Пока ты не дашь своё согласие...

— Милый, ты засыпаешь… — Гарри провёл костяшками пальцев по скуле Драко, вытянув его из почти полудрёмы. — Прости, дорогой, ночь была… Длинной, — то, как Малфой улыбнулся, послало табун мурашек по рукам и спине Поттера. — Вы нас извините, Элиза, Эмиль? Ночь, и правда, выдалась непростой. Если это не покажется вам неуместным, мы бы немного поспали… — Конечно, Гарри, конечно, отдохните. Вечером у нас намечается небольшой званый ужин, мне бы хотелось, чтобы вы остались до чудесных фейерверков, а не клевали носом после второго бокала Шабли. Кыш спать, мальчишки! Но можете немного пошалить… — игриво закончила мадам и сделала жест рукой, словно прогоняла кур со двора. — Благодарю вас, Элиза, — Драко снова покраснел, но элегантно поднялся, завораживая своими плавными движениями. Поттер попытался стряхнуть наваждение, но Малфой провёл пальцами по тыльной стороне его ладони и шепнул: — Надеюсь, ты не дашь мне уснуть в ванной, хочу оценить красоту интерьера, как обещал мадам… Взгляд Поттера вспыхнул, но он усмирил свои желания в угоду необходимости поговорить. Только вот Драко будто чувствовал это. Едва они скрылись из виду хозяев, как он впился в его губы поцелуем и потянул за собой в их спальню. — Ты идиот, Поттер, ты просто идиот, нам срочно нужно в ванную… Мерлин, Гарри… — шептал он между кусачими поцелуями, пока они обтирали косяки и стены в попытке добраться до уединения. — Гарри, что ты… — теперь уже Поттер его не хотел слушать, теряя остатки самоконтроля. Когда Драко вот так шептал, это было в сотни раз острее его стонов. Пробирало до костей. Выбивало набатом все мысли. Они не вошли — ввалились в комнату. Поттер использовал магию, не желая разбираться с одеждой, а вот палочка Малфоя сработала на другое заклинание. Гарри дёрнулся, но Малфой тут же утянул его в ванную, где мановением руки включил воду, левитировал в голубую гладь пенные шарики и пустил волны по наполняющейся ванне. За руку проводил Поттера, помог улечься, и только устроившись у него между ног, опираясь спиной о твёрдую грудь, снял Силенцио. Гарри был не просто зол. Но терпеливо ожидал объяснений от Драко. Не дождавшись, он всё-таки задал вопрос: — Ты ничего не хочешь мне сказать?! — он звучал обманчиво спокойно, старательно сдерживая своё недовольство. Драко взмахнул палочкой, заставляя воздух искажаться, сильнее поднял волны по воде и сгустил пар над ними. А потом ещё и музыку начаровал. Странную, нелепую, дёрганую, раздражающую до зубного скрежета. Потом тяжело вздохнул: — Ты идиот, Га… — Что-нибудь новое! — всё-таки сорвавшись, Поттер дёрнул Малфоя за волосы, запрокидывая его голову так, чтобы смотреть ему в глаза. Сам он готов был размазать его по стенке. — Струны Метиды! — от боли Драко зашипел, но глаз не отвёл, злобно отвечая на прищуренный взгляд Гарри. — Подробнее! — Глава Аврората не слышал об этом заклинании никогда, и отпустил Малфоя, чтобы тот мог объясниться. Злость постепенно растворялась в понимании, что у Драко были свои причины так себя вести, и к ней примешивалось разочарование от того, что и поцелуи, и щемящие разговоры на грани фатальной искренности — всё это было лишь для того, чтобы… Поддержать легенду? Создать образ?.. Но Малфой уже отвечал на его вопрос, и заострять внимание на своих эмоциях было некогда. — У них в каждом зеркале, в каждом окне струны Метиды. Этот артефакт может передавать звуки, кто-то даже писал об изображениях, если струн много… И любое твоё слово в этом доме будет слышно хозяевам. Или тем, кто их сюда вживил. Хотя не думаю, что мадам допустила бы нечто подобное в своих владениях без её ведома. Гарри помолчал. Теперь всё стало понятнее. И странный монолог Драко, и его навязчивое желание заткнуть Поттера, и его неадекватное стремление окунуться в венецианскую ванную. Разочарование ещё сильнее вдавилось в грудную клетку неприятным клеймом, и чтобы хоть как-то избавиться от этого недовольства, Гарри ударил ладонью по воде, заставляя потеряться мелодию в шуме воды: — Никогда не подозревал тебя в таком отвратительном вкусе в музыке… — в конце концов выдал Гарри после минутной тишины. — Чтобы изобразить что-то получше нужна скрипка, или хотя бы, чтобы член не мешал думать. А я хочу тебя, Гарри, так, что не могу просто… — это прозвучало ещё более злобно, чем весь предыдущий диалог. Но Драко не отстранялся, позволил Поттеру намочить свои волосы, проследить видимый на груди над поверхностью воды шрам от своего заклинания. — И что тебе в этом так сильно не нравится? — неподдельно удивился мужчина, вернувшись в беседу от своих размышлений. Он был несвойственно задумчив — обычно он не позволял себе выпасть из разговора, но не в этот раз. В этот раз ведь всё по-настоящему? — А то, что ты ведёшь себя, как кретин! Ещё аврор, называется! И как настоящая сволочь! — Малфой шипел, отвечая на его вопрос, но всё ещё позволял трогать себя, всё ещё покорно принимал нежность Поттера, а эрекция Гарри от этого только росла. Экспрессия Драко всегда действовала на него сильно и отзывалась в самой глубине души — в школе ненавистью, но сейчас это были другие мотивы. — Ну прости, Драко… — сдался он, притираясь к его попке, обхватывая руками, нежа в тёплой воде. — Прости… Я… Но Драко снова его удивил: — Ты доверился мне, когда я наложил Заглушающие чары, Гарри. И это… — его голос упал до едва слышного сиплого шепота, — Мордред… — Малфой извернулся, впился в его губы своими, выплёскивая воду на пол, извиваясь на нём, пытаясь снова усесться на его член. В воде было неудобно, больно, и Поттер в итоге не выдержал. Прижал его к себе, обхватил оба их члена и отдрочил. Драко неожиданно кончил первым, оставляя Гарри смотреть на его закушенную губу, бездны зрачков и горячечный румянец на щеках. — Давай, я помогу… — как только смог озвучить свою мысль и обрести власть над руками, Малфой потянулся к ладони Гарри, что продолжала движение под водой, сложил пальцы в кольцо и опустил его под головку члена Поттера, стараясь держать цепко и двигаться в унисон с мужчиной. — Люблю, когда ты кончаешь, Гарри… — эта фраза подтолкнула Поттера к оргазму. — Повтори… — робко попросил Гарри, когда отдышался после вулкана эмоций, захвативших его от этой необычной для них фразы. Малфой смутился, и снова зарумянился, сводя Поттера с ума. — Пожалуйста… — Люблю, когда ты кончаешь со мной… — послушно повторил Драко и скромно улыбнулся. Гарри прочистил горло и ответил: — Это взаимно, дорогой… До того, как Драко успел закрыть глаза, Поттер уловил в них восторг и слабый отголосок боли, которую Малфой не смог сдержать. Эта фраза была желанной до рези в глазах, до огненной лавы в желудке. Но… Всегда будет то самое «но». — Итак, — начал разговор Гарри, когда Драко снова устроился в его объятиях. Так было проще разговаривать — Малфой не боялся снова выдать свои эмоции: после оргазма самоконтроль давался куда тяжелее. А Поттер просто наслаждался близостью, чувствуя приятную тяжесть тела мужчины на себе, его расслабленную позу, которая неизбежно ассоциировалась у него самого с доверием. — Откуда ты знаешь об этих струнах, и что ещё ты успел заметить, умница моя. В Хогвартсе этого не преподавали… — Ты так уверен? — хмыкнул Малфой и поменял тихую музыку на более гармоничную. — Да. Я пересматривал программу, изучал то, что мне казалось раньше ненужным или неважным. Этого точно не было… — Зачем? — Драко так удивился, что развернулся, чтобы посмотреть Гарри в глаза. — Потому что не хотел быть тупым гриффом, — Поттер пожал плечами. — Хотел быть умным гриффом? — этот вопрос был задан серьёзно, без намёка на насмешку. Будто имел в себе какой-то ещё смысл. — Хотел иметь максимальное преимущество перед теми, с кем пришлось бы столкнуться, — ответ был дан в том же тоне, и Драко понял, что у Поттера в голове намного больше ума, чем тот хотел показать окружающим. И приоткрыл для него эту тайну, буквально только что своей честностью. Малфой помолчал минуту, оценивая новую информацию. Потом опустился в воду, укладывая голову на плечо Гарри. Он боялся сделать неправильные выводы, увидеть то, чего нет, заменить желаемым действительное. Поэтому не позволил себе слишком много думать об этом. — В мэноре были такие. До Тёмного Лорда. Всего несколько, но я не мог не узнать это серебристо-голубое сияние. И они есть даже здесь. Так что пар не помешает. И ещё здесь очень много Стрипилоитус Дракулус. Драконьи лилии. Они тоже слушают, и меняют цвет от эмоций говорящего. Так что имей в виду, в этом доме мы с тобой как на ладони, Гарри. Мы вместе даже во сне, заруби себе это на носу, если не хочешь провалить свою миссию. — И я совершенно не против. Мне нравится видеть тебя таким. Это… И ново, и не совсем… Так что продолжай в том же духе. Драко приподнял голову и потянулся за поцелуем. — И ты, Гарри, нравишься мне таким. Это будет замечательная неделя, уверен в этом. Только я не доверяю нашим хозяевам… Это скорее какое-то опасение на уровне интуиции… Я словно постоянно настороже, как только вошёл в их дом. — Да, я тоже. Держись рядом, хорошо? Думаю, могут быть и провокации. Они не зря тебя пригласили. Возможно, показывая то, чего нет, я ставлю тебя под удар. Но раз я уже сглупил, показав нас публике, попробуем с этим разобраться… — Поттер снова говорил серьёзно, снова он делился с Малфоем своими планами и тревогами, и это было кардинально новым в его поведении. Но он чувствовал это правильным — раскрывать часть карт перед тем, кто из-за него может пострадать… Хотя сама эта идея с гостями нравилась ему всё меньше. Даже к вервольфам он шёл с большим воодушевлением, хотя их общество само по себе было куда опаснее высшего света силовых структур Франции. Правда, этот вывод многим мог показаться сомнительным. — Ну, если я — твоя уязвимость, будем использовать это по полной. Но ведь их интерес должен как-то проявиться… Мы можем разыграть ссору… Чтобы посмотреть на их реакцию, — Драко показывал готовность помочь Гарри по мере своих возможностей, а Поттер впервые задумался о том, понимает сам Малфой, насколько опасной может стать такая помощь. Но и пугать его не хотелось. — Пока просто посмотрим, что нас ждёт. А теперь, давай-ка, и правда, поспим. Раз уж нам так любезно предоставили такую возможность… Когда они устроились в постели, до странного привычно прижимаясь друг к другу, Гарри неожиданно поделился: — Никогда не мог понять, как люди спят в обнимку. Мне казалось, это до жути неудобно. — Ты — первый, с кем я так засыпаю. И ты, Гарри, — лучшая подушка… — Поттер не ответил. Они говорили едва слышно, но больше потому, что были очень близко, хотя теперь и Гарри заметил тонкую нитку по периметру зеркала в трюмо. — Почему ты не ушёл с тем мальчиком в клубе? Он был хорош… — Я уже сказал тебе, Драко, — я не хочу никого другого. Буквально. И если бы не знал на сто процентов, что это не магическое влияние, грешил бы на Амортенцию. Но на него у меня не встал. Он был, конечно, хорош. Но он — не ты. Спи, Драко. Ещё немного откровений, и мне придётся продлить наш контракт до пожизненного — слишком многое ты обо мне узнаешь, — всё это Поттер проговорил ему на ушко, так тихо, как только мог, но лишь потому, что ему хотелось прижаться губами к его ушной раковине, создавая некоторую интимность этой своей исповеди. Малфой благоразумно промолчал, не желая озвучивать очевидное — он не смог бы никому ни о чём рассказать. А ещё, что обычно эта фраза звучит «мне придётся убить тебя, если ты слишком много узнаешь». Гарри выбрал другой вариант. И это было очень важно.

***

Когда они узнали, зачем Рове пригласили Драко, Поттер был в ярости. Всё оказалось намного проще. И сложнее одновременно. Его использовали как цирковую обезьянку, чтобы отвлечь внимание от Главы британского Аврората. И в то же время бросили на растерзание толпе поклонников чистокровных очаровательных мальчиков. Причём не только женщин разных возрастов и форм, но и мужчин. В том числе явно настроенных на конфронтацию. — Не кипятитесь, Гарри. Он вполне сможет постоять за себя, если слухи о нём не лгут… Или?.. — женщина помолчала секунду, закусив губу. — Вы же знаете, как он к вам относится. Неужели не доверяете? — спросила Элиза. — Ему доверяю. Никому, кроме него, — нет. Это было откровением. Потому что в этом обществе Драко Малфой был действительно единственным, кому Гарри доверял. Всецело. Абсурд! — Не сердитесь на меня. Он — Пожиратель. У него метка и чёрная душа. С ним могут выйти на контакт те, кто мне мешает, предложить помощь, или наоборот, попросить о ней… Когда Авеню напечатали ваше фото, с партнёром, мужчиной, я не обратила внимание, думая, что это очередная сплетня. Хотя и не ожидала от вас… Такой смелости. Всё же… Магическая Британия и толерантность… Но моё внимание обратили. Малфой! Прошла молва. Было сказано многое. В том числе, что до вас, Гарри, могут попытаться добраться через него. Но я надеялась, что он поможет мне, отвлекая внимание от вас, и да, возможно, выступив лакмусовой бумажкой в обществе якобы доверенных лиц. — И вы перенесли поле деятельности во Францию. Хотите выманить своих крыс… — Хочу. Они зарвались. Политика не терпит ошибок. Вы вытащили его из тюрьмы. Никто не верит, что он невиновен. Так же, как никто не верит, что он вернётся под арест. Значит, он — ключ. — И, каким бы серым кардиналом вы были бы, не попытайтесь вы отпереть им нужный вам замок… — Вы и сами могли бы претендовать на роль серого кардинала… Гарри, вы хоть представляете, какой резонанс в преступном мире вы создали? Во всяком случае, во Франции… — тут же добавила она, понимая, что очевидно продемонстрировала свой интерес в чужом огороде. — Не пойму только, зачем… Но это уже ваши игры, мой дорогой. Мне важнее увидеть, кто клюнет на него в моём доме… — Безусловно, я в курсе, контрразведка мне докладывала. Кто-то считает, что я использую его, чтобы добраться до связей Люциуса. Кто-то, что он меня, чтобы вытащить отца. Или даже оправдать. Наши тоже зашевелились, Элиза. Есть и дикие идеи, и весьма правдоподобные. Как, например, то, что я затащил его в свою постель, чтобы добраться до родовой магии Малфоев. Это не так, сразу оговорюсь. Или, что он околдовал меня, стремясь выбиться в люди. Столько угроз перехватили мои ребята… Даже смешно. Многие видят в нашей интрижке многоходовую операцию. С обеих сторон. Самые прозорливые думают, что мы заключили взаимовыгодную сделку. Я получаю секреты Пожирателей, а он что-то для себя. Но все эти люди далеки от реальных преступных элементов, мадам. Они лишь догадываются, но никто не имеет никаких доказательств. Мой интерес здесь совсем в ином… — Я не буду спрашивать, что из этого правда, Гарри. Но называть ваши отношения интрижкой — это неразумная попытка ввести меня в заблуждение. Это что угодно, только не она. Гарри промолчал на этот комментарий, наблюдая со стороны за тем, как Драко общается с каким-то юношей. Малфой был виден только со спины, но что-то в его позе выдавало и напряжение, и тревогу. Но вот они попрощались, и Поттер расслабленно выдохнул. Мадам, всё это время следившая за реакцией Гарри, улыбнулась: интрижкой здесь и не пахло. — Итак, зачем вам игра на вашем поле, Элиза? — подумав немного, Поттер решил брать быка за рога. — Они целятся в Эмиля. И это, возможно, ошибка — так вам об этом говорить. Но он для меня — больше, чем муж. Он, как сказали бы волки, — моя душа. Я порву любого. Но мне не нужен любой. Мне нужен тот, кто ему угрожает. — У вас ведь всё тихо, мадам… — Глава Аврората знал, что это не так, но не стал выдавать своей осведомлённости. — И я делаю всё, чтобы ваша разведка так считала. Это стоит огромных усилий и средств. Мне уже много лет, Гарри, но такие как я, не умирают в тишине. Мы всегда складываем головы на поле боя. И я предпочту воевать на своём. — Я вас услышал, Элиза, — серьёзно сказал Гарри, посмотрев мадам Рове прямо в глаза, и увидев в них ожидание чего-то решительного, — и должен отклонить ваше приглашение. Мы остановимся в Булони, или любом другом магическом отеле. — Что вы услышали в моих словах, что заставило вас так дерзко и внезапно изменить свои планы, Гарри? — мадам прозвучала настороженно, но Поттеру показалось, что он услышал фальшь в её тоне, и он не стал разочаровывать даму в её игре. Она хотела увидеть решительного Главного Аврора, ставшего в позу защиты своего? Пожалуйста. — Вы порвёте любого, защищая свою душу. И если Драко случайно окажется на вашем пути, вас это не остановит. Так же, как и меня в отношении мсье Рове. Сегодня после фейерверков мы уедем. Думаю, вам так тоже будет спокойнее. Элиза покачала головой: — Сегодня я просто закинула удочку. Настоящая рыбалка начнётся позже. Вы можете переночевать здесь, это безопасно. По крайней мере, безопаснее, чем так неожиданно искать ночлег… Вы же не думаете, что кто-то осмелится… В моём доме… — Извините, Элиза, но я предпочту перестраховаться, — просто ответил Гарри, не выказывания никакого сожаления по поводу принятого решения. — Не верите мне? — он кивнул. — И правильно. Я бы сделала так же. Они пригубили вино, каждый думая о своём. Помолчали немного, но беседа ещё не была окончена. — Что-то подсказывает мне, что это скорее охота. И Драко — не приманка, а всего лишь манок. — Как знать… В любом случае, что бы я вам ни сказала, вы не поверите, Гарри. — Элиза, — Поттер развернулся, чтобы быть лицом к собеседнице, пытаясь выразить всю свою открытость в этой негласной договорённости, — я не собираюсь вам мешать. Равно как и играть против вас. Ваш опыт против моей интуиции даст непредсказуемый результат. И мы не противники. Но ставить его под удар я не стану. Равно как и позволять использовать в ваших целях. — Вы уже сделали это, Гарри. Теперь от вас мало что зависит… — то, как жёстко высказалась мадам, как блеснули её глаза, сказало Поттеру намного больше, чем весь предыдущий разговор. — Прошу прощения, мне нужно вернуться к гостям. Гарри же направился к Драко, надеясь поговорить с ним. Но его буквально перехватил Комиссар французского Аврората. Он, так же, как и хозяйка вечера, вытянул его подальше от гостей. — Не ожидал от вас, Главный Аврор Поттер, такой недальновидности… Остановиться в доме Рове — это такой риск… Не обязательно ставить всех в известность о своём выборе друзей… Можно сохранять им верность, не афишируя всей Франции своих карт. Этим вы наживёте лишних врагов… «А вот и первая провокация…» — подумал про себя Гарри. — И вы окажетесь в их числе? — прищурил глаза Поттер. — Или хотите указать мне пальцем на тех, с кем в этой песочнице нельзя делиться игрушками? Мсье Амбер ничуть не смутился. — Если вы ищете, с кем можно поделиться вашей игрушкой, я вынужден отказаться. Он, безусловно, способен свести с ума особых ценителей и обеспечить вам определённые преимущества, но я предпочёл бы вашу очаровательную помощницу, которая сопровождала вас у наших германских коллег. — Арни, прошу вас, — Гарри опасно сверкнул глазами, — будьте осторожны с предложениями. Я ужасный собственник, и самыми дорогими игрушками не намерен делиться. — Тогда вам стоило бы обозначить это, прежде чем выставлять его на аукцион, как племенную кобылу… — он равнодушно пожал плечами и сделал глоток вина. — А вы сами с ним успели познакомиться? — усмехнулся Гарри, находя Драко глазами среди гостей. — Пока не имел такого удовольствия… Он был слишком занят, отклоняя приглашения в чужие спальни… — Уверен, вы мечтаете это исправить… Для того, кто заинтересован в Анне, вы слишком много знаете о том, какие предложения поступают моему спутнику и как он на них отвечает — Поттер улыбнулся мягче и чуть более открыто, — Драко, познакомься с моим коллегой — Комиссар Арнольд Амбер. Мужчина обернулся и увидел вежливо-отстранённое лицо Малфоя. — Комиссар Амбер, рад знакомству. Мне настойчиво рекомендовали уточнить у вас, какое вино традиционно подают на ваших вечерах. Шабли слишком кислое на мой вкус. Здесь наберётся едва ли дюжина гостей, но трое из них разделяют мои предпочтения, все как один восхваляя ваши виноградники. — Моей супруги, если быть точным. Мистер Малфой, вы — однозначно звезда этого приёма. К вам не пробиться… Очень приятно наконец познакомиться, — Арни пожал ему руку и был неприятно удивлён крепости его хватки и почти явному безразличию во взгляде. — Я бы сказал, что это место занимает Гарри. Я не смог перекинуться с ним и парой слов, — он перевёл взгляд на Поттера, добавляя взгляду дружелюбия и чуть заметно улыбаясь. — Ты совсем потерялся в околополитических кулуарах этой вечеринки. Сегодня суббота, Гарри, потерпи до понедельника с решением рабочих вопросов. — Дорогой, ты не поверишь, но с Комиссаром мы говорили о тебе. Наверняка тебя утомили постоянные знакомства. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Арни выразил беспокойство по поводу возможной нетактичности гостей и моей отстранённости. — О, не стоило, Комиссар Амбер, мне совсем не сложно разъяснить ошибочное представление некоторых непосвящённых о моём статусе здесь. И не все лица мне незнакомы. Хотя назвать эту встречу приятной я не могу, — Малфой выглядел сейчас почти так же, как в школе — закрытый, высокомерный, язвительный. Но когда он снова посмотрел на Поттера, его образ изменился весьма заметно. — Гарри, я надеюсь, ты уделишь мне немного времени? Я хотел бы уточнить у тебя наше расписание на эту неделю. Есть несколько предложений, и к представлению огненных братьев нам нужно дать ответ, примем ли мы их. Возможно, ты будешь слишком занят, и я мог бы поехать один? Обсудим? — Конечно, Драко. Вы нас извините? Комиссар кивнул и отступил в сторону, давая возможность паре выйти на террасу. Их общение было странным для тех вводных данных, что он получил. Они не обращались друг к другу фамильярностями, называли друг друга по именам. Но в этом общении, в этом «Гарри» и «Драко», было столько всего намешано… Уважение, внимание, почтение, привязанность. Словно они успели соскучиться друг по другу за это время, но не хотели проявлять эти откровенные эмоции на людях. Это стало поводом для серьёзных корректировок в сведения, которыми он располагал. И серьёзных вопросов к его британскому информатору. — Самая дорогая игрушка, да? — прошипел Малфой, едва они отошли от дверей в дом. — Будь я подешевле, поделился бы не задумываясь?! — он повысил голос, и не думая успокаиваться, хотя весь вид Гарри буквально умолял его не закатывать сцен. — Не боишься, что игрушка сломается и с ней станет не интересно играть? — Драко, это просто фигура речи. Ты ведь всё знаешь. Ты дорогой мне человек, но я не стану изображать ревнивого идиота. О чём бы с тобой ни говорили наши новые знакомые, я не собираюсь каждого, кто пригласит тебя на танец, изобличать в дурных манерах! Едва ли есть что-то, с чем бы ты не мог справиться! Но если всё же возникнет подобная ситуация, ты поделишься со мной, и мы всё решим! — Пока я не могу справиться с тем, что мой партнёр называет меня своей игрушкой при коллеге! Малфой отвернулся от Гарри, демонстративно перекрестив руки на груди. — Драко, солнце моё… — Поттер медленно приблизился и положил свои ладони ему на плечи. — Я публичный человек. Я не могу позволить себе выглядеть слабым влюблённым идиотом, который бросается в драку за честь любимой дамы. В нашем случае, любимого джентльмена. Пока Арни был единственным, кто намекнул мне о том, что тебя рассматривают как разменную монету в какой-то моей игре. Тебя даже сравнили с племенной кобылой. Но я-то знаю, кто мой партнёр… Моя пара — не просто самый красивый мужчина на этом вечере. Кроме смазливого личика он может похвастаться ясным умом, проницательностью и острым языком. Он может за себя постоять, может слышать между строк. Мой мужчина — это Драко Малфой, а не просто шикарная задница с замашками истерички. И я уверен, что если ты подумаешь над этим, то поймёшь: кем бы ни считал тебя Комиссар, или любой другой здесь, ты знаешь, кто ты в моей жизни. Поттер заканчивал свою импровизированную речь уже крепко обнимая Драко, прижимая к себе. Он говорил уверенно и чётко, и Малфой наконец расслабленно откинул голову ему на плечо. — Не игрушка, — только и сказал Драко, накрывая его руки своими. — Нет, — Гарри покачал головой, задевая губами висок Малфоя. — Что за предложения? — В замок Экзюпери, там лаборатория, хочу поехать. В гости к Дюпри и Камелии Огюстье — не хочу ехать, пара извращенцев. На северные виноградники — только с тобой — этот мужчина вызывает у меня желание принять душ, настолько липкий у него взгляд. И есть ещё одно — странное. Димаш Розье. Он внучатый племянник моего двоюродного деда. Мой кузен. Моя метка откликнулась рядом с ним, — Малфой совсем помрачнел. — Это словно привет из прошлого. — Но странность ведь не в этом, Драко? Не так ли? — Странность, хороший мой, в том, что он настойчиво приглашал нас. — Поясни, Драко, — коротко попросил Гарри, не понимая, что странного в настойчивости молодого человека. — Нас, Гарри. Видеть хотят, прежде всего, тебя. Поттер промолчал. А вот здесь было над чем подумать.