Один из бесконечности

***       Косые солнечные лучи лились из оконной арки, едва касаясь одежд бессмертных.       Фуджин приложил ладонь козырьком и вгляделся в панораму древнего города. Идеально прямые, словно вычерченные твердой рукой улицы бежали меж белыми фасадами зданий. То тут, то там тянулись ввысь причудливые башни дворцов. Пылающие светило, рассеченное их шпилями, почти скрылось за горизонтом. Оставались лишь тонкий серп и неровное красноватое свечение, на фоне бледно-желтого неба напоминавшее лихорадочный румянец.       — Похоже, шарик решил, что мы достаточно подышали свежим воздухом, — Рэйден вскользь осмотрел пышные гобелены. Комната, в которой они очутились, была обставлена с роскошью, несмотря на свои небольшие размеры. Затем он тоже подошел к окну.       — Эдения как всегда красива.       — Значит, Око сказало, что тут будет какой-то сдвиг? — оторвался от вида Фуджин.       Рэйден кивнул:       — Только было бы лучше, если бы мы изучали этот сдвиг на Земле.       — Мы уже трижды побывали там, но ответов получили не так много, как хотелось бы. Может, Эдения окажется более полезной?       — Эдения находится под защитой других богов. Ты же не забыл, что это означает?       — Разумеется, нет, — сказал Фуджин. Перед мысленным взором его светлых глаз замелькали строки Высших Правил. Их было немало, но что же… — Тебя беспокоит, что наши способности здесь ограничены?       — Беспокоит? — Рэйден поджал губы. — Да. Меня беспокоит именно это.       — Но к чему они нам здесь? Мы только наблюдатели, не более.       — Я предпочел бы, чтобы мои способности были при мне во время наблюдения за тем, что заставило забеспокоиться нашего советника.       — Ваши способности... Это интересный вопрос, Бог Грома, — появившаяся хрустальная сфера на удивление органично вписывалась в интерьер комнаты. — Вы не должны обладать способностями в подобных случаях в своей реальности, но… вы не являетесь частью этой модели.       — Выходит, мы можем их использовать?       — Можете? Если речь идет о праве действия, то тут ответить могут лишь Старшие. Если же о способности на него — верно, вы способны их использовать.       — Над этим вопросом и вправду стоит... поразмыслить. Благодарю, ваша мудрость.       Фуджин с удивлением взглянул на товарища.       — Рэйден, подобное может быть нарушением правил! Я бы не пошел на такие меры. Неужели ты не понимаешь...       — Я прекрасно всё понимаю, — остановил его Рэйден. — Для нас применили заклятие, не использовавшееся целую вечность — вот насколько велика угроза. Вот, что нужно понимать! Если бы Старшие Боги посчитали нужным, они бы запретили использовать наши силы в чужих мирах.       — Не понимаешь... — покачал головой Фуджин. — Мы не имеем права добавлять к этой неразберихе ещё и риск нарушить равновесие применением способностей. Мы не можем нарушить...       — Это не нарушение правил. Чтобы спасти миры, мы вправе прибегнуть и к такому.       Некоторое время Фуджин стоял в безмолвии. Его взгляд, минуя реальность, был устремлен в глубины памяти.       — Что происходит? — на его лице отразилось болезненное непонимание. — Если бы ты сам не говорил мне про важность соблюдения…       — А ты веками слышал только это, совершенно не замечая, что я делаю, — хмурясь, Рэйден сложил руки на груди. — Совершенно не замечая, что должен делать Защитник.       Фуджин мотнул головой — пожалуй, даже слишком поспешно.       — Ты так не думал, когда назначал меня своим преемником! Даже если твоё мнение на этот счет изменилось, — сам того не замечая, он повторил жест собеседника, скрестив руки, — меня всё ещё поддерживают Старшие!       Рэйден криво усмехнулся.       — И когда-то они избрали Шао Кана Защитником Внешнего мира... — небрежно обронил он.       Белые глаза Фуджина широко распахнулись, сплетенные пряди волос взлетели вверх как от внезапного порыва ветра. Порой стихии отвечают на эмоции адептов даже тогда, когда те к ним не обращаются. Адепт же...       — Во имя Старших, что ты вообще несешь?! — всплеснул руками Фуджин.       Ответный взгляд Рэйдена выражал только равнодушие, как и весь его вид. Бесстрастное изваяние. Тяжелое безразличие, давящее на того, кем недоволен смотрящий.       — Довольно, — сказал он.       Это слово железным засовом закрыло разговор, заставив Фуджина опустить руки. Глаза Рэйдена скользнули к Оку Истины, а затем остановились на единственном проеме в виде арки, ведущем из комнаты.       — У нас всё ещё есть дело, которое нужно завершить. ***       Высокий прямой коридор вскоре вывел гостей на внутренний балкон. До этого по пути им попалось несколько комнат, в которые они со всей осторожностью заглянули. То же эденийское, подчеркнуто утонченное, убранство, почти такой же вид из окон и ни души. Даже свитков на глаза не попалось. Ответы, похоже, ждали в других местах.       Стараясь ступать как можно мягче — от пола балкона, выложенного сложными узорами из мозаики, очень гулко отдавался малейший звук — Рэйден сделал несколько шагов вперед. Аккуратная полукруглая лестница из белого камня, отходящая от правой стороны, вела вниз. Разглядеть, что там лежало, отсюда было нельзя, но по высоким потолкам угадывался обширный зал. И отнюдь не безлюдный — даже сюда доносился неясный шум голосов. Бессмертный прислушался.       — За нарушение законов Высочайшего... — судя по тону, это было частью какой-то официальной речи.       — За многочисленные... — звук оборвался: похоже, фразы долетали сюда только тогда, когда говоривший держал голову в определенном положении. Чудеса эденийской акустики.       — ...судом приговаривается к лишению жизни через... — до слуха долетело нечто похожее на захлебывающийся кашель. Последующие слова вновь слились в неразборчивое бормотание.       — ..прощения, Ваше Высочество.       — Продолжайте, — холодно приказал высокий женский голос, даже здесь прозвучавший очень четко.       — ..королевы...приговаривается к...       — Рэйден, — отвлек его негромкий шепот. Фуджин, который разглядывал происходящее внизу, опершись на балюстраду, сделал подзывающий жест. — Посмотри.       — Они могли тебя заметить, — мимоходом отметил Рэйден, осторожно приблизившись к перилам.       — Тут украшения, — кивнув в сторону потолочной лепнины в виде цветов, возразил Фуджин. Кажется, замечание его задело — пятиминутный промежуток не убрал осадка от предыдущего разговора. — Кто это? — он указал глазами вниз.       Зал внизу имел форму полукруга. Середину заливал свет многочисленных магических кристаллов, но в рядах колонн, поддерживавших своды, таился полумрак.       Та, о ком спросил Фуджин, сидела на вычурном троне в центре зала. Простой, если не сказать грубый, черный костюм этой женщины вполне соответствовал её резкой манере держаться — даже спину она выпрямила так, будто бросала кому-то вызов — но казался почти чужеродным по сравнению с обстановкой дворца.       Не проронив ни слова, женщина взмахнула рукой. Повинуясь ее жесту, двое вооруженных, одетых в доспехи человека подтащили к трону узника — одного из тех, что сбились в кучку у противоположной стены.       Колыхнулись полы темного тюремного балахона — заключенного толчком поставили на колени. Не взглянув на него, правительница — кем ещё могла быть особа на троне? — повернула голову к горстке людей в мантиях, стоящей слева от трона. На пару секунд профиль её лица, обрамленного коротко остриженными темными волосами, высветился в отблесках факелов...       Нет, слишком мало, чтобы узнать её из десятков тысяч лиц, виденных бессмертными. Но всё же...       — Не Синдел, — покачал головой Рэйден. — Но и не Китана.       — Кто же ещё может быть на троне Эдении? Милина?       — И не Милина. У неё совершенно другой голос.       А ведь голос этой женщины показался Рэйдену знакомым... Возможно, он даже мог бы узнать его, если услышит ещё раз.       Но пока женщина молчала — новый приговор зачитывал один из людей в мантиях:       — …и наигнуснейшую её часть — магию смерти… — нервным жестом, который должен был, видимо, означать крайнюю степень отвращения, он провернул свиток. — За эти и многие другие...       Фигура, скрючившаяся справа от трона, была не менее примечательна. Высокое существо, исхудавшее настолько, что казалось иссохшим, куталось в темно-красную ткань. Жидкие пряди молочно-белых волос свисали на иссеченное морщинами желтоватое лицо. Глаза создания запали настолько сильно, что их не представлялось возможным разглядеть даже тогда, когда оно смотрело в сторону путешественников. Сгорбившись, нечто время от времени качало головой, а затем прислушивалось — без всякой связи с происходящим.       Странно... Даже странно вдвойне, если вспомнить, что место справа от трона в Эдении обычно занимал советник или доверенное лицо. Откуда же...?       Будто бы прочитав мысли Рэйдена, существо резко вскинулось, обернувшись в точности к нему. Рэйдену показалось, что сухие безжизненные провалы глаз уродца впились в него взглядом. Но ведь он не может видеть их — его с Фуджином загораживает та самая лепнина! Словно сдерживая смех, существо затрясло головой, затем приоткрыло неровную щель, служившую ему ртом.       Судорожный вздох разлетелся по залу, резанув по ушам и заставив освещающие кристаллы забиться в неровном мерцании.       Подскочив на месте, стражники выставили оружие наизготовку, продолжая непрестанно озираться. Женщина в черном стремительно встала с трона. Обменявшись взглядами со своим "советником", она, стиснув кулаки, обвела глазами зал.       — Рэйден!       Голос звенел от негодования, но всё же был узнаваем. Ассасин Внешнего Мира.       Приемная дочь Шао Кана. Наследная принцесса Эдении. Китана.       — Как ты посмел сюда явиться?! ***