Солнце расколет колонны

Свет расходится перед глазами, и Катра находит себя спрятавшейся в кустах. Листья на них зеленые, вот только цветы — неживые, отлитые из тонких золотых пластин. Катра с некоторым любопытством протягивает руку к одному из них: холодные цветы намертво заcтыли на своих местах. Небо над головой похоже на твердый навес с прибитыми к нему редкими облаками. На горизонте со всех сторон — белые каменные стены, по которым вьются те же золотые цветы. Добро пожаловать в Брайтмун — что еще сказать?.. Катра выходит из кустов, недовольно отряхиваясь и пытаясь не порвать ткань. Куда идти теперь, она не знает, как, впрочем, не знает и то, зачем ее сюда отправили. Вокруг — только безветрие и ровные плиты, проходящие прямо у злополучных кустов, под ногами. А затем в нее на бегу врезается незнакомка с блондинистым хвостом. Катра почти шипит: — Эй! Ты что творишь?! — но незнакомка того словно бы и не замечает: молча хватает за руку и несется прямо в те кусты, из которых кое-кто только что старательно выбирался. А потом, отдышавшись, эта ненормальная поворачивается с таким видом, как будто ничего не случилось, и встречает чужой взгляд довольной усмешкой. — Я стащила с кухни эклеры, — произносит она и протягивает один из двух Катре. Та рассеянно принимает его. Один эклер не оставит ее в долгу перед хвостатой блондинкой, как размышляет Катра позже, в конце концов, та обесценила все те минуты, в которые пришлось воевать с кустами. Блондинка тоже жует и не спешит выбираться из укрытия. Только теперь Катра замечает, что на ней нет ничего золотого или шелкового: простая красная куртка, футболка и штаны, — словно бы она вовсе и не из Брайтмуна. Хотя кто знает: Катра же сейчас, вроде как, в прошлом? Быть может, шелка и золото появились только к ее приходу. Намеренно подгадали и подгадили. — Кто ты? — недовольно спрашивает Катра. — Адора, — она пожимает плечами и больше ничего не объясняет, словно бы имя должно сказать все за нее. Не говорит. — Я тебя не знаю. — Правда? — Адора резко оборачивается на Катру с горящим взглядом. — То есть, совсем-совсем не знаешь? Даже не слышала ни от кого? Катра невольно разглядывает ее лицо: красивое, но простое — если бы не этот блеск в глазах, не было бы ничего особенного. Катра не умела искусно описывать людей — в армии она говорила обо всех кратко: глаза одни, волосы другие, — но впервые ей вдруг очень хотелось сказать хоть что-то. Сравнить ее глаза с металлом? С тучами? С родниковой водой? — так же обычно делают?.. Но вместо этого Катра отвечает: — А должна была? — Нет! — поспешно отвечает Адора. — Ни в коем случае! Я самая обычная-скучная незнакомка, которую ты встречала! Никаких тайн! И не верь, если кто-то скажет по-другому: они все подосланы и совершенно точно лгут! Она неуклюже смеется, прикрыв глаза и коснувшись ладонью затылка. Катра ничего не отвечает. — Ну, быть может, теперь я и не незнакомка, — продолжает Адора и переводит осторожный взгляд на нее. Пауза. — Если ты скажешь мне твое имя?… — звучит совсем тихо. Адора подвижная, и, кажется, ничего не может утаить: все мгновенно отражается на ее лице. Катра, наученная читать людей, видит все насквозь, но почему-то не хочет разрушать ту непосредственность, с которой Адора себя выдает. Губы непроизвольно вытягиваются в улыбку, и приходится отвернуться, прежде чем сказать: — Катра. — Катра? — Адора снова смеется и мгновенно оказывается прямо перед чужим лицом. — Идем, я покажу тебе кое-что прекрасное!.. Она хватает Катру за руку и тянет за собой. Та отчего-то совсем не сопротивляется, пусть понятия не имеет, куда ее ведут — что, наверное, уже стало привычным за этот день. Разумнее всего будет воспользоваться тем, что Катра попала в прошлое, и разузнать что-то важное для Империи, передать через стены — обязательно со своим именем. Но время ведь наверняка еще есть — первосвет же не настолько тупой камень, чтобы делать выводы на основе одного только неполного дня... Или все же тупой, как и все остальное в Брайтмуне? — Кстати, Катра! — зовет ее Адора, не останавливаясь, лишь развернувшись лицом. "Идет почти спиной", — недовольно подмечает вторая, негромко бросая: — Только попробуй завалиться и утянуть меня за собой. — Что? Нет! — снова смех и взгляд из-под чуть прищуренных ресниц. — Твои глаза, они… очень красивые! Знаешь... Вау! Один как золотые цветы, а другой… — Адора просто указывает наверх, в бесконечно-синее небо и улыбается. Катра не знает, что должна ответить. Адора, видимо, тоже не умеет красиво говорить — или, быть может, не видела в своей жизни ничего кроме неба и золота. Но ее слова цепляют по совсем простой причине: за свою жизнь Катра слышала не так много хорошего, даже если речь шла об успешном исполнении миссии или сработавшем плане. Она буркнула: — А у тебя начес как комок ваты. И сама себя оборвала на последнем слове, напряглась, готовая к тому, что ее сейчас заслуженно бросят посреди дороги. Но руку не отпустили, — все так же осторожно сжимали в теплых пальцах и тянули вперед. Катра с неловкостью приподняла глаза — красивые, если верить Адоре. Та, кажется, не обиделась: продолжала идти вперед с ровной спиной, и ее блондинистый хвостик болтался из стороны в сторону. Катра неловко выдавила: — Да и вообще, ты… ничего. И отчего-то на лицо наползла счастливая-счастливая улыбка. * * * Глава третья, в которой Катра наконец-то встречает свою будущую жену и мгновенно попадает под ее очарование (что Катра признает еще очень-очень не скоро ;))