Наш второй шанс

Из всех ведомств Министерства Магии Аврорат, несмотря на пёстрые рекламные флаеры, высокое жалование, оплачиваемые отпуска и больничные, и близко не пользовался тем же успехом, каким располагали его соседи. Вероятно, всё дело в высокой травмоопасности (риск попасть в Бл. Св Мунго был велик даже во время простых дежурств), специфичности (допросы, подчас весьма жестокие, вероятно невиновных людей...) и довольно высокой смертности. Однако после победы над Воландемортом ситуация резко изменилась, и быть мракоборцем стало невероятно престижно. В академию авроров ринулась целая толпа желающих стать карающей дланью правосудия, приравнять себя к закону, а так же обрести статус, почёт, уважение, и сколотить неплохой капитал для своих детей и внуков. Людей, утверждающих что они ветераны, что они потомственные мракоборцы в энном колене, уж точно бы набралось на небольшую армию. Говоря откровенно, в любое другое время подобный фарс пресекли бы ещё в зародыше, но к несчастью, правление Тёмного Лорда принесло свои плоды, или скорее потери. Пожиратели Смерти изнутри выкашивали всех несогласных, своевольных, авторитетных волшебников, способных навредить их власти. В результате репрессий академия Аврората также очень сильно пострадала. Но вот, "тёмные времена" закончились, злодеи побеждены, а людей обратно - то уже не вернуть. А отдел магического правопорядка пострадал настолько сильно, и недостаток в кадрах был столь огромным, что любых желающих хватали с руками и ногами. К несчастью, именно в тот момент на горизонте замаячила такая невыразительная личность, как Джон Стамфорд. Мракоборцем он был не то, чтобы очень, однако талант к выбору удачных моментов, недюжее красноречие и умение пресмыкаться перед нужными людьми выстелили перед ним лёгкую и безболезненную дорожку к высокому званию Главы Аврората, а так же, вот-вот, без пяти минут начальника всего отдела магического правопорядка. За десяток лет кресло в главном офисе стало ему изрядно маловато, как и пять пар его сменных штанов. Его и без того жиденькие, мышиного цвета волосы стали ещё более редкими, от чего залысины на висках и затылке стали ещё более яркими, а маленькие, вечно прищуренные глазки, в следствии одутловатости лица, неизменно становились ещё более маленькими и прищуренными, и вот-вот грозились совсем скрыться за нависающей косматой бровью. Каждое утро он впихивал себя в лифт, спускался на второй уровень и, игнорируя вежливые приветствия и пожелания доброго утра подчинённых, заваливался в свой кабинет, требуя чашку кофе. К чашке кофе, как правило, по умолчанию добавлялась булочка с каким-нибудь джемом, или свежий пончик с жирным кремом. после этого все руководители групп шли к нему с отчётами, если до этого ещё не успели получить миссии и убежать пораньше. Надо было отметить, что трудоголиков в этом ведомстве водилось не то чтобы много, и особенно по части бумажной работы. Её ненавидели поголовно все. Но суть была в том, что чем легче, и с минимальными временными затратами была задачка, тем она считалась престижнее, а чем сложнее, тяжелее, и головоломнее - тем ничтожнее. Вся суть была в личном счётчике - чем больше дел закрыла твоя группа, тем выше было жалование. Словно погоня за плюшками в детском садике. К примеру, у того же Эрскина насчитывалось уже почти две сотни успешно закрытых дел, в то время как у Гарри в два раза меньше, из которых десяток глухарей. И не важно, что дела Эрскина в основном охрана каких-нибудь шишек, патрулирование на государственных мероприятиях и тому подобное, а если дело касалось более грязной работы, то он и его команда брались исключительно за те дела, в которых фигурировали известные, богатые и публичные люди, о которых наверняка по итогу напишут в газетах. А Гарри приходилось забирать себе всяких маньяков, насильников, серийных убийц, наркоторговцев и прочую шваль. Но он был не против. О его делах не так часто писали, тянулись они дольше, давались сложнее, но он знал, что работает за правое дело. И все в отделе это знали, потому и уважения к нему было куда больше, чем к Эрскину. Такую систему ввёл Стамфорд почти сразу, как только занял свой пост. И по факту, именно он определял кому и какое дело отойдёт. Не нужно было обладать гениальными мозгами, чтобы понять с какой целью были подобные нововведения. Таким образом Джон Стамфорд определял "своих" людей. Тех, кто был сторонником такой политики, и стремился добиться лояльности Стамфорда к себе, путём подлизывания, ябедничества и другими доступными методами. Гарри узнал об этом довольно неожиданно, сразу после выхода с больничного. Барнаби, изловив его в конце рабочего дня, когда в кабинете никого не было, рассказал, что Стамфорд вызывал его к себе и интересовался, как ему работается в новом коллективе, хорошо ли к нему относятся, спрашивал о его семье, состоящей из деда волшебника и бабушки сквиба, о том, помогает ли он им и всего ли ему хватает, и говорил, что если вдруг что случиться, то он всегда может обратиться к нему. Гарри тогда не пошёл к начальнику выяснять, что это были за прыжки через его голову, в конце концов, ничего предосудительного в разговоре по словам Барнаби не было, однако сама концепция разговора, его наличие и время выбранное для этого (когда Гарри лежал в больнице) были крайне подозрительными. С тех пор Поттер начал куда пристальнее присматриваться к своему начальнику и начал замечать вещи, на которых прежде внимания не обращал. Прошедшая ночь была одной из самых тяжёлых за всё последнее время. Мало того, что он пропустил день рождение своего сына, так ещё это было первое нападение Чернокнижников, так обозвали группу преступников у них в отделе с последнего жертвоприношения. Слишком рано, как показалось Гарри, но будто кто-то станет с ним советоваться по этому поводу. Убитыми оказались мисс Тёрнер, двадцати трёх лет отроду, выполнявшая роль не только няни, но также гувернантки и преподавательницы в доме одного из министерских служащих из отдела международного магического сотрудничества. Также один из его детей, старший сын - Питер, шестнадцати лет, вернувшийся домой с прогулки, и по всей видимости заставший преступников, был убит на месте. Младшая дочь Кэти, девяти лет, пропала - очевидно была похищена. Отец - Роберт Боткис, был вдовцом. Жена скончалась от драконьей оспы пять лет назад, после чего он полностью посвятил себя работе, наняв мисс Тёрнер, чтобы та присматривала за детьми в его отсутствие. Во время преступления он находился на работе. О происшествии сообщила соседка - маггла. Вернувшись домой она увидела открытую дверь в дом соседа, постучалась, после чего зашла в дом, где и обнаружила тела. Тут же позвонила в магловскую службу. Когда Гарри, Рон и Барнаби прибыли на место происшествия, то застали кучу полиции, соседку дающую показания, и волшебника из комитета по выработке объяснений для маглов. Он и ввёл их в курс дела. Как оказалось, на пути к дому, женщина увидела двоих незнакомых людей, нёсших спящего ребёнка на руках. Сначала она подумала, что это гейская пара возвращающаяся домой, они жили ниже по улице, но чуть погодя, вспомнила, что их девочка, по слухам, так постарше будет, а когда обернулась, людей уже и след простыл. Соседка как смогла описала тех людей, но будь Гарри на их месте, он наверняка воспользовался бы оборотным зельем, идя в такой людный район как этот, поэтому, на слова соседки сильно не расчитывал. - Как там Боткис? - поинтересовался Рон, встречая друга у фонтана в Атриуме. Гарри лишь покачал головой. Кажется, эта новость его просто убила. Он почти ничего не сказал, когда Гарри известил его о случившимся, просто положил своё перо, и совершенно пустым взглядом уставился в стену. Спрашивать его о чём либо было почти бесполезно, он мог издать лишь безвольно "угу", что бы его не спросили. Его коллега, миссис Чо, взяла на себя труд позаботиться о нём, а также ответить на несколько вопросов, она же и предоставила алиби мистеру Боткису, пусть в этом и не было нужды. Уходя из отдела, Гарри почему-то не мог отделаться от мысли "как бы он чувствовал себя на месте мистера Боткиса?" Остаться без жены, а теперь и без детей, совершенно одному... Он представил что бы с ним было, лишись он Джинни, Тедди, Джеймса, Альбуса и Лили, и ему, как ещё ни разу за последние пару лет, захотелось домой. Вернуться, и обнять их всех покрепче. Убедиться, что с ними всё в порядке, они живы, здоровы, и в безопасности... - Стамфорд будет в ярости... Ещё и недели не прошло, а тут на тебе, - ворчал Рон, по дороге к лифтам. - а сейчас как раз собрание начнётся. Что ему говорить будешь? К ним подошли ещё несколько волшебников в ожидании кабинки. - Не знаю, - Гарри устало пожал плечами. Что он вообще мог сделать? Конечно, они уже объявили преступников в розыск по составленному фотороботу, как в магическом, так и маггловском мире, а что толку (исходя из опыта с Сириусом)? От Отдела Тайн тоже никакой пользы, Октавий как воды в рот набрал. Ему нужна была хоть какая-нибудь зацепка... - Расскажу что есть, а дальше... - Ооох.. Договорить Гарри не успел. Подъехавший лифт открыл свои лязгающие дверцы, но желающие просочиться в него мигом отпрянули в стороны, наступая стоящим позади на ноги и пихаясь локтями. Из лифта, разогнувшись, вышла просто непостижимо высокая женщина. Первым, что бросалось в глаза, не считая её огромного роста, на взгляд Гарри, она едва ли уступала мадам Максим, это её пышная грива тёмно-зелёных, явно крашенных волос. На вид ей было около тридцати. Её, безусловно, очень красивое лицо, с немного хищными чертами, подчёркивал неброский макияж, мочки ушей оттягивали тяжёлые, вытянутые нефритовые серьги. Строгий, скорее больше маггловский, фиолетовый костюм, состоящий из пиджака, юбки-карандаша и белой блузки, впечатляюще подчёркивал её спортивную атлетическую фигуру, и её великолепный бюст, способный, определённо, задушить не хуже, чем её мускулистые руки или бёдра. Рукой, унизанной нефритовыми перстнями, женщина грациозно поправила свои пышные локоны, бросила взгляд на наручные часы и двинулась прочь. - Нефритовая женщина... - ошеломлённо выдохнул Рон, смотря ей вслед. - Что?? - недоумённо переспросил Гарри, в этот самый момент увернувшись от кожаного портфеля, который великанша несла с собой. Но тут зеленоволосая дама остановилась, очевидно услышав слова Рона, и опустила на них взор своих малахитовых глаз. Кажется Рон тут же проглотил всё, что только хотел сказать, и замер в нерешительности. Дама тем временем перевела взгляд с него на Гарри, её взгляд на секунду задержался на его лбу, пусть шрам и сильно побледнел, но всё ещё был заметен. Она улыбнулась, не самой дружелюбной улыбкой, и мракоборец, набрав в грудь побольше воздуха, обратился к ней: - Какие-то проблемы? - Отнюдь, - произнесла она тяжёлым грудным голосом, с ярким американским акцентом. - Дженнифер Сьюзен Уолтерс. Адвокат, - и великанша протянула свою длань, не для поцелуя, а для рукопожатия. В любой другой раз Гарри бы возможно побоялся пожимать ручищу женщины, чья улыбка и профессия ассоциируется у него с акулой, но сейчас на них смотрело столько людей, что ответь он отказом, сильно подпортил бы репутацию, и чью именно, ещё не известно. - Гарри Поттер. Мракоборец, - в ответ представился он, пожимая руку. Женщина, вопреки его ожиданиям, вовсе не стремилась сломать его пальцы и лишь слегка сжала его ладонь. - Проездом у нас? - Я о вас слышала. В газетах одно время много писали, - с ухмылкой, больше весёлой, нежели саркастичной, произнесла она, и чуть тряхнула портфелем, - По делу. - Даже не сомневаюсь... - мрачно отозвался Поттер, припоминая статьи из Пророка, - Сводите нашу работу на ноль. Надеюсь, не преступников защищаете на этот раз? - Пока железных доказательств нет, то и преступления нет. Я бы сказала... Пробиваю победоносным копьём рациональности броню фарса, ваших чахлых обвинений. - Поэтично, - кисло отозвался Гарри, уже подмечая затесавшихся в толпе журналистов. Мисс Уолтерс с её то высоты наверняка их углядела, от того и расстаралась. Он уже представлял заголовки следующей газеты. - Что ж, извините за задержку, кажется вы куда-то торопились. Нам тоже пора. Рон, идём, мы уже опаздываем. И подхватив друга под руку, распихивая толпу, он поволок того к лифту. Когда дверь за ними закрылась, Гарри, перед тем как кабинка тронулась, ещё ощущал на себе взгляд малахитовых глаз через решётки. - Ты... ты знаешь кто это? - выдохнул Уизли, едва ухватившись за поручень, чтобы не упасть, когда лифт тронулся. - Понятия не имею. Адвокат из штатов? Что она вообще тут делала? - Это - Нефритовая женщина! Первая в мире адвокат-полувеликанша международного класса! Она не проиграла практически ни одного дела! - Это ещё больший повод поволноваться, за каким таким делом она тут была. Не знаешь, с утра уже был над кем-то суд? - Без понятия. Как и ожидалось, на собрание он опоздал, поэтому Стамфорд счёл удовлетворительным облить его грязью по этому поводу. А потом вылил на него ещё ведро, после доклада. Ведь по сути, результатов как не было, так и нет, а лишний труп почтальона, обнаруженный им, идёт только в один большой и жирный минус. Никому не нужны дополнительные тела. Ко всему прочему, ему ещё и грозились сделать втык за разглашение конфиденциальной информации. Каким-то образом журналисты прознали о ходе расследования и уже написали позорную статью о бездарности Аврората. Под раздачу попали все, начиная от самого Гарри, он был просто звездой, заканчивая Кингсли как министром. Не иначе как кто-то слил... После собрания Поттер заглянул в архив и вместе с Барнаби вынес от туда все дела, хотя бы наполовину похожие на их преступления. Конечно, вероятнее всего Цецилия их все уже просматривала, но Гарри решил на всякий случай сделать это ещё раз. Вдруг она что-то упустила, или кто-то из преступников отсидел и вышел на свободу, или были подозрения, но не хватило доказательств... Хоть что-нибудь, откуда можно было начать искать, а не бестолково ходить следом и собирать трупы. Рон и Бэтти, единственная девушка в команде Гарри, повторно вызывали всех написавших заявления о похищении детей и по новой допрашивали их, ища пересечения. Адам был послан в Отдел Тайн, Поттер сказал, что пока он не выведает у них хоть что-нибудь, может не возвращаться. И если нужно, ему придётся ночевать у них под дверью. А Кевин, самый старший из них, караулил у исследовательского отдела, они вот-вот должны были закончить с телами жертв и сдать отчёт. К концу пятого часа Гарри поймал себя на мысли, что уже шестой раз перечитывает одну и ту же строчку. Глаза Уила, как он заметил, тоже уже косились, но парень стоически влил в себя третью по счёту кружку кофе и взял следующую папку. - Думаю, пора сделать перерыв... А то скоро даже двух строк не свяжем. - заключил Гарри, поднимаясь и сладко потягиваясь, от чего кости в спине громко и противно захрустели. Барнаби же наоборот, снял очки и плюхнулся головой на кипу бумаг, закрыв покрасневшие глаза. - Я выйду, куплю пару сандвичей, тебе взять? - Да. С индейкой. Два. И кофе с молоком без сахара. Пожалуйста, - отозвался парень. Гарри кивнул, сдёрнул с вешалки плащ и вышел из кабинета. В отделе было какое-то движение. Мимо пробежала Цицилия, натягивая на себя мантию. Гарри окликнул её. - Трое моих слегли, их вчера отправили в больницу, поэтому нас отправили в помощь Бобби. Полчаса назад из Истборна поступила информация о нелегальном въезде в страну волшебника. Придётся быть на подхвате. Бобби Даулинг - ещё один лидер группы и пуффендуйка от мозга до костей. Давняя подруга Цицилии. Гарри вёл с ней предыдущее дело по иностранному шпиону. А вот известие о троих пострадавших из отряда Гудвин его обеспокоили. Сам он контактировал с проклятьем недолго, а вот ребят стоило направить на обследование. - Гарри, эй! Гарри, привет! - у самого выхода его нагнал Симус Финниган. Он точно также, как и Гарри с Роном, решил податься в мракоборцы после окончания восьмого курса и сейчас работал под началом Гудвин. - Привет, Симус. Рад, что с тобой всё в порядке, - улыбнувшись он пожал протянутую руку. - Да, я тоже, у Макси такие страшные отёки, еле дышать может. Он опоздал с приёмом зелья всего на полминуты, - Гарри видел, что товарищ торопился и не хотел его задерживать, но тот внезапно подступил на шаг ближе, воровато оглянулся и зашептал, - Прости, что так внезапно, но мне очень нужна помощь. Стамфорд поручил мне одно дело, но нас сейчас отправляют, а Гудвин и слушать ничего не хочет. Нужно забрать одну вещь. - Эмм... - Поттер нахмурился. Это выглядело немного странно. - Симус. Я не уверен... Если это поручили тебе... - Пожалуйста, Гарри! Очень, очень прошу! Никто больше не может, из тех, кому такое можно доверить! А ты же мой друг, ты не подведёшь. Пожааалуйста. Ситуация принимала немного странный и уже откровенно подозрительный оборот. Но Гарри столько лет знал Финнигана... Да и едва ли Стамфорд поручал тому что-то опасное. По сути, просто курьерская работёнка. В крайнем случае займёт час, от силы. Почесав затылок, Гарри со вздохом кивнул: - Ладно. Но будешь должен. Симус энергично закивал: - Чёрт! Спасибо, Гарри! Ты так меня выручил! - Да-да... Куда и... - но договорить он не успел. Симус быстро сунул ему в руку скрученный в трубку пергамент и письмо. В это время к выходу повалила целая толпа людей. Ещё две группы на другие вызовы. - Ордер на проникновение. Зайдёшь сразу через камин, а письмо отдашь этому. Посылку сунь мне в стол завтра, хорошо? - торопливо тарахтел парень, когда вдруг из толпы вылезла рука Цицилии и схватила его за шкирку. - А ну живо пошёл! - рявкнула она, и всё что успел крикнуть напоследок Финниган это: "Никому не говори! Остерегайся чудища!" Гарри остался в растерянности стоять у стенки, провожая взглядом унёсшуюся толпу и бывшего однокурсника в ней. Ордер на проникновение? Чтобы забрать посылку? При том, что владелец предположительно должен ждать курьера. Чудище?? Мракоборец оторопело развернул пергамент, видимо, Симус так торопился, что по ошибке сунул ему их целых три, вместо одного, и прочитал пункт назначения. "Малфой Мэнор"

***

Так называемый "Ордер на обыск" был относительно недавним нововведением. Он позволял беспрепятственно проходить в любой камин и любой дом, вне зависимости от желания хозяина и игнорируя защитные чары. Единственным условием для работы ордера с помощью камина было таковым, что камин должен быть зарегистрирован, то есть, иметь связь хотя бы с одним посторонним камином. Ещё, разумеется на ордере должна была стоять печать министра, верховного чародея Визенгамота и главы Аврората, в виду особой важности документа. Оно и понятно. За последний десяток лет полномочия авроров изрядно расширились. С одной стороны работать стало гораздо удобнее, с другой же некоторые волшебники начали поднимать вопросы, а не слишком ли много служители порядка себе позволяют. Введённый пять лет назад ордер прямое тому доказательство, и именно он же стал камнем преткновения, многочисленных возмущений и писем волшебников со всех концов страны. Пришлось потратить много времени и средств на пропаганду, что подобная мера была введена исключительно ради защиты граждан. И что если вдруг ваш сосед или соседка начнут вести себя подозрительно, то вам стоит лишь намекнуть, и группа мгновенного реагирования моментально окажется у него/неё дома. Опасения Гарри насчёт возросшего уровня мнительности, злобности и сексотничества по поводу и без оправдались. Первые несколько месяцев у них не прошло ни одного дня без, как минимум двух десятков пустых вызовов, а после этого просто тонны жалоб и как следствие, подрыва доверия к министру. Поэтому, ещё погодя были введены жёсткие ограничения на использование такой безрассудной вседозволенности. Именно поэтому, Гарри Поттер, имея на руках три(!) одинаковых, бессрочных бланка, выписанных на имя Драко Малфоя, имел острое и неприятное ощущение, что он чего-то не понимает в этой жизни. Они потратили в пустую ещё три часа, по истечению которых Барнаби получил дюжину имён. Эти люди сидели за применения чёрной магии и попытки, удачные и не очень, проведения противозаконных ритуалов. По каким-то причинам они не были казнены и по истечению срока заключения отпущены на свободу. - Уже поздно, поэтому выпиши им повестки и отправь с совами, пускай явятся завтра на допрос. - распорядился он, кутаясь в пальто. Рука в кармане нащупала скрученные пергаменты. - слушай... - замялся Гарри, оборачиваясь к Уилу, - ты случайно не помнишь, какие у нас сейчас активные дела? - По всему отделу? - уточнил мракоборец, - у нас открыто семнадцать дел, перечислить все? - Нет-нет, - торопливо прервал его Поттер, видя, как парень уже собрался зачитать ему полный перечень, - если знаешь, фигурирует ли хоть в каком-то из них фамилия Малфой? - Ммм... не припоминаю такого, - растерянно отозвался тот, - но если нужно, я могу уточнить. - Это не к спеху. И... сделай это, как бы между делом. Скажем, мы ищем возможные пересечения с нашими головорезами, поэтому нам нужно просмотреть чужие дела. Барнаби кивнул. Просьба Гарри вероятно вызывала у него много вопросов, но он слишком сильно уважал Героя Магической Британии, чтобы усомниться в верности его решений. Из старых досье мракоборец помнил, что поместье Малфоев располагалось в графстве Уилтшир. Где конкретно находился особняк, он не знал. Ему довелось побывать там лишь единожды, и далеко не при самых радушных обстоятельствах. С тех пор утекло много воды. Гарри не видел Малфоя со дня их последнего экзамена по Ж.А.Б.А., и понятия не имел куда тот запропастился, и чем занимался всё это время. Единственный слух который до него долетел, так это то, что Малфой женился, а когда, на ком, и прочие подробности его не интересовали. На последнем году их обучения в Хогвартсе он сильно изменился, а после зимних каникул они вообще не разговаривали. Возможно он наконец-то взялся за ум, и даже немного стал адекватным человеком. Было бы неплохо. Поэтому начинать повторное знакомство с вторжения в чужой дом без спроса Гарри не очень хотелось. Все эти конфликты, ссоры, крики... На мгновение он представил, что сейчас твориться в его собственном доме, и его слегка передёрнуло. Кстати о доме, нужно отправить патронуса, что он не на долго задержится. Через несколько минут к нему явился патронус-лошадь, передавший разочарование Джинни одним лишь укоризненным взглядом. Ему определённо стоило извиниться перед ней, и желательно как-то покрасивее. Трясясь в Ночном рыцаре Гарри думал о каком-нибудь браслете или серьгах для жены, вот только память напрочь отказывалась напоминать ему, какие именно украшения нравятся девушке, какой формы, размера и цвета, а может она вообще браслетов не носят? Они же так мешают в повседневной жизни, по мнению Поттера. Может кольцо купить? А какой у неё размер? Ещё купит что-то маленькое или широкое, а она ещё сильнее разозлиться? И тут он так не к стати очень детально вспомнил серьги в ушах покойной мисс Тёрнер, и аккуратное колечко с маленьким камушком у неё на пальце. Вот зачем это ему? - Заповедник Флайфид, Уилтшир. - оповестил его кондуктор. Гарри поблагодарил и вышел из автобуса. Он шёл фактически на обум, позволяя своим ногам вести себя. От части места казались ему смутно знакомыми, и Гарри хотелось верить, что он идёт в верном направлении. По крайней мере, у него было время поразмыслить. Допустим, Кингсли действительно подписывал сразу пачку ордеров, допустим раз в три месяца, чтобы не тратить время на каждый по отдельности. Но почему верховный чародей расписался сразу на трёх пергаментах на одного человека? Если ему не изменяла память, верховным чародеем Визенгамота сейчас был Мэрол Шилоу... О котором он не знал абсолютно ничего... И ещё остаётся Стамфорд, с чьей подачи по сути он сейчас бредёт поздним вечером по безлюдной местности... Гарри резко остановился и прислушался. Едва слышимый отголосок, но он точно различил след магглоотталкивающих чар. Значит, он уже близко. Аврор двинулся по направлению к краю леса, на холм, откуда магия ощущалась сильнее. Ему пришлось идти не более десяти минут, прежде чем он ступил на знакомую мощёную дорожку, подведшую его к огромным, кованым воротам. У Гарри невольно появилось ощущение, что замок выглядит ещё более серо и мрачно, нежели тогда, когда он очутился тут впервые. Только теперь к общей гнетущей атмосфере прибавилась ещё и катастрофическая запущенность, некогда прекрасного, ухоженного парка. Ворота словно проржавели, и от прикосновения к прутьям на руке Гарри осталось что-то мерзкое, чёрное и липкое. Каменные стены забора поросли ядовитым плющом, горгульи на стенах, которых кажется прежде не было, корчили устрашающие злобные рожи и могильный холод витавший вокруг особняка, просто таки пробирал до костей. Симус предупреждал о каком-то чудище... кажется, теперь Поттер готов был в него поверить. Достав палочку и один из ордеров, Гарри высоко поднял его над головой и громко произнёс: - Я Гарри Поттер, старший мракоборец, желаю войти в этот дом. Вот моё право. Несколько минут вокруг царила мёртвая, неподъёмная тишина, прервал которую неприятный, царапающий барабанные перепонки скрежет окончательно проржавевших петель. Крайне неохотно ворота раскрылись перед Гарри и закрылись за его спиной с громким лязгом, а горгульи шипели и скалились ему вслед. Стоило только мракоборцу пересечь границу, вступить во владения Малфоев, ордер как и ожидалось сгорел. Воспользоваться им можно было всего лишь раз. Внутри парк выглядел ещё хуже. Пожухлые, покрывшиеся шипами кустарники живой изгороди, давно утратившие свои ровные аккуратные формы, изогнувшиеся, словно от болезни, высохшие деревья, оплетённые с ног до головы толстыми стеблями незнакомого Поттеру вьющегося растения, фонтанчики, в которых уже много лет не струилась вода, и которые тоже обвило точно такое же растение. Плитка на дорожке вздыбилась и порасла бурьяном, как и весь заросший, изуродовавшийся газон. Скульптуры, беседки, клумбы были практически неразличимы под плющом. Не было ни одного, даже самого крохотного цветочка, и белые шикарные павлины, населяющие этот некогда шикарный парк исчезли. Вместо них за Гарри пристально наблюдали около пяти пар ястребиных глаз, двух сов, и в один момент Гарри застыл, услыхав шорох в кустах и нацелив на них палочку, но это оказалась всего лишь агрессивно выглядевшая куница, тащившая загрязнённую летучую мышь. Она замерла, сверкнув чужаку своими кровожадными глазками и быстро-быстро засеменила прочь, уволакивая за собой свою добычу. По телу Гарри пробежался холодок. Казалось, в этом месте не осталось ничего светлого и радостного, и он, дом, всем своим видом старался как можно сильнее отпугнуть чужаков. Подойдя ближе к замку, Гарри увидел, что неопознанный плющ перебрался и на стены, и опутал собой уже добрую половину здания. Некоторые окна и вовсе было не разглядеть под чёрными листьями. Что могло послужить причиной такой абсолютной пренебрежительности по отношению к собственному жилищу? Дверь была не заперта и Поттер свободно смог войти внутрь. Света не было, а витражные окна, предназначенные для освещения холла заросли снаружи, поэтому мракоборцу пришлось воспользоваться палочкой. Яркий люмос выхватил из темноты просторное помещение, внушительных размеров старинный камин, украшенный лепниной, высокую вазу восточного происхождения, огромный ковёр, по всей видимости турецкий, и очень старинный. Кажется, раньше его не было... На стене над камином висел пустой портрет, а на противоположной, этого Гарри никак не ожидал увидеть в доме Малфоев, два скрещённых, магловских охотничьих ружья. Чистые, отполированные. Одно висело чуть кривее другого, будто его кто-то недавно снимал. Впереди находилась изогнутая, мраморная лестница с перилами в виде когтистых лап, хотя в тот раз она была вся такая ровная, словно под линейку, и выше переходила в площадку с дверью на второй этаж. От площадки в разные стороны отходили ещё две лестницы поменьше, на балконы третьего этажа. И по одной, и по второй стороне висели портреты не то спящих, не то притворяющихся спящими людей. И ни единой души... - Есть кто-нибудь? Я из Министерства Магии. Мне нужно поговорить с хозяином, - довольно громко произнёс Гарри, в надежде что кто-то отзовется, встретит его,но этого не произошло... Тогда Гарри решил взять инициативу в свои руки. Он поднялся по лестнице на второй этаж и дёрнул дверь. К его неприятному удивлению, та оказалась заперта. Он поднялся выше, на третий, но и там двери, что с одной стороны, что со второй были заперты. Ни Алохомора, ни другое отпирающее заклинание не помогло. Казалось, дом упорно не хотел пропускать его дальше. Поттер начинал злиться. Ему совершенно не хотелось тут задерживаться дольше необходимого. Это жуткое, холодное, зловещее место вызывало у него отвращение и дурные воспоминания, и от того ему ещё сильнее хотелось его покинуть и вернуться домой к любимой семье. Он спустился вниз. По обе стороны от лестницы было два коридора, не отделённые от холла дверью, поэтому Гарри беспрепятственно вошёл в один из них, правый и побрёл куда глаза глядели. Тут было немного светлее. Окна выходили на заднюю часть парка, и мерзопакостный плющ не то ещё не добрался до них, не то с этой стороны его очистили, хотя... парк внутренний выглядел ничуть не лучше своей передней части. На улице уже совсем стемнело, а ко всему прочему ещё и мелкий дождик заморосил по крыше. Поттер тихо выругался. Вопреки ожиданиям, этот невзрачный коридорчик пустым не был. В перерывах между окнами стояли небольшие колонны, на которых, точно музейные экспонаты находились... И тут сердце Гарри ушло в пятки. Это был самый настоящий глаз, в стеклянной банке, и от него буквально разило чёрной магией. А чуть дальше располагался ничем не примечательный письменный набор, на котором Гарри учуял явный отпечаток порчи. А на стене, между картин, изображающих кровавые сцены боя и резни, преспокойно висел моргенштерн, и кажется на нём даже были почерневшие, не пойми сколь давние капли крови, и парочка сабель карабела, тоже пропитанные жуткими проклятиями... Гарри побежал вперёд. На автомате взбежал по боковой лестнице, влетел в коридор второго этажа, споткнулся о складку ковра и рухнул носом вниз, выронив палочку, свет на её конце потух, и всё опять окунулось во мрак. Благо хоть успел сгруппироваться и не расквасить себе пол лица. В этот момент на улице, прямо над особняком полыхнула молния, и в её отсвете, в самом конце коридора, Гарри увидел Это... Огромная, чёрная тень и близко не схожая с человеческой, длинный толстый хвост, пасть, с рядом острых как бритва клыков, и глаза... Они светились во тьме, точно два маленьких круглых, жёлтых фонаря, и пристально наблюдали за Гарри... Внутри у мужчины всё похолодело. Напротив него стоял неясный, устрашающих размеров зверь, готовый напасть в любую секунду. И что хуже всего, в отличии от слепого в темноте Гарри, монстр очевидно видел его более чем хорошо. Отблеска света больше не было, и глаза монстра утратили свой отсвет, и это значило, что больше Гарри не мог его видеть! А что ещё хуже, так это то, что он не видел, куда упала палочка! - ЛЮМОС! - выкрикнул Гарри, в надежде, что внезапная яркая вспышка света хотя бы вызовет у зверя замешательство и выиграет лишние пару секунд, чтобы он успел схватить палочку. Свет на конце палочки зажегся, но вместо монстра в паре метров от Гарри стоял Драко Малфой. Гарри тут же вскочил на ноги, направляя палочку на хозяина дома, и тот сделал шаг назад. Мракоборец в недоумении смотрел на мужчину перед собой. Сначала ему показалось, что он обознался, и возможно это Люциус... Но нет. Это всё же был Драко. Вот только... с ним явно было что-то не то. Длинные, слишком длинные волосы, как после сна, были растрёпаны и спутаны, и немного налезали на лицо. Кожа нездорового сероватого цвета, была тонкой, почти прозрачной, и явно уже очень давно не видела солнечного света. Бледные, сухие губы сжаты в тонкую линию, и Гарри отчётливо разглядел свежую ссадину на верхней губе и след от удара на впалой щеке. Под глазами залегли синие мешки, так, словно бы Малфой не спал с неделю, а глаза... Некогда живые глаза утратили свой стальной блеск и приобрели отрешённость, затравленность... "Какого хрена с тобой случилось?" Хочет спросить Гарри. "Какого Мерлина в твоём доме столько запрещённых чёрных артефактов?!" Собирается выкрикнуть мракоборец. - Где чудовище? - и вот, что он спрашивает. - Поттер? - охрипшим голосом прошептал Малфой, словно не верил собственным глазам. - что ты тут делаешь...? - и чуть погодя, заметив, что Гарри ещё озирается по сторонам скомандовал, - Свет. На всех канделябрах вдоль коридора вспыхнули свечи и осветили коридор приятным тёплым светом. Никаких чудовищ, монстров и даже обычных зверей в помещении не наблюдалось, только Малфой и он сам со вскинутой палочкой. Люмос погас, но палочку Гарри опускать и не думал, всё также направляя её на Драко. Малфой тоже смотрел на его палочку и было заметно как он нервничал. Сейчас, при свете множества свечей мракоборцу показалось, что он выглядит ещё хуже, а больше всего у него вызвало замешательство то, что волшебник стоял перед ним босиком, хотя полы в мэноре явно были без подогрева. - Я точно видел тут кого-то. - упорно отчеканил Поттер. Он точно не страдал галлюцинациями, и что бы тут не водилось, он это видел. Но Драко его слова ни капельки не смутили, он лишь чуть сильнее сощурился, будто весь этот балаган, страшно его утомил. - Здесь. Никого. Нет. - тише, и чуть более раздражённее прошипел он. - А теперь отвечай, какого Мордреда ты забыл в моём доме. Это было бы очень странно, если бы Драко врал о том, что по его дому бегает какое-то опасное существо. На памяти Гарри, Малфой был далеко не любителем всякой живой экзотики, и зачастую это было взаимно. Но и себе Гарри доверял на все сто. Хотя, с другой стороны, эфемерные чудовища это не по его части, и куда сильнее ему стоило заботиться о других вещах: - Твой дом полон чёрномагических артефактов!! Я сейчас должен тебя арестовать и доставить в Аврорат! Драко сильнее нахмурился, слова аврора явно вызывали у него непонимание: - Зачем? Нет, ну это уже ни в какие границы не лезет! Что Малфой вообще о себе думает?! Этой семейке и раньше на всех наплевать было, а тебе даже не стесняются кичиться тем, что они чёрные волшебники! - Это нарушение закона! - рявкнул Гарри, резко подавшись вперёд, и вот сейчас эффект выдался даже очень хорошим. Малфой шарахнулся от него, выставив руки вперёд, будто бы Поттер собирался его ударить. Широко распахнув серые глаза, он смотрел на мракоборца полным страха и ненависти взглядом. Его пальцы нервно подрагивали, спина напряжена, дыхание быстрое и прерывистое, и сам он казался каким-то... загнанным, и очень уставшим. Гарри это немного смутило, и разгневало ещё сильнее. Он ткнул палочкой Малфою в горло, заставив того вжаться в стену. Драко поджал губы, отвернув от него голову, и застыл. Откуда взялась эта безвольная покорность...? - Это такой новый... повод? Раньше и без него обходились... - очень тихо и хрипло произнёс слизеринец. Его бесцветные глаза устремились пустым взглядом куда-то в стену. - просто ударь уже... Поттер, в конец опешив, сделал шаг назад, а Малфой так и остался стоять, напряжённый, аки натянутая струна, прижимаясь к стене. - Я не собираюсь тебя бить. - выдавил он, - я пришёл за посылкой и... - Посылкой?! - тон слизеринца переменился во мгновение ока, голос стал шипящим и холодным, глаза, налившись кровью блеснули в пламени свеч, а ногти впились в деревянные панели. Гарри уже давно ничего и никого не боялся, но почему то именно сейчас ему захотелось увеличить дистанцию между собой, и этим, совершенно незнакомым ему человеком. Взяв себя в руки, Поттер не двинулся с места, заставил себя кивнуть. - ваши... люди... врываются в мой дом, минимум раз каждую неделю... - этот голос от чего-то напомнил мракоборцу тот звук, который издают коты в момент предупреждения о нападении, такой нарастающий, чуть звенящий, и полный плохо сдерживаемой ярости. Взгляд больше не был пустым, он стал холодным, пронзительным, хищным, нацеленным прямо на Гарри. - притаскивают в мой дом свою дрянь... Скажи, Поттер... Ты из этих? - Из кого? Малфой пристально вглядывался в его лицо, будто пытался разглядеть в нём ответ. - Письмо, - наконец-то выплюнул он, - письмо у тебя? Гарри сунул руку в карман и достал из него конверт. Но Малфой даже не стал его брать. Лишь коротко взглянув на него, он кинул на Гарри бешеный взгляд, и бросив, чтобы тот ждал в холле, исчез за ближайшим поворотом. Это всё было на столько странно, на столько непонятно, и неправильно, что Гарри ничего не оставалось, как подчиниться. Но ведь это просто глупо, разве нет? Вся ситуация, Малфой, вся эта чёрная магия, которой дом просто насквозь пропитан, авроры которые сюда захаживают, и почему-то ничего не предпринимают? Господи... это же вообще не его дело? Почему он думает об этом? Это задача Симуса и Цицилии, раз они занимаются делом Малфоя. А у него и своих проблем полон рот. Кажется, с его прихода, до этого момента, дом стал ещё угрюмее, мрачнее и холоднее. Он опять умудрился споткнуться о ковёр, который до этого вовсе не имел складок. Когда Драко появился, пихнул ему в грудь перевязанную картонную коробку и велел убираться, входная дверь закрываясь, больно стукнула его по спине. Пока он шёл к воротам, колючий чёрный плющ, которого раньше и близко на дорожке не было, пророс, и теперь цеплял его за штанины, мешая идти. Перед тем как он успел выйти за забор, один из соколов спикировал на него, больно клюнув в макушку.