Еще один шанс

      Кери сладко потянулась. Глаза разлеплять не хотелось совершенно. Чрезвычайно мягкое нечто, на чем она лежала, сонливость по всему телу, хорошее настроение, желание еще подремать — все было прекрасно. Кери уже снова начала засыпать, как внезапно появилось ощущение какой-то неправильности, нелогичности происходящего. В ней боролись два противоречивых желания: спать дальше и разобраться в ощущениях. Решив плюнуть на второе, Кери уже почти заснула, как вдруг вспомнила, что произошло накануне вечером, и резко села, распахнув круглые от шока глаза. Ее ведь сбили. Кери принялась оглядывать себя, готовясь к худшему: переломы, боль, лечение, затраты на лекарства, долги. Наконец, проверив себя на предмет различных повреждений, она убедилась, что их нет. Ни одного перелома, даже ссадины. Могло ли ей это все присниться? Все было так реалистично! Но переломов-то нет…       Девушка огляделась и впала в ступор от увиденного.       Спальня (а это была именно она) была достаточно просторной. Даже не так. Спальня была ОЧЕНЬ просторной. Цветовая гамма, что преобладала в данном помещении, была серебристо-зеленой. Пушистый даже на взгляд ковер, балдахин шикарнейшей отделки, висевший прямо над ней, узорчатые обои, изящная мебель из темного дерева: столик, пара мягких кресел, шкаф с зеркалом, сама кровать, светильник — все выдержано в одном стиле, все выдержано в одной цветовой гамме: и подушки, даже тапочки у кровати. Все кричало о богатстве и роскоши, каждая вещь, самая маленькая деталь.       Кери сползла с кровати и обулась, все еще неверящими глазами оглядывая комнату. Она медленно обошла комнату и, описав почти полную окружность, обратила внимание на обои. Что-то, что она сначала приняла за абстрактный узор, оказалось вполне конкретными маленькими змейками. Змейки. Серебристый и зеленый. Любительница книг и фильмов о Гарри Поттере, перечитавшая миллион финфиков, почуяла подвох, наверняка чья-то идиотская шутка! Да просто не может быть, чтобы она вдруг попала в логово слизеринцев. Да и на слизеринскую спальню ЭТО не тянуло. Если быть точным, то спальня не тянула на ЭТО. По крайней мере то, что описывалось в книге. Как минимум, не хватает еще нескольких кроватей.       Совершенно неожиданно в комнате раздалось чье-то хмыканье.       Кери подскочила как ужаленная и огляделась, не зная, чего ожидать.       Глаза девушки внезапно зацепились за портрет, незамеченный ранее. Он висел так ненавязчиво и прекрасно вписывался в обстановку, что поначалу Кери его и не заметила. На портрете был изображен некий мужчина с густыми темно-каштановыми волосами насыщенного цвета, спускавшимися ниже лопаток. Черты лица как у настоящего аристократа, у Кери непроизвольно даже дыхание перехватило. Будь она в своих мечтах, этот портрет бы обязательно ожил, презрительно хмыкнул или отпустил бы дежурный привет и отправился по делам, исчезнув из рамы. Но увы и ах, происходящее было суровой реальностью, и никто не спешил ни что-то говорить, ни куда-то уходить.       Что, если это чья-то шутка, и тогда ее попытка заговорить с портретом обернется в крайне идиотское положение, но если это живой портрет, то долго в гляделки они играть не будут: либо он отпустит что-то ехидное, либо примет ее за жалкую маглу (что, в принципе, соответствует действительности) и продолжит изображать из себя обычный магловский портрет.       — Что, — наконец решилась она. В конце концов, чего бояться, школу она уже закончила, в университете к ней относятся гораздо более лояльно. Даже если чья-то шутка, ничего. Переживет.       — Да так, ничего, — пожал в ответ плечами мужчина на портрете.       Кери почувствовала, что у нее самым некультурным способом отвисла челюсть.       Живой. Портрет был живой! В голове Гликерии мгновенно замелькали мысли — сколько перспектив открывало понимание этого! Мгновенно стали строиться догадки, где она, в какое время попала, почему именно Слизерин (чего греха таить, Национального Героя Магической Британии хотелось увидеть воочию), насколько плачевно положение Волдеморта и Гарри и сколько ей придется исправлять (опять-таки, она не была глупой наивной дурочкой, верящей в такой подарок Судьбы. За все надо платить, она это хорошо усвоила), и еще множество разных мыслей. От такого количества даже голова закружилась.       — Ох…       — Видимо, вы все-таки магла, — презрительно процедил портрет, все это время внимательно наблюдая за подопечной.       Именно так, подопечной. Портрет Рудольфуса Лестрейнджа, пятнадцатого Министра Магии Великобритании, перевесили в покои Темного Лорда накануне ночью, поставив перед ним задачу следить за девчонкой, что он и делал. Судя по отвисшей челюсти, она явно впервые видела живой портрет. Значит, напрашивается вывод, что она либо магла, либо сквиб, но никак не волшебница, имеющая не одно поколение чистокровных волшебников за плечами. Жалкий отброс.       — Прошу прощения, уважаемый… — она замолчала, глядя на портрет и ожидая от него чего-то.       — Рудольфус Лестрейндж, — высокомерно ответил тот.       — … уважаемый Рудольфус Лестрейндж. Пятнадцатый Министр Магии, если мне не изменяет память? — девушка подавила хитрую улыбку. Однако, кто ж знал, что дотошное перечитывание канона, а потом и штудирование сайта Поттермор принесет свои плоды, которые выльются вот в такое умение применять свои знания о фендоме.       Портрет поперхнулся воздухом и закашлялся. Вот и откуда она знает, кто он? Нет, она совершенно точно не магла! Сквиб… Обычно их не допускают к обучению в школе, да и сами они не рвутся в магический мир, прекрасно зная, что будут изгоями. Итак, вопрос на повестке дня, кто же эта девчонка? Будь она частью магического мира, стала бы она удивляться ожившему портрету? Но не будь она частью магического мира, знала бы она как минимум его положение? Учитывая, что должность свою он занимал даже не сотню лет назад. Хороша загадка, однако!       — Так вот, уважаемый мистер Лестрейндж, прошу простить мою недопустимую реакцию, — Гликерия слегка склонила голову, — меня поразил не столько факт того, что передо мной живой портрет, а понимание, где я оказалась.       Портрет явно заинтересовался. Довольно витиеватое объяснение.       — И где же вы, по вашему мнению, находитесь?       Кери на секунду задумалась. Не отвечать же ей «в магическом мире», уже хватило презрения, щедро вылитого на нее портретом.       — В Лестрейндж-меноре, я полагаю? — полувопросительно ответила она. Уже после ответа, заметив свою осечку (имя-то он потом назвал), Кери решила быстро его отвлечь, перескочив на другую тему. — Кстати говоря, это ведь Лестрейндж-менор?       — Совершенно верно, — кивнул портрет, нечитаемым взглядом оглядывая собеседницу.       — И давно я здесь нахожусь?       — С ночи, — все так же ровно ответил портрет. — А теперь прошу прощения, я отлучусь на пару минут.       Дождавшись, пока портрет исчезнет из рамы, Кери хмыкнула. Явно пошел докладывать, что она уже очнулась. Если это действительно особняк Пожирателей, делать ей здесь нечего Не то чтобы ей хотелось уходить по-английски, но и испытывать на себе Круциатус не особо хотелось. Ведь наверняка, стоит им убедиться, что она магла, ее подвергнут пыткам. Явно дурное влияние канона.       Кери забрала свой рюкзак, приютившийся у ножки стола, аккуратно, на цыпочках подошла к двери и тихонько открыла ее, выглядывая в коридор. Ей оставалось уповать только на удачу, ведь это дом магов, а она магла, и если ее поймают, она даже защититься не сможет. Так что, чувствуя себя каким-то Коди Бенксом — на Джеймса Бонда она не тянула, — девушка воровато оглядела коридор на предмет других жителей или портретов, встретив которые, она может попрощаться с мыслью покинуть это место.       Никого не увидев и попутно размышляя, могли ли на нее накинуть Следящие чары, пока она спала, Кери вышла в коридор. Однако из-за ближайшего поворота показалась тень, и Кери поспешила вернуться в комнату. Аккуратно закрыв за собой дверь, она замерла, даже затаила дыхание, молясь, чтобы неизвестный прошел мимо. То ли дело в ковре (не успела разглядеть коридор), то ли дело в самой ходьбе магов, но шагов за дверью она не слышала, а чувство страха и напряженного ожидания крепко засело где-то в районе желудка. Поэтому момент, когда дверная ручка повернулась, был подобен для нее ледяному ушату с водой. Кери отскочила подальше. Дверь открылась.       В комнату вошел маг аристократичной наружности: высокий, хорошо сложен, чего греха таить, черные, как ночь, волосы до плеч, красивые черты лица, но красота эта была какой-то холодной и жестокой, синие глаза.       — Так-так, юная леди, — процедил маг, в его голосе отчетливо слышались нотки угрозы. — Сбежать вздумали?       Кери никак не могла совладать со страхом. Сердце бешено колотилось, ноги стали словно ватными, слова застряли в горле, общее самочувствие резко ухудшилось, перед глазами заплясали пятна. Еще немного, и она в обморок грохнется.       Сделав глубокий вдох, она резковато ответила (иначе боялась не унять дрожь в голосе):       — Решила уйти по-английски.       Внезапно воздух словно загустел, дышать стало тяжело, голова закружилась, Кери чувствовала давление на нее. Она совершенно точно могла сказать, что это магия стоящего перед ней мужчины, которая еще немного и впечатает ее в пол. От магии веяло чем-то мрачным, темным, пугающим.       — Как думаешь, кто перед тобой стоит?       Книги — это одно дело, а вот реальность — совершенно другое. В книгах всегда имелись четкие различия между сильными магами и слабыми. Вот стоящий перед ней экземпляр Кери могла бы назвать очень сильным, но кто знает, каков его потенциал относительно других магов. Вряд ли он был слабым, конечно, магическая аристократия, как-никак, но вот насколько он силен по меркам этого мира? Самый худший вариант того, кто это может быть, Кери старалась отмести любыми способами. Не хотелось получить Аваду в лоб в первый же день пребывания в этом мире. Но с другой стороны, что Ему делать у Лестрейнджей? Ведь любимым местом главной базы у него всегда был Малфой-менор. Так что, скорее всего, это глава рода Лестрейндж собственной темномагической персоной.       Где-то справа краем глаза Кери заметила шевеление — портрет Рудольфуса Лестрейнджа вернулся на место и удивленно застыл, оглядывая внезапно представшую его взору картину: от раздраженного мага магия расходилась волнами во все стороны, девчонка застыла в полном ужасе. Картина маслом «Удав и Кролик». Портрет самодовольно хмыкнул от такого сравнения.       — Лорд Лестрейндж, — ОЧЕНЬ спокойно начал маг.       — Да-да? — оторвался тот от размышлений.       — Я ведь просил Вас наблюдать за девчонкой? — он перевел взгляд с девушки на портрет.       — Верно, — насторожился Рудольфус. Что-то он явно упустил.       — Тогда почему, скажите мне, она едва не сбежала из комнаты?       Рудольфус молчал.       — Я ведь ясно попросил Вас приглядывать за ней.       Портрет сглотнул.       — Я как раз искал Вас, чтобы сообщить, что она пришла в себя, но Вас в Малом Тренировочном уже не было, и все это время я искал Вас по всему дому! — начал объяснять портрет.       «Значит, все-таки за мной следил», — мелькнула в голове у Кери отстраненная мысль. С другой стороны, вполне логично, что ее схватили. Было бы более удивительно, сумей она сбежать из напичканного кучей защитных чар магического особняка.       Маг снова посмотрел на девушку и прекратил магическое давление, услышав тихий вздох облегчения.       — А стоит перед Вами, юная леди, Темный Лорд Волдеморт.