Тишина

Горечь разлуки таится в ночи, Заботливый шепот твердит: "Все будет в порядке, ты только молчи". И слезы как светлый нефрит.

Вокруг, в лесу, было очень тихо. Все звуки словно тонули в вязком тумане проклятой горы, создавая мертвую тишину. Дупло дерева было глубоким. А-Юань, несмотря на свой возраст, помещался там целиком и даже оставалось немного свободного места. Маленькое тельце отчаянно дрожало, детские ручки цеплялись за черные одежды мужчины. Вэй Усянь ласково погладил его по голове, приминая торчащие пряди. Он проверил, удобно ли мальчику сидеть, и вынул из запазухи небольшой сверток со снедью, положил его в дупло. А-Юань крепче вцепился в чужие плечи, глотая слезы. Мужчина тихо фыркнул и погладил его по спине. - Ну же, А-Юань, не плачь. Отпусти меня, мне пора идти. Тот отчаянно замотал головой, еще сильнее зарываясь лицом в черное ханьфу. Он не понимал, что именно происходит, но каким-то образом чувствовал, что стоит ему разжать руки и дать этому человеку уйти, то он больше никогда его не увидит. Это пугало. Он не хотел, чтобы тот уходил! А-Юань хотел остаться с ним, бабушкой, сестрицей Цин, братиком Нином и тем богатым дядей. Но почему они все ушли? А-Юань не понимал. И он страшно не хотел отпускать и его тоже. Потому что остальные не вернулись... - А-Юань, мне правда пора идти, - Вэй Ин не знал, как можно успокоить ребенка, да и не об этом были сейчас все его мысли. А-Юань замер и прогундосил ему в одежду: - Пообещай! - Хм? - Вэй Ин оторвался от своих размышлений и внимательнее пригляделся к мальчику. Тот наконец поднял на него голову, впился глазами ему в лицо и повысил голос: - Пообещай, что вернешься ко мне! Пообещай! Вэй Ин застыл. Он не мог. Если он так скажет, то наверняка соврет. Когда он заявится в Безночный город, то все пути будут для него отрезаны. Заклинатели не дадут ему уйти. Будто он сам собирается их отпускать. Он еще раз посмотрел на ребенка, который сдерживался из последних сил, чтобы не заплакать. Его сердце смягчилось. Он не был способен сказать этому мальчику правду. В таком случае, тот бы не смог и сам продержаться. Вэй Ин хотел, чтобы тот выжил. Хоть кто-то... Он мягко обнял его, прижимаясь щекой к маленькой лохматой макушке. Вэй Ин желал ему только добра. И поэтому... - Обещаю. Я вернусь. А-Юань все-таки заплакал. Он уткнулся в чужую шею и тихо подвывал, руками хватаясь за руки, что обнимали его. Он вернется! Он пообещал, а значит вернется! Но все равно, так страшно, страшно отпускать... Вэй Ин выдохнул и, чуть отстранившись, повернул голову мальчика вбок, а после вытер его лицо рукавом. - А-Юань, все хорошо, тебе не надо плакать, - он замолк, поглаживая трясущуюся спинку, а потом продолжил немного хриплым голосом, - А-Юань, а ты знал, что хорошие мальчики ведут себя тихо? Ты же у меня хороший мальчик, правда? Давай ты не будешь плакать и кричать, а я принесу тебе угощенье, идет? А-Юань все еще дрожал, но, убаюканый знакомыми нежными руками, уже успокоился. Он подумал и спросил: - А богатый дядя тоже будет с нами кушать? У Вэй Ина встал ком в горле. Лань Чжань... - Если ты так хочешь. Ребенок выглядел все еще напуганным, но уже не так сильно, как было изначально. Он быстро кивнул и прошептал "да". Вэй Ину было немного совестно, все-таки обманывать не хорошо, особенно таких маленьких детей. Но все же... Лучше уж А-Юань выживет. А там уже и не важно, что именно сам он сказал для этого. На мгновенье его руки сжались крепче на худеньком тельце. А после мужчина плавно отстранился, пресекая все попытки мальчика задержать его. - А-Юань, мне пора идти, - вновь повторил он. Внутри мальчика страх разгорелся с новой силой. Снова захотелось вцепиться в него и никуда не отпускать. Без меня, подумалось ему. Он схватил его за руку: - Нет, не уходи! Вэй Ин мягко вывернулся из его хватки и развернулся спиной, готовый уйти. Отчаяние захлестнуло волной, и А-Юань протянул руку, хватаясь за чужую ленту. Та легко соскользнула с волос, ничем боле не удерживаемая. Горло сдавило, и из него вырвался сиплый крик: - Нет! Папа! Вэй Ин застыл на мгновенье, но не позволил себе оглянуться, лишь ускорил шаг. Глаза мальчика снова наполнились слезами, изнутри рвались рыдания, но он крепко закрыл себе рот обеими руками, не позволяя звукам выбраться наружу. Широко открытыми глазами А-Юань наблюдал, как удаляется фигура в черном, как напряженная спина скрывается во мраке. Смотрел до тех пор, пока тот совсем не пропал из виду. А потом упал на дно дупла и мелко затрясся, размазывая по лицу слезы и сопли, глотая рыдания и крики. Ему сказали не шуметь. Хорошие мальчики ведут себя тихо. Для своего папы он будет самым лучшим, только бы тот вернулся. А-Юань сжал в руках красную ленту. Он будет ждать. Он дождется. Папа всегда сдерживал обещания. Маленький мальчик уснул, крепко сжимая в кулаке красную ленту.