Ох уж этот фокусник

18. Совещание. Все секретари и помощники, входящие в подпольную организацию под кодовым названием «Женсовет», в этот знаменательный день не могли выполнять свои трудовые обязанности, прописанные в контракте. Сидя в просторном и, как будто именно для этого предназначенном, кабинете задумчивости, они во всех красках и с присущей им фантазией обсуждали преображение Кати Пушкарёвой, являющейся их подругой. Ну это надо же, исчезла Катька на месяц, ни ответа от неё, ни привета, а вернулась красивой и модной. Зашедший к ним Фёдор сообщил, что все акционеры снова в сборе и находятся в конференц-зале, так что дамам лучше занять рабочие места. Засуетившись, секретари побежали на места, предварительно договорившись отслеживать выход Кати, чтобы осуществить прежде задуманное и невыполненное, а именно: не упустить, поймать, всё выведать, и, главное, всё рассказать. Постучав в дверь президентского кабинета, Катя осторожно вошла внутрь и увидела Павла Олеговича, завершающего телефонной разговор. Жданов очень внимательно и одобрительно оглядел Катерину и предложил присесть. — Вы прекрасно выглядите, Екатерина Валерьевна, — сделал он комплимент, при этом подумав, что надо же, как он с его жизненным опытом не разглядел эту необычную, с неизбитой красотой, женщину. Да ладно он, не так часто они и пересекались за время её работы в компании, но как же Милко, да и другие сотрудники. Почему они не помогли этой девушке раскрыться. Модный дом называется, визажисты, стилисты, модельер и никто ничего не предпринял, а Юлиана взяла, и всё изменила для Катерины. — Я должен объяснить Вам, зачем я пригласил Вас в «Зималетто» сегодня. Понимаю, что Вы не осведомлены, но Александр на предыдущем совете был избран президентом компании, а сейчас он, по долгу службы, должен вернуться в министерство, — начал разговор Жданов. — Что же, — ответила Катя и, решив не играть в кошки-мышки, добавила, — на самом деле я немного в курсе ситуации в компании. Не решившись полностью доверить Александру компанию «НикаМода», которая оформлена на меня, и за которую я в любом случае отвечаю, я попросила финансового директора «НикаМоды» Зорькина Николая и моего папу продолжать вести всю отчётность. Это было моим условием передачи Александру доверенности. Так что Николай периодически заходил и отслеживал финансовое состояние. — Вот как, — откинулся на спинку кресла и с большим интересом посмотрел на Катю Жданов, — тогда подробности излишни, и объяснять Вам, почему я хочу, чтобы Вы отозвали доверенность на управление «НикаМодой» не нужно. А я именно за этим Вас и пригласил. — Да, я понимаю. Но в этом случае управление «НикаМодой» перейдёт в мои руки. — Всё верно, а Вы против? — Да, я против. У меня прекрасная интересная работа, на которой меня ценят и уважают, я не планировала вновь быть связанной с «Зималетто». Уходя из компании, я уходила насовсем, и, поверьте, у меня были на это основания. По ошибке я неверно оформила первую доверенность на Андрея Павловича, а впоследствии встреча и тон беседы с Воропаевым убедили меня в правильности моего решения не появляться здесь, поэтому я и согласилась оставить ему доверенность и забыть обо всём, — Катя до сих пор считала себя виноватой, что тогда на эмоциях всё так бросила, и сейчас пыталась объяснить своё поведение Павлу Олеговичу, которого она, бесспорно, уважала. — Я понимаю, — подался Жданов вперёд, — но судя по тому, что Вы оставили за собой финансовый контроль, Вам не безразлична судьба компании. — Всё верно, но, тем не менее, я бы хотела остаться в стороне. Доверенность я, конечно, отзову. Но для этого мне нужно позвонить и пригласить адвокатов. — Спасибо, Екатерина Валерьевна, я и совет акционеров будем Вас ждать в конференц-зале, не торопитесь, — Жданов оставил Катю и вышел в конференц-зал. «Очень и очень необычная девушка», — думал он, входя к ожидающим его в нетерпении акционерам, — «сильная, с чувством собственного достоинства. А ведь она права, по ней сильно проехались на том злополучном совете все акционеры, да что скрывать, и я сам. Неудивительно, что Андрей ей так доверял и всё время защищал, он то узнал её за время их совместной работы лучше всех». — Ну что, Паш, что решила Пушкарёва? — не выдержала нервного напряжения его супруга. — Всё в порядке, — приглашая их сесть за стол, ответил Павел Олегович, — она согласилась отозвать доверенность. Малиновский радостно толкнул Жданова, и тот улыбнулся, он совершенно не сомневался в Кате, но немного беспокоился о том, что именно попросит её сделать отец. Пока всё шло хорошо. — У меня ко всем вам настоятельная просьба, быть предельно вежливыми и учтивыми с Екатериной Валерьевной. Боюсь, что у неё остались не самые приятные воспоминания о нашем сотрудничестве. Так вот, далее негативное отношение и вольные высказывания, бывшие в прошлом, неприемлемы, — жёстко встал на защиту Пушкарёвой Павел Олегович. Попытки протеста со стороны Воропаевых и Маргариты Рудольфовны ни к чему не привели, и все стали считать минуты до её прихода. Зорькин сидел на кухне у Пушкарёвых, ел приготовленные для него пирожки и салатик и болтал ни о чём с Еленой Александровной. Время уже подходило к обеду, а Пушкарёва всё не было. — Понимаете, тётя Лена, девушки меня не понимают. Ну вот что им нужно, я же умный. Да я, я… Я с цифрами умею управляться, да если бы «НикаМода» не была такой маленькой фирмой или если бы она полностью принадлежала нам с Катькой, мы бы уже на Канарах отдыхали. Вот Вы, тёть Лен, хотите на Канары? — жуя пирожок, жаловался на свою жизнь Коля. — Ну что ты, миленький, какие Канары, далеко это. Мы вот в Турцию съездим и тебя возьмём, ешь, — не особо вслушивалась Пушкарёва. В прихожей раздался звук открываемого замка, и в квартиру вошёл Валерий Сергеевич. Он был печален и молчалив. Вымыв руки, он степенно прошёл в кухню и сел за стол. — Всё, мать, всё. Обхитрили меня, уйдёт от нас скоро Катюха, — совершенно серьёзным трагичным тоном сказал Пушкарёв. — Валера, ну будет тебе, выросла наша Катюша, вот и всё, — погладила его по плечу Елена Александровна — Нет, ты представляешь мать, каков наглец. Он мне и говорит, я, мол, хочу с Вашей дочкой встречаться, — передразнил Жданова Пушкарёв. — Дядь Валер, а что это Вы возмущаетесь сегодня, вчера так с его родителями вы отлично поладили, уже и квартиру им собирались подыскивать, — Зорькин был не в курсе самых последних событий и решил, что Валерий Сергеевич говорит о Мише. — Родителей, каких ещё родителей? Эх ты, а ещё друг называется, только и можешь, что челюстями работать, — начал злиться Пушкарёв на Колю. — «Мишка, мишка, где твои штанишки? Потерял, потерял…» Вот так наш Михаил и прошляпил Катьку. Жданов Андрей Палыч со мной сегодня объяснялся, я, говорит, люблю её давно, знаешь такого? — Андрей Палыч?! — поразился Коля нахрапистости Жданова, ну вот надо же, и когда только успел. — Да, а я вот хочу у вас спросить тут, вот это его «давно», это когда было? И почему это я, как всегда, не в курсе? А? Опять всё скрываете! Нет, ну ты посмотри на нашу дочь, мать! Сначала она отчёты подделывает, потом выясняется, что и в махинациях финансовых участвовала, а теперь ещё и шуры-муры за моей спиной! — Пушкарёв всё больше и больше раззадоривался. — Валера, тебе нельзя волноваться, — поставила перед ним тарелку с супом супруга. — Главное, чтобы наша дочь была счастлива. — А ты уже и знаешь, я посмотрю, что она счастлива. Да? И мне не сообщила. А ты, друг, товарищ и брат, тоже был в курсе, а? А я говорил, — подскочил он и забегал по кухне, — говорил, что эти ночные задержки и этот модный дом до хорошего не доведут. Неизвестно до чего бы дошёл его всплеск эмоций, но зазвонил городской телефон, и он подскочил к аппарату и снял трубку. Катерина зашла в конференц-зал и, извинившись за задержку, села за стол напротив сгруппировавшихся по одну сторону акционеров. Подняв глаза, она молча обвела всех взглядом. Воропаевы смотрели удивлённо и очень неприязненно. Александр сразу подумал, что, в зависимости от того, как пойдут его дела, ему стоит рассмотреть в Кате не только делового партнёра, принимая во внимание её улучшившуюся внешность. Кира, бросив взгляд на не сдержавшего улыбку Андрея, прикусила губу и нахмурилась, она молчала и ждала подходящего случая выпустить яд. Маргарита Рудольфовна очень внимательно рассматривала Катю. Эту девушку она воспринимала негативно, так как в целом, её мнение было сформировано со слов Киры. К тому же Жданова была женщиной определённых взглядов и часто оценивала людей по внешнему виду, соответственно к Кате из-за её детскости, неумения одеваться и косичек, она относилась пренебрежительно. Сейчас же она не могла не признать, что Пушкарёва выглядит очень уверенно и одета со вкусом, стрижка же придавала внешности некоторую строгость и солидность. Её посетила мимолётная неприятная мысль, что она понимает увлечённость своего сына этой девушкой, несомненно, определённый шарм у неё был. Малиновский с невозмутимым видом, по своей привычке, рисовал что-то в блокноте, он был готов к появлению новомодной Пушкарёвой, знал об их восстановившихся взаимоотношениях с Андреем и развлекал себя, как мог. «Боже», — подумала Катерина, — «ну ведь как маленький ребёнок и рисует ведь очередной шарж, уж не на меня ли». Катя ошиблась только в объекте его вдохновения, в данный момент им стал Воропаев. Андрей же, подперев голову рукой, внимательно рассматривал Катину новую причёску. Сказать по правде, он был несколько обескуражен, так как утром у неё были ещё длинные волосы. Нельзя было отрицать, что стрижка ей подходила и делала более взрослой и строгой, что вероятней всего и добивалась Юлина, а в том, что инициатор именно Юлиана, Андрей не сомневался. Но он отчего-то вспоминал её длинные распущенные волосы, разметавшиеся по подушке в их единственную настоящую ночь. Воспоминания пришлись не к месту, но он успел подумать, что до этого он всегда видел её с прибранными волосами или косичками, а эти длинные волнистые локоны вызывали у него трепет. И вот теперь у неё короткие волосы. Нет, нужно срочно брать Катю в свои руки, а то эта Виноградова ещё чему-нибудь её подучит. Посмотрев на улыбающегося ей Андрея, Катя непроизвольно улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Павла Олеговича, внимательно наблюдавшего за реакцией акционеров. От него не укрылся обмен улыбок сына и Пушкарёвой, к этому он ещё добавил и осведомлённость Андрея о её новом месте работы и новом номере телефона. Непростые, ох и очень непростые у них взаимоотношения. — Ну что ж, раз все в сборе, начнём, — прервал размышления Павел Олегович. — Сложившаяся ситуация более чем серьёзна, либо мы используем последний шанс для спасения «Зималетто», либо своими же руками окончательно разрушим наше дело. Екатерина Валерьевна со своей стороны готова к диалогу о сотрудничестве. — А позвольте узнать, на каких условиях будет происходить этот диалог? — мило улыбаясь поинтересовался Воропаев. — Вы узнаете об этом позже, сейчас подойдут мои адвокаты. — О, я гляжу Вы хорошо подготовились к этому самому плодотворному сотрудничеству, — подаваясь вперёд, заигрывающим тоном продолжал прощупывать почву Александр. — Да, Вы знаете, в этот раз хотелось бы обойтись без ошибок. Насколько я помню, в прошлую нашу с Вами встречу Вы пообещали мне, что я выиграю Джекпот, написав на Вас доверенность, но по всей видимости, я поставила не на тот цвет, — совершенно спокойно и с лёгкой улыбкой ответила Катя, довольно прозрачно намекая на осведомлённость о проблемах Воропаева. — Сейчас подойдут мои адвокаты и вы всё узнаете. Её ответ не остался незамеченным: Александр поражённо примолк и, отстранившись, прислонился к спинке кресла; Жданов с Малиновским не удержавшись усмехнулись; Жданов-старший остался невозмутимым, но про себя отметил, что тихая девочка отрастила коготки. — А юристы с нашей стороны, где они? — пытаясь хоть как-то защитить брата и напомнить о себе, включилась в беседу Кира. — Роберт Генрихович сейчас подойдёт, — ответила ей Маргарита Рудольфовна, пристально вглядываясь в незнакомую и непривычную ей Катерину. — Хочу напомнить, несмотря на участие адвокатов, мы не находимся в состоянии войны, мы ищем путь к решению проблемы, и я надеюсь, мы найдём его, — попытался разрядить обстановку Павел Олегович. Как бы в помощь ему, в конференц-зал заскочила Виктория Клочкова и сообщила, что подъехали адвокаты Пушкарёвой. Буквально через минуту подошёл и адвокат «Зималетто». Рассевшись по обе стороны от Пушкарёвой её адвокаты незамедлительно перешли к делу. Будучи поставлены в курс дела ещё месяц назад Зорькиным, они были уверены, что дело принимает выгодный им и их подзащитной оборот, и пустились в атаку. Совершенно безапелляционным голосом они заявили, что раз Екатерина Валерьевна отзывает доверенность «НикаМоды» в своё управление, то она соответственно становится и собственницей «Зималетто», а значит, должна возглавить её. Эти слова ввели в шоковое состояние всех акционеров, включая Андрея и саму Катю. В этот раз не выдержала Кира: — Отлично! Просто замечательно, докатились, давайте мы сейчас все разойдёмся, и пусть эта аферистка всем здесь руководит. — Кира Юрьевна, Вы прекрасно знаете, что мне не нужна компания «Зималетто», и я никогда не стремилась руководить ею, — ровным тоном ответила Катя, внутренне при этом сжавшись. Что бы ни говорили ей Юлиана и Андрей, как бы долго она ни была свидетельницей разваливающихся отношений Жданова и Воропаевой, она чувствовала себя воровкой. — Я считаю, что разумно и правильно будет переписать доверенность на имя Жданова Павла Олеговича. — Ну, с этим никто не поспорит, — оживился притихший было Воропаев. — Саша, подожди, — прервал его Павел Олегович, — я не собираюсь брать управление компанией в свои руки. Я не упоминал, но сейчас я веду серьёзные переговоры с потенциальными клиентами в Лондоне, после заключения контракта с японцами всё должно сложиться удачно. Это позволит «Зималетто» быстрее расплатиться с долгами. Единственное, что мне нужно, так это стабильность здесь, в компании. Прокашлявшись и собравшись с мыслями, Жданов-старший довёл свою мысль до конца: — Таким образом, я предлагаю Екатерине Валерьевне довести её собственный разработанный антикризисный план до конца, то есть возглавить «Зималетто». После его слов со всех сторон послышались возражения и оскорбления в адрес Кати. Она, застигнутая врасплох словами Павла Олеговича, ни на что не обращала внимания, смотрела только на Андрея, пытаясь почувствовать его реакцию. Реакции у него не было, он, уже предчувствуя эти слова отца, молчал и улыбаясь смотрел на Катю, подбадривая своим взглядом. Больше всего ему хотелось встать и подойди к ней, так как он чувствовал её растерянность и замешательство, обнять и объявить всем о серьёзности своих намерений в её отношении. Но он знал, что это будет воспринято как продолжение плана по сохранению компании, да и Кира может сделать Кате какую-нибудь гадость. В ответ на его мысли Кира резко поднялась с места и поставила ультиматум, что если нет другого варианта, то она увольняется, вдвоём с Катей им здесь нет места, и вышла из конференц-зала. Именно слова Киры, её ненависть и пренебрежение задели Катерину больше всего и вывели из равновесия. Извинившись, она вышла в президентский кабинет. Как только Катя вышла из конференц-зала, Андрей, не удержавшись, подскочил и направился вслед за ней. Он видел, как ей тяжело принять решение и хотел сказать, что он согласен с отцом, и чтобы она ни о чём плохом не думала. — Андрей, куда ты собрался? — ему в спину раздался голос отца. — Оставь, пожалуйста, сейчас Катерину Валерьевну в покое. Ей нужно подумать и самой принять решение. Я смотрю, вы с Александром никак не успокоитесь. — Ну что ты, пап, — обернулся Андрей и столкнулся с заинтересованными взглядами матери и Воропаева, — я, наоборот, считаю, что ты предложил хороший вариант. Катя вполне в состоянии возглавить «Зималетто». — Да? Не ожидал, — встал с кресла отец, — я сам схожу и поговорю с ней. Думаю, у вас предоставится возможность пообщаться после. Молча согласившись, Андрей вернулся на место. — Андрюх, ты серьёзно? — спросил тихо Малиновский. — Да, Ром, это очень хороший вариант. Вон, посмотри на физиономию Сашеньки, видишь, как он обрадовался, — ответил Андрей. Воропаев, почувствовав, что его обсуждают, повернул к ним голову, Малиновский воспользовался моментом и показал ему его собственный портрет. Александр возмущённо покачал головой, а Роман с Андреем засмеялись. — Ну ей Богу! Андрюша, Рома, — осадила их Маргарита Рудольфовна, хотя нужно признать, Роман тонко поймал натуру Саши. Юлиана прекрасно себя чувствовала сидя в своём кабинете и изучая подготовленные Катей сметы по нескольким ближайшим проектам. Как же ей повезло с такой умной, организованной и ответственной помощницей. Она попросила Эльвиру приготовить ей кофе и когда та вошла, стала ей объяснять планы на завтрашний день. Зазвонивший телефон сбил её с мысли, звонила Катя и по её голосу Юлиана поняла, что грядут перемены в их сложившемся тандеме. — Да, Катюш, я тебя слушаю. — Юлиана, тут такое дело. Павел Олегович предлагает мне возглавить «Зималетто» на время выхода из кризиса, и я не знаю, что мне делать, — виноватым голосом начала объяснять Катерина. — Катюш, ну, конечно, нужно соглашаться, это отличный шанс, — она совершенно не понимала сомнений помощницы. — Ну, как же так, я же Вас подвожу! И Андрей, как же быть с ним? И Кира, Кира сказала, что уволится если я останусь, — Катя озвучила все сомнения сразу. — Так, Катюш, давай по порядку. Мне, конечно, будет грустно потерять такого ценного сотрудника, но я только порадуюсь твоим успехам. Никогда в тебе не сомневалась. С Андреем ты поговоришь, и, я уверена, твои страхи окажутся напрасными. Он тебя поддержит, вот увидишь. Кира, ну Кира — это Кира. Здесь у тебя два варианта: согласиться с её уходом или уговорить остаться. Но в любом случае, запомни, к их отношениям с Андреем ты не имеешь никакого отношения. Поняла? Не нужно чувствовать себя виноватой, иначе она этим воспользуется, и тогда тебе мало не покажется. А вообще, я в этом вопросе согласна с Андреем, который хочет афишировать поскорее ваши отношения, — произнесла довольно длинный монолог Виноградова. — Спасибо, Юлиана, — искренне поблагодарила Катя подругу, удивившись, как точно она почувствовала её настрой. Завершив разговор, она стояла, смотрела в окно и размышляла о том, что ей делать. Что бы она ни озвучивала другим, себе-то можно было признаться, что она безумно скучала по этой компании. И её ответственность и нацеленность на результат толкают довершить начатый план. Но, самое главное, оказавшись в этом кабинете и заглянув в каморку, она не почувствовала разочарование или боль. Наоборот, её наполнили тёплые воспоминания самых волнительных общих моментов её и Андрея. Возможно, это от того, что они объяснились, и она стала по-другому относиться к инструкции. Возможно, она действительно всё отпустила и простила. Но она очень хотела остаться. Её размышления прервал Павел Олегович: — Катерина Валерьевна, я очень прошу Вас принять положительное решение. Я понимаю, что Вы столкнётесь с трудностями и непростыми характерами акционеров и некоторых сотрудников, но я уверен, что Вы справитесь. Я же вижу, что Вам не безразлична судьба компании. — Всё верно, Павел Олегович, но я не капризничаю. Мне очень трудно вернуться обратно. — Да, это непростое решение, но в конце концов, Вы тоже виновник создавшейся ситуации и в Ваших руках всё изменить. Ну, неужели Вам не хочется исправить собственные ошибки? — Павел Олегович говорил спокойным, но при этом убедительным тоном. Именно за его способность всегда держать себя в руках и в любых обстоятельствах уважительно общаться, его обожали все сотрудники компании. — Павел Олегович, Вы во многом правы. Но, мне кажется, нет, я уверена, что есть ещё один человек, который очень хочет и, более того, может исправить совершенные ошибки. Вы почему-то не даёте ему шанса, — отпарировала Катя. Сейчас в разговоре с ней Жданов-старший был вежлив и мудр, но отчего же он совсем не хочет услышать своего сына? — Вы защищаете Андрея, Катя? — уточнил Павел Олегович, пристально её разглядывая. — Да, защищаю. Мы с ним совместно принимали правильные и неправильные решения, и он тоже разрабатывал антикризисный план. Да и сейчас, он не бросил компанию и остался работать на производстве. В конце концов, он смог переоборудовать производство и это приносит пользу компании, — Катя хотела упомянуть ещё многие заслуги Андрея, но под пристальным взглядом Павла Олеговича стушевалась. — А Вы знаете, что Андрей всё время тоже с пеной у рта защищал Вас, даже когда Вас не было в городе? — Думаю, это просто означает, что за время совместной работы мы смогли хорошо узнать друг друга и научились хорошо взаимодействовать. — Не спорю, но уверен, что Андрей поймёт моё решение и примет Ваше согласие, а продолжить работать вместе вы и так сможете. Но в качестве Вас как президента, — Павел Олегович был настроен решительно. К тому же он очень хотел понять, что связывает его сына с Катериной, он чувствовал, что там всё очень непросто. Что бы она сейчас ни говорила в его защиту, но в тот ужасный день она сама представила настоящий отчёт и вывела на свет все их махинации. — Можно я позвоню? Папе. Мне нужно посоветоваться, — уже практически согласившись со всеми доводами Жданова, попросила Катя. — Да, конечно, — кивнул Павел Олегович, направляясь в сторону конференц-зала, — только жаль, что эта умная мысль не посетила Вас с моим сыном раньше. — А может Ваш сын просто боялся показаться в Ваших глазах неудачником и знал, что не получит поддержки? — тихо вслед ему пробормотала Катя. Жданов, находящийся уже у самой двери, обернулся и в очередной раз внимательно на неё посмотрел. Ему редко приходилось общаться в последнее время с людьми, открыто задающими ему неудобные вопросы. Да, похоже, он не ошибся, решив сделать эту девушку президентом «Зималетто». — Попросите, пожалуйста, Валерия Сергеевича мне тоже позвонить, а лучше, пусть он заедет сюда. У меня к нему есть деловой разговор, — попросил Павел Олегович и оставил Екатерину Валерьевну одну. — Алло?! Что, дочка, ещё чем обрадовать собираешься?! — сразу пошёл в наступление Пушкарёв. — Папа, папочка, ты знаешь, я сейчас в «Зималетто», — не обратив внимание на странный вопрос отца, начала разговор Катя, — и Павел Олегович предложил мне занять пост президента компании. — Да, ты что? — обрадованно удивился Валерий Сергеевич. - Да, он сказал, что поверил в мой план и что нужно исправлять свои ошибки. — Ну это, конечно, он всё правильно сказал. А как же Андрей Палыч? — возмущение возмущением, но Пушкарёв был справедливым человеком. — Пап, я ещё с ним не говорила, но вроде бы он не против. Я не знаю, что и делать. Наверное, я соглашусь, — снова засомневалась в правильности своего решения Катя. — Так, Катерина, не горячись. Пал Олегович главнее, и ему лучше видно, кого поставить на должность. Конечно, нехорошо, когда жена главнее мужа, ну что поделаешь. Разберётесь как-нибудь, — Пушкарёв уже смирился с заявлением Андрея и даже как-то прочувствовался к нему. — Пап, какая жена? Какой муж? — удивилась Катя. — Да, верно, не будем торопить события. Тут тебе Колька хочет что-то сказать, — передал он трубку нетерпеливо топчущемуся рядом Зорькину. — Пушкарёва! Ну что там у тебя ещё произошло? — изнывал от любопытства лучший друг. — Коля, Павел Олегович поставил меня на место исполняющего обязанности президента «Зималетто», — отрапортовала Катя. — Да ты что? Ну, это же просто супер круто! Да ты же теперь, да мы, да с такими деньгами, — начал он фантазировать. — Ты же меня не бросишь, да? — Нет, Коля. Более того, я хочу предложить тебя в качестве финансового директора «Зималетто». — Меня! Я! Катька, да ты просто, ты просто... я не знаю, что для тебя теперь сделаю. Это же я теперь Вику увижу. — Так, Коля, успокойся и передай трубку папе, я ему должна ещё что-то сказать, — вспомнила она о просьбе Жданова-старшего. — Катенька, это мама, — перехватила телефон Елена Александровна, — доченька, у тебя всё хорошо? — У меня всё замечательно, тебе папа с Колькой расскажут. Мам, попроси папу подъехать сюда в «Зималетто», с ним хочет пообщаться Павел Олегович. Всё, пока, я побежала, — завершила разговор Катя. Ей нужно было две минуты тишины, чтобы полностью собраться с мыслями и предстать перед акционерами. — Положила трубку, — прокомментировала Елена Александровна. — Тётя Лена, вот Вы посмотрите на меня. Вы думаете Вы с кем общаетесь? — Николай приосанился и продемонстрировал свою незаурядную внешность. — А Вы дядь Валера? — Да уж ясно с кем, с финансовым шулером, — усмехнулся Пушкарёв. — А вот и нет, — не обиделся Коля. — Перед вами финансовый директор компании «Зималетто». — Ну, Коленька, поздравляю, — приобняла и поцеловала его Елена Александровна. — Да, Валера, там Катя тебе передала, что с тобой хочет встретиться Павел Олегович, и нужно подъехать к ним в компанию. — Так что ж ты молчишь, мать? Пойду собираться, — и Пушкарёв снова засуетился, ему предстояло сегодня ещё и со Ждановым-старшим вести переговоры.