Flame of Love 2

POV Катя       Я проснулась утром раньше, чем Оля, но это не помешало мне подольше понежиться в кровати в ее объятиях. Олина рука крепко обвилась вокруг моей талии, а сама Серябкина уткнулась лицом мне в грудь. Это было очень мило, и я даже подумала, что было бы здорово просыпаться так каждый день. Мирное дыхание Оли убаюкивало, но я понимала, что нам скоро нужно вставать, чтобы собраться в аэропорт без опоздания.       Вчерашний разговор вызвал у меня море эмоций. Оля призналась мне в любви? Или просто так же, как и я, расчувствовалась… Я провела пальцами по растрепанным Олиным волосам, перебрала отдельные прядки, тем самым вызвав у нее сонный стон. Оля убрала руку с моей талии и легко шлепнула меня по бедру.       — Дай поспать, — пробурчала она и, даже не открывая глаза, вернула руку обратно мне на талию. Я усмехнулась милой картине и подпихнула ее в бок.       — Вставай, соня, нам нужно собираться.       Оля хотела еще сильнее отвернуться от меня и укрыться одеялом, но я не дала этого сделать. Я нависла над ней и слишком неожиданно для нее начала щекотать. Вскрикнув, Серябкина извернулась и нечаянно, но ощутимо заехала мне локтем по лбу.       — О-о, — я замерла и уставилась на не менее удивленную Серябкину. Лоб пульсировал, боль растекалась по всей голове. — Классно ты мне отомстила. Как будем объяснять Фадееву, что у меня появился синяк на лбу?       — Не появится, — Оля положила ладони мне на виски и притянула мою голову для легкого поцелуя в лоб. Не особо помогло, но выглядело довольно романтично. Оля чуть отстранилась и поймала мой взгляд.       — Доброе утро, — я усмехнулась, ощущая проходящую по телу дрожь. Оля так близко, и так хочется почувствовать ее… Но нужно время. Я прикрыла глаза, чтобы выиграть несколько секунд и унять все свои желания. Но вместо этого я с неверием почувствовала мягкие Олины губы, прикоснувшиеся к моим, словно крылья бабочки дотронулись до моего лица. Это было новое ощущение полета от переполнявших меня эмоций. Я едва посмела ответить Оле, боясь, что могу забыть, как остановиться. А потом… Кажется, я все-таки прервала нас первой. Я очень бы хотела продолжить, но страх был сильнее всех желаний.       — Вот теперь точно доброе, — хриплый голос Серябкиной проник в мою голову. Я готова была прослезиться от окружающей меня любви.       — Ты такая красивая, когда светишься счастьем, — я прикоснулась к ее щеке, и она очертила губами мою ладонь, разнежившись. Я буквально плыла по течению, и вставать совершенно не хотелось. Сегодня мы вернемся в рутину, и нас поглотит работа.       — Давай как прилетим… Пойдем погуляем, — предложила Оля, и мне на секунду показалось, что я услышала нотки грусти. Может, она тоже не хочет уезжать?       — Конечно, — я внимательно смотрела на то, как Оля поднималась с кровати. Мышцы на ее спине перекатились, отчего у меня разлилось тепло внизу живота.       — Я заеду к девяти, — Оля прошла в ванну, и я облегченно откинулась на простыни. Чертово возбуждение, всегда посещает меня не вовремя.       — Ты еще отсюда даже не уехала, Серябкина, — я рассмеялась, тут же получив в лицо белый ком из махрового халата. Утро обещало быть долгим.

***

      Уже в аэропорту, когда мы вернулись домой, я почувствовала себя как-то слишком напряженно. Мне казалось, что весь райский сад остался позади нашего мегаполиса. А вместе с ним остались и все мечты, надежды на светлое будущее. Не зря говорят, что большие города очень вгоняют в депрессию. Я бы с этим согласилась на сто процентов.       Оля как всегда пунктуальна: заехала ровно в девять вечера, не забыв предупредить о теплой одежде. Мне было очень интересно, где она хочет погулять, но все же меня не покидало лютое волнение. Как будто именно этим вечером будут вершиться наши судьбы. Когда я села в машину, Оля взяла мою руку и переплела наши пальцы вокруг коробки передач. И я окончательно потерялась между реальностью и параллельными мирами.       — Куда мы поедем? — я ждала чего-то странного от ответа, но Серябкина все же смогла меня удивить.       — Самое важное решение в моей жизни, изменившее ход истории, я совершила именно там. И сегодня не будет исключением, — Оля уже выруливала на дорогу, когда я наконец проанализировала ее фразу. Я примерно осознала, что это может быть за место, но гадать было бессмысленно, и я просто откинулась на спинку сидения, прикрыв глаза. Когда мы оказались на том самом мосту, я медленно провела рукой по холодной винтажной ограде. Словно все было вчера.       —Ты чего? Сдурела? — произнесла я, пытаясь затащить незнакомку обратно за ограждение. — Быстро слезай, совсем что ли?       — Не надо было этого делать, — отстранённо произносит она, разглядывая меня.       — Не надо было спасать тебя от попытки самоубийства? Окей, извини, если помешала, пойду-ка я дальше по своим делам, — иронично ответила я и сделала вид, что собираюсь уходить.         — Нет, стой! — закричала девушка, судорожно цепляясь за рукав моей куртки.         — Эй, спокойнее, ты реально думала, что я брошу тебя здесь? — я успокаивающе провела рукой по плечу незнакомки. — Ты где живешь? Я тебе помогу до дома добраться.         — Я на машине, могу доехать сама.       Я ловко подхватила ее и прижала к груди.         — Думаю, что ты совершенно права. Показывай, где твоя тачка, чертова Анна Каренина. — я посадила незнакомку к себе на спину и побежала в направлении, указанном шатенкой.       — Я Оля, вообще-то, — обиженно произнесла девушка, явно из последних сил цепляясь за мои плечи, чтобы не упасть.         — О, уже познакомиться решила? Ну что ж, я Катя, — добежав до автомобиля, я поставила незнакомку на землю, и, придерживая её за талию, открыла дверь и усадила ее на пассажирское сиденье.       Оля прервала мои воспоминания легким прикосновением руки к моему плечу. Я вздрогнула и обратила к ней свое внимание.       — С тех пор прошло много времени. Кто же знал, что мы снова окажемся здесь, но уже по одну сторону моста, — она смотрела на меня тяжелым взглядом, ее рука все еще покоилась на моем плече, как бы успокаивая.       — Скажи уже это, Оль, — я едва заметила, как мои пальцы вцепились в облезлый металл, ожидая вердикта, будто казни. — Кто мы друг для друга? Я не могу больше мучиться от того, что не знаю: кто я, кто ты. Мне страшно от неопределенности, особенно после всего, что мы с тобой прошли. И я действительно готова ждать тебя, но после такого прекрасного утра я поняла, что мне больно лежать рядом с тобой и все еще метаться между: «дотронься до нее» и «обожгись о собственные иллюзии». Скажи, Оль. Что тебя мучает давно.       Серябкина слушала меня очень внимательно, но молчала. И я ждала от нее получить, наконец, ответы на свои вопросы. Но… Вместо этого я услышала то, что навсегда останется на подкорках моей памяти, выжженное насквозь болью:       — Я хочу уйти из группы.       — Что? — я схватила ее за руку так крепко, что сделала ей больно. Она скривилась, но мне было глубоко все равно сейчас на ее чувства. — Повтори, черт возьми!       — Ты слышала, — она явно старалась быть спокойной. Хоть кто-то из нас должен быть спокоен. А меня уже вовсю понесло.       — И ты хочешь меня бросить? — я подошла к ней так близко, что видела ее глубокие карие омуты, в которых плескалась неуверенность и какое-то безумное отчаяние. Я нутром ощущала, что сейчас я сделаю что-то ужасное, ведь я не должна так реагировать на ее решения. Но я чувствовала внутри разрушающее... Нет, разъедающее меня насквозь чувство ненависти.       — Ты и группа — это разное. Я хочу быть с тобой. Но я устала. И хочу уйти в соло. Группа для меня стала лишь большим напоминанием прошлого, это пугает меня. Я хочу начать все с чистого листа.       Я отпустила Олину руку и попятилась назад, чуя, что еще немного, и бури будет не избежать.       — И давно ты… Думаешь об этом? — я молилась, чтобы это было ее внезапным порывом. Чтобы я могла что-то изменить…       — Еще с тех пор, как попала в больницу, — Оля обхватила себя руками и отвернулась, уставившись сквозь решетку ограды на потоки воды. Я узнала этот жест: Оля растеряна и боится меня. Но о моих чувствах кто-нибудь подумал?       — Я… Я не могу. Так.       Я отступила еще, и в моей голове лишь отразилось мрачное: «беги». «Беги, не оглядывайся. Тебя снова предали!» И я рванула вперед в темноту, ощущая слезы на своих щеках. Оля что-то кричала мне в след, и кажется, даже побежала за мной. Но это был конец всему. И я уже не хотела останавливаться. Я хотела лишь сбежать. POV Оля       Я знала, что Кате будет тяжело принять мой уход. Она подумала, что я предатель. Но ведь она даже не дала мне ничего объяснить! Я же не собираюсь резко уходить, постепенно просто перестану работать на Макса… Это же не значит, что я брошу Катю. Но она, как обычно, сделала поспешные выводы. Я думала, что она готова выслушать меня, я видела, как она изменилась. Но вместо этого я получила ее страх и непонимание.       Я прокляла себя за то, что надела каблуки сегодня. Бежать за Катей было бессмысленно, я бы все равно не успела. Пока я сообразила, что от меня сбежали, Кищук уже скрылась в темноте.       Холодно. Очень холодно. Я набрала ее номер, понимая, что она не ответит мне. Но отчаяние, охватившее меня, диктовало свои правила. Жесткий ветер нагнал меня, растрепал мои волосы и проник под пальто. Перед природой я обнажена, без возможности укутаться теплее. Когда я вернулась в машину, на моем телефоне уже было пятнадцать исходящих на номер Кати. А она все не отвечала, отчего проснулось давно режущее меня чувство обиды.       — Ну и пошла к черту, — прорычала я сквозь зубы в пустоту и завела машину.       Если она захотела строить из себя маленькое дитя, я дам ей полную свободу в этой игре. Если бы мы встретились на следующий день, я бы показала ей, что на самом деле это она выставила себя в нехорошем свете после моего признания. Но… На следующий день она не пришла в Центр. Не то что бы у нас была назначена работа, но мы с Таней ждали ее, чтобы обсудить распределение строчек песни. Сначала я разозлилась. Я сделала еще один звонок на Катин номер, ожидая, что она все же ответит мне. Но внезапно женский голос диктора сообщил, что абонент временно недоступен. Внутри меня что-то опустилось от осознания, что эта дурочка могла сделать с собой за одну ночь в импульсивном порыве. И я запаниковала, осознав, что в этом я точно буду винить себя. Бросив все дела, я поехала на ее квартиру. Но консьерж сказал, что Кищук не возвращалась домой со вчерашнего вечера. Я не знала, куда могла поехать Катя. К Акуре? От страха у меня заледенели руки и застучало сердце. Ну, нет, это был бы перебор. В такие сложные моменты раньше я бы обратилась к Полине… И почему бы не сделать это сейчас? Фаворская ответила не сразу, за несколько гудков я уже успела пожалеть, что потревожу девушку.       — Привет, Серяба, — насмешливый голос Полины отразился в динамике моего телефона и кольнул в груди. Фаворская всегда была моей спасительницей.       — Я на такой панике сейчас, единственная, кто меня спасет — это ты, — я напряженно вцепилась пальцами в мобильник, будто последний шанс на спасение сейчас просто выпадет у меня из рук.       — Что такое? Вы опять поссорились с Катей? — проницательность Полины меня всегда удивляла.       — Да, но Катя куда-то убежала от меня ночью, теперь я не могу ее нигде найти, — я присела на лавочку около Катиного дома и мысленно досчитала до десяти. Состояние полуобморока намекало мне успокоиться сейчас же, пока не стало еще хуже.       — Дома была?       — Я сейчас сижу у ее подъезда, — взвыла я, понимая, что в этот момент могу терять важные минуты жизни Кати, которая, возможно, еще и попала в беду.       — Успокойся, Оль, ты не поможешь ей своей паникой… — Полина сама была взволнована не меньше, и это меня пугало и заставляло нервно оглядываться по сторонам в поисках знакомой фигуры. — Что ты ей вообще такое сказала? Почему она сбежала? Все же было хорошо.       — Я сказала, что хочу уйти из группы, — прошептала я так тихо, словно вокруг меня стояла целая толпа фанатов, которая, услышав это, разорвала бы меня на части.       — Ты… Что? — голос Полины дрогнул, послышался треск чего-то хрупкого и отборный мат девушки. — Черт, я разбила свою кружку. Ты сумасшедшая!       — А что, вам всем можно уходить, а мне нельзя? — раздраженно съязвила я и стукнула кулаком по бедру. Нужно думать про Катю, а не болтать обо всем подряд. — Ты лучше скажи, у тебя есть еще мысли, где Катя может быть?       — От такого расстройства я бы на месте Кати поехала бы на родину… — Полина была чрезвычайно обескуражена тем, что я сказала.       — Точно! — я подскочила на месте, но тут же замерла, почувствовав себя чрезвычайно беспомощной. Если я поеду в Тулу, Макс заметит глобальную миграцию Серебра в этот город и уж точно Кате попадет не только от меня… Неужели нужно просто ждать?       — Только не смей ехать туда, — прочитала мои мысли Полина. — Может, лучше чтобы она там побыла, все осознала… После такой новости нужно многое «переварить».       — Но я же не могу сидеть сложа руки! — воскликнула я, схватившись за голову. Ситуация становилась слишком сложной, чтобы найти адекватное решение.       — Так не сиди, у тебя же есть номер ее мамы, позвони ей. Давай, Оль, все будет хорошо. И после надо встретиться, расскажешь про свое желание уйти, — Фаворская немного успокоила меня вариантом позвонить Катиным родителям. Но с другой стороны: вдруг я их зря побеспокою, и Катя на самом деле не в Туле? Спросить у Полины это я не успела, так как она сослалась на очень скорую репетицию.       Я попрощалась с девушкой и тут же набрала номер Катиной мамы. Я с трудом сообразила, что вообще сказать женщине. И — о, чудо, Кищук действительно оказалась дома. Я была очень зла, но в то же время безумно рада, что с Катей все нормально. Разговор получился очень сумбурным, и я поспешила завершить его как можно скорее. Самое главное я узнала. А уж остальное выясню, когда Катя вернется обратно.       С одной стороны мне было очень обидно, что она так отреагировала и не выслушала меня. Но я тоже молодец, кто вообще на вопрос о том, кто мы друг для друга отвечает про то, что уходит из группы? Естественно, Катя решила, что я ее бросаю. Как же глупо все вышло… И как теперь все разрулить? Только бы она ничего не натворила, находясь в Туле. И хорошо бы ей вернуться побыстрее, пока Макс не обнаружил «пропажу». Выкручиваться будет ой как непросто…       Я вернулась домой опустошенная. Квартира снова больше походила на минное поле, чем на мою собственную крепость. Который раз я убедилась в том, что нужно переехать, спастись от негатива. И снова я заметила, что только с Катей квартира обретает очертания замка… Катя полностью изменила мою жизнь. Кто бы мог подумать, что я без этой девушки не смогу находиться в собственной квартире? А теперь я не смеюсь над влюбленными, страдающими в разлуке. И даже кофеварка без грамма кофе напоминает мне о Кищук. Грязная кружка с единорогом в раковине. Завалявшаяся в комоде шоколадка. Тапочки с помпоном у двери. Ее духи, которые я купила еще в порыве наркоманского бреда. Она везде и всегда. Она в моем сердце. И, кажется, это слишком похоже на порчу. Потому что любовь вечно приносит мне только боль, обжигая огнем по груди.