Пока ты не дашь своё согласие...

— Ты помнишь, что по контракту это ты должен исполнять любые мои желания, а не наоборот, Малфой? — грозно, почти угрожающе спросил Поттер, но уже в следующую застонал от того, как сильно Драко сжал его внутри и оцарапал грудь, задевая соски. — Да, Гарри, — хриплый ответ растянулся многократным «да, да, о, да, Гарри», когда Поттер сделал несколько мелких, неглубоких фрикций, а потом сорвался на жёсткий темп и увеличил амплитуду, вцепившись в его бёдра. Драко уселся на его член всего несколько минут назад, начиная плавно, легко покачиваться, лаская себя им внутри, но не позволяя Гарри себя трогать. И какое-то время Поттер ждал, когда же Малфой наиграется, насытится эфемерным контролем, а потом всё же не выдержал, напомнил ему, кто здесь хозяин, и оказался в дураках, потому что Драко именно этого от него и добивался — это было очевидно по восторгу и удовлетворённости в глазах, которые очень скоро сменились чистым удовольствием. Это был уже третий раунд, и Малфой, кажется, был ненасытен. Едва он ловил дыхание после оргазма и начинал более-менее осмысленно соображать, тут же ластился к Поттеру, как книззл, обхватывал его руками, ногами, и спустя несколько минут уже требовательно прижимался к нему, проходясь пальчиками по его телу, целовал куда придётся, а Гарри кайфовал. Поттер ещё не отошёл от оргазма, но эти сначала скорее интуитивные ласки, которые превращались в настойчивую, тёплую прелюдию, наполняли его ощущением непередаваемой полноты. Он чувствовал себя отчаянно нужным, и это было намного острее, чем просьбы Малфоя о члене внутри. Нет, последнее тоже было горячо, крышесносно, порабощающе… Но не так. Не на том уровне. Не на тех эмоциях. И в какой-то момент, когда они свалились на кровать после первой за столько дней близости, и Драко как-то резко, дёргано, будто Поттер может исчезнуть куда-то, перехватил его руку, перекатываясь на неё, заворачиваясь в его объятья, Гарри забил на рефлексию и осмысление. Вспомнил совет Адалинды быть в моменте, её отказ, её разочарование, и просто забил на всё. Потом — всё потом, а сейчас… Ему хорошо. И, наблюдая, как голодно Малфой принимает его член, как теряется в ощущениях, не зная, куда деть руки, как его глаза снова светятся непонятным, но таким притягательным сиянием, которое заставляет душу вибрировать абсурдным и незнакомым счастьем, Гарри кайфовал. Драко в экстазе завёл руки за спину, прогибаясь так сильно, что Поттеру стало страшно, зато ощущения, которые ему дарил такой угол входа в тело Малфоя, стали непередаваемыми. Он замедлился, стремясь продлить это чувство, двигаясь теперь внутри Драко осторожнее и мягче. Малфой почти лежал на его коленях, его пальцы касались щиколоток Гарри, он словно качался на волнах наслаждения, а потом наткнулся пальцами на наручники, упавшие с его рук в какой-то момент. Неловко звякнув ими, он медленно поднялся, с интересом всматриваясь в лицо Гарри. — Тебе нравится это? Надевать на кого-то браслеты, лишать свободы? — Я волшебник, Драко… Чтобы обездвижить кого-то, мне не обязательно заковывать его в наручники… — этот разговор выходил до странного интимным, хотя ничего такого провокационного в их диалоге не было. — Да, Гарри… Это скорее символ, чем необходимость… — кивнул Малфой и медленно сжал его член внутри. — Ты не против? — он качнул браслетом, который свисал с его пальца, поблёскивая металлом в мягком свете магических огней. — Это символ власти, Драко… По крайне мере для меня… — Гарри непонимающе смотрел на Малфоя, пытаясь разглядеть тот самый слизеринский подвох, увидеть ту истинную цель, которую преследовал Драко, но видел только улыбку и ожидание. — А для меня это символ безоговорочного удовольствия, которое дарят безусловно, без ответных ласк, чистого, незамутнённого наслаждения, которое полностью зависит от другого. Моё — от тебя. А твоё? — наручники всё ещё покачивались на пальце Драко, глаза всё ещё спрашивали разрешения. — Позволь мне, Гарри… — тихо добавил Малфой после минутной тишины. И Поттер не захотел отказывать ему. Умудрившись оставить головку в себе, так и не отпустив её мышцами, Драко ловко завёл руки Гарри к изголовью, только сейчас отмечая, что они в спальне Поттера, а не в зеркальной комнате. Только сейчас в полной мере осознавая, что Гарри каким-то чудом переместил их из клуба, полного магглов, домой, полностью оправдывая свои слова — никто не увидел Малфоя таким нуждающимся и откровенным. Пристегнув запястья Поттера к металлу, Драко кончиками пальцев опустился по предплечьям к шее, провёл по горлу, обвёл ямку между ключицами, снова опустился на его член, до самого конца вбирая его в себя. А потом принялся за массаж. Он перебирал каждую доступную ему мышцу, сосредоточенно, усердно прорабатывая тело Гарри, а параллельно без устали сжимал внутри горячий, чуть подрагивающий ствол, отпускал, и снова сжимал, иногда и сам вздрагивая, когда тянулся к особенно отдалённым частям тела. Но он прикоснулся ко всему, до чего достал. Даже коленные чашечки были обласканы им, для чего ему снова пришлось выгнуться дугой, и видит Мерлин, Поттер чуть не кончил от этого вида. От горящих похотью глаз, от влажных, ярких губ, которые так хотелось попробовать, прикусить, присвоить. Однако сладкое ожидание стоило любого терпения. Малфой пока не двигался, только массировал мышцы и гладил Гарри, получая от этого явное наслаждение. — Тебе хорошо, Гарри? Я хорошо стараюсь? — вдруг спросил Драко, и, кажется, он искренне волновался, потому что голос его дрожал. — Да, дорогой, — сипло от долгого молчания ответил Поттер. — Да, мне очень хорошо. — Тогда почему? Почему ты так долго ко мне не прикасался? Зачем ты… — он не договорил, потому что Гарри избавился от наручников и в секунду притянул его к себе, завладевая этими блядскими губами, стирая растерянное, потерянное выражение с лица Малфоя, зарываясь пальцами в его волосы, поглаживая скулы. — Я просто идиот… Я думал, что смогу заключить свою похоть в рамки, потому что ты, Драко, сводишь меня с ума… — он перемежал слова поцелуями, гладил его спину, снова возвращался к лицу, не в силах оторваться от него. — Я не могу работать, постоянно представляя тебя, вспоминая тебя, мне тебя всегда мало… Ты, Драко, что-то сломал в моей голове, потому что я себя не узнаю. А ошибки в моей работе фатальны. Я хотел понять, как сопротивляться этому вожделению, но не проходило и дня на работе, чтобы я хотя бы час не провёл на полигоне, пытаясь избавиться от навязчивого желания, — Малфой отстранился от него, теперь внимательно слушая, ловя каждое слово, пристально глядя в глаза. Он пресёк его попытку снова втянуть себя в поцелуй, и Гарри покорно продолжил: — Мне не нравится это. От меня зависят жизни людей. У меня слишком много недоброжелателей, которые могут воспользоваться даже самой мелкой моей ошибкой. Я не могу позволить себе так отвлекаться. Но… — Но я не сильно ошибусь, если скажу, что этот твой целибат не сильно помог тебе, не так ли? — Малфой выровнялся и расслабился, опустив ладони на живот Гарри, лаская его тазовые косточки, лобок, пресс, стараясь успокоить и его, и себя тоже. Этот разговор был важным, и то, что он услышал от Поттера правду, потрясло его до глубины души, но ещё испугало, и заставило думать, и заставило сердце сжиматься от противоречивых эмоций. — Так, — коротко ответил Гарри, наслаждаясь мягкими прикосновениями Драко, удивляясь резкой смене его настроения, снова пытаясь заставить свои мозги работать критично. Потому что до этого момента всё это была голая искренность. Без фильтра. Причём даже для самого Поттера что-то было обнажающе новым в его собственных словах. — Ты понимаешь, что нам целую неделю придётся прожить под крышей мадам Элизы Рове? И как ты собирался сыграть перед ней парочку, если даже не смотрел на меня всё это время? Ты ведь сам сказал, что мы союзники. Так не саботируй этот союз, пока он хотя бы тебе самому нужен! — Драко решил работать на перспективу, а потом уже разобраться со всем остальным, что так вольно выдал ему Гарри. Почему-то радости от того, что он-таки смог настолько сильно увлечь Поттера, он не почувствовал. — А тебе этот союз нужен? Ты ведь имеешь свои мотивы, Драко. Я понимаю это очень чётко, но с тобой всё всегда не так. Я себя чувствую снова пятикурсником, который вечно что-то не догоняет, — Поттер всё ещё был слишком открыт, но в данный момент не видел в этом угрозы. Скорее пытался прощупать, насколько многое Драко может принять в нём, не выдавая своих намерений, будто надеялся, что настанет момент — и Малфой вскинется и скажет: «Ага! Вот оно! Вот ты и попался, Поттер!» Вот только самое важное Драко уже услышал. И всё ещё был с ним. Всё ещё не отпускал его член, периодически напоминая им обоим, что они сейчас единое целое, несмотря на разговор, несмотря на откровенность, а может, и благодаря им, они всё ещё соединены друг с другом. И Малфой неожиданно ответил тем же — открылся: — Гарри, я ведь и так сказал тебе всё, что думаю. Я не хочу быть мебелью в твоём доме. У меня не сказать чтобы есть какой-то выбор, исходя из условий контракта. И единственный мой вариант — это научиться с тобой общаться и договариваться. Мы оба это время сможем провести комфортно и с удовольствием — это единственное моё стремление на данный момент. И мне оно кажется вполне естественным. Возможно, когда я выйду на работу, если твой аврор справится со своими должностными обязанностями, мне достаточно будет постели, но сейчас… Даже с учётом того, что я занимаюсь делами семьи, меня опустошает одиночество. Что удивительного в том, что я хочу это изменить? — Если вдуматься, то ничего. Но ты ведь не девица, которую выдали замуж по расчёту, чтобы пытаться найти свою гармонию в цветах или званых ужинах… Малфой скептически поднял бровь: — Гарри… Моё положение в твоём доме не сильно отличается от описанного тобой. С той лишь разницей, что магия защищает контракт, а не брак. Так что твой скепсис не к месту. Поттеру подумалось, что положение Драко в его доме отличается от описанного им намного сильнее, чем Малфой говорит. Как минимум, потому что магический брак не обязывает супругу исполнять любые прихоти мужа, раздвигать ноги по первому желанию. Что очевидно показало ему, что он всё ещё внутри Драко, и его член всё ещё стоит, а пальчики Малфоя всё ещё рисуют круги на коже внизу живота… А глаза вот-вот загорятся похотью, стоит лишь повести бедром и толкнуться внутрь ещё чуть-чуть, задевая простату. — У нас есть ещё пара часов до рассвета, дорогой. Давай обсудим, как мы будем создавать образ крепкой пары с наполненной чувствами и планами жизнью. Но сначала предлагаю закончить начатое… Гарри резко перевернулся, подминая под себя Драко, с ходу толкаясь глубоко, погружаясь в него и телом, и губами, и языком, и даже глубже, на каком-то другом уровне восприятия. — Я хочу тебя, Драко… Немыслимо, но я всё ещё хочу тебя… Хочу тебя слышать, хочу тебя видеть под собой, хочу знать, что ты сорвал дыхание, кончая со мной… Ты закончишь свой эксперимент позже, я обещаю, что ты снова прикуёшь меня, и будешь делать всё, что захочешь, но сейчас, Драко, ты будешь кричать… И Драко кричал. И бился в руках Гарри. И плакал от удовольствия, и умолял позволить ему кончить, и припадал на локти, не выдерживая бешеного ритма Поттера. В конце он просто растёкся по простыням, заглушая собственный скулёж подушкой, с трудом удерживая себя на коленях, и послушно ждал, пока Гарри наиграется. Только тот не играл. Тот словно впал в транс, забыв о собственном физическом удовольствии, получая экстаз от реакции Драко. Он заменял член пальцами, а пальцы языком, потом снова наполнял собой, тараня простату, покрывал тело Малфоя поцелуями, с каждой новой лаской завоёвывая его губы, погружал пальцы в его рот, сотрясаясь внутри от однозначных ассоциаций, но не позволял себе кончить. — Гарри, пожалуйста… Прошу тебя… — Малфой понимал, что слёзы текут по его щекам, но ему было плевать. — Мне так хорошо… Ты мне душу вынимаешь, Гарри… Поцелуй снова, заткни меня своим языком, — он протянул руку, надеясь, что Поттер поймёт его нужду, но тот был вне досягаемости, — кончи мне в рот, Поттер, сделай хоть что-нибудь, только заставь меня замолчать, — он закусил собственный кулак и выгнулся от того, как язык Гарри прошёлся по его мошонке, а пальцы сжали его член у основания. — Мне нравится тебя слышать, Драко, зачем мне тебя затыкать? — Поттер ненадолго оторвался от вылизывания дырки Малфоя, чтобы задать вопрос и тут же вернулся к своему делу, вырывая из Драко только стоны и стенания. — Ты ответишь мне? — спросил он спустя несколько минут, вслушиваясь в рваное дыхание Малфоя. — Иначе я сдохну от того, что срывается с губ, — Драко в панике распахнул глаза и тут же зажмурился, потому что Гарри как-то особенно мягко вошёл в него, медленно погрузился на всю длину, а когда почувствовал, что глубже некуда, нежно, невесомо поцеловал. Так ласково, так правильно, так нереально, что Малфой не выдержал: — Поттер! Поттер! — бормотал он спасительную фамилию, надеясь, что это станет выходом из ситуации. — Поттер! — крикнул он в конце концов. — Накажи меня, Гарри, дай мне подавиться головкой твоего члена… — он бешено искал ещё варианты в голове, панически заглушая единственное слово, которого никак не должно было прозвучать, хотя всё естество Драко плакало именно этим чувством. — Мерлин, заткни меня, Поттер, иначе и сам пожалеешь о моих словах… Поверь мне, Поттер… Гарри не знал почему и что именно случилось. Но он поверил. Поцеловал снова, теперь не отрываясь от губ Малфоя. Пока тот не достиг оргазма, Поттер так и не отстранился от его рта, чувствуя ответную потребность пробовать его губы на вкус неотрывно и жадно, словно впервые. Он не смог бы удержать себя. Как только тело Драко сотрясло конвульсивное удовольствие, Гарри ушёл вслед за ним в пик наслаждения. Чтобы прийти в себя понадобилось достаточно много времени. Но Драко всё же был первым. Он снова поглаживал Гарри по руке, прикасаясь к нему легко, невесомо, будто не хотел навязываться, и в то же время боялся отпустить тактильную связь. — Так, что мы будем делать? Какой сценарий разыгрывать? — спустя минут десять Поттер всё же подал голос. — Никакой, Гарри. Мы просто попробуем притвориться, что всё по-настоящему. Ты ничего не должен придумывать. Только будь рядом, помни об условиях контракта и внимательно наблюдай за мной. А всё остальное сделаю я. И не ври. Никому не ври. Иначе я могу не знать о твоей легенде и подставиться. Я буду действовать так же. — Ты думаешь, это сработает? — с сомнением произнёс Гарри, понимая, что чертовски счастлив и чертовски устал. — Я знаю, что это сработает, если ты сможешь довериться мне в эту неделю… Спи, Гарри. «А ты мне сможешь?» — хотел спросить Поттер, но не успел. Сон сморил его.

***

Они прибыли в особняк Рове рано утром. Поспать удалось всего пару часов, они оба были вымотаны, но пить Бодрящее зелье не стал ни Гарри, ни Драко. Их встретил домовик в элегантной наволочке с вензелем, проводил в их комнату, сообщив, что завтракать по выходным принято не раньше девяти. Хозяева дома ожидали их в гостиной — огромной зале, по площади больше похожей на Атриум Министерства, чем на одно из помещений дома — сразу после того, как гости освежились с дороги. Душ вышел долгим, потому что отказаться от совместного удовольствия было сложно, хотя дальше поцелуев и взаимных ласк они не зашли. Исключительно с подачи Драко, который тонко напомнил, что они ещё не поздоровались с Рове, чтобы заниматься чем-то подобным у них в доме. У него язык не повернулся сказать фразу в том виде, который звучал у него в голове. Мадам была очень миниатюрной женщиной с мелкими чертами лица, порхающими пальчиками и ресницами, и впечатление создавала отнюдь не властного человека. А вот её супруг наоборот был внушительным по габаритам, да и аура у него была сильной и немного зловещей. Ровно до того момента, как он улыбнулся гостям, а потом и тихо рассмеялся на комментарий своей жены. — Доброе утро, мистер Поттер, мы рады видеть вас снова! Как приятно, что вы смогли принять наше приглашение! — голос Элизы был неожиданно низким и глубоким для такого хрупкого телосложения. — Мистер Малфой, это большая честь познакомиться с вами! Добро пожаловать в наш дом! Надеюсь, вам пришлась по душе наша венецианская ванная! — О, благодарю покорнейше, мадам Рове, я обязательно оценю её, но чуть позже. В этот раз не удалось уделить достаточно внимания интерьеру. Обещаю исправиться… — Драко очаровательно улыбнулся, посмотрел на Гарри, который уже пожал руку мсье и слушал ответ Малфоя. — Я понимаю, всё ваше внимание было сосредоточено на мистере Поттере, конечно… — Драко покраснел, чем вызвал у Гарри нелогичный приступ желания. Этот румянец действовал очень возбуждающе вкупе с его беглым французским. — Мы не были бы столько непочтительными, чтобы… — очнулся он, словив растерянный взгляд Малфоя. — Прошу, прекратите, Гарри! — сходу вспоминая, что они уже десять раз переходили на более личное общение, чтобы потом вернуться к «мистеру Поттеру» и «мадам Рове», чего неизменно требовали приличия. — Вы можете заниматься любовью, где хотите, это же Франция! — Пожалуйста, не воспринимайте мою дорогую Элизу буквально. Она лишь хотела сказать, что понимает вашу молодость и страсть, и ни в коем случае не намекала на что-то… — Это ты сейчас намекаешь на что-то, дорогой… Но давайте же вспомним об этикете! Завтрак! Завтрак подан, наши уважаемые гости! Мадам упорхнула птичкой, на которую была похожа, пока сохраняла молчание. А Гарри чуть придержал Драко за локоть. — Ты всегда краснел от одного упоминания постели, Драко? Что-то я не припомню этого в школе. — Давай будем вежливыми, и не будем заставлять хозяев ждать, дорогой. И да, когда мне о сексе намекает женщина немногим старше моей маман, я краснею. А когда ты так на меня смотришь, хочу наплевать на всех, рухнуть на колени и ждать, пока ты трахнешь мой рот. Потому что твой взгляд просто умоляет об этом. — Так вот что для тебя значит прит… Малфой не дал ему договорить. Просто заткнул его поцелуем, больно дёрнув за волосы. Больно укусил за губу, зализал место укуса и оторвался от него с неприличным звуком. — Вот что бывает, когда ты несёшь чушь, милый. Я хочу тебя, прямо сейчас. Поэтому предлагаю выпить по чашке кофе и перенести ваши рабочие переговоры с мсье Рове на потом. Иначе мне придётся придумать себе занятие, которое сможет меня полностью отвлечь от мира, пока ты не наговоришься… — Да, дорогой, думаю, я что-нибудь решу… — сипло ответил Поттер, наблюдая, как искры желания оседают где-то на дне глаз Драко, оставляя взгляду лишь мягкое свечение. Это поцелуй, такой своевременный, такой жаркий, просто обескуражил Гарри. А ещё показал, что, кажется, он ведёт себя как полный идиот и профан. — Просто больше не говори глупостей. Ты меня подобным обидишь, — тихо сказал Малфой. — Я серьёзно, Гарри, — он уже сделал несколько шагов к столовой, где их ожидала чета Рове, но вдруг остановился, развернулся к Поттеру, и повторил, — Я серьёзно. Мы решили всё ещё дома. Или что-то изменилось? — Гарри молчал, не понимая, снова не понимая Малфоя и его эту смену настроения. Ей Мерлин — Гермиона и во время беременности не была такой внезапной и непостоянной, как Драко сейчас. — Мы вместе, Гарри, — Драко переплёл свои пальцы с его, крепко сжимая его ладонь. — Пока я могу быть рядом, я рядом с тобой, — он тревожно вглядывался в глаза Поттера, будто искал в них какой-то ответ. — Но если ты передумал… — Что?! Нет! — Гарри ни хрена не понимал, но услышав этот бред, не смог больше сохранять тишину. — Нет! — уже тише повторил Поттер. — Ты будешь со мной… Я идиот, ладно? Прости, Драко, просто… Просто… — Да, Гарри, — почему-то ответил Малфой, непонятно, на что, непонятно, зачем, потом потянулся и тепло поцеловал его в губы. Коснулся своим лбом его, постоял так долгие секунды, а потом отстранился. — Пойдём, мы ужасно невежливые гости… — он потянул его за собой за руку, ускоряясь, а потом, на самой границе видимости, вдруг развернулся, и с улыбкой снова его поцеловал. — Только не затягивай с мсье Рове, хорошо? Я уже соскучился…