Flame of Love 2

POV Автор       — Неужели ты готова пожертвовать своей карьерой ради меня?        Девушки сидели на кухне, и Оля, укутанная в плед, плескала в бокале горькое сухое вино. Катя заботливо буквально дотащила Серябкину до кресла и насильно усадила в него. Оля не могла успокоиться: она мелко подрагивала, всхлипывала и передавала Кате свое беспокойное настроение.       — Оль, в первую очередь группа для меня была опытом, а не великой карьерой. Жертвовать там просто нечем, — Катя, сидя на коленях около Олиных ног, подтолкнула ей бокал под нос, намекая выпить.       — И что, мы обе уйдем в соло и будем вместе? — детская надежда ощущалась в голосе Оли. Кищук нервно усмехнулась, проведя пальцами по Олиным ногам.       — Я с тобой. И никуда не денусь от тебя, — пообещала Катя и перехватила протянутую дрожащую руку Оли.       — Мне просто не верится, что теперь все должно быть хорошо, — всхлипнула Оля, и Кищук тут же подлила ей еще вина.       — Ну все, я здесь, с тобой, мы все разрешили. Для этого мне пришлось вставить себе мозги прямо в Туле, — Катя тряхнула головой, пытаясь согнать смущение.       — Знаешь, как ты меня напугала? Что ты вообще делала там? — Оля поставила бокал на стол и похлопала по своим коленям. Катя криво ухмыльнулась и села сверху на Олю, обвив ее шею руками. Их голые тела соприкоснулись, вызвав у обеих девушек волну мурашек.       — Черт, — простонала Катя, поерзав на Олиных коленках. — Я не могу думать при таких обстоятельствах.       — А придется, я теперь тебя не отпущу, пока ты мне все не расскажешь, — впервые за эту ночь на лице Оли промелькнула тень улыбки, и Кате пришлось подчиниться ради удовлетворения извращенного любопытства Серябкиной.       — Особо ничего, я приехала, напугала родителей, потом пошла гулять и встретила своего знакомого, — на последнем слове Оля вытянулась как струна, и Катя нежно потрепала девушку по щеке. — Нет, зай, клянусь тебе, ничего не было. Мы потусили с его товарищами. И знаешь, я поняла, что отпустила ситуацию и готова принять это важное решение. С утра я сразу поехала на вокзал.       — А почему не сказала своим родителям, что уезжаешь? — Оля непонимающе уставилась на Кищук, пытаясь сконцентрироваться на разговоре. Катя не сидела на месте, пока пыталась рассказать всю историю, поэтому Оля постоянно ощущала Катину наготу.       — Я позвонила сначала тебе, а потом у меня сел телефон, и я поняла, что дальше просто без шансов, — Катя ласково погладила плечи Серябкиной и склонилась над ней, оставляя поцелуи по всему лицу.       — Черт, ты меня очень сильно отвлекаешь от разговора, — рассмеялась Оля и наигранно сурово взглянула на Кищук.       Катя явно не собиралась останавливаться, продолжая дразняще целовать Олю в уголки губ. Внезапно в спальне зазвонил телефон Серябкиной, и Катя недовольно выпустила Олю из своих объятий.       — Все хорошо, нашлась беглянка, — Оля вернулась на кухню с улыбкой, растянувшейся на все лицо, и Катя ревностно пихнула Серябкину в бок.       — Полин, меня тут Катя сейчас сожрет, ты наш акт любви прервала, — ехидно произнесла Оля и с трудом успела уклониться от летящей в нее пачки салфеток. — Да не шокирую я тебя подробностями, что ты начинаешь, — Оля отклонилась назад в кресле, позволяя Кате снова залезть на нее сверху. Кищук почти насильно выдернула из рук Серябкиной телефон.       — Привет, значит Оля снова тебе на меня жаловалась? — Катя снова поерзала, сидя на Олиных коленках, отчего у Серябкиной окончательно снесло крышу.       Пока Кищук задумчиво слушала ответ Фаворской и разглядывала пейзаж позади Оли за окном, брюнетка протиснула пальцы между своей ногой и лоном Кати. Кищук ошеломленно перевела взгляд на хищно ухмыляющуюся ей в ответ Серябкину.       — Да? А, Полин, я пропустила твою последнюю фразу, — Катя погрозила девушке пальцем, ощущая внушительную дрожь в теле.       Она не могла прямо сейчас прервать разговор с Полиной, а Серябкина уже активно пошла в наступление. Несмотря на протесты, Оля запустила пальцы в лоно Кищук, и та от неожиданности едва успела опереться руками о спинку кресла.       — Да, я тебя слушаю, — прохрипела Кищук в трубку, сменив недовольство на молчаливую мольбу остановиться.       Серябкина подмигнула Кате и, откинув волосы с ее плеч, приникла губами к ее шее, продолжая пока еще слабо двигаться внутри. Кищук закусила губу, пытаясь сдержать стон. А Полина, к глубокому Катиному сожалению, все никак не хотела завершить свой монолог о том, какие Катя с Олей легкомысленные и слишком импульсивные. Серябкина, сжав свободной рукой Катину ягодицу, впилась зубами в нежную кожу на ключице, и Кищук не удержалась от неожиданного вскрика.       — Нет, это Оля в меня… — Катя тяжело сглотнула, ощутив в себе резкие толчки Олиных пальцев. — Кинула ложкой. Мы деремся. Нет, Поль, к такой драке ты бы не захотела присоединиться, — Катя старалась держаться, пока Серябкина оставляла на теле девушки багровые следы. Но окончательная точка невозврата настала, когда Оля замерла и, обдав горячим дыханием ухо, прошептала:       — Меня возбуждает твоя беспомощность. Не смей класть трубку, иначе — остановлюсь.       Кищук задрожала, в ее глазах появились слезы от подкатывающего возбуждения и непонимания ситуации. Тело отказывалось слушаться, и телефон становился все тяжелее в руке после каждого толчка. Живот сводило судорогой, и Катя уткнулась лбом в ключицу Серябкиной, лишь бы не взвыть.       — Конечно, приезжай утром, — выдохнула Кищук в трубку, понимая, что уже очень серьезно палится своим сбивчивым дыханием и хриплым голосом. На том конце провода Полина тоже подозрительно замолчала. — Ты что-то еще…? — Катя не договорила свой вопрос, когда Серябкина добавила еще палец и вошла на всю длину. Застонав, Кищук сама задала ритм, привставая и садясь. Телефон уже едва держался в дрожащих пальцах, а Катя уже видела звезды в своих глазах.       Полина все поняла, и даже Серябкина услышала поток ее нечленораздельного мата по ту сторону провода. Фаворская, естественно, бросила трубку, и Катя с невероятной радостью кинула ненавистный телефон на стол.       — Какая же ты сучка, Серябкина, — прошипела шатенка, ощущая приближение финала и продолжая насаживаться на Олины пальцы.       — Твое лицо нужно было видеть, — довольно усмехнулась Оля и притянула девушку к себе, чтобы сладко впиться в любимые губы и раскрыть их язычком. Кищук мстительно пресекла Олино вторжение, воспользовавшись зубами. Игра окончательно превратилась в страстное агрессивное мессиво, и Катя не позволила Серябкиной испортить свой финал после таких жестоких испытаний с разговором по телефону. Ухватившись за Олино плечо, девушка ускорила темп и вскоре расслабленно упала в объятия Серябкиной, получив долгожданную разрядку. Оля вытащила пальцы и прошлась по ним языком, вызвав у Кищук неподдельное возбуждение. Им всегда было мало.       — Один-один, — ухмыльнулась Кищук, очнувшись от оргазма после Олиного действия. — Мы снова испортили Полине жизнь.       — Она уже ушла из группы, а все еще терпит наши выходки, — рассмеялась Серябкина, погладив Катину талию. — Когда она там собралась нас навестить?       — Сказала, что утром заедет, но после такого я уже не уверена, — Катя еще раз стрельнула глазками в сторону телефона, вынуждая Олю продолжать заливисто смеяться без продыху.       — Возможно, ты же не сказала ей, что у меня припрятан хороший виски.       — Я могу и перезвонить, — игриво поиграла бровями Кищук и залпом выпила забытый Олей бокал вина.       — Нам надо спать пойти, а то завтра ты не встанешь и скажешь, чтобы Полина шла в зад, — Оля поцеловала посмеивающуюся Катю в уголок губ и спихнула ее со своих колен.       Покачиваясь и тыкая друг друга в бока, девушки прошли в Олину спальню и почти сразу провалились в царство Морфея, заснув в объятиях друг друга.

***

      — Я же говорила, что ты не встанешь, — недовольно проворчала Оля, усевшись верхом на сонной Кате, пока та с закрытыми глазами произносила проклятия.       — Мы теперь будем по очереди меняться, чтобы сидеть друг на друге? — шатенка приоткрыла один глаз и шлепнула Серябкину по заднице.       — Кищук, я тебя лично заставлю скакать галопом по всей квартире, если ты сейчас же не поднимешь свою задницу, — прорычала Оля, бросив очередной взгляд на настенные часы. Через пять минут должна была приехать Фаворская, а Катя была не то чтобы не одета, даже чересчур раздета.       — Давай ты встретишь Полину без меня, — состроила несчастное лицо Катя и зарылась лицом в подушку.       — Чтобы потом она зашла в спальню и увидела тебя, лежащую в позе звезды и голую? — скептически фыркнула Серябкина и набросила на Катю одеяло. — Прикрылась бы хоть.       — Ой, да чего Полина там не видела, — пробубнила Катя, проваливаясь обратно в сон, пока Серябкина от неожиданного заявления чуть не выпустила телефон из рук. Спрашивать конкретику было бесполезно, так как Катя уже сладко посапывала.       — Ну… Катя, — бросив последний взгляд на спящую девушку, Оля направилась на кухню готовить кофе. Фаворская была весьма пунктуальна и появилась на пороге квартиры ровно в одиннадцать утра.       — Привет, сонное царство, — ухмыльнулась девушка и загребла Серябкину в крепкие объятия. — Дай догадаюсь: Катя еще спит?       — Да, отправила меня отдуваться за двоих, — наигранно скривилась Оля, принимая из рук Полины коробку конфет.       — Как же это похоже на Катю, — девушка прошла на кухню и застыла посередине, прищурившись. — И где это было?       — Что? — Оля, увлеченная кофеваркой, сначала вообще не поняла вопроса гостьи.       — Ваше издевательство надо мной ночью, — Полина уже в шутку была готова метать молнии.       — Садись на стул, — Оля бросила аккуратный взгляд в сторону кресла, и Фаворская тут же отметила это.       — Серябкина, вы совсем охренели? Скоро на твоей кухне сидеть будет негде, — проворчала Полина и присела на указанное место. Перед ней тут же возникла кружка ароматного кофе, как отвлекающий маневр. — Уже можно начинать читать морали о том, какие вы с Катей дети? — Фаворская отпила из кружки и раздосадованно покачала головой, обжегшись.       — А смысл? Ты наблюдала наше поведение слишком долго, чтобы не понять, что занудствовать бесполезно.       — Ладно Катя, у нее в голове еще младенец сидит, а ты-то что?       — А что я? — Оля напряженно уставилась на кружку, но нашла в себе силы отмереть и повернуться к Фаворской. — А я просто люблю ее.       — Я все еще не понимаю, как после всего дерьма ты находишь в себе любовь… Я бы разучилась, — Полина поддерживающе схватила Олю за руку и сжала. — Ты очень сильная. И тут уже Кате действительно повезло с тобой.       — Знаешь, я правда верю, что она заново в меня влюбилась. Она так изменилась, — Серябкина начала свой монолог, и Полина сразу поняла, что настало время выговориться. — Она даже смотрит на меня по-другому. Стала более чуткой к моим состояниям, старается сильно не травмировать меня. Да, она по-прежнему импульсивна и сбегает от проблем, как показал последний случай. Но она уже выросла, и я вижу это. Я готова бороться за такую любовь, и если это действительно все было испытанием нашей любви, то я приму это. Поль, она хочет уйти из группы вместе со мной.       — Она… Что? — Фаворская подавилась кофе и удивленно уставилась на Серябкину. Та эмоционально кивнула в ответ и поерзала в кресле. Было видно, что Оля сама все еще в шоке от Катиного решения.       — Ты представляешь, она приехала, а после сказала, что уйдет за мной, потому что не видит смысла без меня.       — Черт, это просто все так сумбурно и неожиданно, она точно уже все решила? — Полина напряженно потерла виски, пытаясь сосредоточиться.       — Да, это мое окончательное решение, — внезапно на кухню вошла Катя и тут же нашла себе место на коленях Оли, отметив про себя, что последнее время любит сидеть только так.       — А подслушивать нехорошо, — Фаворская скрыла довольную улыбку за кружкой. Ей было приятно видеть, что ее дорогие девочки так счастливы вместе, несмотря на сложное прошлое.       — О да, я очень плохая девочка, — Катя отобрала у Серябкиной кружку и, отхлебнув горячего кофе, поморщилась. — Фу, Оль, ну ты бы хоть посластила.       — Чтобы отрастить такую же задницу, как у тебя? — усмехнулась Серябкина, легко хлопнув по ягодице Кати. Полине осталось только закатить глаза.       — Уймитесь, хотя бы пока я здесь.       — Ты терпела нас почти два года, а сейчас уже не вывозишь, — ехидно отметила Кищук и подмигнула возмущающейся подруге.       — Отвыкла, видимо. Какой теперь у вас план? — Фаворская выудила сигарету из кармана и вопросительно посмотрела на Олю. Закатив глаза, Серябкина дала добро закурить и открыла окно, до которого смогла дотянуться.       — Да особо никакого, пока еще мы в группе, но будем морально готовить всех, в том числе и себя, — неловко улыбнулась Оля и потянулась вытащить у Полины сигарету из пачки. Катя пресекла попытку, больно ударив девушку по пальцам.       — Счастливые люди не курят, Оля!       — Так, ну вы сегодня решили меня окончательно оскорбить, — шутливо огрызнулась Фаворская и выкинула сигарету в окно.       — Правильно, нечего курить, все хором бросаем, — раскомандовалась Кищук и привстала с колен Оли, чтобы потрепать надувшуюся Полину по волосам.       — Ну уж нет, я брошу курить только через собственный труп, — Полина отмахнулась от девушки и с шумом поставила пустую кружку на стол. — Ладно, засиделась я у вас тут, поеду к суженому своему.       — Заезжай почаще нам мозги промывать, — рассмеялась Оля, выдержав укоризненный взгляд Кищук.       — Да, вы однозначно в этом нуждаетесь периодами, — подхватила шутливое Олино настроение Фаворская и пошла в коридор. Девушки проводили подругу, а после обе радостно упали на кровать.       — Вроде как отделались малой кровью, а? — Катя пихнула в бок Серябкину и игриво нависла над ней.       — Да, я думала, она нам весь мозг вытрясет, — Оля нежно разглядывала девушку, которая перевернула всю ее жизнь. Ее улыбка, голубые глаза и заразительный смех она всегда узнавала и будет узнавать где и когда угодно. В ней — вся Олина Жизнь. Серябкина притянула к себе Катю, будто пытаясь понять, точно ли происходящее сейчас — реальность. Если бы не работа, они лежали бы так вечность. Но очень скоро они будут работать сами на себя, и карьера буквально поселится в их доме.       — Я так люблю тебя, ты бы знала, — прошептала Катя, утопая в глубоких шоколадных Олиных омутах.       — Так докажи, — усмехнулась Серябкина, игриво закусив губу. — Знаешь, как у ВИА Гры поётся: чем выше любовь, тем ниже поцелуи.       — Черт возьми, это гениально, — поддержала Кищук и сразу потянулась ниже к Олиному животу, распахнув полы халата.       — Мы должны выезжать на студию, — простонала Серябкина, ощутив горячие губы на своей коже.       — Ты когда-нибудь будешь думать не о работе?       — Только после смерти.       — Тогда сейчас я устрою тебе микроинфаркт...