Flame of Love 2

POV Автор       Медленно близился апрель. Катя с Олей продолжали проводить время вместе, больше не переступая черту, определенную самими девушками. В общем-то, их и не тянуло на страсть, скорее, между ними появилось что-то светлое и нежное, что приводило их в какой-то детский восторг. Особенно на концертах они ощущали крепкую связь, образовавшуюся, как им казалось, после того чувственного вечера. Теперь даже Моргунова смогла расслабиться и стала вливаться в тусовку. Оля перестала испепелять ее взглядами за каждую ошибку, жить всем стало гораздо проще. Однажды Катя, придя пораньше в ПЦ, заметила, как Серябкина мило смеется с Таней вместе с одним из звуковиков, и приятно удивилась увиденному. Оля снова светилась своей энергетикой, передавала ее окружающим. Кищук понимала, что все изменения точно связаны с ней. Но все не могла осознать для себя, неужели она действительно играет главную роль в жизни брюнетки. От таких размышлений в груди у Кати всегда разливалось приятное тепло и нежные чувства.       Чем ближе был день рождения Оли, тем больше Катя понимала, что ей нужен слишком хороший подарок для Серябкиной. Такой, который ясно отразил бы все чувства Кати. Вначале она даже пыталась выспросить у Оли, чего она желает.       — Оль, ну что бы ты хотела? — Катя кокетливо наматывала на свой палец черные Олины локоны, лежа у той на коленях. Серябкина склонилась над ней, невозмутимо копаясь в своем телефоне.       — Ну сто бы ти хотила, — передразнивала Оля, услышав в миллионный раз один и тот же вопрос. — Я же тебе говорила, ничего. У меня есть ты — этого достаточно.       — Ну Оля! — рассмеялась Кищук, шлепнув Серябкину по коленкам. — У меня же туго с фантазией.       — Вот видишь, значит, точно ничего не нужно, — улыбнулась Серябкина уголками губ, и Кате показалось, что она снова влюбилась в брюнетку. Но еще сильнее, чем до этого.       — Вот подарю тебе себя в торте, будешь знать, — проворчала Катя, чуть тряхнув головой. Все же, иногда странные мысли приходили в голову. Нельзя же влюбиться еще раз, если уже любишь.       — Ооо, сладенькое я люблю, — рассмеялась Серябкина и перехватила Катину руку, чтобы переплести их пальцы.       Так как Оля совершенно отказывалась говорить что-либо, Кищук пришлось ломать голову самостоятельно. И однажды вечером, когда Катя после работы бесцельно листала инстаграм, ей вылетела реклама гравировки на браслетах. Она едва не выронила телефон, подскочив на месте от восторга. Это было настолько гениально и просто, что она даже не знала, почему эта мысль сразу не пришла ей в голову. Катя сразу поняла, какую фразу она хотела бы высечь на холодном металле. Она тут же списалась с администратором аккаунта, и через пару дней в ее руках уже лежала аккуратненькая бархатная коробочка с браслетом внутри. Трепет охватил Кищук. Ей снова показалось, что эти чувства безумно похожи на влюбленность. И черт возьми, это все было пугающе приятным и будоражило сознание.       До дня рождения Оли оставалась пара дней, и Фадеев собрал всех в ПЦ для обсуждения праздника. Решили отметить, пригласив побольше знакомых Серябкиной, но без грандиозности. Чтобы Оля не прознала про сюрприз, обязанности поделили так, чтобы каждый не слишком загрузился приготовлениями. Но Кате досталось самое интересное — найти красивый фейерверк и пригласить народ. Таня тактично отметила для Фадеева, что с этим лучше всех на данный момент справится именно Кищук. Катя усмехнулась, и не стала возражать. Ведь это действительно было так. Первым делом она пригласила Полину. Несмотря на стычку у больницы, Фаворская все же оставалась их подругой. Далее уже пошли по списку все те, кого Катя смогла вспомнить. Праздник обещал быть веселым. А подарочная коробочка в кармане, сопровождала Катю везде, несмотря на риски быть найденной самой Серябкиной. Оля действительно превратилась в маленького приставучего ребенка в теле девушки. И периодически творила удивительные вещи. Поэтому Катя совершенно не удивилась бы пронырливости брюнетки.       Однажды Катя забыла свою кофту на диване в комнате отдыха, уйдя довольно поздно домой. На следующее утро она увидела Серябкину, хлопочущую вокруг стола, где лежала кофта. Катя подошла ближе и увидела темное пятно, растекшееся по серой ткани.       — Сразу говорю, это не я! — воскликнула Оля, отпрянув от девушки. Серябкина подняла руки вперед в знак капитуляции, когда Катя уже хотела возмутиться.       — Ага, а кто? Призрак? — усмехнулась Кищук, еще раз взглянув на пятно. Такое только в химчистку. Похоже, это был сок, Оля любит баловаться свежевыжатыми.       — Это он, — Оля показала на умывающегося на окне кота, и Кищук недоверчиво нахмурилась.       — Как он мог пролить ТВОЙ сок на МОЮ кофту?       — Это не сок, — Серябкина смущенно скосила глаза, словно пыталась избавиться от назойливого взгляда Кати. Кищук, решив, что это действительно кот сделал лужу на кофте, наклонилась над своей вещью.       — Оля, мать твою, это же ликер, — вдруг рассмеялась Катя и пихнула брюнетку в плечо, удивляясь такой наглости. Серябкина улыбнулась и демонстративно потерла «ушибленное» место.       — Я же не думала, что ты нюхать будешь, умная какая.       — Ты опять пьешь? — подозрительно прищурилась Катя и оглядела комнату в поисках бутылки. Но нашла лишь явно закрытую бутылку минералки.       — Не занудствуй. Мне Макс дал попробовать его кофейный ликер, который ему подарил какой-то очень крутой мужик, отмахнулась Серябкина и схватила Катину кофту в руки. — Только не злись, я закину ее в химчистку.       — Вот тебе лишь бы на кота все скинуть, — фыркнула Катя и подошла к животному, чтобы погладить его. Тот благодарно выгнулся на солнышке и подставил пузо.       И такие интересные ситуации происходили очень часто с тех пор, как Оля снова вернулась в свой привычный стиль настроения. Катя понимала, что с этим человеком точно не соскучишься, сколько бы ты не жил на этом свете. А Катя собиралась еще очень долго быть с Олей. Поэтому выбрала особенную гравировку-послание на браслете. И с нетерпением ждала момент, когда Оля увидит подарок.       Наступил долгожданный Олин день рождения. Все было организовано так, чтобы Оля утром, как обычно, приехала в офис, а если бы вдруг задержалась, то Катя бы позвонила и мягко намекнула тащить задницу в ПЦ побыстрее. Прибывшие гости сразу прятались в комнате отдыха. У Кати идеально получилось просчитать время приезда всех гостей. Она чувствовала себя важным организатором процесса, пока бегала туда-сюда и вызванивала людей, чтобы раздать инструкции: по прибытии в офис сразу подниматься наверх, а машины оставлять подальше от здания. Оля бы очень обрадовалась, увидев минимум штук пятнадцать дорогих иномарок. В один момент на пороге офиса появилась Полина, отчего Катя почувствовала себя немного смущенной. Но несмотря на некоторые разногласия, Фаворская тут же подошла к шатенке и приобняла ее за плечи.       — Ты прости за прошлое. Мы все были немного не в себе, — примирительно улыбнулась Полина, и Катя наконец смогла выдохнуть от отпустившего ее напряжения.       — Да в принципе время было жесткое, ты тоже извини, — отмахнулась Катя и указала Фаворской на комнату отдыха. — Тебе туда.       — Хорошо, но после — допрос, — подмигнула Полина девушке и скрылась за дверью. Ухмыльнувшись, Катя поставила галку в своем списке гостей. Полина никогда не поменяется, вечная «мамочка».       Наконец Олина машина остановилась на парковке, из нее уверенным шагом вышла Серябкина, и Катя на секунду даже залипла около панорамного окна. Когда лифт предупредительно щелкнул, оповестив всех о прибытии Оли, Катя едва успела выкинуть блокнот со списком за тумбочку в коридоре. Серябкина вышла из лифта и лучезарно улыбнулась Кате, когда та подошла к брюнетке и крепко обняла ее за талию. Расчувствовавшись Катя дрожащим голосом прошептала Оле на ухо: «С днем рождения, моя любовь». И Серябкина, чмокнув Катю в висок, нежно улыбнулась девушке в ответ.       — Ты здесь слишком подозрительно меня караулишь, — рассмеялась Оля и легко потрепала Кищук по волосам. — Вы все такие предсказуемые.       — Может, я не караулила, а по телефону разговаривала, — Катя повертела перед носом Серябкиной телефоном и слегка подтолкнула ее в сторону комнаты отдыха. — Пойдем, трудоголик ты мой.       Как Оля и догадывалась, в комнате ее ждал сюрприз в виде большой компании всех ее знакомых. Рассмеявшись от их громких поздравлений, Оля обняла каждого, и особенно радостно перекинулась парой слов с Полиной. Девушки явно были очень рады видеть друг друга. Когда все сели за стол, Катя подсела рядом с Олей. Серябкина благодарно переплела их пальцы под столом, несколько раз сжав. И Кате снова почудилось, что внутри нее бушуют эмоции, какие может испытывать только влюбленный человек. Неужели жизнь дала им шанс начать все полностью заново? Рядом с Кищук также села и Полина, и она быстро прознала ситуацию между девушками. Когда толпа за столом зашумела в обсуждении новомодного проекта, Фаворская подвинулась поближе к Кате и притянула ее за локоть.       — Вы помирились?       — Ну, типа того, — неловко ответила Катя, оглядевшись по сторонам. Всем было все равно на их шепот, кроме Оли, которая также внимательно изучала их двоих насмешливым взглядом. Уж она-то точно знала, о чем они шепчутся.       — Господи, вы же и себе и другим душу вынули, пока устраивали эти разборки, — закатила глаза Полина, глядя на довольное выражение лица Серябкиной. — Неужели теперь это закончилось?       — Было тяжело, но мы надеемся, что да, — пробурчала Катя, почувствовав усиление хватки на своей руке. Оле нетерпелось тоже принять участие в разговоре. — Кажется, она сейчас сломает мне ладонь.       Полина рассмеялась и залпом выпила подставленный бокал шампанского.       — Хоть пятьсот тостов за вас, лишь бы вы были счастливы, — и Фаворская отодвинулась от Кати, присоединившись к беседе гостей.       Когда наконец настал момент дарить Оле подарки, Катя немного заволновалась. Она не хотела преподносить браслет при всех. Но, кажется, Оля особо и не ждала от нее ничего, или, по крайней мере, вела себя так. Многие гости дарили цветы и конверты с деньгами, или же преподносили что-то в закрытых коробках, в которых понять и разглядеть что-либо было нереально. Оля все принимала с неподдельным счастьем, благодаря явно от всей души всех пришедших. Когда очередь из подарков кончилась, Катя ухватила Серябкину за руку и потянула ее на улицу, кивнув остальным. Процессия двинулась следом, где уже по заказу Кищук был сформирован полигон из салютов.       — Я постаралась найти самые крутые петарды Москвы, — подмигнула Кищук Оле и махнула рукой. Несколько человек из фирмы пиротехники тут же подожгли прятавшиеся в картоне огоньки, и небо с грохотом озарилось разными оттенками. Оля восторженно смотрела на мини-представление, организованное в ее честь. Это было действительно красиво и завораживающе. И получилось прекрасным дополнением чудесного праздника. И Катя поняла, что даже одна только улыбка Оли стоит того, чтобы организовать еще миллион таких салютов и праздников ради нее.       Расходиться гости стали уже ближе к обеду. У всех, естественно, были свои очень важные графики и репетиции, никому не хотелось пропустить свою работу. В Центре остались лишь сами сотрудники и внезапно затерявшаяся Полина. Она совершенно не хотела уходить и желала вытянуть из девушек все происходящее.       — Черт возьми, мне же работать нужно, — огорченно протянула Оля, когда Фаворская усадила ее в кресло рядом с собой и жестом указала Кате присесть рядом.       — Просто немного дружеской лекции, — улыбнулась Фаворская и нервно зыркнула в сторону Кищук, которая все никак не могла успокоиться и ерзала по дивану.       — Если ты хочешь вынести нам мозг нашими отношениями, то лучше не стоит это делать в мой день рождения, — вытянула руку вперед Оля и погрозила пальцем Полине. — Даже не думай.       — Я просто хочу знать, что между вами. Мир еще не значит дружбу и жвачку… — блестящие азартом глаза Фаворской цепко следили за реакцией девушек. Оля, помявшись, решила ответить на вопрос, и Полина напряглась, нутром ощущая, что ответ ей может не понравиться. Но внезапно на ее телефон начал звонить менеджер и прервал Олин порыв. Чертыхнувшись, Фаворская ответила на звонок. А после спешно начала собираться с недовольным выражением лица.       — Черт, девчонки, мне нужно срочно быть на студии, — Полина перекинула сумку через плечо и двинулась к выходу. — Но мы еще не закончили.       — Давай, давай, иди уже, суд присяжных, — нервно усмехнулась Кищук, с сожалением понимая, что ей самой было бы интересно послушать Олин ответ.       И вот они снова остались одни в большой комнате… Катя поежилась от мурашек, прошедших по телу. Карман с подарком словно загорелся огнем.       — Оль, я… — Серябкина вскинулась в ожидании продолжения фразы. На секунду Кате показалось, что Оля боится того, что девушка может ей сказать. — Я должна подарить тебе кое-что, что греет меня уже несколько дней.       — Твою куртку? — пошутила Оля, ее глаза забегали по комнате в поисках предмета, за который можно было бы зацепить свое внимание. Она явно нервничала.       — Нет, — Катя отрицательно покачала головой и выудила из кармана маленькую коробочку. Бархат приятно покалывал кожу дрожащей руки. Оля аккуратно выхватила подарок и раскрыла его, обнаружив внутри изящный браслет. Брюнетка провела пальцами по высеченным по металлу буквам и подняла голову. В ее глазах стояли слезы, когда она смотрела на смущенную Кищук. Олины губы прошептали фразу, оставленную навсегда на этом судьбоносном подарке:       — Я верю, что есть продолжение…       Катя схватила Серябкину за руку, боясь, что та возьмет и сбежит прямо сейчас. Слишком много эмоций смешались на Олином лице, и это пугало Катю до дрожи во всем теле.       — Это… — Оля расстегнула браслет и ловко примерила его на руку. — Волшебно, Кать.       — Я подумала, что этот подарок должен максимально показать, — Кищук испытала трепет, когда замочек браслета щёлкнул на руке его законной обладательницы.       — Показать что? — Серябкина внимательно рассматривала свою обновку, словно пытаясь осознать ценность подарка. На свету браслет переливался серебром, и буквы мерцали, создавая ореол вокруг изящного запястья.       — Нас… — произнесла Катя и, смутившись, отвернулась от девушки. Руки шатенки задрожали так сильно, что даже Серябкина заметила состояние Кати. — Прости, это наверно очень быстро. И неудобно. И вообще, возможно, слишком. Черт, так сложно.       — Стой, — Оля схватила Кищук за руки и повернула к себе, буквально захватив Катю в плен своих шоколадных омутов. И Катя словно поплыла по течению, поймав волну Олиного спокойствия. — Это идеальный подарок. И я точно его не ожидала. Я безгранично счастлива сейчас, поверь.       — Правда? — Катя пыталась выискать хоть какой-то намек за закрытость или недоступность истинных эмоций. Но в этот момент Оля действительно была словно открытая книга.       — Правда, — уголки губ Оли поползли вверх, обнажая легкую грустную улыбку. — Но мне все же нужно работать. И тебе тоже. Пойдем.       — Точно, работа же еще, — нервно посмеялась Катя, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Все это время она не дышала от страха. Она так боялась реакции Серябкиной, что даже забыла обо всем, что творится вокруг. Но Оля не только приняла подарок, а еще и осталась довольной. Для Кищук это означало нечто большее, чем просто принятие. Надежда, теплящаяся в груди, загорелась новым огнем.       Оля переплела их руки и двинулась в сторону студии. Им нужно было еще многое обсудить по работе, звуку, записи. В этом вся Оля. Работа превыше всего. Даже в собственный день рождения.