Предел

Шляпа выкрикнула «Пуффендуй», и стол барсуков приветственно зааплодировал. Проходить в общую гостиную моих коллег по «дому» было весело: правильную бочку следовало сначала найти среди трёх десятков таких же, затем отстучать по ней правильный ритм. Отыскивалась она, кстати, тоже по звуку. Все ёмкости, стоявшие в коридоре, звучали по-разному, нужная же была полой. Так что, для прохождения требовался сколько-нибудь развитый слух, и не у всех юных барсуков он был. Старосты заставили каждого новичка заучить ритм и повторить его на бочке. Те, у кого не сразу получалось, пробовали до тех пор, пока не научились. У двоих первогодок не выходило никак, их взяли под опеку старосты и обещали научить в индивидуальном порядке. С началом учебной недели начались мои проблемы, к которым я сперва отнеслась как к временным трудностям. Наивная! Знала бы я, что буду мучиться с ними аж до 5го курса и не избавлюсь от них даже после окончания школы — я бы так не думала. Впрочем, если бы, каким-то образом, кто-то рассказал мне заранее, в чём будет заключаться моя головная боль. Я бы послала всё далеко и надолго и вернулась на Родину. Объясню. В пособии для маглорожденных содержалось очень много полезной информации, в том числе про магический резерв. Он измерялся в условных единицах: силе выпускаемого потока к коэффициенту сопротивления окружающей среды. Магом считался волшебник, чей запас внутренней магии был больше единицы или равен ей. Мой резерв = 0,87. То есть, все производимые мной магические действия были априори на 13% слабее, чем у любого ученика. При условии, что я, вообще, правильно воспроизводила магическое действие. Но и это было не всё. Любой волшебник, превосходящий другого в 2 и более раза мог магически выдавить более слабого, если не умел контролировать свою силу. «Или мог сделать это специально» — добавил внутренний голос. Более слабый ощущал при этом подавленность, озноб, головокружение, тошноту. могла пойти носом кровь или наступить обморок. «Веселая будет жизнь,» — влез он опять. «Всё будет хорошо,» — ответила ему. «Сомневаюсь,» — скептиком мой голос был ещё тем. «Да не нуди, прорвёмся! Если верить книге, то учителя контролируют нестабильных юных волшебников…» — начала убеждать я. «Вера — это всё, что у тебя есть» — парировал он. Вообще, мне было достаточно и одного всплеска, чтобы отправиться в больничное крыло. К тому же, даже если в учебные часы мне ничего и не грозило, то кто мог гарантировать мою безопасность в свободное время? Судя по тому, что я уже узнала о Хоге (сокращённое название) — никто. Но не отменять же из-за этого учёбу? Весь понедельник я чувствовала себя как выжатый лимон, а также весь вторник и среду. В среду вечером словила один из особо сильных всплесков, причем от своих же барсуков, — и отлетела в больничное крыло. Снова больница, снова кровать. Похоже, это становилось традицией. «Я не собираюсь сдаваться на такой мелочи! И не смей меня отговаривать!» — мысленно закричала я, когда пришла в себя. «Хорошо,» — ответила эта сволочь, внутренний голос то есть. «Я — волшебница, понимаешь? Пусть слабая, но все же.» «Ты — сквиб,» — уточнил он. «Заткнись!» — крикнула на него и какое-то время лежала в тишине. Ну да, получалось, что сквиб. Но ведь я же была первым славянским магом за последние 50 лет! Я полагала, что именно поэтому мне разрешили обучаться в Хоге. «Ну и чего ты молчишь?» — с подозрением спросила я. «Ты велела мне заткнуться,» — напомнил голос. «Эй, не обижайся! Лучше скажи — идеи есть? Нам надо как-то выжить здесь, понимаешь? Домой нам нельзя! Да и разобраться с моим перемещением во времени тоже надо.» «Тут я с тобой согласен. Но для этого нужно увеличивать резерв,» — голос перестал вредничать и вышел на диалог. «Помнишь, Макгонагал говорила, что я могу добраться до посредственного уровня?» — спросила я. «Да. Она советовала тренироваться в простых заклинаниях. Эй, куда собралась?» «Тренироваться!» — ответила я, вставая с постели. «Лучше бы ты завтра уточнила у неё, что именно нужно делать, а сейчас легла спать.» Но я, понятное дело, спать не собиралась. Зачем, если уже выспалась в обмороке? Только сотворить «Люмос — Нокс» удалось всего дважды, после чего я упала обратно на кровать, теперь уже от истощения. Напоследок  успев подумать о том, как же много в некоторых людях идиотизма. Утро четверга началось с того, что я проспала. Да, я понимала, что всему виной были мои ночные люмосы, но что поделать. Причём, проспала, как оказалось, один из самых кошмарных по местным меркам предметов — зельеварение. Однокурсники весьма активно поделились со мной своим мнением, как только увидели меня в общей гостиной. Они же рассказали, что пребывание в больничном крыле нисколько не задобрило преподавателя, и он-таки поставил мне «неуд». Оценка меня не интересовала, а вот ощущение того, что я упустила важную информацию и произвела негативное впечатление на преподавателя, меня порядком расстроило. Мало того, что оказалась недомагом, так ещё и прогуляла. Тут как раз в гостиной появился староста.  — Ник, привет! Скажи, а в Хоге практикуют вольнослушание?  — Вообще, да. Обычно на старших курсах по профильным предметам. А тебе зачем?  — Да вот, урок пропустила. Хотела прийти с другим классом.  — А-а, ясно. Похвальное усердие, первогодка! — похвалил он меня, как вдруг выражение его лица стало растерянным. — Стой, подожди! Ты что, собралась к Снейпу? — спросил он и, видя мой подтверждающий кивок, добавил, — Да ла-а-дно?! Да не может быть! Да он всё равно откажет, этот гад!  — Почему откажет? Почему гад?  — Сразу видно, что ты с другой планеты, — прокомментировал Ник. — Ну, слушай. Снейп — это гроза и ужас всего Хога, чрезвычайно строгий, придирчивый и безжалостный преподаватель, с которым невозможно общаться по-человечески. Ты всё ещё хочешь идти к нему на урок?  — Не хочу — надо. Впечатление исправлять, — и добавила мысленно «которое складывается у любого препода на первом же занятии». Но, похоже, староста мыслил другими категориями. Во время всего диалога Ник смотрел на меня своими горящими возбуждением глазами и пытался найти что-то в выражении моего лица. Видимо, не нашёл, поэтому сказал.  — А, всё равно ты ничего не поняла. Ну иди тогда, пробуй. Только сначала нужно к профессору Стебель, за разрешением. Без бумаги он с тобой даже разговаривать не станет. Вообще-то я и не собиралась приходить без официального разрешения, потому и обратилась к старосте, чтобы объяснил процедуру. Но информация, которой Нэвью меня нагрузил дополнительно, тоже была интересной.  — Проводишь? А то я не знаю, где кабинет нашего декана.  — Не вопрос! — легко согласился Ник. — Но тогда с тебя рассказ о том, как Снейп тебе откажет. Я согласилась. Все новички ещё во вторник познакомилась с профессором Помоной Стебель — низенькой и круглой женщиной с доброй улыбкой на лице и следами земли на одежде. Она пришла в нашу общую гостиную, собрала нас на диванчиках и попросила каждого рассказать немного о себе. Я тогда отделалась общими фразами, что «люблю читать и слушать музыку, а ещё люблю свою Родину». Сегодня же я рассказала декану о том, что хотела бы прийти вольнослушателем к преподавателю зельеварения, чтобы узнать информацию с пропущенного мной урока. Я очень сожалела, что оказалась в больничном крыле и не смогла вовремя прийти, но я, как примерная ученица, хотела бы получить знания. Профессор травологии меня, конечно, пожурила, но разрешение дала, пожелав удачи.