Лютич — сын луны

Как бы меня не раздражал Дамблдор, но он реально помог. Без него я бы вряд ли уехал раньше, чем мне исполнится восемнадцать, хотя экзамены благополучно сдал еще в июле.       Нет, для магической части Британии и стран входящих в Международную конфедерацию магов, я считался вполне самостоятельной личностью, но для маггловских законов — несовершеннолетним и требующим опеки взрослого. В ту же Америку я легко мог выехать по ученической визе, но мне хотелось побродить по миру и, по возможности, решить проблему, до того, как всерьез засяду за обучение. Тем более, что путешествовать мне хотелось по маггловской территории — так было дешевле, а с магией — почти бесплатно. Но у каждой страны были свои законы, и не все волшебники благосклонно принимали магов из других стран на своих территориях, тут тоже бумаг хватало — не хотелось бы привлечь к себе внимания Международного Отдела Тюрем — аналог маггловского Интерпола. Пришлось прошерстить много специальной литературы, чтобы наметить примерный маршрут и разобраться, куда стоит соваться, и как себя вести. И влияние Дамблдора и его знания, оказались весьма кстати.       Отец без проблем сделал мне маггловские документы, увеличив возраст на один год. Школа-пансион Ellesmere College, где я, якобы, учился с семи лет, была хорошо известна в Англии, но не пользовалась особой популярностью на международном рынке, как другие подобные школы. Что и к лучшему — меньше шансов встретить возможного однокурсника. Так что, международный диплом средней школы и спортивному образованию — разряд по стрельбе, у меня имелись.        Директор, промариновав меня в воспитательных целях, не иначе, до конца лета, принес упрощенный допуск за своей подписью, во все страны входящие в МКМ, где уже много лет председательствовал.       Я запомнил науку и был любезен и покладист. Теперь, неважно, каким образом буду путешествовать, нужно только наведаться в магическую часть страны и зарегистрировать временное пребывание, как сотрудника от Хогвартса в командировке от школы, для собирания народного фольклора. Это очень упрощало и убыстряло дело — не нужно было ждать разрешения на посещение и оформлять бумаги в обе стороны.       В середине августа меня, неожиданно, навестил Снейп. Парни часто мне писали, но ничего особо интересного, так, учеба, школьные сплетни, и Снейп, честно говоря, принес мне новости, какие я бы предпочел не знать. Впрочем, у меня было к нему дело, так что, его появление было своевременным.       — Значит это правда? Ты уезжаешь? — с невероятно хмурой рожей спросил он, нервно постукивая пальцами по столешнице. Было непривычно видеть этого парня не в привычной мантии, а в маггловских шмотках.       — Как видишь, — пожал плечами, продолжая с невозмутимым выражением пить чай.       — Не думал, что ты такой слабак, Люпин, — неожиданно зло выдал он, что я поперхнулся. — Ты трус. Предпочел тупо смыться, а не бороться. А я еще о тебе думал… Гриффиндорец, — презрительно выплюнул он.       — Ты о чем? — обалдел я от такой наглости. — Тебе чего, голову напекло, слизеринская истеричка?       — Поттер собирается встречаться с Лили. Он с конца учебного года за ней увивается, даже дома недавно у нее побывал,  — стушевался под моим пристальным взглядом он, но тут же вскочил, и снова вскинув чернущие глаза полные яростного огня. — А ты тогда говорил, что любого за нее порвешь, никому не уступишь, и я тебе верил. Верил, что ты будешь бороться за свое, и не стал, а ты… Я отступил, а ты… трус… и теперь…       — С кем бороться, придурок? — начал злиться, и тоже угрожающе привстал, — с Лили? Стукнуть по голове палкой и отволочь в пещеру? Ты такой тупой, что не понимаешь? Она сама отказалась от наших отношений! Я бы до последнего дрался с любым, кто бы встал между нами, но бессилен против ее решения. Если бы только хотел потешить собственный эгоизм, я бы так и сделал — принудил, надавил, опоил, нашел нужные точки, но я… Да пошел ты, Снейп. Не тебе меня судить, — махнул рукой, устало потер ладонями лицо и плюхнулся обратно.       — Но ведь Поттер… — отчаянно возразил Снейп, обессиленно упав в кресло напротив и закрыв руками пылающее лицо.       — Решил убрать соперника чужими руками? — усмехнулся я, а он вздрогнул и поднял избегающий меня взгляд. — Очень по-слизерински. Но у тебя не получится, ужик. Придется действовать самому. Или ты думал, что я так наивен, воображая, что Лили будет хранить мне верность всю оставшуюся жизнь? Она красивая чудесная девушка, и если мне не повезло, пусть повезет ей — она заслуживает счастья. А Джеймс хороший парень и, признаться, лучшая пара ей, чем я.       — И тебе теперь все равно? — обалдело спросил Снейп, вылупившись на меня с откровенным изумлением.       — Почему же все равно? — зло ухмыльнулся, и угрожающе прищурился. — В данный момент, например, мне хочется вцепиться тебе в глотку, ужик, а потом, найти Джеймса и… Но мы же, вроде как, взрослые цивилизованные люди, и животные методы не для нас. Если ты признаешь право выбора для себя, то и для Лили это правило действует. Насильно мил не будешь. И знаешь, у меня было время подумать и понять, что был неправ, поддавшись чувствам и втянув ее во все это. Я проклят, и от этого никуда не уйти. Тьма всегда будет со мной, во мне, даже если я смогу ее сдержать и не проявлять открыто. А Лили слишком светлая прекрасная девушка, чтобы иметь с этой грязью дело. Я хотел осквернить Лили прикосновением своего проклятья, и рад, что она вовремя этого избежала, потому что я бы никогда ее потом не отпустил, и удержал, даже против ее воли. У нее появился шанс уйти, и она им благоразумно воспользовалась.       — И все же, я не понимаю тебя, Люпин, — упрямо помотал головой Снейп, не в силах принять мои доводы.       — Странно, — нарочито весело фыркнул я. — Мне казалось, что именно ты должен меня понять, как никто другой. Свет, Снейп, это не божественное сияние, хор ангелов и крылья за спиной. Это неприятие тьмы и полное безграничное доверие — чистое к чистому. А мы с тобой, как ни крути — мрази. Нас, как грешников святая лампада, притягивает невинность и свет Лили — она освещает нам жизнь. Но мы лжецы и лицемеры, чтобы быть рядом с ней мы изворачиваемся и скрываем, притворяемся теми, кем не являемся. Ведь если она узнает о нас все, то ужаснется, и никогда не примет, не смирится, не простит — мы ее потеряем, или заставим страдать рядом с собой. Разве ты сам этого не видишь? Для нее и я, обращающийся поневоле, и ты — охотно и добровольно изучающий и практикующий темную магию — одинаковое порождение ада. Так что, Джеймс хороший выбор, как по мне. Знаю, что для тебя хуже Поттера может быть только Блэк, но это не так. Джеймс такой же светлый и правильный, как Лили. Ему не придется лгать и притворяться, чтобы остаться рядом с ней, так, покается со временем в некоторых грешках юности, получит прощение и будут оба счастливы. И давай закроем эту тему, она наводит на меня скуку.       Снейп недовольно засопел, но отстал, и мы вернулись к делам. Я отдал ему всю шерсть с условием продаж по той же схеме, и помещением оплаты на мой счет в волшебном банке.       И все же, он еще не раз в разговоре возвращался к теме Лили. С обидой и горечью поведал, что Поттер теперь станет навещать ее в Коукворте и будет мешать им видеться и дружить. Что Петунья крепко рассорилась с сестрой, и на дух не переносит Поттера. Он уже успел отличиться и устроил какой-то розыгрыш в своем стиле, и теперь сестры не разговаривают. А под конец сделал мне странное предложение.       — Ты можешь и не уезжать, Люпин, — немного помявшись сказал он. — Я могу замолвить за тебя словечко среди своих. Ничего не обещаю, но маг ты сильный и перспективный, а те маги не смотрят на цвет факультета и чистокровность, их интересуют только таланты. У нас с тобой, полукровок, не много возможностей продвинуться. Но ты можешь остаться тут, и добиться под их покровительством многого. Когда-нибудь, власть поменяется и мы станем не последними магами в новом магическом обществе.       Сначала, после того, как удивился от таких откровений, мне, на пару мгновений очень захотелось согласиться и подложить старику неожиданную свинью. Свинтить из-под его крыла, пока он воображает, что я у него в руках. Но быстро пришел в себя. И, конечно же, оценил неожиданный жест Снейпа.       — Прости, Снейп, но мне не по вкусу от кого-то зависеть, — постарался его не обидеть и не оттолкнуть, наверняка он первый раз предложил кому-то бескорыстную помощь, и сам, судя по виду, обалдел от своего внезапного великодушия. — Хочу добиться всего сам. Мир не ограничивается только одной Британией, и, прежде чем я вернусь, хочу попутешествовать и научиться чему-то. Даже под покровительством нас тут не ждет ничего хорошего. Ты будешь зависеть от покровителя и развивать те таланты, что нужны ему. Я же хочу свободы. Кто знает — может, через несколько лет я вернусь мастером мирового уровня? А хочешь, поехали со мной? — неожиданно предложил, сам себе удивляясь. — Закончишь последний год Хогвартса, сдашь экзамены и двигай ко мне — я уже к тому времени где-нибудь осяду. Деньги на житье будут, сам знаешь, а на учебу можно кредит взять и отдавать по частям — я узнавал. Найдем подработку, холостяцкая студенческая жизнь, девчонки, и… зови меня Ремус, а то не по-людски как-то.       — Я подумаю, Люпин, — неожиданно смутился Снейп и буркнул: — Не хочу, чтобы ты звал меня Северусом. Ладно, пока.       — Пока, Северус, — улыбнулся, под его тихое раздраженное шипение, и рассмеялся. — Пиши письма. Если что — я серьезно насчет поездки.       В двадцатых числах августа Джеймс написал письмо. Ребята устроили мне прощальную вечеринку в лондонском маггловском пабе. Все напились, Блэк, даже, всплакнул от досады, и все собирался приехать ко мне сразу после экзаменов, Питер не отставал. Звучали здравицы в мою честь, чуть не подрались с компанией магглов из-за девчонок. А в самом конце встречи, когда Питера, что жил в пригороде Лондона, уже посадили на автобус, а сами потащили отключившегося Блэка в «Дырявый котел», у меня с Поттером вышел занятный разговор.       Я был прав — Джеймс очень честный парень. Он мог промолчать, зная, что я надолго уезжаю, но, со смущением и вызовом в одном лице, признался, что имеет виды на Лили.       — Она оказалась совсем не такой, какой я думал, — растерянно и с долей восхищения поделился он. — Она чудесная девушка, и я солгу, Рем, если скажу, что не рад, что вы разбежались. Я бы никогда не перешел тебе дорогу, но раз вы расстались…       — Да, ладно, Джеймс, я не в обиде, — грустно усмехнулся, и ободряюще похлопал его по плечу. — Просто сделай ее счастливой. Она этого заслуживает.       Он просветлел лицом, с откровенным облегчением выдохнул. Смущенно покраснев, и нервно взъерошив, и без того растрепанную, прическу. Все пытался уверить меня, что он серьезен насчет Лили. Но я быстро свернул тему и воспользовался камином — в отличие от слов, чувствовал себя погано, и больше всего мне весь вечер хотелось вырвать Поттеру руки, которыми он прикасался к моей паре, а потом разбить его голову о камень, чтобы не помышлял даже думать о ней.       Наконец, в начале сентября, попрощался с родителями и сел на маггловский паром.

***

      Путешествовать магу в маггловском мире проще простого. Единственное, о чем жалел — не мог аппарировать. Первородные оборотни этого не могут, а я бы смог, но, после первого же раза отказался от этой идеи. Это как неприятные ощущения от аппарации на два помножить. Внутреннему зверю не по нраву такая болтанка, потому и камин тоже не особо подходит. Все равно, как кошку в центрифуге стиралки прополоскать. Так что, приходилось пользоваться местным маггловском транспортом или, очень редко — камином и порталами, но они дорогие, а я экономил золото на обучение.       Обычно, накидывал на себя невидимость или чары отвлечения, и свободно путешествовал на любом маггловском транспорте, пересекал границы.       Потом наведывался в местное отделение магических передвижений, заполнял бланк прибытия. Благодаря универсальному переводчику, что достал для меня отец из тех немногих артефактов, что у нас нашлись, общение проблемой не являлось, хоть говорил я с заметным акцентом, зато, понимал все тонкости перевода.       Таможенные документы тоже оформлялись быстро — там обычно было около двадцати-пятидесяти пунктов запрещенных ко ввозу и вывозу товаров, перечисленных на магическом бланке, так что, никто в моей неприметной сумке с расширением не шарил.        Иногда пользовался маггловскими жилищами, там, где не было животных в доме. Люди не замечали дополнительного жильца, что позволяло мне пользоваться благами цивилизации в свое удовольствие. Так же, одним взмахом палочки, вполне можно было внушить магглу видеть во мне отсутствующего родственника. Но я не наглел, за кров и еду ремонтировал кое-что по дому, обновлял обои, покраску, да и использовал такие уловки редко, когда забирался сильно в глубь страны и приходилось сильно экономить.       А так, останавливаться предпочитал на природе, подальше от магглов и магов. Ставил отцову зачарованную палатку, переходящую в нашей семье по наследству, накидывал чары, и вполне себе с комфортом жил. Мы не относились к богатым семьям, но кое-какие магические вещи у нас имелись, как эта невзрачная палатка.       Тесная ванная комната с монструозным туалетом и медной купальней на кованных ножках. Допотопная уютная магическая кухня, совмещенная с классической гостиной с камином, а с той стороны камина, в нише, большая кровать с балдахином — для одного в самый раз. Обстановка внутри довольно старомодная и чисто-английская — палатка-то старых времен, но мне нравилось — уютно и по домашнему, словно и не уезжал никуда.       Там же пережидал полнолуния. Артефакт работал на славу, но я все равно ставил время на час-два позже, чтобы точно проснуться уже человеком. Единственно чего опасался — что в артефакте произойдет сбой и я вовсе не проснусь. Палатка семейная, защита на крови, и меня никогда не обнаружат в таком случае. Но все, слава Богу, действовало.       Путешествие продлилось больше двух с половиной лет, и вышло на славу, я никуда не спешил, просто не торопясь наблюдал, как живут люди, как устроен магический мир в других странах.       В принципе, его устройство не особо отличалось от Британии. Все так же, за исключением внутреннего законодательства — международные правила писались и рассматривались в МКМ. Пока я не нарушаю закон, мне ничего не грозит. А так… Магов оказалось действительно очень мало, по сравнению с магглами и они были надежно отделены от обычного мира, как и в Британии.       Такие же небольшие редкие поселения волшебников разбросанные по стране, со своим обязательным магическим кварталом ближе к маггловскому центру. С лавками товаров, банком, и не только гоблинским, небольшой школой, больницей и полицией. Авроров где-то звали — Гвардейцы, где — Мракоборцы или Стражи. Но мне не доводилось привлекать их внимание, просто, пару раз по требованию показал разрешение.       Мне иногда приходилось прикладывать магглов Конфундусом, чтобы раздобыть продуктов и кров, и, однажды, даже Обливиэйтом, но такие мелочи разрешены для применения над магглами и закон волшебников не нарушают.        Что касается оборотней, то тут все было плохо. В каждой стране я подолгу сидел в магической библиотеке, но нужной информации было катастрофически мало. А в маггловской и вовсе встречались одни мифы и легенды. Для магглов даже анимаги, что умели обращаться в зверей, считались оборотнями.       Да, оборотни существовали везде, но их положение в магическом мире было такое же, как и у нас — их презирали и изолировали, хоть и активно пользовались их услугами.       Учитывали в специальном отделе регистрации, ограничивали популяцию у первородных, и держали на коротком поводке. В отличие от наших, у них была гарантированная работа. Они трудились на министерство — охраняли, разыскивали, наблюдали на массовых мероприятиях, вычисляя провокаторов и дебоширов, сопровождали патрули стражей порядка, но не на равных, а на позиции служебной собаки. Короче, мне они были бесполезны.       С удивлением узнал, что оборотни бывают трех видов.       Перевертыши — этакие природные анимаги, не зависящие от луны, живущие отдельными кланами на маггловской территории, и превращающиеся по желанию. В Британии я о таких не слышал вовсе.       Их осталось немного и далеко не в каждой стране. Роднились они только с себе подобными и предпочитали не общаться с магами, хотя с удовольствием принимали группы туристов с обеих сторон на своей территории, на то и жили.        Магглы видели колоритную тематическую деревеньку и шоу, а маги — реальную, почти исчезнувшую культуру магической расы. МКМ защищало популяцию законом.       Из всех «оборотней» они оказались самыми миролюбивыми, и на расспросы отвечали охотно, вот только сказать им было нечего — они ничего особо не знали, а оборотни для них были такими же темными тварями, как и для магов.       С удивлением обнаружил, что первородных оборотней осталось очень мало — их почти истребили по всему миру во время гонения на ведьм. Они подразделялись на два типа:       Истинный — Вервольф — волк в человеке, и Ликантроп — зараженный — человек в волке.       Первых почти совсем не осталось, их истребили из-за их неоправданной жестокости, и оставшиеся теперь прятались по магическим лесам и не отсвечивали. Соваться туда было чистым самоубийством.       Ликантропов министерство заставляло принимать зелье снимавшее агрессию после обращения, вот и все лекарство.       Был еще сомнительный вариант найти ульфхеднаров — берсерков-волков. По слухам, в северной Германии еще остались остатки стаи, в других местах их, вроде, уничтожили полностью.       Они, когда-то, были Ликантропами, как я, и, с помощью зелий, практик и ритуальных татуировок, научились перекидываться по желанию, но не полностью — голова волка и тело человека. Правда, цена показалась мне запредельной. Они не контролировали своего зверя. Разозлившись, впадали в боевое бешенство — амок, и убивали направо и налево. Ни оружие, ни проклятья, ни огонь их не брали, и не успокаивались, пока не насыщали своего зверя кровью. Вот за ними шла международная охота на истребление до сих пор. Лично мне такого «избавления» не нужно, не говоря о том, что меня убьют еще раньше, чем я кого-нибудь найду. И так пока жив только потому, что никуда особо не лезу и храню свою тайну.       Короче, в Европе мне не повезло, и в толерантной Америке тоже. Там нашлось самое большое скопление стай оборотней среди индейцев, но тоже, скорее, перевертышей, чем истинных оборотней. И они тоже были не в чести у магов, жили в закрытых резервациях, на своей территории, принимая и развлекая туристов.        Хотя их дети учились в маггловских учебных заведениях, и при случае, оставались в их мире, живя, как обычные магглы. Я побывал в нескольких поселениях, и нигде мне не попадались обращенные, а местные и знать не знали о ликантропии, и как ее лечить.       Остались только страны Африки, куда добровольно сунется только самоубийца. Азиаты — но они еще сохранили древний уклад и не пропускали чужаков ни на свои территории, ни к своим тайнам. Арабский мир тоже не горел желанием делиться знаниями, хотя, с их специфической магией волшебники и сами опасались соваться в те края. Польша, Чехия, Балтийский регион и Скандинавия давно избавились от оборотней полностью.       Оставались только СССР и Беларусь. Они с Украиной и еще несколькими республиками, почему-то были не в составе СССР.       Еще в начале путешествия, я стал концентрироваться и потихоньку возвращать себе прошлую память, и удивился, как этот мир незначительно отличался от моего прежнего, хотя, на первый взгляд, был абсолютно одинаков. Те же дворцы, соборы и музеи, парки и курорты. Но незначительные мелочи меняли все.       В Соединенном королевстве царствовал король Эдуард, а не королева, как я это помнил. Не было некоторых певцов, чьи песни иногда напевал. Не помнил пока, как они выглядели, но мелодии иногда вспоминались, как и имена и даты. Но многих не существовало в этой реальности, как и некоторых книг, что я читал и помнил из них отрывки. Однажды, я вспомнил известную в моем мире корпорацию, тут она тоже была, но увы, не представляла никакого финансового интереса и руководили ей другие люди. А я уже хотел вложиться в акции и ждать прибыли.       Что касается СССР, то страной управлял совсем другой человек, и я его совсем не вспомнил, как не напрягал память.       В общем, если и существовало лекарство от моей проблемы, то только в славянском мире, где, по легендам и преданиям, от оборотничества можно было человека излечить магическим способом.       Проблема в том, что магическая Русь была закрытой территорией, похлеще, чем Азия, хоть и входила в МКМ. Но после войны для ее посещения требовалось особое разрешение. Они не хотели никого видеть на своих землях. Желающий писал заявку, ее рассматривали и одобряли, или не одобряли без всяких объяснений. А путешествовать магам по маггловской территории СССР и вовсе возбранялось без сопровождения одного из местных стражей порядка. Эти меры ввели после опустошительной маггловской войны. Так что, магическая и маггловская части государства были одинаково отделены от остального мира надежной стеной. И я решил сначала посетить Беларусь, там с этим было попроще.