Ох уж этот фокусник

19. Решения. В конференц-зале царило напряжение — все ожидали решения Пушкарёвой. Адвокаты молчали, ощущая напряжение акционеров, и даже Малиновский был сосредоточен. Дверь открылась и вошёл Павел Олегович. — Паша, — не выдержала Маргарита Рудольфовна и задала беспокоивший её вопрос, — ты что, действительно готов отдать управление компанией Пушкарёвой и позволишь Кире уволиться? — Марго, я уже всё решил относительно Екатерины Валерьевны, а что касается Киры, то я с ней сам поговорю. Если ей дорога компания, то она останется, — спокойно ответил Павел Олегович. — Абсолютно не вижу никакой проблемы. Он помолчал некоторое время. — Хотя может быть я чего-то не знаю? Что-то особенное произошло между Катей и Кирой? Андрей, может быть, ты мне хочешь объяснить? — обратился он к своему сыну. Андрей совершенно не ожидал этого вопроса и переглянулся с Малиновским. — Ну Паша, ну о чём ты говоришь, — сгладила напряжение Маргарита, — Кира — акционер и работает в «Зималетто» несколько лет, она дочь наших друзей и её отец один из основателей компании, а Пушкарёва — человек со стороны. Мы должны действовать в интересах наших детей. — Марго, мы уже действовали в интересах наших детей, а теперь мы будем действовать в интересах «Зималетто». В конце концов, компания тоже, наше с Юрой детище, — отрезал Павел Олегович. — Паша, ну это же всегда был наш семейный бизнес, — не унималась супруга. — То, что это семейный бизнес, не мешает нам привлекать грамотных специалистов со стороны. Всё, давайте прекратим ненужные споры, — остановил перепалку Жданов-старший и посмотрел в сторону открывающейся двери. Пока Катя проходила на своё место, Малиновский успел шепнуть Жданову со смешком: — Просто твои родители ещё пока не знают, что Пушкарёва тоже почти член семьи. Андрей кивнул головой на родителей и Катю и ткнул Романа локтем, призывая к внимательности. — Павел Олегович, — стоя перед акционерами начала говорить Катерина, — я обещала Вам помочь, и я согласна, но у меня есть несколько условий. После её слов все стали совершенно серьёзными и полностью сосредоточились на ней. Воропаев хотел было сказать что-нибудь язвительное, но, вспомнив, как она его осадила, решил промолчать. Катя внимательно оглядела всех акционеров, отметив отсутствие Киры, и сосредоточилась на Жданове-старшем. — Мои условия следующие: во-первых, мне необходимо, чтобы со мной работал человек, которому я абсолютно доверяю в финансовых вопросах. Речь идёт о финансовом директоре «НикаМода» Зорькине Николае. Во-вторых, я считаю правильным, если Кира Юрьевна останется работать в компании. А в-третьих, и это самое главное, после того как «Зималетто» погасит свои долги перед «НикаМодой» и выйдет из кризиса, а на это уйдёт около полугода, я уйду с поста президента и это место займёт Андрей Павлович Жданов. — Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! — сорвался Воропаев. — Это с чего это Вы ставите такие требования? Почему снова Андрюша? Пал Олегович, что Вы молчите?! Да Пушкарёва даже не входит в совет директоров… — Саша, успокойся, пожалуйста, давай послушаем Екатерину Валерьевну, — приостановил поток брани Павел Олегович. — Я объясню, — кивнула Катя. — Всё дело в том, что мы с Андреем Павловичем и Романом Дмитриевичем совместно привели компанию к долгам и кризисной ситуации, но при этом и сделано было немало. Например, повысилась производительность производства за счёт приобретения более современного оборудования. Да и идея с производством с выпуском собственных коллекций несколько раз в год себя оправдала. Если вы хорошо ознакомились с отчётами, вы помните, что компания постепенно начала выходить из кризиса. Таким образом, я могу утверждать, что основные положения, заложенные в бизнес-план Андреем Павловичем, были разумны и оправданны. Да, были небольшие ошибки в расчётах и провал коллекции из дешёвых тканей, но и это не главное. Самая большая проблема, возникшая на нашем пути — это контрабандные ткани. Но как мы уже поняли на мошенничество может натолкнуться каждый. Вам ли это не знать, Александр Юрьевич. Катя перевела дыхание и обратилась к юристам за поддержкой: — Думаю адвокаты могут подтвердить мои слова. — Да, Екатерина Валерьевна говорит всё верно, — взял слово Роберт Генрихович, адвокат «Зималетто» — конечно, цифры долга в том отчёте были огромны, но положительная динамика была замечена. Да и компания «НикаМода» вела себя очень грамотно и выполняла защитную функцию для внешних кредиторов. И доверие банков было одинаково и по отношению к Андрею Павловичу и к Екатерине Валерьевне. — Спасибо, Роберт Генрихович, — поблагодарил Павел Олегович, — продолжайте Екатерина Валерьевна. За эти мгновения атмосфера в конференц-зале немного поменялась. Александр решил пока отступить, рассчитывая, что Катя не ангел и наделает много ошибок и вот тогда, он выйдет из укрытия. Андрей и Роман молчали, были очень серьёзны и практически не дышали, слушая Катерину. Но самая большая метаморфоза произошла с Маргаритой Рудольфовной, она смягчилась по отношению к Кате, в конце концов, какой же матери не будет приятна поддержка её сына. У неё только проскользнула мысль, что эта странная девочка защищает её сына, когда он так поиграл её судьбой, при этом Кира в своё время отказалась его поддержать, хотя была намного больше в этом заинтересована. — Так вот, — продолжила Катя, — раз мы совместно довели компанию до кризиса, то и исправлять свои ошибки будем вместе. Через полгода, а может и раньше, «Зималеттто» расплатится с долгами, и Андрей Павлович сможет занять своё законное место президента компании. — Ну что ж, Екатерина Валерьевна, думаю эти условия выполнимы, — нехотя согласился Павел Олегович. — Я только хотел понять, что произошло у вас с Кирой, если она отказывается с Вами работать? — Павел Олегович, я думаю сейчас не место и не время это обсуждать, да и я не тот человек, который сможет, вернее имеет право это рассказывать. Эта компания принадлежит Кире Юрьевне, равно как и другим акционерам, претендовать ни на чьи права я не собираюсь. Работа у неё хорошо отлажена и обезглавливать такой важный отдел в кризисный момент будет неразумно. Уверена, все мы хотим, чтобы компания как можно скорее вышла из кризиса. — Я сам поговорю с Кирой, а что касается Андрея и Романа, то никто не спорит, что они виноваты и должны остаться и работать. А вот избрание Андрея на пост президента, мы обсудим уже после решения основных проблем, — Жданову-старшему совершенно не хотелось упускать власть и контроль из своих рук. — Павел Олегович, я бы предпочла сейчас договориться, что в случае успешного решения проблем компании Андрей Павлович займёт эту должность. Мне совершенно не хочется, чтобы после достаточно большого объёма проделанной работы, компания оказалась в руках Александра Юрьевича, — настаивала Катя. Она была уверена, что Воропаев обязательно затеет какую-то свою игру и хотела обезопасить «Зималетто». К тому же она искренне считала, что лучшего президента компании чем Андрей быть не может. — Ну что ж, Вы меня убедили, — согласился Жданов, — пусть будет по-Вашему. Пока адвокаты решают юридические вопросы, я пойду поговорю с Кирой и нужно будет оповестить Урядова и Милко о кадровых изменениях. Кира сидела в своём кабинете и пыталась собрать свои вещи. В её голову постоянно лезли отвлекающие мысли и дело продвигалось очень медленно. Она вспоминала тот разговор с Пушкарёвой, когда она заставила её показать содержимое злополучного зелёного пакета. Ну зачем она это сделала! Вот её самая большая ошибка. Ах, если бы она осталась в неведении об этом «романе», она бы не разорвала помолвку и, возможно, они были бы женаты с Андреем. Потом она вспоминала слова Маргариты о взаимоуважении и мысленно согласилась, что его давно уже в их отношениях нет. Она его не уважала постоянными подозрениями в изменах, тотальном контроле, прилюдных скандалах в офисе, а он её не уважал своей изворотливостью и ложью, романами на стороне с модельками, даже в делах доверяя больше секретарше. Хотя надо быть честной, она не очень-то и хотела слушать о трудностях в работе, не хотела понимать идеи Андрея, порой не вдумывалась в то, что он рассказывает. И вот сейчас ей легче уйти и всё бросить, чем быть в подчинении у Кати. Но ведь если она уйдёт, она не сможет контролировать взаимоотношения Андрея с Катей… — Кира, — подошёл к ней Павел Олегович, — я очень прошу тебя остаться. — А как же Катя? Её утвердили? — с надеждой спросила Кира. — Я всегда знал, что в «Зималетто» по-настоящему можно положиться только на тебя, — подыскивал правильные слова Жданов, — В самом деле, Александр озабочен личным успехом, Кристина вообще не от мира сего, Андрей пока одно мальчишество. А ты душа компании, кто бы ни был её главой. — Не надо Пал Олегович, — принялась возражать Кира. — Я помню, как ты первый раз пришла в этот кабинет, со своими папками, набросками, цветами, обустраивалась. Как твой отец смотрел на тебя, а потом сказал мне: «Знаешь, Паш, если кто и любит «Зималетто», то это Кира». Разве мог он подумать, что его дочь, такая уже взрослая и сильная, соберёт вещи и уйдет из-за какой-то глупой истории. — Ну Вы же ничего не знаете, — всхлипнула Кира, — да я и не хочу это ни с кем обсуждать. — Вот и не нужно. Знаешь, Пушкарёва действительно согласна остаться и возглавить компанию на время выхода из кризиса, но одним из её условий было, чтобы и ты осталась. — Она хочет поиздеваться надо мной, увидеть меня на коленях?! — возмутилась было Кира, но в душе она уже решила остаться и всё держать под контролем. — Ну что ты, она просто понимает, что не найдёт профессионала, лучше, чем ты и тебя просто невозможно никем заменить. Так бывает, редко, но бывает, ты сейчас просто незаменима, — жизненный опыт и количество проведённых переговоров научили Жданова быть убедительным. — Я прошу тебя остаться, ради нас, ради того, что всем нам дорого. Видя, что Кира склонилась в сторону согласия он добавил: — Спасибо деточка, мне это сейчас очень важно. Спасибо тебе, — оставил её собраться с мыслями Жданов. К сожалению, он начинал догадываться, что могло произойти между этими девушками, близкими к Андрею, но его сейчас волновала только компания. В отсутствии Павла Олеговича, акционеры немного расслабились, под мерный гул голосов юристов. Малиновский вертелся на месте, бросая многозначительные взгляды на Андрея, он явно подавлял готовую вырваться наружу пламенную речь. Андрей смотрел на Катю и обдумывал её слова, кроме мамы и Ромки за него так никто никогда не вступался, даже отец всегда был как-то отстранён. Хотя она была абсолютно спокойна, полностью объективна и её поддержали адвокаты, но по её напряжённой позе и неестественно натянутой улыбке было видно, как ей тяжело далась эта речь. Но самое главное — он ощущал надежду, что Катя его простила и поняла, а значит это возможность идти вперёд, вместе, а вместе им все проблемы решать всегда было легко. Маргарита Рудольфовна смотрела на Катерину и гадала, испытывает она какие-то чувства к её сыну или ею движет всего лишь справедливость. Ведь это очень правильно и мудро вернуть кресло Андрею. Утомившись от давящей неизвестности, она решила призвать к ответу юристов: — Ну, может вы теперь и нас посвятите в ваши материи? — Да, да, конечно. Теперь, когда стороны пришли к общему соглашению, нам необходимо убедить суд в том, что собственники компаний сами разберутся со всеми своими отношениями. Суд может принять эту задержку, так как антикризисный план, представленный Екатериной Пушкарёвой и Андреем Ждановым, вызывает доверие, — пояснил адвокат «Зималетто». — Мы с Екатериной Валерьевной должны быть завтра в суде, — включился в разговор один из адвокатов Кати. Да, я тоже там буду, нам нужно выбрать, кто будет представлять интересы «Зималетто», — обратился к акционерам Роберт Генрихович. — Я был президентом компании и фигурирую в деле, поэтому буду присутствовать в суде, — Андрей решил включиться в обсуждение. В это время в зал вошли Кира и Павел Олегович. — Кира Юрьевна приняла решение остаться в компании, — озвучил довольный Жданов-старший — Ну слава Богу, Кирочка, — обрадовалась Маргарита. — Да, но это не из-за ультиматума Пушкаревой, это по собственной воле. Просто эту компанию создавал мой отец и я не хочу, чтобы она попала в чужие руки, — пыталась оставить за собой последнее слово Кира. — Никаких ультиматумов не было, мне не нужна Ваша компания, — Катя уже начала уставать от излишних обвинений, да и она решила, что молчать и проглатывать оскорбления Киры больше не будет. — Я больше не собираюсь это обсуждать, — когда не хватает доводов, проще всего оборвать резко разговор. — Ну что ж, — продолжил Роберт Генрихович, — если все вопросы улажены, мы пойдём и встретимся завтра в суде в 10.00 с Вами Екатерина Валерьевна и с Вами Андрей Павлович. — Мы обязательно будем, — заверила юристов Катя. Услышав это прощание и осознав, что завтра уже запланирована встреча Андрея и Кати, Кира пришла в негодование. Ну вот спрашивается зачем, ей было швыряться своим увольнением. Нет она приняла верное решение, что решила остаться, нельзя спускать глаз с этой выскочки! Милко было грустно, он поссорился со своим партнёром Рональдом и пребывал в унынии. У него был творческий коллапс, ни идей, ни смысла жизни, сплошная тоска. Президентство Воропаева оказалось ещё хуже, чем Андрея. Хотя, если оглянуться назад, не такое плохое и время было, если бы не шмыгала туда-сюда невзрачная Пушкарёва, было бы совсем прекрасно. В конце концов, Андрей выполнил своё обещание перед своими выборами и предоставил возможность Милко творить и выпускать собственные коллекции, Павел Олегович был не таким щедрым. — Милко, я напоминаю, что тебе нужно пойти на совещание, тебя все ждут. Там Павел Олегович и у него важные новости, — отвлекла от тягостных дум Ольга Вячеславовна. — Оленька, ты не видишь, я думаю. Размышляю о превратности судьбы, — начал стенать Милко. — Ну иди, сходи и узнай, что да как. Там все акционеры в сборе и даже Катю пригласили, — убеждала с улыбкой Уютова. — Кого? Эту серую мышь? Или есть ещё Катя. Хотя нет, такая в едином экземпляре, — решил поиздеваться он над Пушкарёвой. — Что могло случиться, что её позвали? — В единственном. Иди, не задерживайся и всё узнаешь, — Ольга Вячеславовна вышла из примерочной, очень уж ей были интересны последние новости о Кате, и она не хотела пропустить её выхода. Милко полежал, потосковал ещё минут десять, потом вспомнил, что в последний раз, когда на собрании присутствовала Катя, был скандал и смена власти, и решил не ерепениться и всё выведать. Вдруг выберут теперь в президенты кого похуже Воропаева, хотя хуже него никого быть не может. Быстренько пробежав мимо возбуждённых секретарей, Милко степенным шагом вошёл в конференц-зал и сразу обратил на себя внимание раздачей комплиментов Маргарите Рудольфовне. Немного пошутил об ужасностях Пушкарёвой и заметил симпатичную женщину, сидящую несколько обособленно от всех. Когда же его просветили насчёт того, что она и есть та самая Пушкарёва, Милко впал в ступор. Но через несколько секунд он получил ответы на все свои вопросы. А именно, что на самом деле может быть кто-то ещё хуже Воропаева на месте президента компании, что день может стать ужаснее и печальнее, и что самолюбие его подорвано, ибо не он тот человек, кто узрел в этой жабе красавицу. Хотя признаться в последнем он готов был только себе и то шёпотом под одеялом, а вот повозмущаться несправедливостью и пошантажировать своим уходом сумел. Приход Валерия Сергеевича Пушкарёва ещё больше усугубил хмурое настроение большинства присутствующих. А просьба Жданова, чтобы он взял на себя функцию контроля над бухгалтерией «Зималетто» поставило жирную точку во всех обсуждениях и уверило, что больше с Павлом Олеговичем лучше сегодня ничего не обсуждать. Катерина, удивившаяся назначению отца, но вполне понимающая, что таким образом Павел Олегович решил подстраховаться и контролировать её работу, решила, что пора прощаться. Пообещав всем как можно быстрее реализовать антикризисный план и после уйти из компании и попросив для этого содействовать слаженной работе, она назначила на завтра совещание в 13.00 и, подхватив отца, вышла из зала. После их ухода ни один из акционеров не посмел сказать Жданову ни единого слова возражения, охваченные неотвратимостью принятого им решения. Внимательно оглядев вытянутые лица руководителей компании, Павел Олегович прошёл в президентский кабинет, вслед за ним вышел Андрей. — Андрей, я хочу попросить тебя во всём помогать Екатерине Валерьевне, — начал разговор отец. — Конечно, пап, мог бы даже об этом и не заговаривать. Я тебя полностью поддерживаю и согласен, что Катя лучшая кандидатура на эту должность, она со всем прекрасно справится. — Я очень рад это слышать, сын. — Конечно, я понимаю твоё недоверие по отношению ко мне, но я и Роман, мы будем всё время рядом. Ты знаешь, у меня есть некоторые идеи, которые могут принести дополнительную прибыль. Например, «Зималетто» может начать продажу франшиз. — Да, неплохая мысль. — Эта мысль когда-то пришла в голову Кате, но тогда показалась несвоевременной. — Катя… Андрей, ты защищаешь Катю и поддерживаешь её кандидатуру, а она защищает и продвигает тебя. Я понимаю, вы работали вместе, причём довольно слаженно, тогда что же произошло на том злосчастном совете директоров? Почему она показала настоящий отчёт, тем самым фактически переступив через твою голову? Насколько я сумел понять, она человек правильный, честный, — Павел Олегович хотел знать причину, так как он оставлял компанию в их руках. — Папа, ты верно сказал, что она честный и принципиальный человек. Её очень тяготила необходимость скрывать правду от акционеров, и она уговаривала меня во всём признаться ещё до совета. Я же так цеплялся за то кресло, что был упрям и настаивал на липовом отчёте. — Но Катя приготовила настоящий. — Знаешь, пап, а ведь она приготовила два отчёта…она в последнюю минуту их поменяла, — с горечью в голосе ответил Андрей и подошёл к окну. Это были болезненные воспоминания, но не из-за падения с президентского кресла, а из-за боли, причинённой Кате, из-за её ухода и его бесплодных поисков и исчезающей надежды. — Я так понял, что Саша всё равно был уже в курсе и вся правда бы в любом случае всплыла, — подталкивал к продолжению Павел Олегович. — Да, но Катя до сих пор ощущает себя предателем, ей было тогда очень непросто так поступить, — вспомнил Катины извинения Андрей. — Я до сих пор не услышал причины. Андрей, скажи, её кто-то оскорбил, обидел? Это как-то связано с Кирой? — Обидел? — горько усмехнулся Андрей. — Да кто её только не обижал. Хотя не так. Многие сотрудники её искренне любят. Но вот акционеры… Кира, Милко. И дня не проходило, чтобы они её не укололи, да и Сашка если появлялся, то всегда заходил к ней позлословить. Андрей замолчал, глядя в окно он вспоминал разные неприятные ситуации, происходившие с Катей. — Ты тоже? — Что? — не понял Андрей. — Ты тоже её обижал? — Я всегда уважал её как профессионала и по мере возможностей защищал. Она никогда не жаловалась, молча всё держала в себе. Ты спрашивал про Киру? Так вот, папа, вы с мамой знаете Киру как светлую и любимую дочку ваших друзей. Но она себя вела ужасно с Катей, с самого первого дня её появления в компании. Та сводка, которую на совещании тебе зачитывала Вика, ну тогда, при передаче дел мне. Её выполнила Катя, сидела до ночи, а Виктория присвоила её работу. И Кира об этом знала. А Катя так никогда не рассказала об этом, я узнал случайно. Кира. Прости пап, я с Кирой расстался и не собираюсь с ней быть. Я не люблю её, и жертвовать ради целостности компании своей жизнью я не буду. Хотел, чтобы ты узнал это от меня, — высказав всё это на одном дыхании, Андрей немного помолчал. Потом он повернулся к отцу и сказал, глядя ему в глаза: — Да, я тоже обидел Катю. В итоге она не выдержала этого давления и напряжение, этой лжи, всё по-честному рассказала и ушла. — Андрей, насчёт Киры, это твоё право и твоя личная жизнь и ты имеешь полное право строить её по-своему. Ты прекрасно знаешь, что я не одобряю публичные признания и считаю, что та ваша помолвка была поспешной. Хорошо, что вы всё осознали, до свадьбы, — впервые за долгое время, растроганный откровенностью сына, Павел Олегович подошёл и похлопал его по плечу. — Что же касается Кати, я уверен ей удастся договориться и с Милко, и с Кирой. — Мы с Ромкой поможем, пап, не волнуйся. Катя очень сильная и цельная личность. Да и Юлиана ей хорошо промыла голову, — Андрей улыбнулся, чувствуя расположение отца. — Вы когда с мамой возвращаетесь в Лондон? — Завтра вылетаем, у меня через пару дней запланированы переговоры. — Хорошо, пап, созвонимся. — Пока сын. Успехов вам в делах и в случае необходимости сразу звоните. Андрей вышел, а Павел Олегович тоже подошёл к окну и задумался над словами сына. Да, оказывается многое является не тем, чем кажется. Похоже не так уж просто было его сыну во время президентства. А Андрей то, похоже влюбился. Павел Олегович стал вспоминать, как последние несколько дней до совета его сын был отстранённый, всё в каких-то своих мыслях витал, да и Катя была очень дёрганная. Да, влюбился в неё его сын, причём ещё тогда, в такую странно одетую, забавную и непривычную. Влюбился и испугался. Вот теперь понятно его неадекватное потерянное поведение, после её ухода, алкоголь и драки. Впрочем, его сын всегда снимал стресс аналогичным способом. А что же сама Катя? Да, теперь всё зависит от неё. Он подошёл и сел за рабочий стол. Открыв папку, оставленную Андреем с набросками по франшизам, он пробежал её глазами. Интересное предложение. Да, Катерина права, учитывая всё, что он услышал и увидел, Андрей вполне способен быть президентом. Через полгода, принял решение Павел Олегович, через полгода можно без зазрения совести ставить Андрея на должность руководителя компании. Оставшиеся руководители компании после ухода Жданова-старшего воспряли духом и начали обсуждать сложившуюся ситуацию. Первым своё возмущение высказал Милко, его активно поддержала Кира, но вот Маргарита Рудольфовна воздержалась от комментариев и попросила не делать преждевременных выводов и всех подождать. Взяв сумочку и пообещав Кире зайти чуть попозже, она пошла в бар выпить кофе и спокойно обдумать всё увиденное и услышанное. Быстрее всех в смене власти сориентировался Урядов, простившись с Воропаевым и пожелав ему удачи в министерстве, он выразил своё восхищение Екатериной Валерьевной, чем вызвал бурю негодования от Воропаева. Но Урядов, как кадровик с огромным опытом работы умел быть гибким или как принято в современном мире говорить, проявлял конформность. Вбежавшая в шоковом состоянии Виктория немного разрядила обстановку и даже сумела объединить враждующих Александра и Романа, но, впрочем, всё быстро сошло на нет. Вернувшийся Андрей забрал Романа, и они направились в свой кабинет, остальные акционеры тоже постепенно стали покидать конференц-зал. Оставшийся в одиночестве Воропаев немного погрустил, посетовал на свою невезучесть, поругал Андрюшу с Пушкарёвой и пошёл домой, готовиться к возвращению на ещё не занятый, по счастливой случайности, пост в министерстве. Секретари компании, увидев выходящих из конференц-зала юристов, заняли оборонительную позицию и готовились вылавливать Катю. Чтобы не терять квалификацию, они потихоньку перебрасывались обидными словами с Викторией. Та тоже стояла на страже «Зималетто» попивая заодно кофе в баре. За время ожидания им удалось поймать Катиного отца, который быстро навёл порядок в этом бабьем царстве и заставил Клочкову сопроводить его к Павлу Олеговичу. Пушкарёв был не просто удивлён, он был выбит из привычной колеи заявлением Павла Олеговича, но быстро взял себя в руки и согласился выполнять контролирующую функцию Тем более, что в этом разгульном царстве моды ему не хотелось больше оставлять Катю одну. Выйдя из конференц-зала, он приобнял дочь: — Ну, что Катерина, пойдём домой, обрадуем мать. — Да, пап, хорошо. Ты знаешь, а ведь ты теперь здесь будешь работать, — улыбнулась Катя. — Катюш, надеюсь, что я тебя не стесню? — Ну что ты, пап, просто всё неожиданно как-то. — А с Андреем Павловичем ты уже поговорила? — Пушкарёв всё же проявил слабость характера и уже внутри себя относился к Андрею, как к жениху своей дочери. Правда с ней он об этом решил поговорить дома вечером, но волноваться за своего возможного зятя уже начал. — Нет пока, но мы будем с ним и с Романом Дмитриевичем вместе всё исправлять. А потом, знаешь, я сказала Павлу Олеговичу, что уйду с должности и место президента должен занять Андрей Павлович. — А вот это правильно, — согласился со своей дочкой Пушкарёв. В это время они подошли к ресепшн и на них налетели секретари. Визжа, ахая и охая, они захватили Катю в свои объятия, одновременно задавая ей сотню вопросов и сыпля комплиментами. Катя совершенно растерялась, не зная с чего начать разговор. Но их прервала Виктория, решившая отыграться и сопроводить Катю далеко и надолго. Увы, с некоторого времени её преследовали чёрные полосы в жизни; с приходом Урядова оказалось, что Катя теперь не Катя, а Екатерина Валерьевна и что она с завтрашнего дня исполняет обязанности президента компании «Зималетто». Взвыв, Вика побежала искать утешения к Кире. Новость о назначении Кати обрадовала женсовет и вызвала ещё больший поток слов, шума и жестикуляции. Решив дать возможность дочери утолить их жажду познания, Валерий Сергеевич откланялся и пошёл домой. Катя успела ответить всего на пару вопросов, что нет, она замуж не вышла и что да, она работала за границей в Египте, когда в холл вышли довольные Жданов и Малиновский. — Екатерина Валерьевна, — степенно обратился Андрей к ней, стоявшей в окружении представительниц прекрасной половины общества, — поздравляю с назначением. — Спасибо, — улыбнулась Катя. Малиновский же не желал соблюдать никакой субординации, впрочем, он её никогда не соблюдал, да и, благодаря своему лёгкому отношению к жизни, мог себе это позволить. Подлетев к Пушкарёвой и аккуратно оттеснив её от секретарей, он приобнял её за плечи: — Дорогая наша Катюша, позвольте высказать Вам наше восхищение, Вы просто неиссякаемый источник нашей с Андрюхой жизни, да мы с Вами теперь горы свернём. И повёл её аккуратно в сторону лифта. — Э-э, Роман Дмитрич, Вы это куда Катю утаскиваете? — возмутилась Тропинкина. — Да, у нас свои планы. Катя обещала нам всё рассказать и пообедать с нами, — подключилась Шурочка. — Шурочка, дорогая, ну обед то уже закончен, — возразил Роман. — Раз уж мы её ждали целый месяц, то пойдём вечером и посидим где-нибудь, да, Катюш? — спросила Амура. Катя, оглядев обиженных девочек, улыбающегося Андрея и вопросительно поднявшего бровь Малиновского, аккуратно выбралась из объятий последнего: — Девочки, ну я же теперь никуда не денусь, мы с вами будем работать вместе. — Кать, ну ты же обещала, — Татьяна Пончева не могла отказаться от ресторана. — Ну хорошо, давайте после окончания рабочего дня сходим куда-нибудь, — согласилась Катя и, увидев нахмурившегося Андрея, добавила, — только ненадолго. — Урра! Девчонки, я такой отличный клуб знаю! — подпрыгнула на месте Маша. — Мы с вами так оторвёмся! Внимательная Ольга Вячеславовна, заметившая, ставшее растерянным, выражение лица Кати, немного погасила порыв: — Маш, ну какой клуб. Нам всем завтра на работу. Сходим в тихое место и просто пообщаемся. — А сейчас, — оживился Малиновский и приобнял одновременно Катю и Андрея как в старые добрые времена, — пойдёмте дорогие мои. Вам, Екатерина Валерьевна, предстоит узнать, в какие нечеловеческие условия мы были сосланы вместе с Андрюхой. Какие изощрённые мучения пришлось нам вытерпеть. — Ром, остынь, а, — ткнул его рукой в бок Жданов, — вон лифт уже приехал. Войдя в лифт, Катя сбросила с себя маску успешной женщины и прислонившись к стене прикрыла глаза. — Устала, — заботливо приобнял её Андрей. — Ты держалась очень хорошо, вон как расправилась с Сашкой. — Да Воропаев просто боялся что-либо сказать, прям бальзам на мою израненную душу — усмехнулся Малиновский. — Андрей, — повернулась к Жданову Катя, — я должна тебе всё объяснить… — Катюш, всё хорошо, не нужно ничего говорить, — оборвал её оправдания Андрей. Лифт остановился и Роман выходя из него продолжил: — Посмотрите прямо перед собой, вот здесь мы и провели лучшие годы нашей жизни. Слева по коридору находится замечательное место, скрадывающее наши серые будни — столовка. А вот это, — указал он на одинокий стол, — рабочее место Виктории, отправленной с нами в качестве нашего наказания и в целях её перевоспитания. Впрочем, судя по пустующему стулу, перевоспитать мы её так и не смогли. Пройдёмте направо и Вы сможете отдохнуть в нашем пыльном кабинетике, оформленным неизвестным дизайнером в стиле ретро. Удивительно, но болтовня Малиновского Катю не раздражала, а наоборот, как-то отвлекала и приподнимала настроение. Ей становилось ясно, что в сложных жизненных ситуациях Андрей также слушал его, не особо вникая в смысл сказанного, посмеивался и это помогало пережить отчаяние. — Прошу, миледи, заходите, — Роман ловко подцепил небольшой линейкой, спрятанной у него в кармане, дверь в кабинет, — Вот это и есть наше скромное жилище, а вот и древний, но работающий электрочайник, наши столы, картотека какая- то, да шут с ней, мы так и не знаем, что там. А вот, главное, обратите внимание на эту чудную раритетную лампу. Катя зашла в кабинет и огляделась по сторонам, что же, не очень жизнерадостное место, но по крайней мере есть окна…выходящие в коридор, но всё же. — А знаете, что, господа, — загорелся новой идеей Роман, — я сейчас пойду к тёте Маше в столовую и принесу нам чудесных булочек и мы с вами отметим свержение Воропаева и новый этап нашей жизни. Он выбежал из кабинета, и сразу повисло лёгкое напряжение. Андрей присев на краешек своего стола, притянул Катю к себе. — Катюш, что ты переживаешь? Всё же вышло хорошо. Я очень рад, что отец предложил тебе эту должность, я уверен, что ты справишься. Я его поддерживал с самого начала, как он это озвучил. Ты будешь прекрасным президентом, — последнее предложение он проговорил тихим вкрадчивым голосом, обнимая её и пытаясь поцеловать. — Андрей, — Катя мягко отстранилась, — я всё же хочу тебе рассказать, почему я приняла это предложение. Сначала я очень сомневалась, так как считала и считаю, что это место по праву твоё. — Катюш… — Нет, Андрей, подожди, не перебивай, — прикрыла она ему рот своей ладошкой, чем он воспользовался и поцеловал запястье, оставив её руку в своей. — У меня на самом деле есть интересное предложение по выпуску новой коллекции и ещё пара незначительных внедрений. Я уверена, что коллекция будет очень удачной и мы расширим рынок сбыта. Я смогу убедить Милко её создать. Только ради этого я и согласилась. Андрей схватил её в крепкие объятия и поцеловал, так как только он умел, с чувством, с жаром, с любовью. Отстранившись через несколько мгновений, он тихо проговорил ей: — Я так об этом мечтал, весь день сегодня. Нет, с самого утра. А потом, ты вошла в конференц-зал, такая независимая, красивая, с этой новой причёской и я обомлел. Когда на тебя набрасывались акционеры, мне так хотелось подойти, обнять, защитить. Кстати, я никогда не видел тебя в брюках, ты выглядишь в них очень соблазнительно. — Андрей, ты что, ты меня совсем не слушаешь? — Слушаю и слышу. Поверь, для меня это неважно, что ты теперь президент и можешь мной командовать. Я умерил свои амбиции. Главное, что мы вместе, что мы снова команда. А вместе мы справимся легко со всеми трудностями, — он поцеловал её в нос, и увидев, пытающегося войти в дверь Малиновского, добавил, — нет, в работе мы трио. Вон и Ромка с нами. Смотри, притащил целый поднос. Катя улыбнулась, а Андрей кинулся открывать дверь. Роман действительно нёс поднос, на котором стояла тарелка с булочками и стаканы с компотом. — Друзья мои, — поставив поднос на стол, сказал Малиновский, — тётя Маша просто сердобольная женщина. Это такая тётенька на раздаче еды, — пояснил он Кате. — Так вот, она оказывается уже в курсе какой такой нехороший человек Иван Васильевич — это бывший начальник производства, испортивший станок, — снова пояснил он Кате. — И она нас с тобой, Андрюха пожалела и выдала мне поднос с едой. Вот, как ты любишь, взял тебе кисель, а мы с Катюшей будем праздновать компотом. — Роман Дмитриевич, может отпразднуем когда выведем компанию из кризиса? — скептически спросила Катя. — Да, но тогда мы отпразднуем с шампанским по-взрослому и победу над финансами, а сейчас мы попразднуем по-студенчески и победу над Воропаевым, — Малиновский невозмутимо вручил стаканчики с напитками Кате и Андрею и начал придумывать тост. — Так, дорогие Катя и Андрей. Ой, нет это для другого мероприятия. Да, так пожелаем же нашему другу Воропаеву Саше успехов в министерстве, выигрышей в казино… ну и чтобы он не мозолил нам больше глаза. Катя вытаращила на него глаза, но волнение сыграло свою роль, и она присоединилась к жующим мужчинам. — Ох, тётя Маша, душа наша! Как же мне её будет не хватать, — пропел Малиновский через некоторое время и, что-то сообразив, повернулся к Кате. — Катерина Валерьевна, Вы же не бросите нас с Андрюхой в этом подполье? Наши таланты нельзя губить. — Даже и не знаю, что Вам сказать, Роман Дмитриевич. Учитывая, что Вам так нравится местная кухню и девушки, как-то негуманно отправлять Вас обратно на президентский этаж. Но боюсь, что Андрей Павлович зачахнет без Вас от тоски. — Ох, дорогая наша Катюшка, я всегда знал, что Вы просто чудо. Да за все наши злодеяния гнать нас нужно вслед за Сашкой. Ну, а если серьезно, — переключился на деловой тон Роман, — что будем делать с местом начальника производства? — Думаю, что можно пока попробовать на это место Валентину Павловну, ну такую с тёмными недлинными волосами, как же это, с каре. Она самая опытная сотрудница. Работает в Зималетто уже давно всё и всех знает. Поставим её на испытательный срок, а если справится, то оставим. Как Вы на это смотрите, Екатерина Валерьевна? — Андрей Павлович, в вопросах производства я Вам полностью доверяю, — в тон ему ответила Катя, — лучше Вас никто не знает сотрудников здесь. — Ну вот и славно, — Малиновский заметил проходящих мимо девушек из цеха. — Друзья мои, я вынужден вас оставить. С тётей Машей я уже простился, теперь меня ждут волшебницы кройки и шитья. Не стесняясь Кати, Роман подошёл к столу, вынул пару коробок конфет и насвистывая мелодию выбежал из кабинета. — Ну что, Катюш, может мы тоже пойдём домой? — Андрей, извини, пожалуйста, но я обещала девочкам. Они очень расстроятся, а нам ещё вместе работать. Я на часок. — Ну что ж поделаешь с тобой, только сразу позвони, я заеду и заберу тебя. — Хорошо. — Ну что, пойдём провожу тебя наверх и заодно зайду к Георгию по поводу должности начальника производства. Войдя в лифт, Андрей не удержался, обнял Катю и поцеловал, достаточно страстно. Кто его знает, какие ухажёры могут появиться в его отсутствие в клубе или куда там эти неугомонные женщины собираются вести Катю, нужно чтобы она не забывала о нём. — Андрей, — с трудом отстранилась Катя за секунду до остановки лифта. — Помню, субординация, — и уже громче добавил, — до завтра Екатерина Валерьевна. Катя подошла к ресепшн, а Андрей, кивнув Маше и Шуре, помчался в кабинет начальника отдела кадров. — Катя, ну, наконец-то ты освободилась! — обрадовалась Тропинкина. — Да, Кать, скажи, что от тебя хотели Жданов с Малиновским? Ты вернёшь их наверх? — подключилась Шурочка. В отсутствии непосредственного начальника у неё было немного работы. — Девочки, всё завтра решим, все кадровые перестановки, всё завтра, — Катя и раньше отмалчивавшаяся и не разглашающая рабочую информацию, сейчас хотела ещё более свести на нет обсуждение закавёрных мотивов. — Катя! Как здорово! Ты теперь здесь самая главная. О! Ты теперь главней Киры! — вновь прицепилась Маша. — Скажи, а ты Вику уволишь? — присоединилась Шурочка, — Девочки, всё потом. Я сейчас отойду ещё на пятнадцать минут и можно будет уходить. Хорошо? Катя направилась в кабинет Киры, она чувствовала необходимость поговорить с ней, попытаться убедить работать в команде.