Прорываясь сквозь облака | BREAKING THROUGH THE CLOUDS

Десять тысяч мыслей в душе Янь Се собрались в одно слово — ублюдок. Однако ему было не суждено произнести это, потому что как раз в этот момент дверь в комнату снова открылась, и двое наемников почтительно впустили худощавого мужчину средних лет внутрь. — Это наш босс, Цзунгэ, — сказал рыжеволосый, — Брат Цзун, это… Янь Се вежливо заговорил: — Нет необходимости представлять нас друг другу. Я уйду, как только получу товар. Если бы не этот Ху, попавший в тюрьму, мне бы не пришлось приезжать сюда самому. Ехать сюда с севера города так муторно. — О, так ты друг старины Ху? — лицо Цзунгэ, изначально выглядевшее сдержанным и невозмутимым, смягчилось, — Айя, тебе следовало сказать это раньше, просим прощения за пренебрежение… Посмотрите, как вы двое справляетесь с делами! Даже смеете оскорблять старого клиента! Затем он дал рыжеволосому мужчине подзатыльник. Этот подзатыльник выглядел очень впечатляюще, но на деле был совсем слабым. Рыжеволосый мужчина лишь застенчиво улыбнулся. — Честно говоря, старина Ху уже давненько берет весь свой товар у меня. Он хороший человек, просто ему немного не повезло, — вздохнул Цзунгэ, — Эх, в наше время нелегко вести какой-либо бизнес. Законы очень суровые, из-за чего мы все время пребываем в сильном стрессе. Если бы не толстяк и старина Ху, я бы даже не осмелился вот так легко принять нового клиента вроде тебя! — Эй, вот именно! — Янь Се жестикулировал руками, небрежно говоря: — Я тоже этого не понимаю. С зарплатой полицейских в десять тысяч юаней им тяжело даже свои семьи содержать. И все же они продолжают доставлять нам столько хлопот. Неужели у них просто так много свободного времени? Сумма, которую я трачу на покупку бутылки алкоголя, может покрыть их зарплату за полгода! Цзунгэ громко рассмеялся. Этот богатый ребенок вел себя действительно простодушно, как и на камерах видеонаблюдения, которые Цзунгэ смотрел ранее. Они побеседовали еще немного. Янь Се непринужденно рассказал все о точках, на которых забирал товар у Ху Вэйшэна, о цене, которую платил, а также о качестве. Цзунгэ слушал, прищелкивая языком от изумления, и еще больше удовлетворился тем, насколько безмозглым был этот богатый ребенок. Поэтому он взял инициативу на себя: — Поскольку между тобой и стариной Ху было совершено уже так много сделок, то из доброты душевной я откажусь от части прибыли и предложу тебе скидку в 5%. Не беспокойся о чистоте товара, я поставщик старины Ху, так что мой товар не может быть хуже, чем его. Аккурат в это время Цзян Тин начал беспокойно оглядываться по сторонам. Цзян Тин допрашивал множество наркоманов, и ему удалось в совершенстве освоить навык имитации их поведения, выражавшего жажду новой дозы. Даже посвященный человек не увидел бы в его игре никаких изъянов. Цзунгэ хотел было что-то сказать, но громко рассмеялся, увидев это: — Ладно-ладно-ладно, я позволю вам двоим сначала попробовать товар. Янь Се несколько насторожился. Он смотрел на руку, которую протягивает ему Цзунгэ. Рыжеволосый мужчина сразу все понял. Из внутреннего кармана куртки он достал непрозрачный водонепроницаемый зип-пакет. Внутри него неожиданно оказалась блистерная упаковка. …Казалось, это были капсулы? Был ли это поддельный умный наркотик, который Ху Вэйшэн продал покойному Фэн Юйгуану? У Янь Се на мгновение перехватило дыхание. Однако, когда рыжеволосый мужчина достал капсулы из блистерной упаковки, они были белыми, а не красными, как Аддералл! Посмеиваясь, Цзунгэ сжал в руке кусок фольги: — Не то чтобы я хвастаюсь, но когда я веду дела, то имею дело только с реальным стаффом. В отличие от «розничных торгашей», мы не мешаем товар с глюкозой или измельченной известью. Давай, братан, попробуй. Я гарантирую, что ты согласишься со мной. Янь Се наблюдал, как Цзунгэ подготавливает наркотик; шестеренки в его голове закрутились с бешенной скоростью. Вдруг он воскликнул: — Погоди! Цзунге мгновенно замер. В комнате воцарилась мертвая тишина. Стены блокировали большую часть рок-музыки, играющей снаружи, в то время как в воздухе пульсировали мощные ритмичные удары. Несколько пар глаз одновременно направились на Янь Се. Толстяк ощущал беспокойство, рыжеволосый пришел в замешательство, а во взгляде Цзунгэ играло тщательно замаскированное недоумение и подозрения. Эти несколько секунд вдруг словно растянулись на долгие годы. — … — Янь Се медленно откинулся на спинку дивана. С нетипичным выражением сосредоточенности он улыбнулся, — Цзунгэ, брат Лун, возможно, не объяснил тебе всего. У меня дома еще много героина, и не имеет значения, получу я его сегодня или нет. Я здесь, потому что старина Ху сказал, что у тебя есть что-то новенькое. Подобные личные взаимодействия были намного более сложными в плане актерской игры по сравнению со спектаклем по типу «Горбатой горы», который произошел внизу некоторое время назад. Даже не глядя на чрезмерно худощавого Цзунгэ, Янь Се чувствовал, как он бросает на него острый взгляд из-под опущенных век. Этот взгляд был полон подозрений и замешательства, он словно слой за слоем снимал кожу с этого богатого, глупого ребенка. Он будто пытался дотянуться до его мозгов и что-то выудить из него. — Что-то новенькое, — повторил за ним Цзунгэ, словно глубоко задумавшись. Затем он улыбнулся и спросил в ответ: — Что именно ты подразумеваешь под чем-то новым? В мыслях Янь Се была лишь одна вещь, — голубой порошок! Этот слегка сверкающий кристаллический голубой порошок был подобен демону, явившемуся из океана, бесшумно проникшему в Цзяньнин, постепенно расползающемуся по недрам этого огромного города, пока Ху Вэйшэн не раскрыл его существование на крыше. Никто не знал его структурной формулы и никто не знал, откуда он взялся. Отдел по борьбе с наркотиками, взваливший на свои плечи тяжелое бремя, ничего не мог с этим поделать. Единственный человек, который, возможно, хоть что-то о нем знал, сейчас находился в этой комнате. Сердце Янь Се дрогнуло. Он опустил голову, и их с Цзян Тином взгляды тут же пересеклись. Цзян Тин крайне осторожно покачал ему головой. — … — Янь Се поднял взгляд и улыбнулся, — Хей, судя по тому, что мы так хорошо ладим, я больше не буду ходить вокруг да около. Наркоторговец пристально смотрел на него. — Та красная штука, после приема которой, говорят, ты хорошо сдаешь экзамены. Старина Ху несколько раз рекомендовал мне ее, — Янь Се, смеясь, почесал нос, — Конечно, я не из тех, кто принимает подобное. Но старина Ху говорит, что этот препарат хорош в качестве подарка студенткам. Как только он договорил, Цзунгэ фыркнул. А затем безудержно рассмеялся. — Я так и знал, этот старина Ху, ну правда, хахаха… Двое наемников тоже засмеялись вместе с ним. Толстяк, лоб которого был покрыт потом, не понимал, что происходит. С каменным лицом он тоже глупо усмехнулся. Мгновенно вся комната наполнилась веселой атмосферой. Цзунгэ хлопнул себя по бедру, смеясь: — Да, да, конечно, у меня есть то, о чем ты говоришь, хахахах… Старина Ху в своем репертуаре, как остроумно!.. Янь Се тоже засмеялся, ощутив внутри себя глухой удар. Это его сердце снова упало. — Братан, я и не ожидал, что у тебя столько интрижек, причем с обоими полами одновременно! — Цзунгэ искоса глядел на Янь Се вульгарным и непристойным взглядом, — Здорово, у тебя есть амбиции, неудивительно, что старина Ху тебе все рассказывал… Хахахахахаха! Янь Се понимал, что в глазах наркоторговца он уже был беспринципным похотливым псом, который интересовался обоими полами. Он сухо рассмеялся: — Да-да, в жизни нужно использовать каждую возможность. Перегнувшись через стол, Цзунгэ потрепал Янь Се за плечо и поднял большой палец вверх. — Деньги не проблема, — Янь Се похлопал по стопке наличных перед собой, — Возможно, я не взял с собой достаточно, но моя машина припаркована внизу, в багажнике у меня есть еще… Неожиданно Цзунгэ прервал его: — Не спеши, не спеши, мы еще не закончили тестирование препарата. Янь Се на мгновение замер. — Ты сказал, что раньше покупал героин у старины Ху, но качество старины Ху намного хуже моего. Кроме того, не спеши покупать что-то новое, ты должен попробовать, насколько хорош мой героин, и тогда мы сможем продолжить обсуждение любого бизнеса. Если нет, каждый может сам все проверить. Даже если бы у меня были какие-то потоки и новые, свежие товары, их было бы недостаточно, чтобы заниматься еще и продажей, верно? Цзунгэ говорил очень дружелюбно, но его действия не давали людям ни единой возможности для маневра. Он взял капсулы у рыжеволосого мужчины, положил их на фольгу и с улыбкой протянул Янь Се. Для того, чтобы работать под прикрытием, сотрудникам отдела по борьбе с наркотиками было необходимо не только обладать необычайной смелостью, дотошностью и осторожностью; они также были вынуждены столкнуться с особо серьезной проблемой — употреблением наркотиков. Янь Се посмотрел на две капсулы, спокойно лежащие на фольге, и в его голове беспорядочно пронеслось множество мыслей. Он вспомнил об офицерах под прикрытием, жизни которых были полностью разрушены из-за зависимости от наркотиков; о регулярных сообщениях во внутренней сети, в которых говорилось о государственных служащих-двойных агентах, развращенных наркоторговцами; о визитах в реабилитационные центры, организованных полицейской академией, когда он был студентом; о заросшем старике, казавшемся ни живым, ни мертвым, который обнимал свои колени и выглядывал из камеры одиночного заключения. Инструктор тихо сказал им, что когда-то он был офицером отдела по борьбе с наркотиками, у которого было множество достижений… Однако со стороны выражение лица Янь Се совершенно не изменилось. Его паника не проявилась даже в виде парочки лишних морганий. — Товары Цзунгэ очень чистые, разве есть необходимость их проверять? — Янь Се сделал паузу, а затем взял фольгу, улыбаясь, — Ну, если ты настаиваешь. Вдруг его схватила протянувшаяся холодная рука. Цзян Тин высунул голову из объятий Янь Се. Он казался очень сонным и представлял собой воплощение усталости и апатии. Его взгляд был расфокусированным и поблескивал в тусклом освещении комнаты. Кончики его бровей были слегка опущены, излучая неописуемое очарование, напоминая распутный, но необыкновенный цветок. Его действия также были очень мягкими, но им нельзя было противостоять. Цзян Тин взял фольгу у Янь Се, его длинные пальцы раскрыли капсулы и высыпали порошок. Полностью игнорируя взгляды окружающих, он скрутил фольгу и поднес ее к ноздре. Надавив пальцем на другую ноздрю, он сделал пьяный и пресыщенный вдох. Все это произошло прямо на глазах у Янь Се, и его зрачки немедленно сузились до размеров булавочной головки. — … Цзян Тин небрежно бросил опустевшую фольгу в Цзунгэ, а затем обессиленно упал обратно в объятия Янь Се. Он принял его?! Что происходит?! Что же теперь делать?! Это были самые тревожные десять секунд в жизни Янь Се. В какой-то момент он даже перестал контролировать мышцы лица, и на нем появилось выражение, которое можно было бы назвать испугом. Да, испугом. Проработав офицером полиции в течение стольких лет, чем больше наркоторговцев он ловил и чем больше понимал в наркотиках, тем тяжелее ему было контролировать свои страх и отвращение к героину. Дело также было в осознании собственной трусости. Он знал, что разум Цзян Тина, как настоящего тайного офицера из отдела по борьбе с наркотиками, определенно превосходил его собственный, поэтому его отношение к наркотикам должно было быть еще более непримиримым. Лучшие полицейские, действительно боровшиеся с наркотиками, знают, что страх, вызванный героиновым демоном, непоколебим. И именно этот страх, этот ужас защищает их от падения в бездонную пропасть во время их миссий. — … — губы Янь Се слегка шевельнулись. Цзунгэ, казалось, улыбался и что-то говорил, возможно, шутил, а также бесконечно бахвалился. Толстяк приложил немало усилий, чтобы поддержать наркоторговца, пытаясь отвлечь его внимание. Однако этот фоновый шум внезапно стал совершенно неразличимым для Янь Се. — Хм… — Цзян Тин резко закрыл рот, сел и пробормотал: — Жарко. Цзунгэ рассмеялся: — Вот он какой, хороший стафф. Сильно отличается от того, что продает старина Ху, верно? Просто подожди немного, через время эффект ослабнет. Пойдем, братан, тебе стоит выкурить сигарету. Подсоби ему… Янь Се наклонился и помог Цзян Тину подняться. Он принял протянутую Цзунгэ самокрутку, сунул ее за ухо и лукаво улыбнулся: — Конечно. Позволь мне сходить в туалет. Затем он бросил взгляд на толстяка. Не обращая внимания на реакцию наркоторговца, он направился прямо в смежную к этой комнатке уборную под смешки двух наемников, закрыв за собой дверь. БАМ! Янь Се не медлил ни секунды. Он открыл кран, затем спустил воду в туалете. Под эдакой шумовой завесой он прижал Цзян Тина к стене и тихо воскликнул: — Ты с ума сошел?! Однако Цзян Тин был удивительно спокоен. Он протянул ладонь: — Успокойся. Янь Се посмотрел вниз… …И увидел, что левая рука Цзян Тина, которой он зажимал вторую ноздрю, участок ладони, наиболее близкий к фольге, на самом деле был покрыт белым порошком, наркотиком! Янь Се ослабил свою крепкую хватку, которой держал Цзян Тина, беззвучно присел на корточки, обхватил голову руками и тихо выдохнул. Цзян Тин: — … — он не был уверен, что делает Янь Се, поэтому немного наклонился после минутного колебания и, толкнув его, спросил: — Ты в порядке? — …Нет, — Янь Се поднял взгляд. Выражение лица Цзян Тина было безразличным, и он даже выглядел так, будто вот-вот начнет умничать. Янь Се фыркнул: — Я почти испугался, что размякну из-за тебя. Цзян Тин нахмурился: — Мне… жаль? — Это не то размягчение, это размягчение всего тела, а не то чтобы я не мог снова стать твердым… Что, блять, я несу? — Янь Се заставил себя выйти из этого состояния, в котором он продолжал нести чушь. Пробормотав еще какую-то пошлость, он, наконец, успокоился, — Осталось не так много времени. Поторопись и покинь это место. В конце переулка Саньчунь, за задней дверью клуба стоит Гранд Чероки, автомобильный номер — три единицы. Позвони в полицию оттуда или можешь просто найти телефонную будку и позвонить из нее. Я задержу их, мы определенно должны заставить их показать «голубое вещество». Сообщи группе боевой готовности, чтобы она ворвалась сюда ровно через пять минут! Пусть выбивают двери силой! Они должны точно подобрать время. Вперед! Туалет находился в углу здания и имел небольшое вентиляционное окно. Его ширина позволяла с трудом пролезать в него лишь людям такого телосложения, как Цзян Тин. А затем, спрыгнув со второго этажа, он мог приземлиться на мусорные баки за задней дверью клуба. Янь Се пару раз плюнул себе на ладонь. Он собирался встать и открыть это окошко, но внезапно его остановил Цзян Тин. — В чем дело? — … Цзян Тин, казалось, что-то обдумывал. Янь Се бросил на него взгляд, чтобы сказать ему поторопиться и не терять времени. — Вице-капитан Янь, — Цзян Тин говорил медленно, словно обдумывая каждое слово, — Есть кое-что, что я должен тебе сказать. Янь Се: — ? — Что касается цели миссии, этого светло-голубого кристаллического порошка нового вида психотропных препаратов, то… Прежде чем Цзян Тин успел закончить, кто-то громко постучал в дверь. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, будучи выбитой чьей-то ногой. Раздались шаги бесчисленного множества людей. Прежде чем Цзунгэ успел издать хоть звук, кто-то другой уже взял ситуацию под контроль. Спрятавшиеся в туалете Янь Се и Цзян Тин услышали строгий голос, кричащий: — Не двигаться, это полиция! Янь Се и Цзян Тин посмотрели друг на друга. — Старина Цинь? — Янь Се засомневался, — Нет, это не старина Цинь. Цзян Тин не сказал ни слова. Он тотчас шагнул вперед, чтобы открыть вентиляционное окно. Однако снаружи продолжали доноситься слова, которые обрушивались на их головы, подобно грому. — …Это отдел дорожной полиции Ихэ. Кто-то сообщил о подозрениях в гомосексуализме, непристойном поведении и проституции. Все вы, встаньте, хлопните в ладоши за своими спинами и присядьте на корточки! Достаньте удостоверения личности и предоставьте прописку! Тук-тук-тук! Тук-тук-тук! — Есть кто внутри? Немедленно выйти наружу! — крича, полицейский постучал в дверь туалета, в то время как Янь Се и Цзян Тин уставились друг на друга, — Быстрее! Иначе мы вышибем дверь пинком!