Пламя и угли

На первый взгляд можно было подумать, что Флэймель отдыхает, для разнообразия выбравшись из своего архива засветло и решив провести полдня дома за более легким чтивом. Книга, парящая над ее животом, выглядела относительно новой. Относительно всего того, что она читала обычно. Но Моррис слишком хорошо знал свою жену. — «Путешествие через Пустоши Азора Альдаморта, скромного служителя из Серебряного Рассвета», — прочел он, подойдя к софе с изножья. — Не говори мне, что собираешься туда. — Не говорю, — задумчиво отозвалась Флэймель и потянулась к блюду, стоявшему на столике за ее головой. На нем вперемешку лежали грильяжные конфеты и бумажные шарики размером с крупную виноградину. Взяв вслепую последнее, эльфийка бросила на «угощение» рассеянный взгляд и спустила руку с софы, туда, где лениво пламенела вытянувшаяся во всю свою небольшую длину магматическая «сосиска». Моррис со сдержанным любопытством наблюдал, как среди текучих шафраново-рыжих язычков огня сначала открылись два похожих на отполированный янтарь глаза, осмотривая подношение, а потом — более темный провал пасти. Бумага занялась, стоило мелким, белым от накала клыкам прикоснуться к ней. Флэймель же с прежней рассеянностью чуть сдвинула локоть, чтобы почесать выставленное к потолку кошачье пузо. — Пустоши — это интересно, конечно, но пока я не вижу перспектив, — продолжила она свою мысль. — Раскапывать имеет смысл разве что могильники, но за это на нас не только кентавры ополчатся, но еще и таурены со своим культурным неодобрением… Я уже думаю, что Зимние Ключи лучше. — Флэйми… — вздохнул Моррис. — Ну да, в мерзлоте снимать сложнее, но, если снарядить экспедицию грамотно, не такая уж это большая проблема. Тем более, после Катаклизма там тоже что-то могло сойти и раскрыться — но в ту сторону просто не смотрят. Моррис присел на ковер рядом с магмовым котом и, стараясь не касаться его шкуры, стал рассматривать стабилизатор, надетый элементальному зверю на шею. Не то чтобы он опасался поломки, да и расширять было рано, но лабиринты узоров мифриловой филиграни помогали хотя бы сосредоточиться на своей мысли в спорах с женой. — С раскопок у Черной Горы прошло всего полгода, — попытался он. — Тебе мало? — Вулканов — достаточно. Именно поэтому я не тороплюсь на Хиджал. Хотя и делать на Хиджале сейчас особо нечего… Моррис снова вздохнул. Громко и очень тяжело. Флэймель глянула на него недовольно и взяла с блюда еще одну бумажку, но на этот раз расправила ее и, заложив между страниц, села. Книга упала ей на колени, захлопнувшись. — Меня прокатили с Ульдумом, а под Черной Горой и без нас уже все выкопали, как и ожидалось. Единственное, за что я готова простить эту экспедицию, — он, — эльфийка указала пальцем на млеющего кота. Тот, оживившись, попытался цапнуть за этот палец лапой, но достал только до Морриса, заставив отдернуть обожженную кисть. Флэймель шикнула и выщелкнула хулигану в нос арканную искру. — Сколько я говорила — не жги двуногих, маленький мешок с пакостью! — Мешок с пакостью?.. Моррису стало настолько смешно, что на время он отвлекся и от жгучей царапки, и от навязчивой идеи жены снова сбежать куда-то из Даларана. — Ну, а как его еще назвать? — Флэймель улыбнулась, но тут же изобразила суровое лицо снова, обращаясь к недовольно усевшемуся коту: — Моррис твою неблагодарную огненную жопу сохранил, между прочим. Кот чихнул и опустил морду, как будто действительно понимал талассиан. — Дай ему руку. Только не ожогом. Моррис послушно протянул кисть ладонью вверх, соглашаясь на примирение. Кот покосился на него, обнюхал и лизнул. В этот раз — не обжигая, разве что чуть-чуть закололо кожу. — Можешь погладить, — разрешила Флэймель. Опавшие язычки пламени тоже не обожгли, правда, твердая шкурка под ними все же грела весьма ощутимо, не вызывая желания задерживать руку. Кот боднулся в ответ, как типичный кот, задев манжету, но и она не загорелась. — Таллий на днях выложил приличную сумму зачарователю, чтобы полностью обезопасить от огня кабинет, — с улыбкой заметил Моррис. — Показывал прожженный лапами стол, очень возмущался. — Таллий дурак, — поморщилась Флэймель. — Никто не просил его заводить разговоры о том, сколько стоят элементальные кошки. Пусть скажет спасибо, что я ему что-нибудь не сожгла… Она вдруг умолкла и потянула носом воздух. Моррис с некоторым опозданием тоже заметил — пахло паленым ворсом. — Та-ак… — очень грозно протянула Флэймель. Кот прижал уши, но с места не сдвинулся. Щелкнувшая по носу икра заставила его только отвернуть морду и снова чихнуть. Из-под него слегка задымило. — Спалишь мне ковер — останешься без бумажек, — предупредила Флэймель, запуская в него еще одну иску безрезультатно. — Да что ж с тобой делать… Я сейчас брызгалку возьму! — она встала и демонстративно направилась к шкафу. — Брысь! Огненный кот возмущенно мявкнул, получив из пульверизатора в морду, и ретировался под кресло. Флэймель постояла над ним, настороженно принюхиваясь, но жечь мебель мелкий шкодник не стал. — Что там, пятно? Дыра? — Да нет, — Моррис за это время успел встать, убедившись, что гореть ковер не собирается, и отошел к блюду с конфетами. — Сверху подпалил слегка. Пусть лежит, пока наш «мешок с пакостью» не научится себя вести. Потом приглашу мастера все исправить. Или новый закажу. Флэймель еще немного посверлила кресло укоризненным взглядом и, махнув рукой, вернулась к софе. — Не надо было Таллия вспоминать, — сказала она, ставя пульверизатор на столик рядом с блюдом. — Естественно он обиделся. Ты бы не обиделся за такие намеки? — Я не стою столько денег, — пошутил Моррис и поспешно обнял нахмурившуюся жену, подхватывая другой рукой угощение для нее. — Ты имя-то ему придумала? — Кот. — Кот? — Да, кот, — Флэймель забрала у мужа бумажный шарик и воткнула ему в рот настоящую конфету. — Не Этасом же его звать… Моррис… — Ну, тоже рыжий, — пожал плечами он. Флэймель хмыкнула. — Я понимаю, что после нашей неудачи у Черной Горы добиться финансирования будет сложно. Не волнуйся, терпения еще на полгода-год у меня хватит. — Ну, я же не говорил, что не попытаюсь… — Моррис ободряюще погладил ее по щеке. — Именно поэтому я хочу найти что-то такое, что понравится Совету, и при этом мы действительно что-нибудь привезем. Занимайся своими разработками. Я пока перерою архив, летом, может быть, съездим на разведку вдвоем. Отдохнем заодно. Второй медовый месяц, можно сказать. — Если он будет таким же, как наше свадебное путешествие… — улыбнулся Моррис. — Это было до-свадебное! И было не так уж плохо. — Не считая наг… — Зато ты сделал мне предложение. — …медуз и мошек… — Вот мошки были хуже всего. Поэтому едем в горы. — И на ком я женился… — вздохнул он. — На мне. — Флэймель поцеловала мужа в губы. Поцелуй этот со вкусом меда, клюквы и кедровых орехов оказался настолько сладким, что затянул обоих, и Моррису пришлось рвать его через силу. Потому что иначе на остатке дня можно было бы ставить крест. — У меня еще немного работы на сегодня… — сказал он глухо. — Заказ… Флэймель кивнула. — Иди. Отпустив мужа, эльфийка оглянулась по сторонам и нашла осторожно выглядывающую из-под кресла огненную морду. — Можешь выходить, — сменила гнев на милость она. — Я больше не сержусь за ковер. Ну? Кис-кис-кис. Кот недоверчиво выполз из своего убежища на половину. — Иди-иди, — Флэймель села и похлопала по софе рядом с собой. — Я убрала плохую воду. Ну, иди ко мне, Муррис… — Что? — донеслось из коридора. — Ты меня звала, Флэйми? Флэймель и кот, вспрыгнувший ей на колени, замерли, одинаково покосившись на выход из гостиной. — Да!.. — справившись с собой, крикнула эльфийка. В дверном проеме показалась голова ее супруга с выражением немного вопроса. — Заканчивай пораньше свою работу. Поужинаем где-нибудь в городе… Моррис согласно улыбнулся и снова скрылся. Флэймель многозначительно посмотрела на заглядывающего ей в лицо кота и пробормотала вполголоса: — Чуть не спалились.