Солнце расколет колонны

Время идет совсем не так, как должно было бы. Это Катра замечает не сразу, но и заметив только пожимает плечами: в конце концов, испытание не вечно, а если то же творится и в самом Брайтмуне… что же, и там Катра задерживаться не намерена. Время не идет слишком быстро или, наоборот, медленно, — но утро и вечер странно перетекают друг в друга. Когда Катра вытаскивала ключ, ведущий за стены Брайтмуна, из-под подушки Глиммер и заодно раздумывала, не разрисовать ли той лицо, была ночь. А через минуту, когда она уже вышла из чужой комнаты и преспокойно шла через парк, ей навстречу вышла Адора — и как-то совсем незаметно это случилось… днем. Лицо у Адоры было уставшим, словно она не спала половину ночи — за несколько коротких дней здесь Катра уже успела заметить, что такое случалось довольно часто. Адора слегка щурилась и потирала кулаком правый глаз, не в силах скрывать сонливость. Катра слегка приподняла руку в приветствии, и Адора мгновенно улыбнулась, выпрямилась, — и словно бы даже волосы ее стали выглядеть аккуратнее. Катра не знала, почему продолжила держаться рядом с ней: Адора была подозрительной и явно неспроста появилась в тот самый момент, как Катра очутилась на этом глупом испытании. С другой стороны, если этот камень первосвета такой могущественный, что смог забросить человека в прошлое, значит, и для наблюдения ему не потребуется вмешательство кого-то извне?.. Так, во всяком случае, успокаивала себя Катра. Не признавать же, что за эти несколько по-брайтмуновски коротких дней она и в самом деле привязалась к Адоре?.. Это глупо. Хотя, пожалуй, ей бы искренне хотелось показать когда-нибудь Адоре столицу. В Брайтмуне богато, пышно, все следует четким правилам, — и Адора, оставленная здесь с самого рождения, выглядит лишней. Она живая, с горящими глазами и, кажется, у нее нет никого рядом, если она так цепляется за Катру, которую знает всего несколько дней. Ордынская армия, когда Катра приведет ее сюда, разрушит все до самого основания. Соскребет золото с цветов и показательно отправит его на благотворительность (пусть больше половины так и не дойдет до места назначения). Повалит колонны и статуи. Людей, наверное, разгонят, — а тех, кто, как и Адора, родился на этой земле, казнят. «Адора не заслуживает такого», — думает Катра и сама удивляется своим мыслям. На плечо ложатся чужие пальцы. — Ты слышишь? — Адора машет ладонью у Катры перед глазами. — Что?.. Громкий незнакомый голос разносится между стен: — Кто-то украл ключ! И начинают бить колокола. Люди появляются словно бы из ниоткуда, перешептываются, бросают взволнованные взгляды друг на друга и спешат к статуе Верховной. Катра про себя замечает, что никого из них не видела до этого момента. — Идем, — произносит Адора и легонько сжимает чужие пальцы. Катра показательно выдергивает руку, но остается рядом. — Да ладно, меня никто не хватится, — говорит она. Губы Адоры вдруг расплываются в довольную ухмылку. Она чуть прищуривается и склоняет голову, прежде чем почти по буквам произнести: — А ведь ты вчера спрашивала меня о ключах! Катра фыркает, стараясь из-за всех сил не улыбаться в ответ: — Ты что-то путаешь. — И о том, где живет Глиммер! — … — Катра! — Что? Иди уже! — Катра смеется и легонько отталкивает Адору в сторону. Та хихикает в ответ и действительно уходит вместе со всеми, махнув на прощание рукой. Катра остается одна. Она с тяжелым вздохом опускается на первую попавшуюся скамейку и запрокидывает голову. Эти несколько дней ей толком ничего не дали. Катра обыскала весь Брайтмун — не такой уж и большой, кстати, но не нашла ничего дельного, никаких подсказок. Здесь даже не было библиотеки или чего-то подобного — Катра отчаялась настолько, что готова была и книгу прочесть, если та могла бы дать ей хоть что-нибудь полезное. А Катра, за всю свою жизнь осилившая только «Кодекс армейца», терпеть не могла читать. Единственной, кто мог дать хоть какую-то подсказку, осталась Адора. Вчера Катра словно невзначай спросила ее: — Хэй, а ты не слышала, где сейчас Ши-Ра? Адора ответила. С небольшой заминкой, на миг прикусив губу и пряча куда подальше глаза, сказала: — О, она скоро пробудится. Сколько там осталось — месяца три? Мы все очень ее ждем. Вот только Катру учили читать лица, и даже если она была не очень хороша в этом, одно могла сказать точно: Адора явно знала немного — сильно, кричала подозрительность — больше. Возможно, самой Адоре идея призвать Ши-Ру страшно не нравилась. Это делает и положение всей Империи, и миссию самой Катры намного сложнее и опаснее. Кто знает: если даже люди внутри Брайтмуна боятся их новой полубогини-защитницы, значит, тем, кто за пределами этих стен будет только хуже. Но ведь это значит, что Адору можно просто вывести отсюда, когда начнется атака?.. — Не-ет, это значит, что ее можно запросто переманить на свою сторону!.. — неразборчиво тянет Катра, пряча в ладонях лицо и до боли впиваясь ногтями в лоб и щеки. — И вовсе не потому, что она мне нравится... Она открывает глаза и, не двигаясь, переводит их на каменное лицо статуи Верховной. Наверное, стоит вздремнуть на это время. Все равно делать больше нечего. * * * Катра просыпается, когда уже темно — что, впрочем, совсем не говорит о том, что она проспала двенадцать часов или что-то около того. — Катра! — зовет ее знакомый голос, и чья-то рука требовательно трясет за плечо. — Катра, проснись! На собрании ни у кого ничего так и не нашли, так что давай, расскажи мне! — Что рассказать?.. — сонно отвечает Катра, стряхивая с себя пальцы Адоры и по-кошачьи потягиваясь. — Не притворяйся, что не понимаешь! Как же это по-детски... Катра щурится спросонья. Адора немного растрепана: луна падает на ее кожу, бликами отражается в глазах — и они отчего-то кажутся намного светлее, чем днем, похожими на подожженную серу или еловые иглы. Катре в голову приходит совсем тупая мысль: — Эй, Адора, — говорит она. — Не хочешь посмотреть со мной на звезды? — Что? Катра вытаскивает из кармана ключ — тот самый ключ, который так и не смогли отыскать на сегодняшнем собрании, — и подбрасывает его. Лицо Адоры меняется — Катра внимательно следит за каждым движением. Тени пробегают по скулам, затуманивают глаза, брови сходятся над переносицей, — но все это разглаживается за мгновения, просветляется. — Хорошо! — отвечает Адора звонким голосом, а затем, смутившись, добавляет: — Но мы вернемся до отбоя. Катра сама не понимает, отчего после этих слов ей становится так легко. Катра протягивает руку. Адора тянется в ответ и улыбается уже совсем привычно. В голове проскакивает глупая мысль, что тепло таких прикосновений, как это, — все, что было нужно Катре когда-либо. Мгновение длится не по-брайтмуновски долго, когда Катра вдруг понимает: что-то не так. Вспышка сверкнула перед глазами. Чужие пальцы распадаются на квадраты, рассеиваются, — а затем пропадает плечо, неряшливые пряди… — Адора?.. — испуганно шепчет Катра и только потом понимает, что точно так же распадаются золотые цветы, стены, небо и сама земля под ногами. Мгновение. Все вокруг — белый лист. А потом слишком громкий голос раздается словно прямо над ухом: — Что ж, ты прошла. Добро пожаловать в Брайтмун. ...и Катра оказывается в той самой комнате прямо перед Боу и Глиммер. С одной небольшой разницей. Пальцы Катры твердо сжимают ключ. * * * Глава пятая, в которой Катра обещает показать своей будущей жене звезды, — и будь проклято само Солнце: Катра это сделает!