Гонка по вертикали

Последние дни в раю прошли как в тумане. Ничего не хотелось. Он вернул Харлей, закрыл счёт в баре. По дороге в аэропорт узнал о причинах такой внезапной изоляции. По тихому, спокойному, на восемьдесят процентов населенному туристами острову, прокатилась волна преступности. Для этого места подобный разгул был не просто редкостью. Местные власти повысили степень безопасности, чтобы это, не дай бог, не сказалось на посещаемости отдыхающими местных отелей, и только удостоверившись, что вроде как всё улеглось, успокоились и сняли ограничения. В совпадения Гарри, естественно, не верил. Он не выпускал из рук оставленное Дрейком кольцо, и как только вернулся домой, начал свою разыскную работу. К тому моменту, как по всем СМИ разлетелось резонансное дело о задержании, а потом и выдвижении обвинений против одного из самых влиятельных людей нынешней бизнес-среды, если не страны, то региона — однозначно, Гарри уже хорошо понял, кому он отсосал у себя в квартире. О ком он мечтал одинокими ночами. На ком он зависал последние — чёрт бы его подрал — даже не месяцы… Годы. Дрейк пришёл в его жизнь поздней осенью. Пришёл, оставил неизгладимое впечатление, которое не стёрлось даже от незабываемых месяцев в лете. Когда Гарри вернулся тогда, он даже не думал, что его таинственный покупатель придёт ещё раз. Но он приходил. Ещё и ещё. Пока однажды летом не заявился к нему домой на его день рождения. Почти год прошёл с их знакомства… Условного, конечно, потому что имя своей навязчивой фантазии он узнал относительно недавно. Он держал в руках перстень Малфоя. Родовой, или что-то подобное. И учитывая, что заказчик его родителей был убит в тюрьме через пару месяцев после заключения, Дрейк мог быть только его сыном. Драко. Так его звали. Драко Малфой. Он вообще не думал о нём. Никогда. На суде его не было. На семейных фото появлялся только в детстве — милым, серьёзным ребёнком. Светленьким — это всё, что помнил Поттер. И сейчас он должен был вроде как его ненавидеть, только не получалось. Он слабо понимал поначалу, зачем Дрейку… Драко… Зачем Драко понадобилось с ним знакомиться, но ненавидеть его не мог. Было на самом деле не за что. Зато потом действия Драко стали понятнее, но запутаннее. Вот такой оксюморон. Сам Гарри наблюдал за публичным процессом в СМИ. Не хотел светить своё участие. И у него были на то свои причины. Старик Филч пригрел его, когда Гарри выпустился из школы. Это было громко сказано. Филч был сварливым и злым. Ненавидел всех вокруг от системы до соседей. Но мать Гарри — Лили — отчего-то привечал. Поэтому особенного тепла Гарри не чувствовал. Зато получил место под солнцем. Именно Филч рассказал Гарри правду. Что родителей убили, и никакой автокатастрофы не было. И не случайный психбольной, как значилось в официальной версии. Что это был заказ. И с того момента Гарри втайне искал. Он на самом деле был смышлёным. Пусть не блистал в школе, но тупым никогда не был. И задавшись целью найти настоящих убийц своих родителей, первым приоритетом поставил скрытность. Пока непонятны мотивы, последствия таких поисков могут быть очень непредсказуемыми. И он нашёл. К тому моменту Филч отдал ему лавку. В полное руководство, в полное владение. Он получил бы её в итоге по наследству, хотя однажды, в самом начале их общения старик оговорился, что такая прибавка к наследию ему ни к чему. И он был прав. Оказалось, что его отец был очень богат, его семья в принципе владела огромным состоянием. Но Дурсли, которые были родственниками со стороны мамы, никогда об этом даже не заикались. В этом ему ещё предстояло разобраться. Пока же он знал только крохи информации: соседка по Тисовой улице шепнула, что всё у Гарри будет хорошо, нужно только дождаться двадцать пятого дня рождения… Этот день прошёл у Гарри под огромным впечатлением — его мечта практически сбылась. Дрейк в его квартире, на его диване… Дрейк в его глотке… На подкорке головного мозга… В своей личной драме он совсем забыл о том комментарии. Поттер встряхнул головой. Не сейчас об этом, не сейчас. Так или иначе, занимаясь изучением личности своего краша, который зачем-то влез в его жизнь, Гарри понимал, что это не просто не случайно. Много часов, много раздумий, много выводов. Он нашёл Малфоя. Нашёл его дом, нашёл его байк. Дукати переправили в самолётный ангар через месяц после возвращения Гарри домой. Но тот, кто должен был дать ответы на все его вопросы, вернулся только после того, как отгремели последние молотки в судах. А их было очень много. Четыре параллельных процесса, более двух десятков обвиняемых, полсотни подозреваемых. Кто-то умирал, кто-то даже по-настоящему. И спустя почти три недели после последнего приговора Малфой-мэнор, наконец, встретил своего хозяина. И Гарри нанёс ему визит. Он не строил иллюзий. Он всё так же был на нём помешан. И тот факт, что Дрейк знал о нём, о Гарри, намного больше, чем было возможно в их случившемся общении, ещё раз подтвердил, что у того были скрытые мотивы. И Поттеру было важно узнать, зачем всё это было нужно. Зачем? Он ведь… Он ведь влюбился. Правда, влюбился, и теперь ему было больно и плохо. Просто потому, что его любовь оказалась фальшивкой. Или нет. Он ведь видел эту взаимность, видел… Чувствовал. Увидеть Дрейка спустя столько времени было… Ошеломительно. Но он шёл с чёткой целью, и позволил себе войти без приглашения. Хотя что-то подсказывало, что ему это просто позволили. И всё равно, пусть у него было миллион причин там находиться с ненавистью и претензиями, он не хотел ссориться. Не хотел уйти быстро и без результата. Дрейк разжигал жаровню. Его майка с коротким рукавом открывала предплечья, и Гарри залип на рябой коже левой руки, где когда-то была татуировка. Он ещё в прошлый раз успел рассмотреть это место, но угадать, что было набито казалось невозможным. — Неудачно вывели? Хреновый попался мастер… — Дрейк замер. Он просто застыл над жаровней. — Я ещё в первый день заметил следы. Сразу думал, шрамы — но потом, когда ты пришёл весь мокрый, а я раздевал тебя, понял, что татуха была. Зачем он объяснялся, оправдывался, зачем он вообще лепетал эту чушь, Гарри сам не понимал. Но говорил спокойно, будто это самая обычная беседа старых не очень хороших знакомых. Дрейк не поворачивался, и Поттер внезапно осознал, что вообще-то, помимо ответов на вопросы, хотел увидеть его лицо. Хотел увидеть его, просто удостовериться, что с ним всё в порядке. Что он жив, в конце концов. Что он… И как заставить его обернуться, пришло в голову совершенно неожиданно. — Я пришёл вернуть тебе… — Гарри аккуратно, но намеренно громко опустил малфоевское кольцо на стеклянный столик, и тут же почувствовал пустоту. Он за эти три с половиной месяца будто сросся с этой платиной и огромным камнем. И без него будто лишился чего-то важного. Связи. С ним. Реакция Дрейка на этот жест была предсказуема, Гарри его правильно просчитал, но самому стало неловко, от того, что Дрейк просчитал его тоже. — Лжец… — он поворачивается, и у Поттера дыхание перехватывает. Он ещё сильнее похудел. Щетина пробивается на щеках, а в глазах какая-то отчаянная пустота. И нужда. Да… Нужда, только времени обдумать нет. Сейчас нельзя отступать, и Гарри пробует короткую конфронтацию. Просто, чтобы убедиться в своих наблюдениях. А ещё потому, что уверен: если он проявит слабину, эта беседа станет последней. — Не такой, как ты! — и видя, что Малфой напрягся, продолжает, уже наглее, смелее, понимая, что терять сейчас нечего — у него ничего нет, даже кольца. У них ничего нет. А чтобы понять, будет ли, нужен нормальный разговор. Гарри чувствует в себе силу провести его на равных. И намерен идти до конца. И он не находит ничего лучше, чем продолжить свой блеф: — Я всё знаю, — не ложь — полуправда. — И пришёл, чтобы вернуть тебе твоё кольцо, Драко Малфой. И посмотреть в глаза, — вот здесь — искренность на грани фола. Он мечтал об этих чёртовых глазах так долго… — Я наверное должен поблагодарить, но язык не поворачивается, — вот это тоже не вся правда. Он хочет сказать спасибо, но сначала должен понять, за что именно. Всё это время он старается звучать холодно и отстранённо. И теперь, теперь настало время для главного блефа. Гарри разворачивается и делает несколько шагов, и да! Провокация срабатывает! — Бред! Ни хрена ты не знаешь…— Малфой шипит, а у Гарри от радости перехватывает дыхание. Он всё-таки заставил его выйти из этой грёбаной зоны комфорта. Или как-то по-другому на него повлиял. Но Дрейк, Драко, говорит. Сам говорит. И это почти победа. — Что ты знаешь? Что я лжец? Что ты обо мне знаешь? — и это победа, потому что он звучит так, будто ему не всё равно. Будто это задевает его. — Всё, что нужно. Что ты Малфой. Что ты его сын. Больше мне о тебе знать ничего не интересно, — и это самая неудачная ложь на сегодня, но это уже не важно. — Если только тебе есть, что мне рассказать, Дрейк. Гарри надеется. Надеется, что сможет узнать правду о смерти своих родителей — всю правду. Сможет понять, что ему делать с этой правдой. Но самым необходимым для Гарри является понять, что между ними с Дрейком происходит. Потому что всё ещё хочет… Глупое сердце всё ещё ждёт… А по ночам всё так же тоскливо… И каждый удар сердца заставляет напрягаться всё сильнее. Тишина за спиной заставляет его нервничать, и тем не менее, он пытается сохранять терпение. И надеяться, что Малфой всё же захочет ему рассказать хоть что-то, потому что одну вещь о Драко Малфое он узнал однозначно. Его невозможно заставить делать то, чего он не хочет. Только убедить, и Гарри решается: — Ты хотел мне что-то рассказать, Дрейк. Но не стал, — Гарри не выдержал и развернулся, нашёл его глаза, попытался всмотреться в них, увидеть эмоцию, увидеть отношение мужчины к его словам. Он буквально умоляет его взглядом, но снова видит пустоту. Пустоту и отчужденность. Зато то, что он слышит, просто выбивает из колеи. — Что ты хочешь узнать? С губ Поттера едва не сорвался самый глупый в мире вопрос. Поэтому он прикрыл рот и задумался. Такими шансами не разбрасываются. И Гарри решил использовать его по полной. Он думал долго, но в итоге нашёл тот вопрос, который при любом ответе дал бы ему максимум информации. — Почему ты пошёл против своих? — Они никогда не были своими, Гарри Поттер! Никогда! Люци был в банде, и я пошёл по его стопам, назло. Но они не стали семьёй, они проявили во мне самое… Неприятное. И я ушёл. Давно, — он говорил быстро и уверенно, чётко излагая мысль, и это свидетельствовало о многом. — Моего отца судили, как организатора убийства твоих родителей. Но он был лишь посредником. А мне нужно было довести дело до конца. Вот и всё… Фраза больно хлестнула по распахнутой душе Поттера, и он дёрнулся, как от удара, снова шестым чувством или отчаянной надеждой ощутив фальшь: — Лжец! Дело не только в этом! — Гарри подошёл чуть ближе, всё же пытаясь найти в глазах, зеркалящих любое вторжение, ответ на свой вопрос: — Я искал тебя долго. И ты так просто не отвертишься. Ты выблевал всё своё нутро у меня в номере. Не хочешь рассказать, что это было? После минутной тишины Дрейк всё же ответил: — Заказ. Меня заказали. Месть от Риддла. И если бы не ты, я бы сдох под своим байком. — Да, — произнёс Поттер, сейчас разглядывая Дрейка и пытаясь проанализировать. Тому было плохо. Его трясло и трусило. Его глаза теперь показывали слишком многое, и Гарри бешено соображал, пробуя понять, что у того в голове, есть ли смысл разговаривать сейчас, или лучше… — Выпьешь чего-нибудь? Я схожу за Джим Бим… И Гарри понял, что тому нужна секунда передышки. Что он сбегает. Что не может взять себя в руки. А ещё, что может сбежать совсем. Он пошёл за хозяином дома, приметил, в какую дверь он вошёл, но не последовал за ним сразу. Только услышав слабое шипение, открыл дверь. Дрейк занимался тем, что и самому Гарри не помешало бы. Только увидев его, в штанах потяжелело, а такое общение — интенсивное, напряжённое, возбуждало и тянуло, воздух между ними был будто наэлектризован, и учитывая, сколько времени Поттер не позволял себе трогать себя, представляя Дрейка, сдержаться шансов не было никаких. — Давай, да, вот так, — это было охуенно сексуально — дрочить ему вот так, сзади. Этого даже в фантазиях у него не было. — Я хочу всё узнать от тебя, Дрейк… Гарри несёт, но он не может молчать, он должен высказаться. — Я хочу всё о тебе знать. Хочу знать, как ты кричишь, когда кончаешь, не сдерживай себя, Хорошо? Да? — Дрейк послушно простонал, и Поттер продолжил, — Вот так, расслабься, позволь мне позаботиться об этом, а ты просто чувствуй. Я так часто думал о тебе. Какой ты, когда тебе хорошо… Я вспоминал тот минет, но знаю, что ты можешь быть другим… Дрейк, давай… Вот сейчас, ещё чуть-чуть, и ты позволишь мне увидеть, а не только почувствовать глубоко в глотке, как ты кончишь для меня, да? Давай… Я… Мне… Поттер больше не может говорить осознанно и складно. Ему самому сейчас нужно дотронуться до себя. Он просто на грани по своим ощущениям, ещё ближе к краю его толкает сорванный короткий стон-выдох Малфоя, который чувствуется грудной клеткой, и это очень важно для Гарри: кончить вместе с Дрейком. Секунда между рваным выдохом и вдохом, и его тело в руках Поттера почти незаметно сменило острую напряженность на едва уловимую расслабленность. Причин оттягивать свой оргазм больше нет: за пару движений Гарри спустил Дрейку на спину. А потом, немного отдышавшись, оделся и вернулся на задний двор. После того, что только что произошло, хрен он отсюда уйдёт, пока не прояснит несколько важных вопросов. И один из них — секс. Если Малфой ещё раз позволит себе создать подобное сексуальное напряжение, Гарри выебет его прямо на этом столе, с оливковым маслом вместо смазки. И да, Дрейк силён, но Поттер тоже. Однако до этого вопроса есть ещё несколько. И Гарри всегда добивается своего. Дрейк, кажется, удивлён видеть его, но Поттеру вполне могло показаться. — Поговорим? — видя замешательство, он продолжил. — Одно слово лжи — и разбегаемся, — и всё ещё не видя безоговорочного согласия, добил, — Это работает в обе стороны, Драко Малфой. *** Гарри любил готовить. И любил пробовать что-то новое. Однако в своей любви к мясу был консервативен. Перец в середине обжарки. Соль только в конце. То, что готовил сейчас Малфой, Гарри искренне считал извращением, но не перебивал хозяина, который не замолкал уже несколько минут. — Это всё эти грёбаные туристы с их вечными селфи. Я старался не попадать в камеры, но кто-то всё же меня снял. Выложил в сеть. И всё моё прикрытие пошло псу под хвост. Потому что нашли меня именно в баре. Местная девушка угостила меня, не впервые, разумеется, и я слишком поздно понял, что было в напитке. Пришлось срочно валить. Там, где ты нашёл меня, я пытался прочистить желудок, но это мало помогло без нужного количества воды… Хотя я был уверен, что выпил слишком мало для того, чтобы яд так сильно подействовал… — И ты свалил, — не удержался Поттер от комментария. — Как ты там вообще оказался? — проигнорировал его слова Драко, переворачивая в третий! раз тщательно замаринованный кусок мяса. — Совершенно случайно! Так что, можешь считать, что я — твой ангел-хранитель… Мне просто захотелось прокатиться. Малфой оставил на минуту стейки без внимания, подождал, пока Гарри проглотит свою порцию виски и приблизился. Потом резко наклонился и украл поцелуй с его губ. Сочный… Рваный… Кусачий… Но не развязный. А скорее устанавливающий права. Будто проверял, позволено ли ему. Правда, судя по выражению лица, он не сомневался в том, что делал. — Спасибо, — наконец сказал мужчина, и вернулся к жаровне. Гарри заметил, добавляя себе спиртное в бокал, что порция Малфоя почти не тронута. — Ты не пьёшь? Алкоголик? Драко рассмеялся. — Нет. Не сегодня. Мне нужны ясные мозги. Иначе… — он бросил взгляд на Поттера и быстро вернул его на мясо. Но этой секунды хватило, чтобы всё объяснить: — Мы не поговорим. Поттер ухмыльнулся. Он наконец-то мог быть самим собой рядом со своим наваждением. И это делало вечер настоящим. Для них обоих. — Не пытайтесь уйти от вопроса, мистер! Тебе не удастся меня отвлечь своими этими… — Гарри сделал неопределённый жест рукой, — взглядами… — Я бы поспорил, Гарри. И уверен, что выиграл бы что-нибудь сладкое, — Драко в ответ снова поднял на него глаза, но ключевым было не это. Его голос изменился. Он снова мурлыкал и завораживал. Снова тянул в иллюзорный мир, где существовало только удовольствие, разделённое на них двоих. И достигнув желаемого эффекта, он закончил свой эксперимент. — Но не стану… Поттер с неудовольствием отметил про себя, что Драко прав, но самое грустное, что он был бы не против проиграть. И был благодарен, что Драко остановился. И внимательно стал слушать его дальше. — Мне было сложно тогда уйти, Гарри… — серьёзно говорил Малфой. — Но это было необходимо. — Может, ты мне всё-таки расскажешь, какую роль сыграл в истории с Томом Риддлом? Он заказал твоему отцу убийство моих родителей? И ты нашёл какие-то улики? — Да, Гарри, примерно так. Но если ты внимательно слушал обвинение, вопрос был не только в убийствах двадцатилетней давности. Деньги. Всё всегда крутилось вокруг них. Твой фонд, твои акции, твоё право первого голоса… Я отрыл эти документы, но по глупости забрал их, вместо того, чтобы сделать копии. Разворошил осиное гнездо. У меня тогда не было времени на фото и уверенности в том, что застану их на том же месте в следующий раз. Уйти незаметно тоже не удалось. Это было в твой день рождения, Гарри. Я тогда наткнулся на одного человека… И не смог выйти без проблем из той беседы. Одно лишь радовало — он не узнал меня, не знаю, как, но не узнал. — Послушай, это всё интересно, только… На мой первый вопрос ты ответил не всё… — Тебе, правда, интересно? Гарри, есть вещи, которые знать не нужно. Это просто не приносит пользы. И я не уверен… — Давай я решу, что хочу знать, а что нет. Зачем ты вписался в это дело, почему ты пошёл против Риддла? Ты следил за мной сколько? Восемнадцать месяцев? Шестнадцать? — К моменту, как принял решение, что нужно заканчивать с этим всем — почти год. Заказ на тебя пришёл в середине августа. — Но, почему? Из-за того, что произошло в мои двадцать пять? — Если я не отвечу, ты посчитаешь это ложью? — такого тяжёлого взгляда у Дрейка Гарри ещё не видел. — Я бы хотел ответить «да», потому что мне нужно понимать твои мотивы. Но это было бы ложью. Поэтому, можешь не отвечать, — Малфой кивнул. Он сервировал стол, подал Гарри приборы и сел сам, налив себе в стакан воды из графина. Поттер ограничился своим виски. Скептически осмотрев мясо, он отрезал кусок и улыбнулся — медиум-ре. Если он и ошибся, то не сильно. А попробовав, не смог удержаться от возгласа наслаждения. — Это потрясающе! Драко скромно улыбнулся. Положил свой кусочек в рот и пережевал. Потом сделал глоток воды. — Когда ты понял? Гарри приподнял бровь, но потом сообразил, о чём он. — Когда ты назвал меня по фамилии. Даже мои постоянные клиенты не знают её. Я её избегаю, можно сказать… Малфой кивнул. — Поэтому «просто Гарри»? — Мг… — Поттер снова жевал. — Почему сразу не сказал? — Дрейк выглядел так, будто это самый обычный вопрос, но в глазах был более точный интерес, чем выдавал голос. — Были вопросы поважнее, — Малфой воспринял этот ответ так, будто ничего важного не услышал. И Поттер мог только догадываться, почему тому срочно понадобилось встать к жаровне, чтобы пошевелить угли. — Итак, ты следил за мной. И как это повлияло на то, что произошло дальше? Подарок на мой день рождения — что это было? — Гарри, твои вопросы… Они все крутятся вокруг одного и того же. Фактов в ответах будет немного. Если заканчивать мою историю, то я вышел на бюро, отдал им документы, сбежал, чтобы сохранить себе жизнь. Почти провалился, когда меня нашли на острове. Дождался, когда будет относительно безопасно вернуться домой. И сегодня мы здесь. Что ещё тебе надо узнать об этой истории? — Кроме того, чего ты не хочешь касаться? Деньги. Я не понимаю своих перспектив. Из того, что было коротко озвучено в новостях, я почти ничего не понял. Корпоративное управление, дивиденды, счета. Я в этом понимаю от слова «ничего». И ещё… Я просто чувствую, что ты рассказал не всё. Но не могу найти вопроса, чтобы задать… — к этому моменту Дрейк уже вернулся за стол, чтобы продолжить ужин. После слов Гарри Малфой улыбнулся. И боже, эта улыбка была… Завораживающей. Такой, что не насмотреться. — Тогда я оставляю тебе карт-бланш. Когда этот вопрос появится, ты его задашь. И получишь честный ответ. Несколько минут они просто ели, переглядываясь, думая о своём, отдавая должное прекрасному блюду. Но всё прекрасное когда-нибудь заканчивается. И, в третий раз обновив свою выпивку, Гарри продолжил их беседу. — Я понимаю, что это звучит странно: кто-то получает заказ на слежку за мной. Нет, не кто-то, сын организатора убийства моих родителей. Получает заказ, исполняет его, и… — И… — Драко встал из-за стола, потянулся и принялся убирать посуду, отставляя на дальний столик. — Я хочу услышать твои размышления… — И в ходе исполнения, — Гарри подхватился, чтобы помочь. Его движения были уже более расплывчатыми и неверными, но инициативы было хоть отбавляй, потому что в глазах был азарт, — Этот человек меняет своё намерение и начинает работать против заказчика. Потому что этот заказчик — тот, из-за кого организатор убийства моих родителей попал в тюрьму? — Дрейк только покачал головой, показывая, что ответ неверный. — Хорошо, но если это не месть, то что? Самозащита? Геройство? Ладно, это всё тот же вопрос, просто под другим соусом, — он присел чуть дальше, на шезлонг, а потом и вовсе улёгся на него, продолжая рассуждать: — И в ходе своей работы против заказчика, этот человек находит улики. Которые передает властям. Что за улики? — Некоторые завещательные документы. Договор на управление счетами, ресурсами и организацией в целом, содержащий определённые оговорки, ограничения по пользованию деньгами, много чего, — видя, что Поттер не понимает, что из этого следует, Драко пояснил, — много такого, что при обнародовании поставит тех, кто сейчас во главе корпорации, в очень плохое положение. Часть из этого вскрылась в ходе расследования. Но многое осталось лишь упоминанием в допросах, Гарри. Он кивнул: — Мы к этому вернёмся. Сейчас я не о том. Нашёл улики, отдал властям, дождался судов, скрываясь. И там тебя нашли. Сначала они, потом я… Я не буду задавать тупых вопросов, почему ты не поехал в больницу и почему не обратился в полицию. Я задам другой тупой вопрос: зачем ты оставил мне перстень? И пока ты снова не стал отнекиваться, я поясню: ты мог просто уйти. Ничего мне не объясняя. Тебя ни разу не засветили. Документы нашлись сами, подлинность их установили, адреса тоже появились «случайно». Ты мог просто уйти навсегда, я бы не нашёл тебя. Зачем тебе было называться? Ты ведь, если и правда следил за мной так долго, знал прекрасно, что я начну копать. Это такой экстравагантный способ предложить помощь в дальнейшем? Узнай, кто я, и если не захочешь убить меня из-за родства с Люциусом Малфоем, заходи — поговорим? — Твоё объяснение вышло намного логичнее, чем моё. Потому что я не знаю. Я не совсем хорошо соображал. И не знал, увидимся ли мы ещё раз, потому что тот, кто пришёл за мной в тот раз, мог быть не последним. И мог попытаться ещё раз. И… Наверное, мне хотелось, чтобы ты помнил… — то насколько искренне говорил Малфой поражало его намного больше, чем Гарри, который тоже чувствовал какую-то особенную напряжённость в атмосфере. Не сексуальную. Пронзительную. От которой отчего-то захотелось плакать. Чтобы выключиться из этого потока сопливых мыслей, парень перевёл всё в другую плоскость. — Вряд ли я когда-нибудь забуду некоторые моменты нашего мг-мг… общения, — в глазах Поттера поселились бесенята, говорить о чём-то подобном, не вспоминая подробностей было невозможно, и Драко быстро свернул эту тему. — А тебе самому не кажется странным, что ты пришёл просить меня о помощи? — Я пришёл вернуть… — Малфой положил палец на губы Гарри, останавливая его речь. — Одно слово лжи — и мы разбегаемся. А я не хочу… Чтобы ты на утро пожалел о случайно сказанном. Они были близко, но этого было мало. И такое простое прикосновение было неадекватным в их взаимодействии. Увести лезвие с линии надреза? Да! Мокрый минет на полу квартиры без единого прикосновения губ к губам… Пожалуйста! Отчаянный поцелуй на грани фола, на грани жизни и смерти? Дайте два! Буквально! Два! Хук при долгожданной встрече? А куда же без него? Объятья на байке, с ароматом ночной прохлады, пива и рвоты? Вот что было между ними! Жёсткая дрочка, чтобы снять давление с мозга и хоть как-то поговорить. Кусачий поцелуй в благодарность за спасение жизни, вот что было! А не такое невинное, лёгкое прикосновение к губам. Без намёка на похоть. Нежность… Это было дико. Дрейк как ни в чём не бывало отстранился, подхватил посуду и понёс в дом. А Поттер прикрыл глаза, пытаясь словить логику. И воздух. Сердце бомбило прямо в голове, и нет, это не было последствием выпитого. Когда Малфой вернулся, Гарри уже более-менее пришёл в себя. Если бы он знал, какими витиеватыми выражениями в своей голове Драко себя обложил, то точно не усидел бы на месте. Но то, что происходило в мыслях его наваждения, оставалось тайной. По крайней мере пока. — Ладно, исходя из моих же собственных размышлений, ты прав — мне нужна помощь. И раз уж ты сам об этом заговорил, я спрашиваю — сможешь ли ты мне помочь? — В чём именно? — Для начала — разобраться с тем, что касается моего наследства. Я… Я нанимаю тебя! Как финансового консультанта, или как там это называется… Сколько ты берёшь? Или в моём случае тебе нужен процент от моей конечной выгоды? Они снова сидели за столом. Время было к позднему вечеру, но лето не давало сумеркам опуститься на задний двор Малфой-мэнора. Именно поэтому выражение лица мужчины так хорошо просматривалось. Он был искренне обескуражен. — А что, похоже, что мне нужен процент? И с чего ты вообще взял, что я смыслю в финансах? Гарри пожал плечами. — А ты не смыслишь? — Драко поджал губы. — Вот видишь? — Ладно. Опустим этот вопрос. Да. Я могу тебе помочь, — лицо мужчины потемнело, помрачнело, в конце концов он почти агрессивно, злобно спросил: — Мы сейчас будем это обсуждать? С какого момента начинается моя работа? — Малфой плотно закрыл рот, опустив уголки губ, отводя глаза, выражая недовольство то ли самой формулировкой, то ли самой ситуацией. — Стоп! Что тебе не понравилось? Что я повёлся на твои слова и попросил о помощи? Что я хочу заплатить тебе? Мужчина подхватился из-за стола, сделал шаг к дому, потом вернулся и плеснул себе виски в и так полный бокал. Расплескал. Сделал короткий глоток. На лице у него отражалось замешательство. Он отвернулся и выплеснул остаток спиртного в жаровню. Она вспыхнула и по ветру разлетелись пепел и мелкие искры догорающих углей. Гарри медленно, не совсем понимая, что собирается делать, встал и подошёл к Дрейку со спины. Поднял руку, потом опустил. А потом решился. Опустил обе ладони на его плечи и тихонько сжал. — Чего ты хочешь от меня, Драко Малфой? Чего ты хотел с самого начала, а какие желания возникли позже? И что тебе нужно от меня сейчас?