буду помогать тебе. Мэй, честно говоря, растерялась. Она даже как-то пропустила момент, когда перед ней стояли уже наполненные разными продуктами миски. — Ты хочешь запороть завтрак кому-то, кто тебя обидел? Михо лишь загадочно улыбнулась, но не заметив в глазах Мэй даже капли энтузиазма, отвела её к небольшому окошку, выходящему на зал с посетителями, пальцем указывая на заказчика. — Думаю, ты постараешься. Мэй ничего не оставалось, кроме как поджать губы и уйти обратно к рабочему месту. Стоящая позади надзирательница, строго контролирующая процесс, порой издавала смешки. Ведь это действительно бывает смешно: Мэй забавно рассматривает ингредиенты, внимательно изучая, что и как делать, постоянно сверяясь с книгой. — Нет-нет! Ты слишком крупно режешь! — Сначала фасоль, Мэй. — Мэй! Девушке оставалось лишь молиться, чтобы этого никто не слышал. Все время её одергивали и говорили, как делать правильно. Её это не раздражало и даже не напрягало — майко к этому привыкла. В окия правила намного жёстче, а придирки незначительней.

***

— Спасибо, Михо. — Кадзу сидел, внимательно изучая пергамент с перечнем оружия, которое может понадобиться на задании, перепроверяя все уже в пятый раз. Краем глаза он заметил, что «Михо» не собиралась уходить. В следующий момент девушка села прямо напротив него, загадочно улыбаясь. — Мэй? — Синоби удивился, мельком оглядываясь по сторонам, однако этот эффект прошёл быстро, возвращая его в прежнее состояние. — Что, подрабатываешь, пушистая? Майко недовольно зыркнула на него, приподнимая бровь, но как только Кадзу притронулся к тарелке, пододвигая её к себе, лицо Мэй приняло довольный вид. — Все нормально? — Синоби с опаской глянул на еду, плавно переведя взгляд на девушку. — Просто попробуй. Кажется, до Кадзу только сейчас дошло, что сейчас происходит. Он максимально старался сдержать довольную улыбку, рвущуюся наружу, и не пустить пару шуток. — Проверяешь теорию о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок? — Как бы он не старался, удержаться от колкости не смог. В ответ получил гримасу, подкрепленную легким румянцем. — Ладно, понял. — Синоби поднял руки в жесте «сдаюсь» и приступил к еде. Мэй старалась не заглядывать ему в рот на протяжении всего времени, что он ел. Желание пристально наблюдать за процессом так и рвалось наружу, однако девушка пыталась смотреть по сторонам или на свои руки. — Ну как? — Мэй подняла взгляд, с опаской глядя на синоби. — Неплохо для гейши. — Правда? — Правда. Разумеется Кадзу не стал говорить о том, что блюдо было слегка пересолено или о других незначительных недостатках. Еда была действительно хорошей. «Вкуса» добавляло то, что Мэй приготовила завтрак ему лично. Возможно, ему это просто льстило, а, возможно, он действительно приятно удивлён тому, что гейша переступила через себя, свои принципы и приготовила еду.

***

Мэй стояла у конюшни в ожидании остальных. Кадзу, Такао и ещё несколько мужчин и женщин зашли внутрь, готовя лошадей. — Этот твой. — Майко обернулась, когда услышала звонкий цокот. Держа коня за поводья, Кадзу подвёл его к девушке. — Красивый. — Мэй медленно, стараясь не испугать животное, потянулась к его морде, чтобы погладить, но конь зафырчал и встал на дыбы. На седьмой попытке девушка сдалась, решив не мучать лошадь своим присутствием. — Видимо, он почуял в тебе лисицу. — Не думала, что лошади боятся лисиц. — Ты необычная лисица. Это не было комплиментом, и Кадзу не преследовал цель вогнать девушку в краску, однако Мэй почувствовала смущение, в очередной раз ругая себя за это. Ведь будь на месте синоби кто-то другой, майко бы не восприняла самый обычный разговор, как флирт. Эта мысль уже долгое время крутится в её голове, порой мешая спать по ночам. В конечном итоге, Мэй ехала вместе с Такао, потому что за большую часть вещей был ответственен конь Кадзу. Второго человека, пусть это даже миниатюрная девушка, лошадь бы не выдержала. Путь занял недолго — двое суток. Группа останавливалась глубоко в лесу, не привлекая внимания в трактирах и постоялых домах. К вечеру они прибыли в пункт назначения. Торговец, с которым должна будет состояться встреча, любезно выделил несколько комнат в какой-то гостинице хорошего знакомого, обещая полную конфиденциальность.

***

Девушка держала в руках зеркало в виде блюдца с ручкой, внимательно осматривая себя. Последним её выступлением был дебют. Мысли о котором возродили в голове цепь неприятных воспоминаний. Майко находилась в гримерке. У местного чайного дома такая имелась. Сегодня был особенный день, поэтому «лишних» гостей здесь нет. Только две стороны, собирающиеся провести переговоры. Честно говоря, от девушки мало что зависело. Но тем не менее, она чувствовала ответственность и поклялась себе, что выложится на всю. Растопит чьё-то сердце, настроит на подходящий лад — создаст максимально комфортную атмосферу для проведения важного разговора. Мэй завершила свой традиционный макияж, нанеся на губы красную сафлоровую помаду. Волосы давно были собраны, а кожа побелена. Оставалось только надеть шелковое кимоно. Убедившись в ровности незакрашенных полос на шее, попросила помощницу, все это время тихо стоящую в комнате, завязать пояс оби. Более не являясь майко, Мэй выглядела иначе — пояс был тоньше, подчеркивал утонченную фигуру девушки, в то время как пояс учениц был намного толще и скрывал силуэт, придавая более детский, несформированный вид. Кимоно было однотонным — темно-красная ткань, почти бордовая, была покрыта замысловатыми узорами, вышитыми золотыми нитями. Полосы более жесткого ворота покрыты красивым рисунком, нежно приоткрывая спину и плечи, добавляя образу притягательности и загадочности. Несмотря на относительную одноцветность шелка, Мэй смотрелась потрясающе. Посмотрев на себя в полный рост, улыбнулась — она выглядит, как гейша. Не майко. Теперь предыдущие её яркие цветные кимоно кажутся детским лепетом по сравнению с такой элегантной красотой. Девушка была похожа на госпожу Сумико, которая смотря на зачарованную, тогда ещё малышку-Мэй, ласково вторила: «И ты когда-то станешь актрисой. И даже лучше.» Это был первый выход Мэй, как гейши. Волновалась ли она? Нет. Она гордилась этим. Верила, что где-то там, в недосягаемости, куда попадают души людей после смерти, её наставница искренне радуется вместе с ней. — Госпожа, гости заняли свои места, пора идти.

***

За окнами царствовала ночь со своей подругой луной. Яркие звёзды усыпали синее небо ковром картин. Прохладный ветер обдувал деревья и длинную некошеную траву. Несмотря на позднее время, птицы продолжали напевать свои тихие мелодии, облюбовывая веточки и листья. Посреди комнаты стоял тёмный дубовый котацу — низкий традиционный стол -, окружённый небольшими мягкими красными подстилками, на которых уже давно сидели гости. Дверь приоткрылась. Из проема вышла Мэй, шлейф её кимоно верно следовал за ней. В нос ударил запах свежей соломы — так пахнет недавно сплетённый татами. Какая-то из сторон постаралась выбрать новую или недавно отреставрированную комнату для проведения встречи. Встав напротив открытых перегородок, открывающих вид на шикарный цветущий сад, дождалась пока незнакомая майко сядет чуть поодаль и начнёт играть на сямисэне, поклонилась. Мэй подкинула веер так, что он раскрылся на лету и упал ей ровно в ладонь. Грациозно опустив руку вниз, плавно подняла вторую, раскрывая ей веер. Положила один веер на второй и перекинула перед собой, ловя другой рукой. Весь танец девушка старалась не смотреть на людей, полностью отдаваясь пластичным заученным движениям. Музыка прекратила играть — прекратила танцевать и Мэй. Изящно поклонившись зрителям, наконец, одарила их своим строгим взглядом. Послышались глухие хлопки — аплодисменты одного из тех незнакомых мужчин, прибывших вместе с местным торговцем. Майко обратила внимание на то, как он сидит: в слишком неформальной позе, в то время, как сторона синоби придерживалась официальной позы сэйдза. Этот мужчина не понравился Мэй. Слишком уж самоуверен и вальяжен. Скорее всего, крупный торговец, просто непонимающий с кем имеет дело. Как показывает практика, к хорошему исходу такое поведение приводит нечасто. Девушка кратко глянула в сторону знакомых, подмечая их спокойствие. Видимо, им не впервой вести дела с подобными. Мэй села рядом с торговцем. Рукой потянулась к фарфоровому чайнику, чуть прокручивая и оголяя запястье. Каждое ее действие, доведённое до жесткого автоматизма плавное, чуткое. — Ну, красавица, сегодня развлекать меня честь выпала тебе. У Мэй внутри все содрогнулось, в районе сердца начало гореть. Она злилась. Обычно это сами гости удостаиваются чести находиться в компании гейши. На то они и гости. Внешне при этом она оставалась абсолютно невозмутимой, ни единый мускул не дрогнул на бледном лице. — Да, господин. — Мэй разлила чай по чашкам, сначала уделяя внимание чужой стороне, после чего перешла к «своим». Переговоры начались совсем издалека. Из диалога майко узнала, что этого мужчину зовут Шого, а его молодого компаньона — Рензо. Разговор все никак не собирался подходить к сути. Торговец косо посматривал на гейшу, откровенно её опасаясь. — А ей точно можно доверять? — Мужчина не самым приличным образом качнул головой в сторону Мэй, в это время подливающей горячий чай Кадзу. Синоби, несмотря на нейтральное выражение лица, напрягся, девушка это почувствовала. И только сейчас она заметила, что села чересчур близко, касаясь своим бедром его. Когда Мэй вставала, чтобы перейти к другому гостю, как бы невзначай коснулась его руки, давая понять, что все в порядке. Такао, находясь, как внутренне, так и внешне абсолютно равнодушным ко всему происходящему, ответил: — Оскорбительно говорить такое гейше, господин Шого. — Ох, давайте опустим эти формальности. Можете звать меня просто Шого. — Торговец щедро отпил от кружки, с легким стуком ставя её на стол.– Что ж это ты, совсем не сплетница? — На мои губы наложена печать молчания, господин. — Мэй пересилила себя, заставив слегка улыбнуться. — Всё, сказанное Вами не покинет этих стен. — Мне приходилось встречать гейш, любящих трепать языком. — Мужчина выдержал небольшую паузу. — Их языки больше им не принадлежат. Я сжёг их прямо на их глазах. И если я узнаю, что ты, — Шого грубо схватил Мэй за предплечье, подтягивая к себе. — Проронила хоть слово. — Торговец, заметив краем глаза откровенную напряженность двух мужчин напротив, резко отпустил её. — Я зашью тебе рот. Неведомая сила сейчас сдерживала Мэй. Внутри все сжалось и похолодело, дикий страх сковал тело. Крепко сцепив руки, девушка сдерживала в себе этот ужас, сохраняя свою ледяную стойкость. Мягко улыбнувшись, она обратилась к Шого: — Я Вас уверяю, господин. Женщины, которых Вы звали гейшами — ими не являются. Могло показаться, что все в комнате были удивлены. И даже сама Мэй. Она подавила в себе это ужасное чувство, подавила отвращение, подавила все эмоции. Возможно, именно этот момент и показал всем, кто такая настоящая гейша. Обстановка накалилась. Присутствующие более не разговаривали, лишь молча буравили друг друга взглядами. Быстро смекнув, что дело нужно исправлять, Мэй кивнула служанке, подавая знак, что нужно нести напитки. Уже через десять минут беседа оживилась. То напряжение, присутствующее некоторое время назад спало и обе стороны вновь были готовы к разговору, но уже в более спокойной атмосфере. Третья бутылка крепкого алкоголя была распита, когда некогда официальная встреча превратилась в совершенно обычный ужин, который заказывают у гейш. Мэй, в очередной раз доказывая свою харизму, быстро находила ответы на шутки, делая их вдвойне смешней. Ей удавалось уделять внимание всем, но приоритет все же отдавался потенциальным клиентам ниндзя. Девушка весь вечер холила Шого и его, как впоследствии оказалось, вечно угрюмого молчаливого брата. Тонко играя на гордости и чести мужчин, льстила им, делая это естественно, без лишнего подхалимства. Спустя недолгое время ей удалось развеселить и Рензо, расплывающегося в довольной улыбке каждый раз, когда Мэй наполняла его стаканы саке. — Расскажи что-нибудь, Мэй. Мне бы хотелось больше узнать о вашей… Культуре. Девушка улыбнулась и села рядом с мужчиной. — Вы знали, что изначально гейшами были мужчины? — А я думал, что куртизанки.– В беседу включился заинтересованный Рензо. — Гейши были шутами в публичных домах. В их обязанности входило все то, что должна делать современная гейша. Позже женщины вошли в эту профессию, сделав её исключительной. Девушка радовала гостей различными историями, даже дотрагиваясь до завесы тайн, укрывающей такой скрытый мир актрис, но не приоткрывала его. Она дразнила, тем самым вызывала жуткий интерес. Поддерживала разговор и ловко меняла тему, если ей не хотелось отвечать на какой-либо вопрос. Мэй встала и отошла в сторону, рукой подзывая юную майко. Девушка поставила ширму, отходя чуть в сторону, но не слишком далеко. Натянув на губы более широкую улыбку, Мэй подошла к Шого, касаясь руками его предплечья, плавно ведя рукой вниз, к его кисти до тех пор, пока ладонь мужчины не оказалась в нежных, все ещё прохладных женских ручках. — Я бы хотела сыграть с Вами в игру, господин. Девушка слегка потянула мужчину на себя, подзывая встать. Она подвела его к ширме, заведя за одну из сторон. Кратко объяснила всем правила. Игра называлась: «Самурай, старуха, тигр». Смысл заключается в том, чтобы на определенный счёт выглянуть из ширмы, показывая кого-то из вышеперечисленных. Самурай проигрывает старушке, но побеждает тигра, тигр же побеждает старушку, но проигрывает самураю. Мэй дала себе немного отдохнуть, сев между Такао и Кадзу, пока Юна — так звали майко — развлекала торговцев. — Ты молодец.– Справа послышался одобрительный голос Такао, на что девушка смогла лишь улыбнуться. Через полчаса игры игроки выдохлись и вновь уселись за стол. Пора было уже переходить к изначальной цели этого собрания. Для этого Мэй стала говорить на пару тонов ниже, более плавно, размеренно. Сами того не замечая, люди начинают стараться подражать и тем самым, успокаиваются. Шого выпил. И выпил достаточно. Даже сам Рензо старался ограничить ему доступ к алкоголю, а сидящая между ними Мэй контролировала этот процесс. В очередной раз, когда девушка наполняла чашки свежим, горячим чаем, почувствовала чужую руку на своём колене. Сделав вид, что ничего не произошло, аккуратно скинула её, переключаясь на второго торговца, более трезвого и сообразительного. Рука Шого вновь вальяжно устроилась на женской ноге, чуть сжимая её. Его действия стали настойчивыми, ладонь поползла вверх. Мэй незаметно опустила руку под стол, силясь убрать её с себя. То, как он порочит её честь- уму непостижимо. Ещё никто не смел с ней так обращаться. Все банкеты, участницей которых была майко, являлись более статусными и авторитетными. Люди, находящиеся там не смели себе такой наглости, даже будучи поддатыми. Девушке мерзко, но она ничего не может поделать. Если Мэй сейчас подымет шум, то сделка сорвётся. Кадзу и Такао и так были не лучшего мнения о клиентах, так ещё и ввяжутся в какие-нибудь неприятности, если решат, что Мэй угрожает опасность. Постаравшись не выдавать своего отвращения резкими движениями, Мэй плавно приподнялась, чтобы пересесть, но её схватили за кисть, усаживая обратно. Торговец притянул гейшу к своему боку, демонстративно обнимая её за талию. Девушка впервые не знала, как поступить: сидеть и терпеть ради сделки или все же вырваться и не порочить свою честь? Второе явно было по душе, но совесть ей не позволяла. Мышцы Кадзу напряглись, а сам он был готов сорваться с места, но Такао одним взглядом дал понять, что не стоит делать поспешных решений. — В моем бокале нет вина. Быстро смекнув, Мэй постаралась встать, но её вновь осадили обратно. — Шого, отпусти её. — Только лишь голос здравомыслящего брата вразумил торговца ослабить хватку, давая девушке желаемую свободу. Остаток вечера вновь стал нести официальный характер. Мужчины, наконец, приступили к обсуждению заказа. Даже если бы Мэй имела хоть малейший интерес к делу, вслушаться в разговор не было сил. Девушка следила за наполненностью кружек и чашек, погружённая куда-то в себя.

***

Ночной свежий воздух бодрил, приятно холодил. Мэй стояла у своей комнаты, пристально наблюдая за течением ручья под татами, который стоял на небольших ножках. Было настолько тихо, что казалось, что все это всего лишь сон. Но эта иллюзия исчезла, стоило человеку, вышедшему из тени, встать по левое плечо от неё. — Ты меня напугал. — Мэй вздрогнула. Адреналин, попавший в кровь спустя время, сделал ноги ватными, все тело будто бы упало в вату. — Слишком тихо подкрадываешься. — Это можно считать за комплимент? Мэй легко улыбнулась, покачивая головой. — Он тебя испугал.– Непонятно, вопрос это был, или утверждение. — Нет, все в порядке. И не такие попадались. Синоби легко расслышал в её словах ложь, но ничего не ответил. — Он хочет видеть тебя завтра. Снова. — Мужчина выдержал небольшую паузу, силясь подметить малейшие изменения в лице девушки, однако Мэй оставалась невозмутимой. — Если ты не хочешь, то можешь отказаться. В конечном итоге было принято решение перенести переговоры на следующий вечер. — Я буду там. Ничего не произойдёт, если я буду под вашим присмотром. — Мэй повернулась к Кадзу, чуть приподнимая бровь. — Так ведь? — Так. Какое-то время они стояли молча, думая о своём. Сзади слышались шаги постояльцев дома, где они остановились. Веселые крики и заливистый смех скрылись в ночи так же быстро, как и появились. Что-то влажное и холодное уткнулось в ладонь майко, в очередной раз заставляя вздрогнуть. Мэй опустила взгляд. Собака. Девушка опустилась на колени рядом с псом, язык которого свис набок, создавая иллюзию широкой улыбки. Мэй чесала его за ушком, а лохматый все ластился. — Странно, обычно собаки гоняют лисиц. — Видимо, не все. — Видимо. — Кадзу присел рядом, проводя рукой по загривку животного. — Прямо как ты. — Что? — Пушистый. Мэй одарила его недовольным взглядом, вызывая улыбку. — Пойдём. — Синоби встал, подавая девушке руку.