Flame of Love 2

POV Автор       Сообщить о своих планах уйти из группы было очень сложно и тяжело, но еще тяжелее было отыгрывать последние концерты. Оля работала на износ и ловила каждый момент пребывания в компании Кати и Тани, понимая, что такого Серебра уже больше не будет никогда. Параллельно Серябкина, в свободные минуты от работы, бесконечно торчала в мобильнике, что вызывало чрезвычайный негатив у Кищук. Потому что «свободные минуты» Оля находила только в своей спальне, когда рядом обычно лежала Катя. Девушки почти никогда не ночевали одни, друг без друга, потому что Олю время от времени мучили кошмары прошлого.       — Кать, — позвала Серябкина девушку, сидя на кухне почти в час ночи за компьютером.       Кищук, пребывая в дреме прямо на кресле около окна, вскинулась и взглянула на свою пассию расплывчатым сонным взглядом.       — Я наконец готова показать тебе то, над чем я работала около месяца, — гордо произнесла Оля, выдерживая паузу для торжественности момента.       — Зай, прости, но я вообще сейчас не могу воспринимать информацию, а уж песни тем более, — промямлила Кищук, закутываясь глубже в тоненький плед. Девушка никак не хотела уходить спать без Оли и уже несколько часов ютилась в кресле.       — А это и не мое творчество, смотри, — Серябкина повернула к девушке ноутбук, и Катя вопросительно уставилась на вкладку браузера.       — Ты покупаешь квартиру? — Катя была удивлена и обескуражена, но Оля, казалось, была очень довольна своей идеей.       — Да, МЫ покупаем квартиру, — Серябкина присела на колени перед любимой и взяла ее за руки. — Я хочу, чтобы ты жила со мной, чтобы твои вещи были у нас в спальне, чтобы ты не уезжала к себе домой, когда тебе нужно надеть более теплую куртку, чем на тебе надета. Хочу тебя рядом со мной всегда.       Катя долго и внимательно смотрела на Серябкину, и Оля уже решила, что ответ будет отрицательным.       — Честно, я просто не понимаю, чем я заслужила тебя, — наконец улыбнулась Катя и потянула Олю к себе в объятия.       — Так это можно считать за «да»? — нервно усмехнулась Серябкина, ощутив поцелуи на своей шее.       — Но это же будет твоя личная Крепость, как ты и мечтала, неужели ты действительно хочешь разделить со мной это пространство? Не факт, что я смогу вернуть тебе даже половину стоимости… Ты же так долго копила на нее! — Катя отстранилась от девушки и еще раз взглянула прямо ей в глаза. — Я безумно хочу жить с тобой, но ведь не все зависит лишь от одного желания.       — Достаточно, ведь я тоже хочу этого, — Оля ласково поправила Катину едва растрепанную прическу и поцеловала ее в сморщенный нос. Катя все еще сомневалась в правильности происходящего, и Серябкина была даже рада увидеть это. Потому что она сама почему-то еще боялась, что Катя быстро побежит на готовую квартиру, позабыв, что вместе нужно обдумать общий быт и другие важные вещи для семьи.       Семья. Такое громкое и важное слово. Оля долго боролась за свою любовь, падала в пропасть, взлетала после тяжелых потерь и травм. Она мечтала о счастливой жизни, которая будет окрылять ее и давать энергию для творчества. Так и сложилось, хоть и пришлось пройти через многие трудности и преграды. Теперь Серябкина действительно ощущала себя в сказке. Катя дала ей очень многое, в первую очередь опыт, который так важен для становления личности. Все эти эмоциональные качели очень вымотали чувствительную Олю, поэтому сейчас она впитывала каждый Катин взгляд, вздох, каждый сладкий стон, срывающийся с пухлых губ. Серябкина теряла голову лишь от Ее улыбки, она готова была положить весь мир к ногам Кати, с тех пор, как сердце снова доверилось этой настырной голубоглазой девушке. Но было тяжело до самого конца. Олю не покидали кошмары.       — Проснись, Оль, — Катя нависла над девушкой и легко трясла ее за руку. Оля не просыпалась, продолжая дрожать, на лбу выступила испарина.       Включив лампу у кровати, Кищук почувствовала, как Оля затряслась еще сильнее. Прикоснувшись губами ко лбу, Катя шокировано отпрянула от девушки.       — Черт, только температуры нам не хватало, — ей все же удалось растолкать Олю, и брюнетка с трудом открыла глаза. — Что тебе снилось? — Катя нежно погладила Олю по щеке, и Серябкина прижала ее ладонь своей рукой к себе.       — Кажется, я заболела, — Оля не ответила на вопрос, но они обе понимали, что история с кошмарами продолжается не в первый раз.       — Что тебе нужно, чтобы тебе стало легче? — Катя рассеянно оглядела комнату, даже не зная, где у Оли лежит аптечка.       — Мне нужна только ты, сразу все пройдет, — Оля похлопала по помятой простыне рядом с собой.       — Ну нет, ты со мной такими темпами быстрее умрешь, давай думать, чем сбить температуру, — решительно заявила Катя и прошла в ванную в поисках полотенца. На кухне Кищук нашла недопитую бутылку водки и торжественно преподнесла все Оле на кровать.       — Раздевайся.       — Ты знаешь, я очень люблю пить и секс, но может лучше нурофенчику? — криво усмехнулась Серябкина, глядя на нестандартный набор у Кати в руках.       — Вот вообще не смешно, нам завтра на работу, а вдруг я тебя не реанимирую, — Кищук развязала пояс шелкового халата Оли. Несмотря на плохое самочувствие, Серябкина умудрялась шутливо возмущаться на прикосновение холодной ткани к разгоряченной коже.       — Тебе снова снилась я? — Катя не нашла в себе силы взглянуть Оле в глаза, и продолжила отрешенно обтирать пылающее тело.       — Это ничего не значит, меня просто знобит, — Серябкина перехватила руку Кати, зависшую в воздухе. — Ты же знаешь, что это ничем не подкрепленные страхи.       — Я знаю этот твой потухший взгляд, — казалось, еще немного и Катя могла бы заплакать. — Ты разочарована.       — Ты права. Просто меня расстраивает, что какие-то глупые сны заставляют меня вспоминать не лучшие моменты, — Оля невесомо дотронулась губами до тыльной стороны Катиной руки. Этот жест всегда помогал Кищук чувствовать себя лучше.       — Я пойду погрею тебе чай с медом и тут же вернусь, — Катя отвернулась от брюнетки и побрела на кухню.       Ее очень расстраивало, что несмотря на их любовь, Оля все еще где-то на задворках сознания боится, что Катя уйдет. Серябкиной вечно снилось, как Катя буквально на ее глазах отдалялась куда-то за горизонт, а Оля следом погружалась в наркотическую зависимость.       Когда Кищук вернулась обратно с чаем и медом, Оля уже снова спала, даже не укрывшись одеялом. Поставив кружку к себе на тумбочку, Катя забралась в кровать и чувственно погладила девушку по плечу. Не решившись снова разбудить Олю, Кищук решила подождать, пока чай хотя бы чуть остынет. Катю ждала долгая бессонная ночь, чтобы не проследить ухудшения самочувствия Серябкиной. И за это время Кищук успела подумать о многом, что произошло у нее в жизни за последний год. Катя чувствовала, что выросла морально и научилась чувствовать, когда лучше быть помягче, когда нужно унять свои агрессивные принципы. Залог успеха в партнерстве — слушать, а не бесконечно истерить, лишаясь возможности обсудить ситуации. Катя до сих пор ужасалась от того, как она поступила с Серябкиной, как пошла на поводу у своих эмоций, сделав так больно любимому человеку. Она была так слепа, позволив себе срываться на Олю и совершенно не делать шаги навстречу для решения конфликта. Но теперь она наконец выросла, многое осознав и проанализировав. И теперь она точно готова прожить с Олей вечность, погрузившись в омут любви с головой. Это действительно невероятная история, похожая на сказку. И даже если Оля продолжит мучиться от кошмаров, Катя постарается, чтобы хотя бы в реальности брюнетка чувствовала меньше негатива. После всего произошедшего — это будет наименьшее, что Катя сможет сделать для этой чудесной девушки.

***

Май, 2019 год       — Оль, это будет просто чудесный праздник! — восклицала Кищук уже который раз, оглядев солнечную квартиру со всех сторон.       Катя стояла посередине гостиной в невероятно красивом белом платье с длинным шлейфом. Издалека можно было бы принять ее за Снежную Королеву. Но на каждый лед найдется свое пламя. Серябкина плавно продефилировала мимо своей любимой девушки с несколькими бокалами в руках, и Катя невольно окинула ее восхищенным взглядом. Оля сегодня была в сияющем алом платье, обтягивающем фигуру так, что взгляд любого гостя будет направлен только на нее.       — Ты просто обворожительна, — Катя остановила Серябкину на обратном пути на кухню и цепко обхватила ее руками за талию, притянув к себе. Оля улыбнулась и поцеловала Кищук, нагло шлепнув ее по заднице.       — Твои комплименты на меня сейчас не сработают, потому что скоро приедут гости, и им не понравится мое местонахождение у тебя под подолом, — съехидничала Оля, заметив опасный блеск возбуждения в Катином взгляде.       — Черт, я уже не рада, что надела такое длинное платье, — недовольно простонала Катя и выпустила Серябкину из своих рук. Оля, подмигнув, снова скрылась на кухне.       — Дай ты уже спокойно отметить новоселье, а потом будем делать, что ты хочешь.       — Кстати, ты знаешь, какой сейчас месяц? — таинственно спросила Кищук, подобравшись к своей любимой сзади.       — Да я вроде еще не пьяная, чтобы не помнить, — усмехнулась Оля, раскладывая закуски по тарелке. — Май, а что?       — Мы же познакомились в мае, — Катя все равно смогла подобраться к Оле ближе и чмокнула ее в оголенную спину.       — Видимо, в моих песнях теперь будет часто упоминаться май, — Оля счастливо рассмеялась и повернулась к шатенке. — Думаю, это очень особенный месяц для нас.       — Согласна, за это надо выпить, — Катя не удержалась и скосила глаза в сторону стоящего на кухне шампанского, отчего тут же получила в ответ суровый Олин взгляд.       — Сейчас Полина приедет, тогда откроешь, а пока уйми своего внутреннего алкоголика, — шутливо пригрозила пальцем Серябкина. — Еще мама, кстати, чуть запоздает.       — Она все-таки ищет по всей Москве орудие для моего убийства?       — Да ну тебя. Вы же уже почти ладите, — отмахнулась Оля и впихнула Кате в руки очередную тарелку для стола.       — Она все еще косо смотрит в мою сторону, — проворчала Катя, вернувшись на кухню.       — В следующий раз открывай дверь не полуголая, тогда и взглядов таких не будет, — шутливо отбрила Серябкина, вспомнив выходку своей девушки. — Мама тогда ругалась очень долго и со вкусом.       — Так я же говорила, я была сонная, плюс ты еще ушла, — Кищук недовольно топнула каблучком по кафелю.       Зазвонил домофон, и Серябкина ринулась открывать дверь. В веренице гостей было что-то особенно приятное. Катя и Оля полноценно ощутили себя в компании целой семьи, состоявшей из друзей и родных. Праздник отличился особой теплотой и радостью. Все были действительно счастливы, наполняли новый дом сильными эмоциями любви. И так строящаяся Олина крепость постепенно обретала крепкие стены.       — За новоселье, за творчество и конечно же за любовь! — бокалы громко звякнули, перекликаясь с играющей фоном песней Серябкиной.       Гости не хотели уходить еще долго, и, когда, наконец, в квартире остались только сами хозяйки, Катя распласталась по дивану и тяжело выдохнула.       — Черт, это было просто прекрасно, — прошептала Кищук, переплетя руки с присевшей рядом Олей.       — Ты понимаешь, у нас теперь новая жизнь, — Оля улыбнулась и поцеловала Кищук, потянув ее на свои колени.       — Что мы будем делать? — изобразила удивление Катя, приникнув к груди Серябкиной в объятии. Это был их укрепившийся в быту жест, дарящий спокойствие и тепло.       — У меня для тебя есть один сюрприз, пройдешь со мной к фортепиано? — предложила Оля, и Катя тут же подскочила с ее колен.       Девушки прошли в комнату, и Катя по старой памяти присела на диван. Она сразу вспомнила прошлое, когда Оля играла и пела ей «Пройдет». С нетерпением Катя следила за каждым движением любимой, пока та садилась к инструменту.       — Ты помнишь, как это было? — Серябкина обернулась, в ее глазах читалась безграничная любовь и забота.       — Да, это было будто вчера, я также сидела на диване, — прослезилась Катя, окунувшись в прошлое.

Пройдёт, я буду верить в лучшее, Пройдёт, мы были невезучие. Пройдёт, я буду мимо случая, Пройдёт, мы были невезучие.

      Невозможно передать, насколько эмоционально Оля пела каждую строчку. Она будто бы жила этой песней, позволяя музыке растекаться по венам. Не зная, как выразить свои эмоции, Катя подошла к ней сзади и нежно обвила руками её шею, оставляя на ней невесомый поцелуй.       — Это так прекрасно, — прошептала Катя ей.       — Сейчас будет твой куплет. Если ты захочешь, чтобы он был твоим.       Еще несколько аккордов, и Кищук закрыла глаза, чтобы раствориться в её голосе полностью.       Катя широко распахнула глаза, и взгляды девушек пересеклись. Они обе словно перенеслись во времени. Оля подмигнула Кате, вернувшись обратно к фортепиано. Отклонив крышку, Серябкина прикоснулась к клавишам, и сладкую тишину прорезала удивительная мелодия.

До утра на телефоне. Не могла опять уснуть. Ненавижу, обожаю, даже задыхалась я, Когда тебя касалась я, ты чувствами раздел всю меня, Но не за этим. Поиграй со мной в домино Ещё один раз, ещё один раз, ещё один раз. Сколько хочешь — можно; сколько хочешь — можно, Но по классике мне сложно. И на всё три слова: «А я люблю тебя».

      Катя не смогла удержаться, и встала также за Олиной спиной, как тогда, еще на квартире Серябкиной. Она положила руки на плечи брюнетки, ощутив теплящуюся энергию Творца. Это было так завораживающе: ощущать чувства и эмоции человека, отдающего себя музыке. Это было самое настоящее волшебство. Такое окрыляющее, без границ, дающее любовь и радость. Катя слышала эту песню ни один раз, но именно в живую она была полна эмоций. А Оля все пела, наполняя их новый дом музыкой. Слова лились из уст девушки, проникая прямиком в душу.

Я как косатка в небе — плыву, плыву по вене. Любовь с тобой без времени. Я как косатка в небе — плыву, плыву по вене. Любовь с тобой без времени.

      Оля закончила петь и обратила свой взор на растроганную Катю.       — Это было очень красиво. Ты просто покорила меня.       — Я хотела, чтобы ты услышала мои чувства. Я вижу, что ты до сих пор расстраиваешься и вспоминаешь прошлое периодами, но знаешь, что показала мне жизнь?       — И что же?       — Эти послания я теперь буду оставлять везде. Любовь с тобой без времени.