Предел

Это было похоже на дурной сон. Где тебе почему-то страшно, но непонятно почему. И ты то ли идёшь куда-то, то ли летишь. Пейзаж вокруг мутный и непонятный, а, может быть, он, вообще, постоянно менялся. Ни день, ни ночь, а какие-то сплошное… безразличие. Не важно: люди, дома или деревья. Всё вокруг – словно безликая и однотипная серая масса. Вечные сумерки простёрлись без конца и края, норовя проникнуть внутрь куда-то бредущей меня. Только вот я мириться с пустотой не желала, куда-то спешила, что-то искала. Хотя уже не помнила – что. А ещё там было шумно. Не то, чтобы очень громко, но достаточно раздражающе. И моя бедная голова всё болела и болела… «Стоп. Голова, точно. У меня там что-то случилось с головой. Я рассердилась. Или кого-то рассердила? Или огорчила? Не помню». И тут в небе появилась чёрная дыра. Она всё расширялась и расширялась, превращаясь в колоссальную воронку. Вскоре всё пространство завертелось и, подчиняясь гравитации этого странного объекта, потянулось внутрь. Дыра стала похожа на пасть. А ещё она шипела, и где-то там, за пределами видимости, воображение нарисовало мне чешуйчатые кольца. Нечто похожее я уже видела раньше. «В Хогвартсе. На зельеварении. Точно! Наконец-то вспомнила. Вот только… как теперь вернуться?» Огромный змей посмотрел на меня. Казалось, он размышлял: съесть эту мелочь или оставить? Его глаза были карими и словно бы пустыми. – А ну не трожь! – закричала я этому существу. – Я справлюсь! – и, немного подумав, добавила, – но спасибо. Существо исчезло. А я осталась в пустоте. – Лена…, – позвал меня женский голос. – Вы меня слышите? Пожалуйста, ответьте, душенька. «Интересно, кто это?» – А вы…? – спросила я в пустоту. – Молчите! – перебила меня неведомая женщина. – Прошу вас, не задавайте этого вопроса… Я не смогу солгать в ответ, но вы не должны знать, что я существую. Пока не должны. – Но я уже знаю, – возразила я. – Вы не знаете имени, это – главное. После нашей беседы ваши воспоминание обо мне станут расплывчатыми, и ни один легилимент не сможет меня узнать. – Так как же..? – Сударыня. Зовите меня так. Я пришла объяснить, что с вами произошло, и как вам вернуться. «Было бы кстати». – И что же случилось? – поинтересовалась я. – Вы уже и сами догадались, Вилена, перегруз. Вам не зря рекомендовали вести привычную жизнь. Никуда не уезжать, важных задач не ставить, не переживать и не надрываться. Но вашей вины в том нет, вы поступили правильно. Передо мной в пустоте появился призрак женщины, одетый в длинный бесцветный балахон. Никаких конкретных деталей разглядеть не удалось. Она взяла мои руки в свои, призрачные, похожие на уплотнённый воздух, и сказала. – Вы – умничка! О, как вы держались в этом замке! И для души радость нашли, и друзей завели, – призрак сжала мои кисти и немного потрясла их. – Поэтому вы и дальше справитесь. Я совершеннейшее уверена в вас, душечка. – Эм-м-м, спасибо, – поблагодарила я женщину, а сама подумала: «душечка?» – А вернуться вам совсем непросто, – призрак отпустила мои руки и немного отошла назад. – Душа моя, вам надо решить, кому верить. – Ничего себе непросто! – вырвалось у меня. – Я, вообще-то, как раз с этим и запуталась. – Да, но таков порядок. У каждого там, – женщина махнула рукой, обозначая, видимо, мой мир, – своя правда. Но и ваша правда, радость моя, тоже есть. Вы о том запамятовали, но примите её, даже если она окажется горька. Вам станет лучше. «Что за странная речь? Как будто смесь современной и дореволюционной». – Сударыня, а не из Китеж-града ли вы? – озвучила я свою догадку. – Оттуда, милая, – призрак вздохнула, – оттуда. Но мы ещё долго не увидимся воочию. Сударыня-призрак отступила от меня ещё на два шага и растаяла. «Что ж, значит, чтобы отсюда выбраться, мне нужно решить, кому верить и принять какую-то горькую правду. Окей». Я, как всякий нормальный человек, в первую очередь верила самой себе. Своим мыслям, интуиции, опыту. Но в последнее время я стала неадекватной, что не удивительно. Когда человек живёт в постоянном стрессе и постоянном страхе – это не идёт ему на пользу. Это гробит человека. Нагрузки закаляют, но только когда они в меру. А на меня за последний год свалилось столько сверх меры, что хватило бы на несколько жизней. Вот головушка и не выдержала. Как там говорил Омар Хайям? Когда ты почувствуешь в сердце Избыток меда иль яда, Отдай его ближним скорее — Зачем тебе лишнее надо? Надо было мне, когда совсем стало плохо, просить помощи. А я поступила как в анекдоте про упрямого утопленника. Ему трижды предлагали спасение, а он отказывался. Жил в деревне человек, и однажды пришла туда же беда – потоп. Когда он ещё только начинался, человека окликнул сосед, мол, побежали вместе, а то утонем. Но человек отказался, сказав «мой Бог меня спасёт». Когда воды стало много, за человеком приплыла лодка, но он не сел в лодку. Когда воды стало совсем много, прилетел вертолёт, но вновь человек отказался. Когда же, умерев, человек пришёл к Богу с вопросом «почему ты мне не помог?», Бог удивился. Он ответил: «Как это? Ведь я же посылал за тобой и соседа, и лодку, и вертолёт!» Мне предлагали помощь Дора и Агата. В Хогвартсе было целое мед крыло! Но я не доверилась школьной администрации, на свой факультет обиделась, а перед Агатой строила из себя крутую. Змеи были правы, когда тыкали меня носом. Моя настоящая слабость не в мизерном резерве, а в моём упрямстве! Я тешила себя иллюзией, что ничуть не хуже остальных учеников. «Всё сумею, всё смогу!» – ага, сейчас! В будущем – может быть, но сейчас я была у-яз-ви-ма. И нужно всегда об этом помнить. Я глубоко вдохнула, настраиваясь. А выдохнув, увидела знакомое мужское лицо с пусто-карими глазами. Я лежала на полу в библиотеке. – Вы! – выкрикнула я, когда увидела этот взгляд. Картинка поглощающей пасти всплыла настолько ярко, что я бы вскочила. Но общая слабость позволила мне лишь сесть. – Это были вы, – уже спокойно сказала я. – Ты меня видела? – уточнил импозантный слизеринец. – Я видела огромного змея с вашими глазами, – честно рассказала я. – Он всё затянул в свою чёрную пасть. – Ах, вот оно что, – хмыкнул маг. – Пожалуйста. Агата смерила своего соклановца взглядом, а я посмотрела на единственного человека, который верил в меня как в мага. Повинуясь порыву, я обняла девушку и ей тоже прошептала «спасибо». – Я ещё ничего не сделала, – заметила змейка. – Сядь смирно, буду лечить твою голову. Послушалась безропотно, и волшебница направила в меня луч светло-голубого, с зелёными прожилками, заклинания. Стало настолько легко и приятно, что слёзы сами покатились из глаз. – В чём дело? – насторожилась слизеринка. – Больно? – Нет, наоборот! – заверила её я. – Чувствую себя счастливой! Оба змея хмыкнули. – У тебя было сотрясение мозга, – пояснила Агата. – Я его сейчас лечу. Но, судя по увиденному, твои мозги не в порядке в принципе. Хорошо, что мы успели купировать приступ. – Кстати, скоро сюда придёт профессор Стебель, и начнется разбирательство, – вальяжно заметил маг, которого я решила называть «поглотителем». – Агата, ты успеешь? Девушка кивнула и обратилась ко мне. – Это сложное заклинание, но от него многое зависит. Пожалуйста, не сопротивляйся. От тебя ничего особенного не потребуется, можешь даже разговаривать. Просто Волшебница заставила палочку зависнуть в воздухе перед своим лицом и начала делать сложные жесты. – Оstende mihi tua essentia! – наконец, произнесла она. На несколько мгновений мне показалось, что Агата раздвоилась, и её проекция как-то пролезла в мою голову. Глазам стало холодно и немного больно. Вновь покатились слёзы, но вскоре всё прошло. Просто по спине постоянно ползли мурашки, и происходящее немного расплывалось перед глазами. – Агата проверяет степень устойчивости твоей личности и величину разрушений. – Маг решил объяснить мне происходящее. Он говорил лениво и даже насмешливо. Но я чувствовала спрятавшуюся за его речью настороженность и.. собранность. Он словно готовился, если потребуется, применить силу. А я поёжилась, так как уже однажды видела его в действии. Пусть я тогда была неадекватной, обморочной и истеричной, черный змей-поглотитель никого бы не оставил равнодушным. – Данный вид магии – прерогатива колдомедиков, – продолжал волшебник. – Агата видит твою личность целиком, но без деталей. Ты предстаёшь перед ней как домик из кубиков. Она не знает, какие кубики какими чертами характера являются, но может оценить конструкцию в целом. – Слизеринец смотрел из под полуопущенных век, наблюдая одновременно за нами обеими. И чем дольше возилась Агата, тем спокойнее становился он. – Почему вы расслабились? – спросила я. – В начале вы были больше напряжены. – А напрягаться больше нет нужды, – хитро прищурившись, ответил он. – Будь всё плохо, Нейл увидела бы сразу и подала знак, – пояснил он. У меня словно камень с души свалился. «Я – не псих. Ура!» – Я тоже рад, – сказал серебристо-зеленый. – Иначе нам пришлось бы сдать тебя администрации. Я поежилась. Если дойдет до такого, то меня, возможно, исключат из школы. Да и декана за укрывательство по головке не погладят. Размышления прервал голос Агаты, вновь ставшей единым целым. – Она похожа на детский конструктор-пирамидку, – волшебница закончила свои манипуляции и теперь делилась результатами. – Все детали свободно вращаются вокруг своей оси, несколько слетело от недавнего приступа. Но сами стержни стабильны. Они взаимно друг друга компенсируют, и есть страховочные. – Отлично, – импозантный слизеринец кивнул и добавил уже совсем другим голосом. – Причешись, а то видно твою прядь. – Маг коснулся пальцем своей головы, обозначая место. Заметив, как я изменилась в лице, змей рассмеялся и покинул нашу компанию. Я схватилась за голову: так и есть, заколка куда-то улетела. После истерики от незамысловатой прически «низкий хвост» осталось одно название. Я кое-как собрала волосы заново и прикрыла прядь. Агата тем временем стянула с полки томик по истории, раскрыла и положила рядом со мной. В следующее мгновение послышался топот и из-за угла показались профессор Стебель и мадам Помфри. Обе ахнули и присели рядом с нами. – Что случилось? – строго спросила целительница, а моя декан погладила меня по голове. – Лин стало плохо, – сразу пояснила Агата и добавила. – Я, как обычно, пришла сделать замеры её резерва для курсовой. А Мэйлин, как всегда, училась. Я не нашла её на обычном месте и подумала, что девочка пошла за новой книгой. Так и оказалось. Но когда мы встретились, ей стало хуже. Лин упала в обморок, и я оказала помощь. Она очнулась совсем недавно. – Всё так и было? – уточнила у меня моя декан. – Да, – тихо произнесла я. – Я ещё на репетиции почувствовала себя неважно, даже отпросилась. Но потом прошло, и я пошла в библиотеку. Лицо профессора заметно расслабилось, а вот медсестра наоборот, насторожилась. – Если чувствуешь себя плохо, сразу иди ко мне! – наставительно сказала она и, пошарив в кармане, протянула мне шоколадку. – Обратилась бы сразу за помощью, и ничего этого бы не было. «Согласна! Вот с этим – абсолютно согласна!» – Перезанималась, – сделала вывод глава барсуков, и колдомедик кивнула. – На сегодня больше никакой учёбы. Сходи к озеру, прогуляйся. И ешь давай, нечего в руках держать. Я тебе не для того шоколад давала, чтобы ты на него смотрела, – заворчала на меня медсестра. – Мисс Нейл, вы – молодец. Проделали хорошую работу. Но вы, в общем, уже можете идти, – разрешила мадам-лекарь. – У нас ещё замеры, мэм, –ответила будущая колдомедик. – Но я могу сделать их и возле озера. – Хорошо, так даже лучше, – согласилась медсестра. Дождавшись, когда я откушу от плитки и проглочу первый кусок, обе волшебницы покинули нас. При этом я ещё услышала продолжение их диалога. – Ох уж мне эти отличники! Учат и учат, здоровье только своё гробят, – жаловалась единственная на всю школу медработник. – Моя девочка молодец! – возразить профессор Стебель, – занимается как может… Когда обе скрылись за стеллажами, мы с Агатой одновременно выдохнули.