Амбивалентность

      Эрен нервно сглотнула, вынув лёгкую катану из ножен. Женщина спокойно смотрела на неё своими белыми глазами, как вдруг легко повела красивой кистью бледных рук (из длинного и широкого рукава тут же посыпались снежинки, и Эрен обдало холодом) и посмотрела прямо в красный Шаринган.       — Здравствуй, — её голос был очень приятен и сладок, но Учиха держала ухо востро, не позволяя первому хорошему впечатлению околдовать её. — Я много слышала о тебе от Ама-но-дзако… Вам очень повезло, что она не убила вас… Её методы, — белая женщина брезгливо поморщилась, — очень жестоки.       — Кто вы?       — Меня зовут Юки-она, — прошелестела женщина. — И я пришла, чтобы забрать твои глаза.       Эрен крепче сжала катану, чёрные брови все сильнее смыкались у переносицы. Она обвела взглядом компанию знакомых ей людей, которые стояли прямо позади Юки-она.       — Думаю, что ты желаешь спросить меня об этом, — спокойно сказала белая женщина, оборачиваясь на Учих. — Ты же уже знаешь, дитя, что наша госпожа долгое время работала с Орочимару-сама… Я научилась у него этой технике… запрещённой, разумеется.       — Я знаю, что для этой техники нужны реальные люди… — пробормотала Эрен. — И я слышала крик. Кого ты убила?       — Я взяла некоторых жителей близлежащей деревни, но немного не рассчитала… Потому мне пришлось попросить мою напарницу убить одного мальчишку, который участвует в этом экзамене.       — Кого ты убила? — повторила Учиха.       — Не помню, как его звали… Онори? Одори?       — Отори… — прошептала девушка в ужасе. Весь мир поплыл перед глазами, а в горле будто поместилась страна Ветра с её пустынями и сухостью. Она знала Отори с детства, была с ним в одной команде Ямато, и хоть они не общались и не были закадычными друзьями, Эрен сожалела о его смерти. Она не думала, что белая дама врет.       — Уже нет смысла гадать… Я решила сделать тебе небольшой сюрприз и не марать руки.       Юки-она мило улыбнулась, положив изящную кисть белой руки на плечо хмурого Шисуи. Его глазные яблоки были черные, будто бы совсем не было глаз. Рядом с ним явилось знакомое лицо: высокий хвост чёрных волос трепал ветер, а худое, холодное лицо с вызовом смотрело в глаза родной дочери. Это была Тенма Учиха. Её родная мать.       «А мы и вправду очень похожи, — думала Эрен, рассматривая лицо Шисуи. — Может, сменить образ? Если выживу…»       Юки-онна вспорхнула и подошла вплотную к Эрен. У той сперло дыхание и кольнуло в сердце. Белая дама мягко коснулась щеки куноичи, заглянув в красные глаза.       — Я бы могла сделать все быстро и безболезненно, но мне так хочется поиграть с тобой… А потом… когда я наиграюсь с тобой, я пойду к твоему возлюбленному… И посмотрю на него, когда он увидит твоё истыканное мёртвое тело…       Эрен испуганно отшатнулась, но тут же волна стыда и отвращения захлестнула её. Несмотря на угрозы Юки-она, несмотря на страх перед кланом, несмотря на страх за Неджи, она должна быть храброй. Она храбрая. Она сильная. И она сможет все.       — Какие чудные волосы, — дама коснулась её волос, и куноичи ощутила, как по телу пробежала холодная волна. — Знаешь, милое дитя, я собираю коллекцию локонов моих врагов… Они напоминают мне о моей силе, о моей непобедимости… — её голос звучал безразлично и холодно.       — Ты… ты самая сильная из монстров Ёкай? — спросила девушка.       — Я её дочь, — вскинула голову Юки-она. — Ёкай — Мать монстров, Прародительница тварей… Но я… Я не монстр, дитя. Я ангел, дарующий людям лучшую жизнь в ином мире, где все так хорошо и просто…       Она мечтательно посмотрела на Эрен, поглаживая её щеку.       — Неужели ты не хочешь в лучший мир? Где все тебя любят, ценят, где ты с ним… Неужели тебе не нужен мир, где ты всем нравишься, где тебе никто не причиняет боли?       — Нет, — покачала головой Учиха, отпихивая её руку. — Какой смысл нравиться абсолютно всем? Мне достаточно одного моего любимого человека и моих друзей. Большего мне не нужно.       — А ты уверена, что и он любит тебя? Почему же никогда этого не говорит? — одной фразы, одной фразы хватило Юки-она, чтобы посеять сомнение в сердце Эрен. А ведь белая дама права: Неджи абсолютно никогда не говорил, что любит её. Никогда.       Эрен замялась. Она не знала, что ответить Юки-она, пока та настойчиво продолжала её обрабатывать.       — Быть может, он с тобой из-за выгоды? Или, что еще хуже, из жалости?       — Нет… Нет, нет, нет…       — Но ты же не можешь читать мысли, — проговорила сладко дама. — А вот я могу читать эмоции людей… И я вижу, что тебя одолевают смятение и горечь… А его… жалость и желание сделать все… безболезненно…       — Что безболезненно?..       — Этого я не знаю… Может, бросить тебя? Тебя уже бросали раньше, — она указала на клан, который терпеливо, подобно истуканам, стоял и ждал. — А ты маленькая, глупая девочка, которая по дурости влюбилась в гения, а сама из себя ничего не представляешь. Думаешь, всего можно достичь трудом?.. Ничего подобного. Если в тебе нет таланта, то ты — никто, слабачка и мусор. И твоя мать была права насчёт тебя — из тебя никогда, слышишь, никогда не выйдет хорошей куноичи. А он… Неджи Хьюга, гений своего клана… Разве ты нужна ему?       Эрен в ярости схватила тонкую руку Юки-она и сжала её. Та приоткрыла алые губы, в растерянности смотря на куноичи, которая второй рукой замахнулась, намереваясь разрубить монстра пополам.       Женщина вырвалась и отскочила в сторону, катана разрезала воздух.       — Знаешь… Я живу в деревне с человеком, который, несмотря ни на что, получил признание людей; ещё с одним, который не обладая никакими талантами шиноби, стал лучшим в тайдзюцу… с девушкой из обычной семьи, которая стала лучшим врачом… Никогда не говори «ты слабый» или «у тебя ничего не получится» жителю Деревни Скрытого Листа, ибо мы сделаем это тебе назло! — прокричала Эрен, начиная закипать. Юки-она холодно смотрела на неё, её красивое лицо абсолютно ничего не выражало.       — Я вижу, ты смелая девочка, — проговорила дама. — Мне такие нравятся. Очень. Обычно именно такие женщины заслуживают уважения и признания среди воинов…       — Хватит болтать, — Эрен вглядывалась в толпу, замечая и бабушку, и дядю, и тётю, других соклановцев. Но мать сурово и непоколебимо стояла рядом с Шисуи, словно не узнавала её.       — Разумеется.       Юки-она хихикнула, и по ногам Учихи подул холодный ветер. Стало зябко и неуютно. Эрен стало страшно, но она не обращала внимания на дрожащие коленки и крепче сжимала рукоять катаны, которую, по слова Ямато, держали в руках многие из тех, кто смотрел на неё сейчас.       Как вдруг куноичи ощутила, что позади неё кто-то появился. Девушка вскрикнула, чувствуя холодную руку на шее — та с силой сжала нежную кожу, кидая вперёд. Эрен еле как удержалась на ногах и чтобы не упасть вонзила катану в мягкую землю.       Обернулась. Мать сощурила тёмные глаза, обнажив два куная. Сердце Эрен дрогнуло — неужели ей придётся сражаться со своей родной матерью? Какой бы плохой женщина не была, Эрен любила её, несмотря ни на что.       Длинные чёрные волосы трепал резко ставший холодным ветер, а забинтованные руки напряглись, играя мускулами. Протектор Листа на шее матери покойно лежал, изредка трепыхаясь от тяжело вздымающейся груди.       Со спины на девушку напали ещё двое Учих, чьи имена она вспомнить не могла. Тенма, воспользовавшись тем, что дочь отвлеклась на помеху сзади, ударила ту поддых, выбивая из лёгких весь воздух. Эрен глотнула воздуха, перекувыркнулась и поставила подножку соклановцу, который намеревался напасть на неё справа. Тот налетел на второго, и они упали ничком, барахтаясь в собственных руках и ногах.       Юки-она совершенно ничего не делала, оставаясь с беспристрастным лицом, холодно наблюдая за боем. Эрен стёрла со лба пот, вновь обнажая острую катану.       Она понимала, что эти люди мертвы, и убить она их не может. Но должен же быть какой-то способ остановить их?       Шисуи, который поначалу держался в тени, решил наконец напасть на неё. Его любимая Техника Телесного Мерцания позволяла мёртвому шиноби быстро перемещаться, нанося ей удары, от которых было сложно увернуться.       Учиха понимала, что если так продолжиться, то она прямо здесь умрет, и дама заберёт её Шаринган себе, либо куноичи не сдаст экзамен. Эрен не знала, что в данном случае для неё страшнее, учитывая девичье рвение к победе.       Улучив момент, куноичи спряталась в широкую листву, решая обдумать за те несколько секунд, что у неё появились, план действий. Адреналин и паника не позволяли думать осознанно, но она старалась.       Девушка вытащила из сумки шиноби кунай и привязала к нему взрывную печать. Затем вытащила из кармана камень, который подобрала во время прыжка, и кинула его в совершенно противоположную сторону. Учихи, которые вслушивались и всматривались, тут же подлетели к тому месту, но некоторые в центре остались. Эрен закусила губу: это были отец Саске и Итачи; Шисуи; её мать и её дядя. Своего отца и Итачи она почему-то не видела.       Они переговаривались вполголоса, а Эрен нацелила кунай с печатью прямо в лоб Юки-она. Куноичи смекнула, что избавиться от ходячих трупов можно только устранив их госпожу — белую даму.       Кунай резво полетел в лицо женщине, но она повела рукой, и кунай остановился. Его кончик покрылся инеем. Секунда — и кунай полетел в обратном направлении, заставляя девушку крикнуть от шока.       — Дотон! — земляной щит на мгновение закрыл её, но раздался взрыв, и Эрен пришлось отпрыгнуть ещё дальше. Её нога соскользнула, и девушка упала на землю, прямо перед кланом.       Шисуи не стал медлить — занесенный танто мог бы разрубить её пополам, если бы не реакция девушки, которая выбила оружие у него из рук ногой. Все же тренировки по тайдзюцу вместе с командой Гая играли свою роль.       Танто отлетело, но Учиха не растерялся. Завязался лёгкий рукопашный бой, в течение которого Эрен приходилось отбиваться не только от резких ударов соклановца, но и от ударов кунаев матери.       — Катон! Техника Огненного шара!       Эрен отпрыгнула, уворачиваясь от всплеска огня Фугаку, но соклановца это не остановило. Мужчина сформировал ещё один залп огня, и куноичи зацепило руку. Огонь сжёг рукав дотла, а её кожа стала красноватой.       Тенма набросилась на неё сзади, заставляя скорчиться от боли, нанося резкие удары по позвоночнику. Это навевало горькие воспоминания, когда живая мать точно также не жалела дочь, ударяя её по всем частям тела.       Дядя не остался ждать в стороне, и вместе с Шисуи подлетел к ней, ударяя огненной чакрой по животу и лицу. Эрен сплюнула кровью, стараясь придумать, что ей сейчас делать. Сил и чакры осталось ничтожно мало, и Учиха была на грани сознания, которое ещё теплилось в её голове.       «Надо попытаться… сделать что-то с Йотоном… — она никогда не пробовала совмещать Землю и Огонь, но ситуация была критическая, а Лава вполне могла ей помочь. — Ямато-сенсей объяснял… Я должна…»       Куноичи нахмурила лоб и напрягла руки. Ожоги болели нестерпимо, а чакры оставалось очень и очень мало. Эрен с силой ударила Шисуи по похожему на неё лицу, тот немного замешкался, и девушка свободной и здоровой рукой ударила по земле.       — Дотон! Сдвиг земли!       Фугаку и дядя переглянулись, как тут же оказались подкинуты вверх мощным толчком куска земли, который вызвала Учиха. Мужчины упали в яму, и земля сгладилась. Но оставались Тенма и Шисуи.       Тенме не понравилось, что дочь уж больно резво справилась с соклановцами, и достала сюрикены, напитав их огненной чакрой. Один, второй, третий — три сюрикена впились в ноги и руки Эрен, из Шарингана брызнули слезы.       Шисуи вновь оказался позади, как вдруг на руке Эрен остался глубокий и длинный порез. Ожоги вспыхнули сильнее от этого удара, и куноичи закричала, не в силах терпеть боль. Но ещё больнее ей стало, когда она увидела, кто стал причиной её страданий.       Чёрные короткие волосы убраны в низкий хвост, большие чёрные с красным глаза смотрят холодно, под глазами короткие полоски, как у неё, светлая кожа на мускулах бугрится, а в руке зажата длинная катана.       — Папа…       Терука обвел взглядом тело дочери, словно не узнавая её, и вытер кровь с катаны о чёрные штаны джонина. Эрен сжала руки в кулаки.       — А ты не такая уж и слабая, — высокомерно сказала мать. — Всё же, кое-чему ваш древесный дядька вас научил.       «Древесный дядька» — это она, наверное, про Ямато. Ну что ж…       Эрен собрала последние силы в кулак, доставая катану. Та в один миг наполнилась огненной чакрой, к которой добавилась и земляная. Эрен скосила глаза, ужасаясь тому, что стало с катаной. Она стала раскаленной до предела, в ней пузырилось что-то оранжевое, и даже рукоять принялась обжигать.       Отец напал быстро. Терука, Шисуи и Тенма прекрасно орудовали с оружием, и Учиха еле как успевала отбиваться от них. Наконец, ей удалось пригвоздить Шисуи к дереву катаной, но он резко раскрыл чёрные глаза и… исчез.       «Они… ненастоящие?» — только сейчас она заметила, что остальные Учихи пропали, остались только её родители.       Отец наносил плавные выпады, иногда попадая, а мать нападала яростно и быстро, била напролом. Тенма полоснула дочь по щеке — ещё бы пара сантиметров, и с одним глазом Эрен могла бы попрощаться. Девушка оттолкнула мать к отцу, со всей силы воткнув в них катану.       Терука раскрыл рот, из него донеслись хрипы. Только сейчас Эрен заметила, что плачет. Слезы гнева, печали и обиды текли с красных глаз, капали на раны и порванные вещи, стекали на землю.       — Простите… Я так долго мечтала о нашей встрече, но не думала, что все произойдёт так… Мама… Папа… — родители молча смотрели на неё. В глазах отца словно что-то зажглось. — Я… я люблю вас…       Из леса вновь раздался крик. Она слышала его в момент битвы с Ама-но-дзако. Юки-она раскрыла белые глаза и испуганно посмотрела в сторону, откуда раздался крик.       — Дзёре-гумо… О нет… Неужели на неё напали?..       Родители исчезли с тихой вспышкой. Эрен упала на колени, чувствуя как горячие слезы все ещё текут по её щекам. То, что наговорила ей Юки-она, то, что произошло сейчас ломало её, нещадно и больно.       — Мне… мне жаль тебя бросать, малышка, но, — Юки-она вплотную подошла к ней. — Никакие додзюцу мира не сравняться с болью того, кого ты… любишь. Я должна идти. Но… Ты смелая девочка, это правда… — она грустно посмотрела своими белыми глазами на Учиху. — Поэтому, спи.       Юки-она коснулась лба куноичи прохладными пальцами, — по ощущению это было так же, если бы сотни мягких снежинок упали на её лоб, — и исчезла, растворилась во мраке, который тут же застлал глаза Эрен, и она упала на холодную землю рядом с уже остывшей от Йотона катаной.

***

      Эрен разбудило мягкое прикосновение к щеке чем-то холодным, а ноги грел какой-то огонь. Девушка приоткрыла один глаз, замечая белый собачий хвост, спину шиноби и костёр.       — Кха…       — Ох, наконец-то… — проговорил кто-то знакомый. — Очнулась… Как себя чувствуешь?       — Киба?.. Акамару?.. — её щеку что-то лизнуло, что-то шершавое и мокрое. Девушка приподнялась на локтях, замечая бинты на обгоревшей руке и пластыри на лице, плечах и ногах.       Киба повернулся к ней, молча давая фляжку с водой. Эрен с жадностью припала к горлышку, но сухие потресканные губы давали знать о своей боли. Инузука сочувственно посмотрел на неё.       — Как… как я здесь оказалась?.. Где Юки-она?       — Я никого не видел. Мы с Акамару нашли тебя без сознания и принесли сюда. Ты была в луже крови, мы взяли из твоей аптечки все средства и попытались промыть раны. Вышло немного неуклюже, уж прости.       — Ничего, спасибо… Как твои дела? Прости, Киба, что из-за меня ты потерял время… — сконфуженно сказала девушка, но собачник лишь отмахнулся.       — Все в порядке, ты же мой друг. Да и к тому же, начался дождь… — только сейчас куноичи заметила, что по пещере, где сидели друзья, барабанят холодные капли. Эрен зябко поморщилась, дотрагиваясь до саднящих ран. — Ты как?       — Вроде, лучше… — она дотронулась до бинта на ноге, спуская его, начиная пропитывать чакрой. Но чакра лилась слабо — она просто не успела восстановиться. — Черт…       — Давай помогу, — с живостью предложил Киба. — У меня есть чакра, тебе нужна…       Эрен поначалу сопротивлялась, но вскоре Инузука уломал её, и Учиха согласилась. Киба приложил свою широкую ладонь на её ногу, отдавая свою чакру.       Вскоре, когда куноичи подлечила раны, она почувствовала себя намного лучше. Эрен вкратце рассказала о случившемся с ней Инузуке, и тот слушал, не прерывая её, внимательно улавливая каждую деталь.       Когда она закончила, он сказал:       — Дзёре-гумо? Вы говорили, что о ней беспокоилась и Ама-но-дзако, верно?.. Что же это за тварь-то такая?.. Да и эта Юки-она… Мать часто рассказывала о ней, эта женщина получила прозвище «Снежная королева» за свои техники… Она опасная.       — Ох, — обесиленно закрыла лицо руками девушка. На душе будто кошки скреблись, а все переживания сегодняшнего дня скопились в один большой шар тревоги, который пускал свои шерстяные нити по её уставшему донельзя организму. — Это значит, что Неджи в большой опасности… Боже мой…       — Не переживай, Эрен, — он приобнял ее за плечи, Акамару тихо заскулил и лёг к ней на колени. Эрен стало намного теплее. — Хьюга не узнает, честно, — хмыкнул Инузука. — И да… он справится. Он очень сильный…       Дождь мелодично постукивал по камню пещеры, огонь тихонечко потрескивал, и Учиху начал морить сон.       — А вот скажи, — Киба накрыл их одеялом. — Вы с ним встречаетесь?       — Не знаю… Наверное, да.       — Официально?       — Пока нет, — она зевнула. — А почему ты спрашиваешь?       — Просто я знаю, что в наших кланах очень серьёзно с этим. Оформляют помолвку, и все такое. Ну, у Инузука, по крайней мере, так. Да и у Хьюга, наверное… А у Учиха?       — Киба, — засмеялась куноичи. — В нашем клане осталось два человека, ты о чем говоришь?       — Прости, просто спросил… — смутился друг. Эрен улыбнулась. — А ты… Ты сильно его любишь?       — Очень. Неджи, он… Он даже и представить себе не может, как я его люблю… Иногда мне это не нравится, словно я зависима от него… Но… Я очень сильно люблю его.       — Я вижу, что и он тебя тоже, — улыбнулся Киба. — Это видно. Он ни на кого так не смотрит, как на тебя. Влюблённо.       Учиха смущённо улыбнулась, румянец вновь покрыл ободранные и поцарапанные щеки. Но через полчаса молчания сон все-таки одержал над ней верх, и Эрен уснула, стараясь не думать ни о чем плохом.       Но тайна странной Дзёре-гумо до сих пор будоражила её, и девушка не знала, что ей только предстоит встретиться с этим ужасно-красивым человеком.

***

      Три оставшиеся дня прошли как по маслу. Эрен рассталась с Кибой, пожелав ему удачи, и отправилась на поиски следующих предметов, надеясь, что ей больше не встретится ничего ужасного и болезненного для её сердца.       Она до сих пор не могла заглушить боль от вида родителей, от осознания того, что они, хоть и по наводке Юки-она, хотели убить родную дочь. А мать все также ей недовольна.       Эрен остановилась, сжимая в руках карту. Ей оставалось найти последние два предмета, а до конца экзамена оставалось меньше пятнадцати часов. Учиха вскинула вверх голову, и хоть никто и не слышал её, девушка прошептала:       — Я обещаю, что стану великой куноичи.       Это её немного успокоило и придало сил. Нога и плечо ещё немного болели, но Эрен усердно лечила их каждый день, уже наслаждаясь тянущим чувством регенерации. Девушка раскрыла карту: оставалось найти всего два предмета — чёрный и белый свитки.       По карте, они находились в затерянном храме, который находился ближе всех к башне. Эрен рассчитала, что свитки нужно будет находить в последнюю очередь, чтобы поберечь силы для возвращения.       Еда, данная Ямато, уже давно кончилась, и один раз девушке приходилось тратить время на поиски ягод и ловлю рыбы, хотя эти действия не вызывали в ней особой радости — она тратила время, которого сейчас так не хватало.       Эрен глубоко вздохнула, направляясь к храму. На каждом этапе ей попадались какие-то проблемы или сложности, и она содрогалась от мысли, что же такое может поджидать её в храме.       Это было старое обветшалое здание с красной пошарпанной краской на колоннах, и с уже почти провалившейся черепицей. Эрен аккуратно зашла туда, половицы противно скрипнули под её сандалиями.       Учиха тихо прошла внутрь храма, Шаринган был активирован. Она «отключала» его только по ночам, и поэтому глаза немного болели из-за такого пятидневного напряжения. Эрен устало вздохнула, подумав, что первым, что она сделает — это примет горячую ванную, а лучше сходит в баню. Горячая вода и тёплая кровать ей буквально снились, но Эрен знала, что такова нелёгкая судьба шиноби.       Вдруг на неё что-то упало с потолка. Учиха содрогнулась, и по спине побежали мурашки. Упало ещё раз, и ещё, и ещё. Девушка обернулась, заметив, что дверцы закрылись, факелы еле озяряли тёмное пространство, а на пыльном полу на неё смотрели, наверное, с тысячу противных пауков.       «Здравствуйте, проблемы, я по вам скучала, — подумала Эрен и по привычке схватилась за катану. Но она осознала, что катана против таких букашек не поможет, и решила поступить хитрее. — Кто-то явно не учёл, что я владею Огнём…»       — Катон! Техника Огненного шара!       Момент — и пауков смело волной огня, где они благополучно сгорели. Эрен вытерла губы и саднящие щеки и прошла дальше.       Перед её взором открылось длинное помещение, где в самом конце на двух нитках висели четыре свитка.       «Значит, кто-то ещё не забрал…» — поразмыслила Эрен. Но едва мысли закончили свой ток в её голове, как на девушку полетело огромное бревно. Куноичи отскочила, и здоровый кусок дерева с громким шумом врезался в каменную стену.       Девушка шумно выдохнула, волосы на голове зашевелились от страха. Перед ней возникла целая полоса препятствий — тонкие и узкие столбы, под которыми находилась чернеющая, как ее глаза, пустота, стальные железные прутья, острые, как бритва, пилы и много чего ещё.       Эрен поплотнее сунула в ножны катану, затянула потуже повязку и напрягла сильные мышцы ног. Что ж, здесь ей не помогут ни техники, ни катана, ни глаза. Здесь чистое тайдзюцу, и она должна с этим справиться.       С разбега куноичи прыгнула на первый столб, удерживаясь на нем, затем на второй и на третий. Когда она сиганула к четвёртому, тот резко упал вниз, и девушка взвизгнула, лишь чудом удерживаясь за железный прут.       — Черт!       Прут разрезал ладонь, но девушка смогла оттолкнуться от стены, приземляясь на пол. Капли алой крови закапали на пыльный пол, и Учиха стиснула зубы. Эрен вытерла окровавленную руку о чёрные штаны, раздумывая, что одежду придётся выбросить — футболка и штаны безнадёжно изрезаны и испачканы кровью и потом.       «Видимо, экзамен проверяет нас на регенерацию… Сколько ещё мне нужно пораниться?» — ожог почти прошёл, но рука все равно саднила, добавляясь к боли в ногах.       Эрен осмотрела оставшееся препятствие. Острые, быстро двигающиеся стальные пилы, которые распространялись на довольно большое расстояние, а между концом, где на ходились свитки и её местонахождением, не было абсолютно никакого пола, от которого можно было оттолкнуться.       Учиха глубоко вздохнула, вытирая пот, каплями падающий со лба. Напрягла мышцы ног и оттолкнулась от пола. Пилы были безумно близко, и если бы она помедлила хотя бы секунду, то могла бы попрощаться с правой ногой. Девушка на лету достала кунай, прицепившись к выемке в стене, и оттолкнувшись от неё, прыгнула на пол, в кувырке доставая два свитка.       — Есть!       Девушка бережно убрала два свитка к остальным предметам. Теперь у неё были все пять предметов, и куноичи могла спокойно возвращаться в башню. Она надеялась, что никто не попадётся ей на обратном пути и угадала. Дорога до башни прошла спокойно, несмотря на ноющую боль в теле.       Когда Учиха устало ступила на порог башни, там уже сидело четыре человека. Шикамару расслабленно сидел на диванчике, а один из ирьенинов перевязывал ему левую ногу. Киба кормил Акамару и стирал ему грязь с белой шерстки. Ли о чем-то увлечённо говорил с медиком, которая наклеивала ему пластырь на поцарапанные щеки. Неджи стоял, прислонившись к стене, и упорно всматривался в проход в башню. Эрен заметила на его лице тонкие царапины, синяк на плече и разодранную чёрную штанину.       Эрен обвела взглядом помещение, невольно вспоминая об Отори. На душе стало тяжко.       Едва джонин увидел вошедшую девушку, то растолкал подоспевших к ней ирьенинов и порывисто обнял. Он жадно впился в её потрескавшиеся губы, поддаваясь эмоциям, которые одолевали его все эти дни. Девушка горько простонала от боли в плече, и ирьенины сурово посмотрели на него.       — Неджи-сан! Эрен-сан тяжело ранена, неужели вы не замечаете?       — Правда, Нед, — сдавленно улыбнулась Учиха. — Мы обязательно поговорим, но чуть позже… Кха… — плечо снова начало щипать. Ирьенин усадил её на диван, Неджи упрямо пошёл следом, все ещё молча. Медик смерил его недовольным взглядом, но джонин уперто сел рядом с девушкой.       — Какие множественные повреждения… А ваше плечо и ноги… — ирьенин покачал головой. — Как вас так угораздило?       — Было дело, — улыбнулась она. — Ничего особенного, честно.       Но Хьюга заметил, что взгляд красных глаз был уставшим и грустным. Он легко сжал её руку, девушка благодарно улыбнулась, утыкаясь ему в шею, пока ирьенин старательно обмазывал её плечо, руки и ноги.       Любимый запах лайма успокаивал её расшатанные нервы, и девушка сильнее сжала его руку, замечая большое красное пятно на груди.       — Нужно будет идти в другую комнату, Эрен-сан, — сказал медик. — Пообщаетесь со своими друзьями позже, я должен обследовать ваше тело и залечить скрытые раны… Вы лечили сами?       Эрен выпустила руку Неджи. Ирьенин встал, взяв с собой аптечку, и указал ей на большую дверь. Шикамару, Киба и Ли озабоченно и взволнованно проводили её фигуру взглядом.       — Я скоро вернусь. Передай привет Шикамару и остальным, ладно?

***

      Девушка убрала со лба мокрые короткие волосы и критически осмотрело свое лицо. Поцарапанные щеки вызвали в ней полное неудовлетворение своей внешностью, которое очень часто возникало в ней. У неё не было такого восхитительного лица, как у Ино или Хинаты, а эти черточки под глазами, дарованные генами матери, раздражали её ещё больше.       Эрен натянула большую футболку на голое тело, которую ещё в детстве утянула у Итачи, и которая до сих пор ей была большая. Грудь явно выделялась, и девушка постаралась немного согреться, чтобы она так не торчала.       Учиха вздохнула и прошла в комнату, но тут же с визгом запрыгнула обратно в ванную.       — Хьюга, черт возьми, ты зачем?..       Неджи сконфуженно смутился, заливаясь румянцем, и неловко почесал затылок.       — Мгм, эм, прости, я… в общем… Эм… Я, наверное, не вовремя?       Эрен глубоко вздохнула и вышла из-за дверцы. Джонин обвел взглядом её фигуру в одной только футболке, и Эрен услышала, как он шумно сглотнул.       — Эм… — неловко подошла она к Хьюга, который не сводил с неё проницательного взгляда. — Так, может, ты… Что ты хотел?       Неджи ощутил, как внизу живота вновь предательски заныло. Внутренности сжались в комок, заставляя его неосознанно скрестить ноги, чтобы она просто ничего не заметила.       Но какая она была красивая… С влажной кожей, на которой ещё виднеются капли воды, с мокрыми волосами, в одной футболке, под которой точно ничего нет. И они совсем одни…       Хьюга вновь сглотнул. Она невероятная девушка во всех отношениях, и она даже не представляет, какую власть имеет над ним.       — Неджи, ты меня слышишь? Неджи?       — А, да, — он сжал руки в кулаки. — Я хотел кое-что показать тебе.       — Прямо сейчас? — удивлённо вскинула она брови. — Уже вечер, да и моя нога ещё болит… Да и я не одета.       — Это не проблема, — хохотнул он, резко хватая её под ягодицы и спину, заставляя обхватить его за шею. Неджи ощутил сильный аромат яблок от её волос и вновь почувствовал напряжение. Эрен нежно повела плечом, смотря на него. — Я донесу тебя.       — Только мне нужно переодеться, дурачок.       — Переодевайся.       Эрен хихикнула, прижимаясь к нему ещё ближе. Провела рукой по шелковистым волосам, вызывая у парня судорожный хрип. Почему он так странно реагирует на неё? В чем дело?       И даже несмотря на странного злодея, который ещё полон загадочных тайн, несмотря на надвигающийся третий этап, она рядом со своим любимым человеком, а значит — точно счастлива.       И очень интересно, что же хочет показать ей Неджи.