Flame of Love 2

POV Автор       Кутерьма мая настигла девушек так быстро, словно казалось, что кто-то крутанул машину времени. По случаю юбилея Магнат прислал Серебряным девушкам приглашение приехать на вечеринку в Канны. Так как у Тани в этот момент были важные экзамены, Оля и Катя с большим рвением вызвались поехать. Они понимали, что этот маленький отпуск станет их возможностью сблизиться еще больше. Они будут наедине, никто им не помешает провести один день в солнечной Франции после вечеринки.       — Черт, они отвратительны, как ты хочешь, чтобы я на них скакала полтусы? — ворчала Кищук, пытаясь влезть в туфли для Канн. Новая обувь, как назло, растягивалась очень тяжело и сдавливала стопу.       — Все вопросы к дизайнеру, которого Максим выбрал, — прокряхтела Оля, пытаясь подержать Катю, пока та безуспешно пыталась пройти пару шагов в обновке.       — Я не буду носить эти туфли, где этот чертов дизайнер? Идем к нему! — вспыхнула Кищук, явно готовясь устроить вторую мировую войну мужчине.       — Ну, зайка, я не донесу тебя на руках, — наигранно смутилась Оля. — Придется тебе, как минимум, снять эти туфли и кинуть их в лицо этому безумцу дизайна.       — Вот умеешь ты поддержать, Оль, — рассмеялась Катя и сбросила с ног неудобную обувь, тут же выдохнув. — Боже, я выжила.       — Нам вылетать завтра, придется ему подсуетиться, — Катя прямо босиком уверенным шагом пошла к выходу из комнаты. — Ты идешь?       — А я думала, я посмотрю на то, как ты ворвешься к Максу и разнесешь там все, — Оля скептически глядела на Кищук, выгнув бровь.       — Что, нравится, когда я злая? — усмехнулась Катя и игриво подмигнула Серябкиной. Та стоически приняла вопрос и решила поиграть в ответ.       — Да, ты не представляешь, как возбуждает.       Оля ответила настолько спокойно, что даже сама себя испугалась. Она тут же уткнулась в свой мобильник и не видела Катину реакцию. Но, судя по звуку, изданному Катей, Кищук была смущена и, возможно, даже обескуражена. Но благодаря вырвавшейся фразе, Оля поняла, что наконец-то начинает возвращать себе свободу выражения эмоций. Возможно, она уже сейчас готова снова открыться Кате, но торопиться, все-таки, слишком опасно. Катя присела рядом с Серябкиной и осторожно провела пальцами по ее плечу.       — Забыли, Оль, просто давай потом сходим к Максу, попросим поменять туфли. Тем более, раз твои еще не привезли, может быть, они успеют и мои захватить.       — Тогда нужно пойти сейчас, — Оля наконец заставила себя взглянуть на Катю и улыбнулась ей. Какой Катя была сейчас, Оле нравилось намного больше. Она стала более чутко ощущать настроение Серябкиной и купировать любые возможные паники. Кищук просто еще раз доказывала, что изменилась, и теперь ей можно доверить свое сердце.       — Ты поедешь сегодня во сколько домой? — Кищук коршуном следила за тем, кому Оля печатала сообщение. Ненавистное «Катя» на экране больше не появлялось, что периодически нервировало Кищук. Неужели они с бывшей перестали общаться, толком даже не начав?       — Не знаю, а что? — Оля взглянула на часы и покачала головой. Когда-нибудь бесконечная прокрастинация убьет ее.       — Я думаю, может, к тебе заехать, кофе попить? — Катя судорожно пыталась решить, нужно ли ей серьезно поговорить с Олей о ревности, бушующей внутри. Раньше Кищук даже не подумала бы о том, что можно спокойно выяснить какие-то вопросы и разобраться во всем. Но теперь она поняла, что гораздо проще все разъяснить еще до конфликта.       — Я могу завезти тебя домой, ты быстро соберешь вещи, а потом останешься у меня на ночь. Мне кажется, из-за раннего вылета тебя нужно будет растолкать кому-то, — Оля усмехнулась представленной в голове ситуации, когда она сталкивает Кищук с кровати на пол, а после получает от разгневанной девушки по заднице.       — Это не так быстро, как ты думаешь, — скривилась Катя и попыталась прикинуть, сколько ей нужно времени, чтобы собраться. Минимум час. Оля ее убьет за ожидание.       — Я понимаю, что это часа на два, не парься, — Оля весело хихикнула и шлепнула ладонью по Катиному бедру. Эти подколы стали основой их жизни, как только Оля вернула свой рассудок в нужное русло. — Заодно и попьем твой кофе. А то ты мой весь истаскала.       — Я истаскала? — возмутилась Катя, сложив руки на груди. — А не ты ли вечно только на кофе меня и приглашаешь?       — А на что мне тебя приглашать? — ухмыльнулась Серябкина и задорно подмигнула шатенке. — Могу пригласить на фруктовый салат.       — Ну, Оль, у меня уже кофе из ушей льется, — заныла Катя и все же решилась на мучающий ее вопрос: — Давай откровенно поговорим.       — Ты хочешь поговорить про твой передоз кофе? — Серябкина все не унималась, ехидно разглядывая девушку. Ей было непонятно Катино смятение.       — Хочу спросить, общаешься ли ты еще с бывшей?       — Ох, боже, — Серябкина издала нервный смешок и хлопнула себя по лбу. — Точно! Я же тебе не рассказывала: я поняла, что мы слишком разные, плюс она вся в детях, муже. Мы остановились на том, что она отправит мне подарок. Ревнуешь?       — Есть немного, — с большим недовольством ответила Катя. Ей было очень тяжело признать такое вслух. Оля явно была удовлетворена ответом девушки.       — Мне нравится, что теперь мы откровенны. Спасибо тебе за это.       — Я стараюсь меняться… Чтобы больше никогда не повторить ошибок, — Катя ласково погладила Олю по спине и пальцами плавно очертила едва ощутимый под кофтой позвоночник.       — И у тебя это получается, моя дорогая, — улыбнулась Серябкина, наслаждаясь проявленной нежностью.       — Ты же скажешь мне… Если решишь все закончить? — голос Кищук надломился на последнем слове, будто ее больно ударили в грудь.       — Почему ты думаешь, что я так с тобой поступлю? — взволнованно спросила Оля и, перехватив Катину опускающуюся руку, вернула ее обратно к себе на спину.       — Не знаю, — Кищук свободной рукой огорченно потерла глаза. Последнее время она слишком много нервничает.       — Все будет хорошо, Кать. Нам нужно к Максу. Пойдем, заменим твои туфли.

***

      В Каннах было очень жарко. Солнце ласкало плечи неподготовленных к такой погоде девушек. Оля заботливо завернула Катю в легкий плед, а сама укрылась рубашкой, которую она с трудом смогла вытянуть из своего набитого вещами чемодана. Они добрались до отеля и, конечно же, под предлогом об экономии бюджета Фадеева, взяли один номер на двоих. У них оставалось времени только чтобы переодеться, а затем сразу собираться на вечеринку.       Ехавший с ними менеджер гневно ругался всю дорогу, так как девушки очень сильно опаздывали из-за того, что сломали ручку двери из номера и не могли выйти. И никто не мог понять как они это сделали: железная ручка просто отломилась у основания без возможности восстановления. Абсурднее стала только ситуация, когда уже на месте охранник долго проверял документы, чтобы удостовериться, что девушки действительно являются Ольгой Серябкиной и Екатериной Кищук. И бесконечно повторял, что они не похожи на них, не взирая на то, как плясал вокруг менеджер и угрожал всеми Максимами мира.       Ото всех этих проблем у Оли еще в самом начале разболелась голова, поэтому особо повеселиться не получилось. Но все же, пообщавшись со звездами, Серябкина воодушевилась и даже потащила Катю и представила ее очередной своей «очень близкой знакомой».       — Мне кажется, я устала пробовать мороженое, — пробурчала Катя, ввалившись наконец в их номер. Оля усмехнулась и прошла в ванну, чтобы смыть макияж. Катя блаженно развалилась на кровати, стянув с себя ненавистные каблуки.       — Тебя же никто не заставлял столько есть, — шутливо подколола Серябкина, выглянув из ванной комнаты.       — Я должна была подкрепиться перед тем, как мы пойдем гулять по пляжу, — огорченно выдохнула Кищук и демонстративно потрогала свой округлившийся живот.       — Кстати о пляже, — подбежав к дверце балкона, Оля резко распахнула ее и с восторгом уставилась на небо. — Закат уже очень близко.       — Тогда чего же мы ждем? — Катя соскочила с кровати и тут же оказалась около двери, состроив позу вытянувшегося по струнке солдата. Девушки выскочили из номера и, переплетя руки, побежали на пляж, около которого находился отель. Катя игриво потянула Серябкину к воде. Небо на горизонте окрасилось ярко розовым с вкраплениями алого. Облака блестели, отражаясь в тихой и спокойной воде.       — Пойдем немного покупаемся, — Катя взглянула на Олю светящимися от детского счастья глазами.       — У нас ведь нет купальников, дурочка, — укоризненно покачала головой Оля, но не сопротивлялась, когда Кищук уводила ее все дальше от берега. Еще немного — и нижнее белье уже нужно будет где-то сушить.       — Неужели ты хочешь отказаться от шанса искупаться на закате, — Катя провела рукой по воде и тут же, воспользовавшись моментом, прыгнула на Олю. Девушки со смехом и криками упали прямо в прохладу и начали шутливую потасовку.       — Катя, мать твою, я тебя убью!       — Попробуй догони, — Кищук молниеностно оказалась подальше от Оли и побежала к горизонту. Серябкина не хотела оставаться в дураках и поплыла следом, гневно восклицая нелицеприятные вещи про Катино воспитание. Она нагнала Катю, когда та добралась до места, где ноги уже почти не доставали дна.       — Попалась, — торжественно воскликнула Оля, захватив Кищук в плен своих рук. Цепкие пальцы обхватили талию девушки. — А дальше-то что не поплыла?       — Ты хочешь, чтобы я утонула? — со скепсисом спросила Катя, оглядываясь на воду позади себя. Ее испугала перспектива снова оказаться на глубине. Она ведь даже на пару минут забыла, что не умеет плавать.       — Нет, я хочу, чтобы ты пошла на берег, а то реально мне тут захлебнешься, — наигранно нахмурилась Оля и погрозила Кищук пальчиком.       — Зато я теперь знаю, что ты не дашь мне утонуть, — улыбнулась Кищук и, чмокнув Олю в уголок губ, побрела обратно. Серябкина ошеломленно зависла на несколько секунд, а после побежала следом.       Девушки выбрались на берег и решили присесть на изящную скамейку, находящуюся прямо около воды. Они смотрели на солнце, медленно скрывающееся за облаками, окрашивающее их в оранжевые оттенки на фоне алого заката. И каждая из девушек вспомнила все, что связывало их с закатами.       Солнце уже село, и все вокруг освещали лишь две дорожки из зажженных ароматических свечей.       — Боже, это просто… — начала Оля, но не стала заканчивать, решив передать все свои эмоции в долгом и нежном поцелуе.       — Тебе нравится? — радостно спросила Катя, помогая Оле сесть на качели.       — Конечно, солнце. Я чувствую себя такой счастливой рядом с тобой.       — И я тоже.       — Когда я с тобой, все проблемы уходят на второй план. Я не знаю, как объяснить все то, что я чувствую к тебе. Не знаю, как выразить все это. Это все словно на кинопленке. Слишком быстро и порой непонятно, как это происходит, но это захватывает дух и дарит незабываемые эмоции.       — А я до сих пор не верю, что все это происходит со мной, — задумчиво пробормотала Катя, сжимая ее руку крепче и смотря на спокойные волны, в которых отражалась луна. — Буквально месяц назад я думала, что моя жизнь кончена. А затем в ней появилась ты. И изменила все.       — Как и ты. Мы обе изменили жизни друг друга, — Оля посмотрела в глаза Кищук и долго не отводила взгляд. — Теперь ты — все, что у меня есть.       — You are my everything? — улыбнулась Катя, пропев строчку из песни Джастина Бибера.       — Да, малыш. You are my everything. Между девушками воцарилось красноречивое молчание. В такие моменты слова и не нужны.       — Как ты поняла, что это я?       — Не знаю, — Оля немного смутилась и позволила волосам прикрыть ее порозовевшие щеки. Катя не стала продолжать неловкую паузу, в конце концов, она действительно ждала возможности поговорить.       — Ты сейчас… — Катя взглянула на уходящее вниз за горизонт солнце, отражающее по облакам розовые оттенки. — В порядке?       — Скажем так, я более стабильна по сравнению с прошлым, — Серябкина закуталась сильнее в свою тонкую кожаную куртку, едва поежившись. — Зачем, Оля? Зачем? — голос Кищук слегка надломился, и Серябкина обратила свой взор на нее.       — Зачем что? — ирония проскользнула в ее вопросе. — Любовь? Мучения? Наркотики?       — Ты же знаешь, что я о последнем.       — Мне так было легче.       Девушки переглянулись, понимая, что обе вспомнили все, что было между ними в похожей ситуации. Оля поддерживающе схватила Катю за руку и несколько раз сжала. Серябкина желала сказать то, что так теплилось у нее внутри, и Катя ждала, внимательно изучая ее напряженное лицо.       — Je t'aime, — Оля говорила очень тихо, словно доверяла что-то чрезвычайно сокровенное.       — Что это значит? — Катя смущенно улыбнулась, понимая, что Серябкина, возможно, не захочет повторять дважды.       — Это значит любовь.       И Катя прослезилась, опустив голову, чтобы избавиться от назойливых слез. Оля хочет дарить любовь человеку, который убивал ее раз за разом... Катя перевела взгляд на Олины руки, отчего слезы еще сильнее потекли по ее щекам. Воспоминания захватили девушку с новой силой.       Очнувшись от пелены, Оля увидела Катю, специально поднявшую рукав свитера. Голубые глаза, полные ужаса, метались от Олиного лица к растерзанной иглами руке. Вот она и знает. Так глупо загнала Олю в ловушку и поймала на ее слабость, чтобы узнать правду. Так просто, как глупую рыбку, насадила на свой крючок, и сейчас ей ничего не стоит сломать Олину жизнь окончательно.       — Серябкина, ты совсем… — Катя оттолкнулась от Оли и отошла подальше. — Оль, ну как же так, — продолжала причитать Катя, и Оля знала, что она действительно обескуражена.       — Если кому-нибудь скажешь, твоя жизнь превратится в ад.       Сломавшись под гнетом воспоминаний, Кищук притянула к себе Олины руки и коснулась губами ее запястий, переходя выше к локтю. Соленые слезы капали на кожу с едва просвечивающимися синими венками, по которым текла жизнь. Оля ошеломленно смотрела на Катины действия и на то, как она едва справляется с рыданиями.       — Черт возьми, я просто не достойна твоей любви, — с трудом произнесла Катя сквозь слезы, продолжая очерчивать губами места, на которых еще пару месяцев назад можно было увидеть синяки.       — Боже, детка, — Оля почти насильно выдернула свои руки из захвата Кищук, чтобы тут же прижать ее к себе. Катя уткнулась носом в Олину ключицу и лихорадочно выдохнула, пытаясь удержать дрожь и всхлипы. — Все хорошо, все уже в прошлом, Кать, не надо думать об этом, — уговаривала Оля, поглаживая Катю по спине. Кищук прижалась ближе и обхватила ее шею, боясь отпустить. Она готова была чуть ли не забраться Оле на бедра, чтобы прижаться еще сильнее, но увы, они все еще были на улице.       — Мы пойдем в номер? — осмелилась спросить Катя, ощущая себя слишком уязвимой от возможных случайных зрителей вокруг.       — Конечно, пойдем, — Оля крепко схватила шатенку за руку и не отпускала до самого отеля.       Катя выглядела напуганным маленьким котенком, которого хотелось защитить. И Оля, не потерпев возражений, быстро стянула с Кищук платье и буквально запихнула ее под одеяло. Они заснули вместе, в обнимку, улыбаясь сквозь сон.