Ars mortem

- МАРК! - громкий крик несколько раз отражается от холодных бетонных стен, пока присутствующий наблюдают за тем, как Дэвид заваливается назад вместе с телом друга. - Марк, ну почему!? Зачем!? - некоторые наемники уже было, спустили затворы, но Ваас махнул рукой, останавливая, наблюдая за тем, как подрагивают от всхлипов плечи пленника, склонившегося над остывающим трупом. - Марк, ну как же так... Почему ты... Не раскрутил? Марк! Нет, Марк, вставай! Вставай же! - тихий хриплый шепот оглушает, оглушает настолько, что хочется зажать уши руками, иначе, кажется, эти ужасные звуки просто разорвут твои барабанные перепонки, выжгут их, оставив после себя лишь ужасную, ноющую боль. Наблюдающая за этим, Клэр, пытаясь успокоить мужчину, а может и просто вернуть на место, кладет на его плечо окровавленную ладонь и сильно сжимает. Вот, она уже цепляется за него двумя руками, силясь поднять с пола, но у нее это не получается. Смотря на это, Монтенегро лишь криво улыбается. Разумеется, Ваасу знакомо понятие дружбы, и даже более того, он может смело утверждать, что его друг находится в этой комнате. Карлос, да... Именно с ним они прошли огонь и воду действительно в прямом смысле этого слова. Один из тех немногих, за кого пират действительно ручается. На секунду пират даже засомневался в том, что эти двое смогли бы выйти друг против друга, сложись такая ситуация, однако, эта мысль исчезла так же быстро, как появилась, ведь теперь, когда один из них мертв, смысла думать об этом просто нет. "Эх, а ведь жаль, черт подери! Если бы оба этих обмудка дошли до финала, это было бы весьма интересное зрелище..." Ваас не встречал пленных, действительно ставящих чью-либо жизнь превыше своей. А вот на трусость и эгоизм насмотрелся сполна. Ведь действительно, если подумать... Ты можешь нафантазировать что угодно, возомнить себя суперменом, матерью Терезой, вот только суть в том, что так не бывает. Просто потому, что есть инстинкт. Животный инстинкт самосохранения и желание выжить. И если для спасения собственной жизни тебе нужно отнять чужую - ты это сделаешь. Сделаешь, потому что в такие моменты морали просто не существует. Ты просто чувствуешь в своих руках холодный металл оружия, которое изо всех сил пытаешься не уронить. И даже более того - ты просто вцепляешься в него, словно это твоя спасительная соломинка. Дрожащими пальцами взводишь курок и поднимаешь пистолет. И плевать, что твоя рука ходит ходуном, трясется, как у алкоголика со стажем. Ты выстрелишь. Выстрелишь, потому что чувствуешь не только колотящееся где-то в глотке сердце, и как по шее, по спине вниз бегут капли пота, и сам ты дрожишь от мурашек, но и еще кое-что. Ты чувствуешь холодное дуло пистолета, до боли упирающееся в твой затылок, слышишь спокойное, размеренное дыхание человека, стоящего за твоей спиной. И не просто человека, а самого настоящего убийцы. И ты знаешь, что он выстрелит, что он не станет ломаться и думать, или терзаться какими-то там муками совести. Нет. Он просто нажмет на спусковой крючок, и пуля пройдет через твою голову, превратив в кашу мозг и черепную коробку. И что самое главное - если ты убьешь - тебя никто судить не станет, ведь тебя заставили, у тебя не было иного выбора. И все поймут, и тебе не придется терзаться и страдать. Ведь ты просто боролся за свою жизнь. Именно так думал Монтенегро. Короткий кивок - и вот пара пиратов уже оттаскивают пленника от трупа и заставляют сесть на свое место. Все наблюдают за тем, как рука Вааса тянется в карман и достает из него... Карточки. Итак, - продолжает он. - Как я заметил, вам всем захотелось на свежий воздух... Это можно устроить, почему бы и нет? Но сначала вы будете тянуть жребий. Вы любите животных? Я, например, очень. Мне нравятся тигры. А вам? - голос Монтенегро становится громче, особый акцент он делает на слове "животные". Пират медленно сокращает расстояние до ближайшего пленника, коим оказывается Фред, и протягивает несколько сложенных веером бумажек. - Ну же, hermano, тяни. С трудом пытаясь унять дрожь в руке, заложник хватает пальцами одну из бумажек и тянет на себя. - Да не трясись ты, блять! Она тебя не укусит! Переверни и посмотри, что на ней написано! - Ваас с трудом контролирует себя. Уж больно бесит его этот медлительный парень. Тот, подстегнутый громким криком, быстро переворачивает карточку и начинает судорожно вглядываться в единственное слово. Испуганный взгляд несколько раз перебегает от буквы к букве, но, смысл, кажется, никак до парня не доходит. С его губ срывается тихий смешок, и Фред дрожащей рукой проводит по влажным, грязным волосам. Казуар? Что... Что это значит? - Да куда ты, блять, спешишь!? - Монтенегро выходит из себя молниеносно. Никто не ожидает, тем более, Фред, тут же получивший весьма чувствительный тычок пистолетом под ребра. - Сядь на свое место и жди, пока остальные не получат задание! - понимая, что вновь потерял над собой контроль, мужчина спешит успокоиться. Губы вновь растягиваются в улыбке, которую, увы, с натяжкой можно назвать дружелюбной, и не трудно догадаться, какой эффект она производит на пленников. Следующим на очереди стоит Дэвид. Не дожидаясь особого приглашения, он, не глядя, вытаскивает карточку и упирается в нее отсутствующим взглядом. - Акула. И что это? - поднимает он взгляд на пиратского главаря, но вопрос остается без ответа. Ваас, молча, протягивает карточный веер девушке. Клэр берет пример с парня и спешит вытащить бумажку и, взглянув, тут же показывает надпись пирату. - Тигр, - громко озвучивает он нарочито жизнерадостным голосом. Кэндис не спешит тянуть свою карточку, ее взгляд застывает на чуть подрагивающей руке Монтенегро. - Ну же, amable, смелее. У тебя еще есть шанс вытянуть не самый худший вариант, - тон пирата можно было бы назвать дружелюбным, но, как и всегда, глаза выдают его с головой, как и резкие, порывистые движения. Тяжело вздохнув, девушка тянет одну из двух карточек, оставшихся в его руке. - Медведь, - тихо отвечает она. Так тихо, что слышит ее, скорее всего, только Монтенегро, который теперь улыбается еще шире. Ведь он весьма удовлетворен раскладом. - Извини, Дин. Сегодня явно не твой день, - усмехается он, кидая перед оставшимся пленником последнюю карточку. Тот, явно не понимая, что происходит, судорожно соскребает бумажку со стола и вчитывается в написанное. - Аллигатор? И что это, черт подери, означает!? - он срывается почти на визг, вскочил бы из-за стола, да помнит, что нужно оставаться на своем месте. - А вот теперь я объясняю, - Ваас поднимает руки, как бы прося тишины. Он, словно актер театра, играет, окидывает "публику" своим пронзительным взглядом, стараясь впитать в себя их эмоции, впитать их страх и растерянность. - Это ваши задания. Как видите, тут большую роль сыграла еще и удача. Вы должны будете драться с этими животными, и драться не на жизнь, а на смерть. Труп животного - ваш билет в следующий тур. Наслаждаясь произведенным эффектом, Ваас вновь нарушает повисшую тишину, спешит продолжить. - Итак, кое-какие животные есть и здесь, в лагере, однако для того, чтобы вы смогли выполнить задания с акулой и аллигатором, нам придется покинуть лагерь и пойти сначала на пляж, а затем на болото. Но не будем спешить. Так, а теперь все подняли свои задницы и пошли. Ледяной дождь вновь заставляет людей подумать, что их окунули в ведро со льдом. Пленники, да и некоторые пираты стучат зубами. Но только не Монтенегро, который бодро вышагивает через весь лагерь, который освещает множество прожекторов. Включены они специально для того, чтобы все могли наблюдать за пленниками и клетками, в которых держат зверей. Конечно, Ваас мог распорядиться, чтобы клетки с животными перетащили в крытые помещения, но это, по его мнению, было бы не так весело. Даже не смотря на жуткий ливень, в сторону вольеров идет множество пиратов. Все хотят увидеть шоу. - Чтобы вы потом не вякали о том, что это все не честно и животное сильнее, я каждому дам нож, чтобы вы могли защищаться. Я думаю, мы пропустим дам вперед. Огромная кошка мечется из одного угла клетки в другой, время от времени издавая тихое рычание и отряхиваясь от воды. Ее поблекшая, скатавшаяся шерсть слегка переливается в свете прожекторов, а клыки и когти, которыми она время от времени скребет дно клетки, внушают страх и ужас. Воспользовавшись состоянием Клэр и тем, что сейчас она, скорее всего, не видит вообще ничего, кроме огромного, тощего тигра, Ваас незаметно подходит сзади и кладет руки ей на талию. Он чувствует, как она вздрагивает, как ее спина напрягается, как твердеет каждая мышца. Чувствует, как она перестает дышать, видимо, просто боясь сделать вдох. Она, скорее всего, и хотела бы вырваться, но руки сжимают талию слишком сильно. До боли. Она даже не знает, какого хищника боится сильнее – того, что перед ней, в клетке, или того, что стоит позади. - Я очень люблю тигров, - он почти касается мочки ее уха, видит, как ее плечо покрывается гусиной кожей. Разумеется, пират видит, как Дэвид сжимает кулаки до побелевших костяшек пальцев. Этого он и добивается. Ничто не приносит ему такого удовольствия, как чужое бессилие. Девушка чувствует, как в ее руку вкладывают нож, а пальцы заставляют сжать рукоятку. Она чувствует, как ее подталкивают к клетке и, в то же время, не чувствует ничего. Она оглушена собственным сердцебиением, паника грозит вот-вот вырваться наружу. Ей холодно, но она буквально ослеплена светом прожекторов. Секунда – и теперь ее оглушает не только сердцебиение, но и включившийся дабстеп. Музыка слишком громкая, но она не заглушает дикий звериный рев. Парео липнет к влажной коже, стесняет движение. Оно явно будет мешать. Девушка развязывает его, ткань падает на грязную землю, и девушка остается лишь в купальнике. Она чувствует, как земля под ногами вибрирует, вибрация словно проходит сквозь ее тело. Не скрывая довольной улыбки, Ваас отпирает клетку, быстро заталкивает пленницу внутрь и запирает дверцу. Только сейчас Дэвид вспоминает о том, что забыл ее обнять. А теперь поздно. Теперь он уже не может ничего сделать. Клэр изо всех сил старается абстрагироваться от выкриков пиратов и разрывающей перепонки музыки. К счастью, клетка просторна, так что место для маневра есть. Она сможет уворачиваться… Если, конечно, будет успевать. Сейчас она просто крепче сжимает в руке нож, надеясь убить животное быстрее, чем оно убьет ее. Явно давно не евший, тигр чуть пригибается к земле, из его горла раздается утробный рык, который слышит лишь девушка. Мышцы перекатываются под взъерошенной шкурой – сильные, мощные. Врут про то, что в такие моменты все словно происходит в замедленном действии. Наоборот, все происходит практически молниеносно. В какой-то момент огромная кошка совершает бросок, и такой-то инстинкт заставляет пленницу резко броситься в сторону. Ребра саднит от удара об клетку, да так сильно, что на глаза наворачиваются слезы, но заложница успевает взять себя в руки и вновь отпрыгнуть в сторону, но, увы, на этот раз, не так успешно – когти дикой кошки царапают плечо, раздирают мышцы, проходятся по кости. Громкий крик перебивает одобрительный свист и гогот пиратов. Ей безумно хочется упасть на колени, но она из последних сил стоит на ногах и лишь пытается зажать кровоточащую руку. Похоже, артерию не задело лишь чудом, иначе она сейчас уже лежала бы на полу. Она не может держать нож в левой руке, поэтому приходится сжать пальцы на рукояти сильнее, превозмогать боль, которая кажется, ослепляет, накатывая мощными волнами, заставляя картинку перед глазами плыть. Кошка в очередной раз пригибается к земле, и Клэр понимает, что на этот раз она уже не успеет отскочить в сторону. И единственное, что она успевает сделать, так это выставить руки с ножом перед собой. Она зажмуривается и не видит происходящего. Лишь чувствует сильный толчок и огромную, навалившуюся на нее с диким ревом, тушу, которая опрокидывает ее с ног и валит на дно вольера. Первые несколько секунд уходят на то, чтобы отвлечься от пожирающей руку боли и понять, что воздух практически не поступает в легкие. А звуки доходят, словно сквозь вату. Наконец, она осмеливается открыть глаза, но тут же давится криком – буквально в паре сантиметров от нее сверкают оскаленные клыки мертвой кошки. - Браво! – Ваас радостно аплодирует, за ним повторяют и другие пираты. Отовсюду слышны одобрительные возгласы и свист. – Это было просто пиздец, как красиво! Ты… Ты нож в сердце ему вогнала! Девушка хватается за шерсть тигра и отталкивает тушу в сторону, чтобы можно было встать на ноги. Рука отзывается новым приступом боли, но Клэр заставляет себя встать, вытащить из животного нож, вогнанный в ребра по самую рукоять, и выйти из клетки, где ее уже ждет чуть не поседевший Дэвид, который спешит перевязать ее руку оставленным парео. - Так, не стоим на месте! Еще не все прошли этот раунд. Кэндис, сейчас твоя очередь, - Ваас кладет руку на плечо второй заложницы, непрестанно ежившейся от холода и дождя, который, кажется, хочет содрать кожу. Клетка с медведем стоит совсем недалеко, буквально в двадцати шагах, и не менее хорошо освещена. Вот только то, что в ней сидело, не поддавалось никаким законам логики. Нет, это было вовсе не чудовище, это был медведь, но он был… Белый. Откуда могло это существо появиться здесь, на столь удаленных от мест обитания этого вида, тропических островах… Кэндис чувствует, как ее тело деревенеет, а сердце странно скачет, пропуская удары. Она вздрагивает, когда слышит над ухом этот ненавистный голос: - Помни, amable, я болею за тебя, так что, не подведи. – Ваас впихивает в ее руку заляпанный тигриной кровью нож. Девушка не окидывает никого взглядом. Зачем? Ведь ее все равно здесь никто не поддерживает. Она «автоном», как выразился совсем недавно Ваас. Наоборот, все присутствующие жаждут ее смерти, и на какое-то мгновенье мысль о том, чтобы перестать бороться, посещает ее голову. Но нет. Она не станет сдаваться. Она сильная, и она собирается бороться. До конца. Крепче сжав в руках оружие, пленница идет за своим мучителем. Огромный белый хищник лежит в углу и тяжело дышит. Он даже не обращает внимания на Вааса, открывшего дверцу вольера. В тот момент, когда Кэндис входит в клетку, и дверца за ней захлопывается, ей вдруг становится плевать на все. Плевать на остальных пленников – пусть думают, что хотят. На остальных пиратов, отпускающих едкие комментарии в ее адрес, и даже на Монтенегро. Сейчас ей все равно, что он сделает с ней, если она вдруг победит. Медведь все же проявляет к незваной гостье интерес, встает, сначала на четыре лапы. Грязная, лишенная пигмента шерсть блестит в свете прожекторов, словно выбеленная солнцем кость, вызывает пессимистические ассоциации со смертью, как и окровавленная морда животного. Понимая, что мешкать не стоит, девушка так же начинает подходить к хищнику. Она не помнит, когда в последний раз испытывала такой страх. Когда была настолько охвачена ужасом, что подгибались колени, а кроме колотящегося сердца не было слышно абсолютно ничего… Ваас, наблюдающий за всем этим действием, на автомате вытаскивает из кармана пачку сигарет и зажигалку. Зажимает сигарету зубами, крутит колесико, но вожделенная искра никак не хочет появляться. Проклятый дождь все гасит. Со стороны может показаться, что происходящее в клетке интересует его намного меньше, чем проводимые им самим манипуляции, но это не так. Он очень внимательно наблюдает за происходящим, а где-то внутри даже надеется на то, что эта заложница сможет убить этого зверя. Настолько искренне, насколько он вообще может что-то делать, он желает ей победы, ведь ему очень нравится эта игрушка. Настолько, что он уже отказал нескольким покупателям. Он не знает, как долго будет длиться этот нездоровый интерес к пленнице, но до тех пор, пока он есть – Ваас не собирается с ней расставаться. Потом, может быть, пристрелит. Или продаст. Но сейчас он не наигрался. Сейчас… «Да бей же его, блять! Он тебя сожрет сейчас!» - Его руки сжимаются в кулаки, он давит очередную сигарету. «Черт подери, Он же одним ударом лапы отправит меня в нокаут!» - Кэндис чувствует, как по спине бежит липкий холодок. - «Это нужно сделать быстро… Пока он не… Черт!» - Она понимает, что теперь вряд ли когда-нибудь еще сможет спать нормально, потому что когда огромный хищник встает на задние лапы, вот так, в нескольких сантиметрах от тебя… Когда слышишь его грозный рык и огромные лапы с острыми когтями… Ты просто начинаешь молиться, потому что понимаешь, что бежать просто некуда, потому что не можешь пошевелиться. Единственное, что она успевает, это поднять руку с ножом вверх, предположительно в горло огромного хищника, который вот-вот опрокинет ее на землю. А потом наступает темнота. Первое, что она начинает ощущать – это острую боль в плече. За ней приходит столь же острая нехватка кислорода. Девушка не может открыть глаза, сама не знает, почему. «Что за… Черт, я задыхаюсь… Воздуха…» - она пытается пошевелить хотя бы пальцами здоровой руки, но у нее ничего не получается. Она намертво придавлена к полу огромной тушей, весом в полтонны. - Блять, да поднимите вы с нее этого медведя! - выходит из себя Монтенегро, наблюдая за тем, как возятся возле животного его подчиненные. Их медлительность лишает его самообладания, он сам входит в клетку и помогает скинуть медвежий труп с пленницы. «Черт подери! Она медведя завалила! Ну, или, скорее, он ее… Но черт!» - думает он, видя торчащий из нижней челюсти зверя нож. «Похоже, она проткнула ему мозг…» Как только Кэндис перестает придавливать вес туши, она резко вскакивает, судорожно глотая ртом воздух. Но стоит Ваасу коснуться ее руки – она вскрикивает от боли. - Она вывихнула плечо, - решается озвучить догадку Дэвид. Он собственными глазами видел, как рука девушки приняла на себя основной вес. Ваас слышит его слова и недовольно кривится. - Извини, я не могу тебе помочь. Я не вмешиваюсь в игру, - в его голосе сквозят нотки сожаления. – Но если выиграешь – вправлю. Дэвид чувствует тычок в бок и поворачивает голову – Клэр попыталась привлечь его внимание. - Что? Девушка указывает рукой на Кэндис, кивает на ее руку и снова смотрит на своего парня. - Клэр, ты что, хочешь, чтобы я вправил ей руку? Ты издеваешься!? – шипит он. - Ведь она чуть тебя не убила! Девушка лишь продолжает сверлить его осуждающим взглядом. «Ты врач или кто?» - так и спрашивает его взгляд. Тяжело вздохнув, он ковыляет за идущей позади Вааса девушкой. - Кэндис! – кричит он. – Кэндис, иди сюда! Пленница оборачивается, с опаской глядя на потенциального противника. - Что? - Дай посмотреть твою руку. Я врач. Она с опаской протягивает правую руку, но их подгоняют: - Чего вы встали? – пираты подталкивают их дулами автоматов, вынуждая идти за остальными. - Сейчас дойдем – посмотрю, - тихо говорит он, хромая следом за остальными пленниками. - А теперь очередь Фреда, - все таким же жизнерадостным тоном произносит пират, подходя к клетке с казуаром. Птица огромна, ее черное оперение переливаете на свету, который так же позволяет разглядеть мощные ноги, увенчанные кинжалообразными, острыми когтями. Это огромная самка, которая может убить одним ударом ноги или клюва. - Дайте мне нож, и я отрежу ей голову, - громко говорит пленник, готовый прямо сейчас войти в клетку к огромной птице. - Конечно, amigo, - Ваасу нравится подобный задор, поэтому он без лишних разговоров передает нож заложнику и открывает вольер, пропуская того внутрь. Казуар, недовольный тем, что его побеспокоили, издает низкий, утробный клекот и начинает царапать когтями гладкое земляное покрытие. - Иди сюда, птичка, - тихо шипит Фред, наступая на птицу, и едва успевает отскочить от взбешенного создания. Снаружи слышится одобрительный гогот и крики. Ваас проводит рукой по шраму, наблюдая за тем, как казуар врезается в прутья клетки, а пленник, не теряя времени, прыгает на его спину, опрокидывая на землю. Пират краем глаза наблюдает за Дэвидом, который занимается рукой пленницы, поэтому упускает момент, когда лазурное горло птицы оказывается перерезано. Повисает звенящая тишина, все наблюдают за пленником, который с каким-то остервенением отрезает голову. Все происходит быстро, даже слишком. -Приятель, ты крут. Эта курица двух моих ребят замочила, а теперь мы ее приготовим, - Ваас открывает дверь клетки, выпуская пленника, который почему-то не спешит отдавать нож. Монтенегро насмешливо смотрит в его глаза, ожидая действий. «Ну давай, рискни, выблядок. Только дай мне повод – я тебя на твоих же кишках повешу…» С каким-то триумфом он уворачивается от ножа, когда Фред делает резкий выпад вперед. Схватить за руку, забрать нож, заломить за спину. - Зря ты так, hermano.Я думал, ты будешь играть по правилам, - с губ пирата срывается тихий смешок, когда он перерезает даже не успевшему вскрикнуть пленнику горло... Алая кровь окропляет землю, а спустя секунду, на нее валится труп.