Ты моя звезда, Хэви

Весь мой день снова стал делиться на музыку и Ди. Важный концерт все приближался, но я не мог полностью сосредоточиться на репетициях. Точнее, я репетировал, но как-то механически. Парни это замечали, но с вопросами не лезли. Мы просто делали одну работу, и как только репетиции заканчивались, я тут же летел в кабинет к мистеру Смиту, чтобы схватить телефон и позвонить Ди. Я просил мистера Смита сразу же сообщать мне обо всех телефонных звонках. Ди и так почти всю жизнь одинокий, а тут ещё и я пропадаю, и мы не можем видеться так, как раньше. Всё изменилось... На репетиции к нам стала приходить одна девушка — Катрина. Оказалось, это сестра Генри. Они часто ссорились, как типичные брат с сестрой. Странно, раньше ведь и мы с Ди часто ссорились из-за пустяков, а теперь это куда-то пропало. Катрина была довольно милой и доброй, между нами пролегла некая тень дружбы. Я узнал, что ей 18 лет и Мистер Смит предложил ей работу официанткой в клубе, и мы действительно стали видеться часто. Порой она даже подвозила меня до дома, потому что это иногда было быстрее, чем вызвать такси, да и лишних денег на это у меня не было. — Хэви, послушай, я хотела… Сказать тебе, что если тебе понадобится какая-то моя помощь.. или Генри.. или других парней. Ты знаешь, мы всегда готовы помочь, — Катрина улыбнулась. Неужели так заметно?.. Мы сидели у неё в машине, было уже темно, и я смотрел на окна нашего маленького домика. Слабо видел свет в гостиной, и надеялся, что Ди ещё не спит. Мне так хотелось поговорить с ним, как раньше. Когда мы были счастливы... — Спасибо, — с опозданием, но все же ответил я Катрине, глядя на то, как в темном салоне автомобиля ее черные волосы прикрывают ей половину лица. Она улыбнулась темными губами и быстро поцеловала меня в щеку. Я опешил. — Ты... — Просто по-дружески, — она выставила вперёд руки, — Ничего такого. Я ничего не ответил и вышел из машины. Мне казалось, что за долю секунду, что длился лёгкий поцелуй, она оставила такой след от помады, что его будет ничем не стереть. Но потерев щеку костяшками, я не увидел след от помады, и надеялся, что я не пропах ее духами, пока сидел с ней рядом на пассажирском сидении. Слишком близко. Она хорошая... Просто не знает, какой я ориентации. Я никогда не думал, что от музыки действительно можно так уставать. Я готовился к концерту, репетировал как на автомате, и все дни сливались для меня в один большой ком, и я даже не понимал уже, где день, а где ночь. Я вставал, с утра шёл в школу, а потом собирался на репетицию, где стирал себе пальцы в кровь. Шею под вечер нещадно натирал ремень от гитары. Мы общались с парнями, с Катриной. Я думал о концерте, но не боялся налажать там. Мне стало уже все равно, как я выступлю, хотя я и очень хотел остаться в этой группе. Музыка давала мне некое успокоение, возможность немного отвлечь свои мысли и перестать чувствовать всё нарастающее и нарастающее беспокойство по поводу Ди. Я боялся, что в один момент он не выдержит и правда напьётся. Или снова решит, что я про него забыл. Нет, нет, я не должен этого допустить... — Хэви, у тебя все хорошо? — спросил как-то мистер Смит, когда я самым последним уходил с репетиционной базы. — Если честно, то.. нет, — выдавил я из себя, зачехляя гитару. За последние пару дней мне пришлось несколько раз поменять струны, потому что я так отчаянно на них играл, что они не выдерживали напряжения и лопались под моими пальцами, больно ударяя по ногтям. Мне казалось, что в какой-то момент я лопну так же. — Я могу тебе чем-то помочь? — спросил мистер Смит, стоя в дверях. Я устало посмотрел на него. Идеальный мужчина в идеальном костюме с идеальной жизнью. — Вряд ли. У меня.. некоторые проблемы финансового плана. Мистер Смит слегка приподнял брови. — И сколько же тебе надо? Я назвал сумму. Конечно, большую часть долга мы смогли покрыть — не я один, конечно, работаю — но денег все равно не хватало. Мистер Смит задумчиво почесал подбородок; сверкнули дорогие часы. — Сумма немаленькая, но и не критичная. Её довольно легко можно заработать. — Да? И как же? — я развел руками, как бы показывая, что кроме музыки я ничего не умею делать. — Ну, моя жена очень бы хотела послушать твою музыку, но у нее часто бывают боли в голове, и типичный концерт в клубе — с барабанами и электро-гитарами она просто не вынесет. Но если бы ты согласился… Пару раз приходить к нам, ну, скажем, пару раз в неделю, чтобы играть ей наши песни под гитару — я был бы очень тебе благодарен. Дело в том, что моя жена больна, — сказал мистер Смит после лёгкой паузы, — рак мозга. — Ох, простите, я... Я соболезную Вам, — начал было я, но мистер Смит остановил меня жестом. Он не любит жалость. — Я смирился. — За такое дело даже не знаю как брать с Вас денег... — неуверенно начал я, но мистер Смит вдруг подошёл ко мне, положил две руки на плечи и произнёс: — Поверь, она будет только счастлива. А мне хочется помочь тебе. — Вы думаете, парни не обидятся? — спросил я, чувствуя, как мистер Смит слегка, (возможно, мне даже показалось), сжимает мои плечи под толстовкой, и я неуверенно отвёл взгляд. — Мы им не скажем. Это будет нашим маленькими секретом, хорошо, Хэви? — Да, но... — Тебе ведь нужны деньги? — спросил он, не сводя с меня пристального взгляда. Я заметил вблизи, что морщин у него было намного больше, чем показалось мне на первой нашей встрече. Я кивнул и коротко сказал: — Да, конечно. Я готов играть для Вашей жены хоть каждый день. — Вот и молодец, — с этими словами, улыбнувшись только концом губ, мистер Смит вышел из зала, оставив меня одного с инструментами и терзающими мыслями. Вроде бы я нашел ещё одну возможность заработать, но... Почему-то эта мысль меня не радовала.

***

И я действительно пару раз выступил для жены мистера Смита. Я был очень рад познакомиться с ней. Отличная женщина, выглядит невероятно. Я бы даже не сказал, что у неё рак, она выглядела здоровее всех здоровых и у нее был очень мягкий, заразительный смех. — Не говори с ней про её болезнь, — шепнул мне мистер Смит, знакомя с женой, — Она делает вид, что она здорова, и это помогает ей. Так мне сказал ее психолог, и я не в силах ему перечить. Я кивнул. Жене Смита, Кларе, было лет тридцать пять, у нее были пышные каштановые волосы, глубоко посаженные глаза и очень тонкие, почти аристократические черты лица. Дома часто бывали дети — десятилетний Ник и пятилетняя Эмма. Мне было безумно приятно находиться там среди этой семьи, я играл с детьми, пел песни для Клары — она хвалила меня и внимательно слушала каждую композицию. Мне даже было неловко брать за такие выступления деньги — все же играть для больного человека за вознаграждение... Но мистер Смит после каждого такого «концерта» неизменно вручал мне конверт с деньгами. И мы всё ближе к покрытию этого чёртового долга. — Спасибо Вам, — сказал я мистеру Смиту, когда в один из вечеров мы так засиделись, что няня отправилась укладывать детей спать, а я сидел с ним и его женой на кухне, пил чай, и миссис Смит показывала мне альбом с детскими фотографиями. Было уже поздно и мистер Смит предложил подвезти меня домой. Клара тоже настояла на этом, по-матерински перед уходом взъерошив мне волосы. — Я правда не знаю, как смогу отблагодарить Вас за Вашу щедрость. — Пустяки. Желание моей жены для меня закон, и я бы постарался достать ей и Майкла Джексона, если б он был жив, — мистер Смит улыбнулся, но как-то грустно, и я промолчал, — А ты правда очень талантлив. Ты не подумай, я ценю всех парней. Генри, например, барабанщик от бога, но все же... Они по отдельности ничего не стоят. Они сильны, только когда играют вместе, понимаешь? Если кто-то из парней решит покинуть группу, я, конечно, расстроюсь, но найти гитариста или хорошего ударника будет не так уж и сложно. Никто бы и не заметил, что за синтезатором стоит какой-то другой парень. А вот ты... Думаю, ты лучше нашего прошлого гитариста. — А куда он все-таки.. исчез? — спросил я, смотря на профиль мистера Смита. — Он очень быстро возомнил себя настоящей звездой, и потребовал с меня невероятной суммы денег за концерт. Я не сразу отказал ему, сказал, что мне нужно время подумать и посмотреть, как он отыграет последнее выступление. Но он на нем не появился. Просто сбежал, оставив группу за две минуты до начала, — он грустно вздохнул, — Я сначала старался его найти, а потом понял, что в любом случае не хочу видеть этого человека в своем клубе, в своей группе. Да и парни были о нём не самого высокого мнения. Он часто ссорился с Генри, Виктором... В общем, он был гнилой человек. Я кивнул. Мне было не очень по себе осуждать бывшего участника группы, который все-таки предоставил мне свое место, пусть и не осознанно, но и не хотелось как-то спорить или пререкаться. Я ведь в любом случае не знал того человека, и меня не должны были касаться их внутренние конфликты. Я поблагодарил мистера Смита, вышел из машины и зашёл в дом. Свет был выключен, и я прошёл в комнату. Родители снова либо остались ночевать у дяди Чеса, либо на работе. Им тоже было очень нелегко... Они устроились на несколько работ в несколько смен и мы стали очень редко видиться. Ди в комнате не было и меня это уже напрягло. Обычно он дожидается меня, а иногда засыпает, но уж точно никуда так поздно не уходит. Куда он мог пойти? Я достал телефон и хотел было позвонить Ди, но внезапно входная дверь открылась. — Ох, слава богу, Ди... — я вышел из комнаты и увидел на пороге брата, — Ди, ты... Снова пьяный?! Нет! Это происходит снова! Нет, нет, чёрт! — Ди! — крикнул я. — Хэви, помолчи... — его движения были медленными, а взгляд блуждал по комнате, а потом остановился на мне. Он будто что-то осознал и вскрикнул, — Чёрт! Хэви! Почему ты так рано?.. — Я всегда так прихожу. Иногда даже позже. Ди! Зачем ты?! Пока я тащил его в комнату я надеялся, что он снова притворяется. Неужели он сорвался? Пожалуйста, нет... — Хэви, прости меня... Мне ужасно одиноко, а наедине с этим чудовищем в голове просто невозможно жить. — Ах, таk это я вuноват?! — его глаза поменялись и появился Ли. — А кто снова подтолкнул меня пойти в бар?! Снова... — Ди был зол, но после последней фразы обмяк на кровати. — Пожалуйста, только не сейчас! Ди нужен отдых! — сказал я, пытаясь угомонить обоих. Внезапно Ли посмотрел на меня каким-то странным взглядом — он не внушал страх, как раньше, а скорее грусть или даже жалость. — Еmу нужен ты, Хэвu. Я на секунду замер, но Ли испарился, а Ди видимо отключился или быстро заснул. Я снова виноват... Как я мог такое допустить, я же обещал! Он не может без меня, и я это знаю! Я опустился на колени и прижался к Ди. Я снова его подвожу. Что мне делать? Нужно с ним поговорить. Я обязательно сделаю это перед школой. Моя жизнь стала рушиться на части в один момент. Сначала все шло в гору, буквально семимильными шагами, а потом в один момент скатилось куда-то в пропасть. Я нашёл человека, который стал для меня всем. Многие ищут такого годами, а мне повезло, он оказался моим братом. Сейчас всё зависит от меня. Может после первого выступления, у меня появится больше времени? Я поднялся и коротко поцеловал его в губы. — Пожалуйста, держись, Ди... Скоро всё будет как прежде...