Пока ты не дашь своё согласие...

Малфою снился отец. Впервые после его заключения. Он смотрел на сына печально, так, как в жизни никогда не смотрел. — Ты — Малфой, Драко! Сам для себя реши, что это значит. Драко вынырнул из сна, словно из-под воды. — Как ты себя чувствуешь, родной мой? Гарри застыл в кресле, не донеся стакан воды до рта. Это обращение вырвалось у него случайно, и он не знал, как это объяснить. Наверное, если бы всё было действительно всерьёз у него с кем-то, он хотел бы именно так называть своего мужчину? Поттер успел подумать о многом, пока Драко спал, и, учитывая новую информацию от Розье, сделал вывод, что проблемы с Малфоем ему устроили, чтобы отвлечь от чего-то иного, причём угроза эта была дома. — Лучше, — Драко прочистил горло. — Извини меня, это было лишнее… Я… — он не знал, что сказать. Мысли путались, и слова Гарри, такие незамысловатые, простые… Легли на только проснувшееся сознание парня легко и правильно. И Драко решил не заморачиваться. Прожить эти оставшиеся дни так, как ему хотелось. Его поведение казалось ему каким-то чужим и неправильным. И было неловко, что он перед Поттером так сорвался. — Ты пережил многое прошлой ночью. Не за что извиняться. Я вообще удивляюсь, что ты так долго держал себя в руках. Хочешь чего-нибудь? Воды? — Я бы поел… Ужин ещё в силе? — Если хочешь… Но поторопись, ресторан скоро закроют. Ты долго спал… Наши вещи остались у Рове, я позволил себе выбрать тебе пару новых костюмов… Драко был готов в рекордные сроки, они устроились за неприметным столиком в углу. В нетерпеливом ожидании заказа, Малфой не переставая говорил: — Я не понимаю, едва ли для мадам могло остаться секретом, куда мы переместились. Почему она не распорядилась доставить нам вещи? Поттер пожал плечами. — Может, надеется, что мы передумаем. Но, насколько я знаю, наше местонахождение для всей Франции — тайна… Всё же, хорошо, что французская пресса редко публикует мои фото. Там осталось что-то незаменимое? Или тебе не понравился мой выбор? — Я уже говорил тебе, Гарри, моё отношение к твоему вкусу. Меня он более чем устраивает. — Драко улыбнулся, глядя на свои руки. — На самом деле, Гарри, эти запонки просто прекрасны. Расскажешь, какие у нас планы? Я знаю, что твои дела с Комиссаром государственные, и знаю, что мне будет скучно с тобой. И готов выслушать твои предложения. — Ты хочешь со мной? К Амберу? Или ты намекаешь на что-то другое? — Гарри, просто расскажи мне, когда ты будешь занят. Твои ребята будут со мной, да и… Не верю я, что кто-то всерьёз будет здесь заморачиваться с какими-то серьёзными действиями… Пожиратель я или нет, а это международный скандал. На французской земле я в безопасности. Самое страшное — это ещё один ночной кошмар… — Знаешь, Драко, ты меня удивляешь… Каждый день… То ли ты легкомысленно относишься к собственной смерти, то ли наоборот торопишься пожить… Мы поедем в замок Экзюпери вместе, обязательно, только пока не знаю, когда. Неделя будет насыщенной, и да, скучной. Но ты будешь рядом, мне так спокойнее. Не буду отвлекаться на беспокойство о тебе во время дел государственных… — Гарри вернул Малфою улыбку и положил свою ладонь на его. — А это возможно, только если ты будешь постоянно у меня перед глазами. — Гарри, ты похож на параноика… Но я не против… — Да, и в моей работе это спасает жизни. Не только мою, — Поттер вмиг стал серьёзным. — Только понять не могу, где была моя паранойя, когда я так бездумно подставил тебя… — Звучит так, будто ты извиняешься. — Я уже говорил, что это… — Я к тому, дорогой, что это ни к чему. Я уже всё слышал. Пожалуйста, давай… — Мсье Блэк! Дрейк! Какая неожиданная встреча! — Жови бесцеремонно прервал их разговор, но Драко радостно улыбнулся, приветствуя нового знакомого. Гарри ничего не оставалось, как пригласить его к ним за столик. Беседа была ненавязчивой, и вместе с тем, Поттер чувствовал себя странно. Мсье Эклен обращался к ним, как к супругам, и это навевало незнакомый флёр на всё их общение. Пока он отвлёкся на разговор с официантом по поводу вина, Гарри потянулся к Малфою. — Так, ты говорил, что… Драко пристально посмотрел на Поттера, снова прикоснулся к его руке на столе. Спокойно улыбнулся и тихо проговорил: — Я говорил, что уже слышал твои извинения, пусть и поданные в особой, типично твоей форме. Услышал, понял твоё отношение к этой ситуации, и поэтому нет нужды снова касаться этой темы. Всё в порядке, хороший мой, между нами мир, не держи это в своей голове. У тебя должны быть намного более важные вопросы на первом месте, чем разрешённый конфликт со мной… — Мх… Господа, могу я задать нескромный вопрос? Простите мне моё любопытство, но сколько вы уже вместе? Драко посмотрел на Гарри, пытаясь понять, кому из них лучше ответить, и тот взял инициативу на себя. — Смотря, о чём именно вы спрашиваете, — Поттер задумался. И Драко показалось, что всерьёз, хотя о чём тут можно было рассуждать? — Мы знакомы с детства. Ещё со школы. И наши отношения были очень интенсивными, но отнюдь не дружескими. Потом наши пути разошлись, правда, мне кажется, что мы всегда помнили друг о друге. Наверное, поэтому у меня такое ощущение, что мы вместе уже целую вечность. Несмотря на то, что сошлись мы несколько лет назад… — Позвольте мне высказать одно наблюдение? — Ну, конечно, Жови, конечно! Нам будет любопытно услышать… — Поттер насторожился, но Драко сжал его руку, показывая, что Эклен не намерен говорить гадости. Их первая беседа оставила приятные впечатления. Мсье был учёным и энтузиастом, и Малфой нашёл в нём интересного собеседника. — Вы на редкость гармоничная пара, господа. Я вижу столько тепла между вами, столько уважения и бережливости, заботы… Это просто удивительно. Вы сделали выбор сердцем — это очевидно, ничто не поможет сделать действительно мудрый выбор, кроме него. Я смотрю на вас и радуюсь, что люди могут найти такой баланс, такое потрясающее равновесие. Просто невероятно! Вам очень повезло найти друг друга! — Благодарю вас, мсье Эклен, очень ценно слышать от вас такие слова, — Гарри был искренне удивлён. Если они с Драко производят такое впечатление, значит не зря он и сам пришёл к выводу, который стал после этой откровенности настоящей целью. Малфой же завис на какой-то своей мысли, ничего не ответив. То, как он был внутренне напряжён, говорило о его несогласии, неприятии этого комплимента. И Поттеру подумалось, что сейчас он вспоминает о том, кто занимает его сердце не в притворстве вынужденного сотрудничества, а по-настоящему. Но это было не место и не время для того, чтобы задавать вопросы. А ещё Гарри подумал, что для его плана это не важно. Все действия Драко однозначно говорили в пользу правильности умозаключения Поттера о том, что Малфою нужно это сотрудничество не только из-за свободы, но и для спокойной жизни в принципе. Заострять внимание на том, что заметил, как Драко отреагировал на слова Жови, он не стал.

***

Неделя для Гарри пронеслась незаметно. В работе, встречах, официальных и не очень, в поездках и, конечно, политике. Учитывая специфику его сферы деятельности, все мероприятия были закрытыми от прессы, и хотя Драко не всегда был буквально в поле его зрения, он был рядом. Именно ему принадлежала идея разделить группы авроров и продлить учения. В один из вечеров Поттер и сам не заметил, как поделился с любовником своими сомнениями. — Мне кажется, что это просто бесполезно! Они шляются по полигонам, бестолково хватают по верхам, не вдумываясь в суть. Да здесь есть такие техники, что даже мне любопытно узнать их поподробнее, применить вживую, понять тонкости. А неделя — это же… Ну и что, что мы с ребятами увидели в исполнение французских товарищей этот финт с куполом. Сами мы, сами сможем его повторить?! Да чёрта с два! Малфой присел на подлокотник кресла и положил руку на плечо Гарри: — Не кипятись так… Вот ты сам… Почему не узнал то, что показалось интересным, получше? Если ты имеешь доступ к источнику информации, почему не докопался до той самой сути? Поттер немного расслабился и откинулся на спинку. — Потому что нас уже ждали в испытательном отделе. Не было времени на вопросы. То есть, технически, было конечно, но по факту, смысл задавать только один вопрос, когда у тебя всего пятнадцать минут до выезда? И там было столько людей… Уверен, дай каждому хотя бы пять минут, мы бы и до завтра не покинули полигон. А я не планировал провести ночь без тебя… — он поцеловал лежащую на его плече руку и прижался к ней щекой. Зачем он начал этот разговор, он и сам не знал, но накопленная за несколько дней неудовлетворённость требовала выхода. Правда, самому ему казалось, что срывать на Драко своё недовольство было, по крайней мере, невежливо. А вот Малфой отнёсся к его плохому настроению серьёзно. И внимательно, как выяснилось: — Тебе не хватает времени, или это всего лишь следствие чего-то другого? — К чему это ты? — Гарри не понял вопроса, но заинтересованно посмотрел на Драко. — А к тому, мой дорогой Главный Аврор, тебя больше бесит не то, что ты сам чего-то не понял, а то, что учения эти ваши организованы бестолково, как ты сам выразился. Слишком много людей, слишком мало времени, бессмысленная трата ресурсов… Так? Сегодня прошёл только третий день. И ты понимаешь, что два остальных пройдут так же глупо. И это тебя гложет, ты любишь быть эффективным… Гарри, ты же Глава Аврората! Не пойму, почему ты, как баран на привязи, носишься за всеми своими мальчиками-зайчиками? И даже хуже! — речь Малфоя стала более эмоциональной, дерзкой, он, наверное, немного забылся, потому что расхаживал по номеру, как по трибуне, ораторствуя о важном: — Да, Англия не принимающая сторона в этом году! Но это похоже на какую-то профанацию! Или того круче — саботаж! Ведь ничего полезного твои ребята не нахватаются в таких гонках! Это же не экскурсия по Франции, в конце концов! Это учения! И не просто для отработки совместных действий, чего вы в этот раз, кстати, вообще не отрабатываете, а для повышения квалификации твоего личного состава! Неужели ты не можешь потребовать более качественной организации занятий? Затребовать изменения графика, уменьшить группы, не знаю, увеличить количество преподавателей или экспертов! — Малфой, я тебя сейчас трахну… — тихо, дружелюбно сказал Гарри, и когда Драко посмотрел на всё ещё сидящего в кресле мужчину, то неловко сглотнул — у того глаза светились настоящим пламенем. — Когда ты такой… У меня будто жилы внутри вибрируют от желания. Почему ты так редко показываешь эту свою сторону? Уверен, ты бы уже занимал должность главы отделения, если бы люди видели в тебе это… — Плевать мне, Гарри, что во мне люди видят. И я так… — он был смущён. Покраснел, снова зажался, отвернулся, глядя на ночной Париж. — Меня таким видели только друзья… А поскольку теперь у меня их нет, не для кого делать «представления» такого толка… — Почему же «представления»? — Поттер оказался очень близко, неслышно подобравшись к Драко и остановившись в десятке сантиметров от него. — Ты живёшь в такие моменты… Полной грудью дышишь, если хочешь… И я могу сравнить это только с тем, как ты раскрываешься в постели — так же пламенно, страстно звучала твоя речь. — И что ты скажешь? — Малфой не выдержал этих дразнилок, интимного голоса, похвалы в свой адрес, и откинулся на грудь Гарри, чтобы тот его, наконец, обнял. — Скажу, что я не баран. И что ты умница… Ты умница, Драко, и спасибо тебе… А сейчас брысь в постель, иначе я тебя прямо здесь нагну, видит Мерлин, Малфой, стяну с тебя эти брюки, наклоню к окну и оттрахаю до звёздочек в глазах… — руки Поттера уже жадно гладили его бёдра, низ живота, грудь, путаясь в одежде, царапаясь о застёжки и пуговицы. — И я был бы не против, только у нас встреча через пятнадцать минут, Гарри. И я не согласен на короткий забег… На встречу они опоздали, потому что Поттер свою благодарность за поданную идею, точнее, за озвученную точку зрения на создавшуюся ситуацию, выражал долго и страстно. И неделя превратилась в две. И с этого времени вечернее резюме прошедшего дня стало для них традицией. Они съездили и в лабораторию, и на виноградники, и прошлись по магазинам в постоянном сопровождении бравых ребят, и даже побывали на Эйфелевой башне, непонятно, зачем. Просто захотелось. Получив сведения от Рона, который кривился и плевал в камин, но всё же выполнил просьбу Поттера, Гарри смог, наконец, расслабиться. Вся эта ситуация с Розье оказалась хоть и запутанной, но легко разрешимой. И узнав последние новости из Лондона, Поттер совсем успокоился. История с псевдопожирателями прикрывала банальный рэкет во всефранцузском масштабе. Рове, узнав о некоторых находках Гарри, выдохнули, и Элиза вновь повторила своё приглашение, ссылаясь на то, что теперь-то уж стало ясным, где, а главное, кого искать. Только вот Поттер шестым чувством знал, что история эта имеет двойное дно, поэтому от предложения пока отказался. Разыгрывалось это безобразие слишком сценарно — в духе старофранцузских романов — интриги, грязные игры, деньги, любовь… Всё, как в книжке: и Розье оказались вовремя на приёме, чтобы со своей стороны попытаться оправдаться, и другая сторона была там же, чтобы противодействовать силам добра, отвлекая, атакуя мужчину сердца главного героя, чтобы тот не понял всё про всех сразу. Герой страдает, незаслуженно обвинённые находят защиту и новый дом… Вот такой «хэппи энд». И хотя найти тех, кто подлил Слезу кикиморы, так и не удалось, вроде бы, всё было тихо и спокойно. Но для Поттера было очевидно — слишком сложно всё это было представлено, и многие моменты казались — именно казались — наигранными. Доказательств не было, делиться с французской стороной своими наблюдениями и выводами Гарри не торопился, но зато пришло понимание, что Драко здесь ни при чём. Что Малфой оказался прав, и здесь ему ничего не угрожает. А крыс в своём доме Поттер изловит, когда они с Драко вернутся. Охрану он оставил просто, чтобы не демонстрировать своей осведомлённости. Между тем, этот провал поставил в тупик больше серого кардинала всея французской силовой части, чем Гарри, не питавшего серьёзных надежд на успешный розыск, поскольку он находился всё же в чужом государстве, и сам планировал узнать о нападавшем уже после возвращения домой, где доступны будут не исполнители, а заказчики. По заданию Эмиля Рове французские коллеги искали преступников всеми доступными методами, но результатов не было. Зато были результаты по истории псевдопожиралетей. Хорошие, качественные результаты. Которые только сильнее демонстрировали Гарри явный политический подтекст всей этой заварушки. Если быть честным, Поттер так и не определился до конца с отношением к Элизе Рове. Её супруга он уважал, видел в нём и профессионала, и человека, достойного тех регалий и статуса, которые у него были. А вот женщины этой он справедливо опасался. А ещё многому учился в её словах и действиях. Он стоял перед выбором. Расскажи он ей о своих мыслях по поводу слишком очевидных арестов — возможно, это поставит их отношения на более доверительный уровень. Но снова может навести угрозу на Драко. Оставь всё, как есть, может пострадать уважаемый им коллега. Но он и Малфой останутся в стороне. Пока Гарри не предпринимал никаких действий, чтобы показать кому бы то ни было, что его не удалось ввести в заблуждение этой видимой победой над преступностью. И в вечер перед последним днём пролонгированных учений он решил поделиться с Драко своими опасениями. Просто решил. Не потому что ему нужно было с кем-то поговорить, или получить подтверждение своим выводам. Просто за эти недели он наблюдал Малфоя в разных ситуациях. И тот проходил эту своеобразную проверку на «отлично». По всему выходило, что Драко может быть верным и мудрым союзником для Поттера. Он был дипломатичным и очень внимательным собеседником. Умел тактично ответить на пошлые или некультурные комментарии, никогда не ставил себя вровень с хамами или надменными выскочками, и тем не менее не позволял унизить себя, и что самое важное, их отношения с Гарри. Не кичился этой связью, не подбрасывал высоко подбородок при упоминания их романа, не комментировал его. Но выражал своё отношение к Гарри действиями, вопросами, наблюдениями. Взглядами. То, как он не отпускал его из виду более чем на минуту, всегда предлагал новый бокал или забирал пустой, если домовики или официант упустили этот момент. Обращал внимание Гарри на чей-то интерес, если это было важно, и игнорировал лишнее, глупое, пустое. Ни разу не поставил себя в компрометирующую позицию. Даже, когда ему показали колдофото Поттера, который очень активно втрахивал какого-то мальчика в рабочий стол. Ох, и скандал был тогда… Гарри поднял своих авроров по тревоге, и глупая французская стервочка, планировавшая таким образом привлечь внимание Главного Аврора, устранив ревнивого по её мнению Малфоя, была арестована уже на завтра. За незаконное использование Оборотного зелья. За кражу личных данных Гарри Поттера. Ещё и охранника пришлось увольнять за содействие в совершении преступления против личности. — Почему ты не поверил ей, милый? Я видел твои взгляды… Может, никто другой и не заметил, но ты ревнуешь меня… Когда я общаюсь с кем-то молодым и симпатичным. Вижу, как ты смотришь на меня, когда я улыбаюсь кому-то. И в беседе с мсье Дюпоном ты мог быть намного более вежливым и мягким, но этот мужчина вызвал у тебя жёсткое неприятие. — Давай по порядку, Гарри, — Драко погладил его по груди, а потом использовал Очищающее, чтобы привести в порядок развороченную постель. Они ввалились в номер после ужина отчаянно целуясь, расстёгивая друг другу одежду на ходу. Мсье Эклен вновь присоединился к ним за ужином, и его рассказы о производстве шоколада у магглов вызвали у обоих парней одинаковые ассоциации. Но они, конечно, не дождались того, чтобы воплотить их буквально сладкие фантазии в жизнь. Вылизывать друг друга и без шоколада на теле оказалась сладко, особенно после ужасно возбуждающих картинок в воображении. Теперь оба отдыхали, и Малфой, наконец, услышал ожидаемый весь вечер вопрос. — Во-первых, мсье Дюпон слишком очевидно для воспитанного джентльмена намекал на секс с тобой. И ты не понял его намёка только потому, что французский знаешь хоть и прекрасно, но не превосходно, и просто не понял двусмысленности в его словах. — Драко! Ему же под пятьдесят! — Что не мешает его члену стоять на твой зад. Да, мой дорогой, он именно так и сказал, только другими словами. А тот факт, что в нашей паре я более очевидно подхожу на роль принимающего, его ещё и подчинение партнёра в сексе возбуждает. Но не будем о нём в нашей постели. Во-вторых, если опустить тот момент, что мы оба решили, что ведём себя так, как вели бы с настоящим партнёром, которым дорожим, которого ценим и… Так далее… То тебе станет понятно, почему я показывал своё отношение к потенциальным соперникам… — Подожди- подожди, Драко… Если рассматривать это в таком ключе, то ты мог бы и поярче показывать своё отношение к… — Малфой положил пальцы на губы Поттера, буквально закрывая ему рот. — Нет, хороший мой, не мог. Потому что я Малфой. И я, для начала, знаю себе цену, и хорошо понимаю, кто может быть моим соперником, а кто нет. И там их просто не было. Я знаю это, — он улыбнулся, убирая пальцы подальше от лица Гарри, который смешно округлил глаза. — И, в конце концов, те, кому нужно, увидят, а те, кто ожидает концерта, пусть отправляются на рынок, слушать вопли торговок. Я не стану унижать тебя недоверием. Не стал бы унижать недоверием того, кого на самом деле хочу видеть в своей жизни, — поправился он. — И, в-третьих, что плавно перетекает из предыдущего комментария: ты хочешь только меня, ты сам мне сказал об этом. И я тебе верю. Плюс ко всему, ты никогда не ведёшь себя так… Грязно… Поттер шокированно молчал, а потом, в конце концов, попросил уточнения. — Когда ты со мной, Гарри, у тебя нет ни одного лишнего движения. Они все для меня. Или для тебя… Но точно не для кадра в камеру… Ты занимаешься сексом, отдаваясь этому процессу полностью, я давно заметил, ещё в зеркальной спальне. — И часто ты за мной наблюдаешь? — сжал губы Гарри, и Малфой прикоснулся к ним своими губами, чтобы убрать это скепсис. — Постоянно. Только иногда мне нужно очень много времени, чтобы эти наблюдения осознать. То, что ты делаешь со мной, выносит все мысли, и обратно собираются они очень неохотно. Ты же не сомневаешься в том, что я с тобой улетаю, Гарри? — заманчиво, соблазнительно улыбнулся Драко, спускаясь ниже по его телу, гладя ладошками и забираясь под простыню. — Давай ты попробуешь ещё раз, и посмотришь повнимательнее, как именно я себя чувствую, когда ты кончаешь в моё горло, после того, как хорошенько протестируешь, насколько оно тугое… Этот разговор расставил все точки над «i». На прощальном ужине у мадам Рове Драко произвёл, конечно, фурор. Он привлекал внимание гостей, каждого из них, потому что выглядел просто восхитительно. Сам он немного смущался вычурности своего наряда, но Гарри настоял, а Малфой не хотел спорить, потому что и запонки с магическими камнями, и английская булавка на лацкане смокинга, и бабочка с сияющей алмазной пылью нравились ему до умопомрачения. И вот, когда были выслушаны все благодарности Главе Аврората за внесённые коррективы в программу учений, за принятое участие в них, высказаны все пожелания и надежды на продуктивное сотрудничество, Поттер взял ответное слово. — Уверен, этот вечер станет хорошей традицией завершения совместных учений. Я благодарю за оказанную честь быть гостем этого дома, а также за тёплый приём нашими коллегами. Мы с вами обо всём важном уже поговорили, господа и дамы, мадам и мсье, а вот от себя лично мне есть что сказать. Это нечто очень важное и волнующее, и я надеюсь, вы поймёте и простите меня за это решение. Я хотел бы разделить с вами этот момент. Он опустился на колено, и у Драко глаза округлились в неверии. В них застыл ужас от предстоящего, но двояко трактовать это действие было никак нельзя. Поттер взмахнул палочкой, и перед глазами Малфоя закружился серебряный вихрь, который уже через мгновение превратился в изящный браслет. — Драко, окажешь ли ты мне честь стать моим мужем, сочетаться со мной магическим браком и разделить жизненный путь, сделав его единым?