Я не твоя игрушка, Цзинь Лин

Цзинь Лин и Цзян Чен вернулись на следующий день в орден ЮнМэн Цзян. После того самого дня парни так и не виделись. На обоих не было лица, но каждый переживал этот случай по разному. И окружение их тоже реагировало абсолютно по разному. Вэй Усянь рассказал супругу о Цзинь Лине и обо всем случившимся ранее. Лань Чжань, конечно, удивился что у них так долго вышло скрываться, но выбор сына принял и более того, помогал сыну успокоить свои нервы и мысли. Вэй Ин и Лань Цзиньи окружали Лань Сычжуя заботой и старались не говорить о Цзинь Лине, чтобы не сделать парню ещё хуже. Цзян Чен же пытался понять, что происходит с его племянником, но выбить из него информацию было бесполезно. Сначала он пытался расспросить племянника в грубой форме, но после понял, что тот в такой печали, что не реагирует ни на что. Цзинь Лин смотрел на горизонт, положив голову себе на руки. Он чувствовал себя так ужасно, будто убил кого-то. Хотя, можно ли сказать, что он убил отношения между ним и Лань Сычжуем? Они прибыли в ЮнМэн для того, чтобы провести «смотрины» ещё и там. Так как многие знали, что в ордене ЮнМэн Цзян безумно красивые девушки. Однако радости на лице юного главы кот наплакал. Он шёл так, будто из него высосали всю жизненную энергию. Дядя смотрел на своего племянника и не мог понять, что могло такого случиться, чтобы довести парня до такого. Девушки всё приходили, а Цзинь Лин всё также не поднял взгляда ни на одну из них. Он хотел, чтобы сюда привели Сычжуя и женили парня на нём. Но вот только, Цзинь Лин здесь, а Лань Сычжуй в облачных глубинах. Время шло с убийственной медленностью. Сколько же времени прошло? Три часа? Пять? Семь? Цзинь Лин даже не следил на этим. Вновь все покинули здание, оставив глав кланов наедине вновь. Цзинь Лин смотрел в потолок, глазами вырисовывая рисунки на нём. — Я обязан жениться на девушке? — задал вопрос Цзинь Лин, даже не поднимая взгляда на дядю. Таким странным вопросом, Цзян Чен был, мягко говоря, ошарашен. Он понадеялся, что неправильно уловил вопрос и сказал: — Да, ты должен жениться. — Да я не об этом, — Цзинь Лин поднялся с места, — почему я не могу жениться на мужчине? Цзян Чен застыл на месте, всматриваясь в глаза племянника. Всё таки, ему не послышалось. Что этот парень творит? Решил пойти по этому пути, как его второй дядя? Глава клана Цзян и так долго привыкал к тому, что Вэй Ин избрал для себя мужчину. Но теперь и Цзинь Лин ещё. Вздор. — Что ты такое говоришь? — Цзян Чен поднялся и подошёл к Цзинь Лину. Цзинь Лин сам был удивлён, что сказал это. Но если он продолжит прогибаться под слова людей и дяди, то потом и вовсе станет их глупой марионеткой. Он жалел, что прислушался к словам Лань Сычжуя так поздно. — Я говорю, что не буду жениться ни на одной из тех девушек. А если и женюсь, то только на Лань Сычжуе! — сказал Цзинь Лин. В своих словах он выразил свои истинные намерения. Ему было сложно это сказать и страшно. Но как только слова были сказаны, парень почувствовал будто один из камней, которые он носил на душе, упал и разбился на маленькие крупицы. Цзинь Лин подошёл ближе к дяде, всем видом пытаясь показать, что не боится его дальнейших действий и слов. — Лань Сычжуй? — с усмешкой спросил Цзян Чен, — когда ты стал таким, Цзинь Лин? — Каким таким? Неправильным? Обрезанным рукавом? Ничтожеством? Как назовёшь? С семнадцати лет. Если идти, то идти до конца. Даже если он не переспорит дядю, хотя бы не нужно будет больше скрывать это от него. А насильно заключить брак с кем-то за Цзинь Лина Цзян Чен не сможет, ведь парень уже сам является главой ордена. Цзян Чен замахнулся на племянника, но тот даже не дрогнул. Он стоял прямо, и скрестив руки на груди смотрел прямо в глаза дяде. — Ударь меня, хорошо! Избей меня до полусмерти! Но я не женюсь ни на ком кроме него, — сказал Цзинь Лин, — я уже сделал ему больно из-за того, что наслушался тебя и остальных! А если ты будешь продолжать сводить меня с кем-то, то я буду срывать всё, пока ты не прекратишь. Цзян Чен опустил руку. Цзинь Лин был серьёзен в своих намерениях и словах. Мужчина глубоко вздохнул, думая, что делать с этим всем дальше. Безусловно, отречься от своего племянника глупо. Брата же он как-то принял. Видимо, придётся пройти через это ещё раз. Цзян Чен недовольно скривил губы, продолжая думать. В комнате стояла такая тишина, что даже начинало звенеть в ушах. Мужчина выпрямился, и через силу произнёс: — Тогда я больше не буду тебя заставлять. — Что? — Что слышал. Иди спать. После этих слов Цзян Чен вышел из зала. Всё таки, ему ещё много чего нужно было обдумать. Цзинь Лин уже давно не маленький мальчик, и он вправе сам принимать решения. И его не особо должно заботить, кому они по нраву, а кому нет. Признаться, мужчине всё ещё было трудно выпустить Цзинь Лина из-под своей опеки. Когда он получил звание главы клана, он стал слишком самостоятельным. Самостоятельным настолько, что Цзян Чен начинал чувствовать себя ненужным. Он воспитывал Цзинь Лина, по сути, с рождения. Да, в каких-то моментах он был слишком жесток. Но он не может по другому. И даже так, он вырастил племянника прекрасным человеком. По мере взросления парня, большинство решений принималось за него. Так может, пора ему решать что делать самому? Цзян Чен ведь, даже и не думал вправду насильно заключать с кем-то помолвку за Цзинь Лина. Он ведь знал, что из этого ничего хорошего не выйдет. Чего стоит только вспомнить родителей Цзян Чена, что были связаны насильно. Единственное, чего глава клана Цзян действительно боялся, так это осуждения со стороны окружающих. Он не хотел, чтобы кто-то распускал про его племянника грязные слухи, если Цзинь Лин таки женится на том, на ком хочет. Конечно он даст разрешение на свадьбу, через силу, но даст. Но это решение слишком большое и важное, и над многими деталями ему придётся хорошо подумать. Цзинь Лин всё стоял в зале, смотря на выход, из которого пару минут назад вышел дядя. Только сейчас, полностью проанализировав что случилось, он улыбнулся. Всё стало значительно легче, но теперь, он должен разобраться сам с собой, а после с Лань Сычжуем. Цзинь Лин винил себя за случившееся, безусловно. Но только благодаря этому он понял, как же сильно он ошибается. Он понял, как же он был глуп. И понял, какую боль доставил любимому человеку. Лань Сычжуй ведь, почти с самого начала говорил о том, что не нужно слушать чужое мнение. Не нужно никому и ничего доказывать. Если между двумя людьми есть чувства, то почему они должны доказывать их кому-то кроме друг друга? Почему они должны объясняться перед кем-то, и почему они не могут просто любить друг друга? И вообще, какое дело остальным людям до других? Лань Сычжуй пытался объяснить это Цзинь Лину так долго, а тот всё не понимал. Почему до него это дошло только тогда, когда они, можно сказать расстались? Цзинь Лину стало стыдно самого за себя. Конечно, вечно ходить задрав нос и думать что он всегда прав может каждый. Но осознать по настоящему свои ошибки уже намного сложнее. Он теперь должен Лань Юаню обеспечить пожизненную любовь поддержку, иначе никак не искупит свою вину.

***

— Что? Мы снова едем в ГуСу? Утро начинается не с кофе, и даже не с умываний. Цзян Чен зашёл в спальню Цзинь Лина с новостью о том, что они отправляются в Облачные Глубины. С того случая прошло уже около недели, за которую Цзинь Лин успел переосмыслить всё от и до. Больше всего он боялся за то, что Лань Сычжуй не захочет видеть парня, или что ещё хуже, найдёт себе кого-то другого. Парень мгновенно подскочил с постели и начал натягивать на себя одежду. Этот день обещал быть очень важным, и Цзинь Лин обязан ничего не испортить. К слову, Цзян Чен отправил главе клана Лань весточку о том, что они прибудут. И так же приписал то, что поиски жены прекращаются по определённым причинам, которые возможно, будут озвучены позже. Эта новость была рассказана адептам клана, и услышав это, Лань Цзиньи и Лань Сычжуй переглянулись. Когда все начали расходиться, парни отошли чуть дальше, переваривая то, что услышали. — Как думаешь, это из-за тебя? — спросил друга Лань Цзиньи. Лань Сычжуй, честно говоря, не находил что ответить. У него в душе бушевали так много эмоций, что он просто не знал что чувствовать. Он чувствовал обиду на парня за то, что тот так поступил с ним. Он чувствовал вину за то, что наговорил Цзинь Лину. А теперь он чувствует большую радость за то, что свадьбы никакой не будет. И к этому всему, Цзинь Лин прибудет сегодня же. Лань Сычжуй пожал плечами, но его слегка грустная улыбка говорила сама за себя. Лань Цзиньи слегка толкнул друга в плечо и побежал к остальным адептам, выполнять полученные на сегодня задания. К полудню, лодка с двумя главами орденов приплыла к пристани. Цзинь Лин мгновенно выскочил из неё, и тут же словил на себе пристальный взгляд всех присутствующих. Скорее всего, они знают обо всём. Теперь чувство вины у парня возросло в несколько раз. Он поприветствовал всех и пошёл дальше. Ну и конечно, Лань Цзиньи увязался за ним. — Если ты снова сделаешь ему больно, я тебе ноги переломаю, — пригрозил Лань Цзиньи. Цзинь Лин лишь усмехнулся, ускоряя шаг. — Не смей использовать мои приёмы против меня. Цзинь Лин перешёл на бег, оставляя друга позади себя. Сердце Лань Сычжуя бешено колотилось. Он чувствовал, что Цзинь Лин придёт к нему, но что он должен сказать? Должен ли он первый извиниться, или наоборот? А если опять что-то случится… — Лань Юань! Лань Сычжуй повернулся, услышав знакомый голос. Цзинь Лин бежал ему навстречу чуть ли не спотыкаясь. Парень стоял, замерев на месте, стараясь сдержать улыбку со слезами. Но, похоже, у него это не вышло. Цзинь Лин захватил Лань Сычжуя в свои объятия, забыв убавить скорость, из-за чего оба свалились на траву. Даже упав, Цзинь Лин не выпускал парня из своих рук, уткнувшись тому в шею. — Цзинь Лин… Извини, — сказал Лань Сычжуй. По сути, Лань Юань ни в чём не виноват. Но в силу своего характера он обязан извинится, так как нагрубил тогда. Хотя, можно ли это назвать грубым? — Замолчи. Просто, не говори ничего, ладно? Цзинь Лин принял сидячее положение, покрепче обнимая любимого. Именно сейчас, они оба чувствовали такую лёгкость. Они будто перешагнули через очень большую яму, оставляя всё самое страшное позади. Конечно, это не означало, что впереди их не будет поджидать никаких неприятностей. Но теперь они по крайней мере уверены, что преодолеют их вместе. — Не будет никакой свадьбы. — Я знаю. — Я люблю тебя. — И это тоже. Цзинь Лин взглянул на Лань Сычжуя. Он снова видит эту лучезарную улыбку которую так сильно любит. Парень улыбнулся в ответ, чувствуя себя невероятно счастливым. Ну и конечно, мысленно благодарил своего дядю за понимание и то, что отменил весь этот цирк. Цзинь Лин сел поудобнее, коснулся пальцами щеки Лань Сычжуя. Он снова может коснуться его, как прежде. Лань Юань положил свою ладонь на ладонь Цзинь Лина, а после подался вперёд и мягко поцеловал парня. Поцелуй невесомый, но так много значит для обоих. Отстранившись, Лань Сычжуй взял любимого за руку и положил голову ему на плечо. Наконец-то Цзинь Лин понял, что совсем неважно, что подумают другие. И если ты любишь, нужно любить всем сердцем. Нужно быть готовым к любым преградам. Но не просто быть готовым, а готовым пройти их вместе. Недопонимания случаются всегда, но всё можно решить, если ты действительно этого захочешь.

***

— Где будем играть свадьбу? — спросил Вэй Ин, наблюдая за двумя парнями со стороны. — Я не позволю вам увести моего племянника сюда, — Цзян Чен посмотрел на Лань Чжаня, — брата у меня уже забрали. Вэй Ин тихо хихикнул, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. — Всё хорошо, что хорошо кончается, — Вэй Ин положил локоть, но плечо Цзян Чена, — а теперь, нам нужно обсудить очень много деталей.