Солнце расколет колонны

Статуя Верховной величественно возвышалась над золотыми цветами. Катра уныло смотрела на нее в ответ. В какую сторону ни пойди — всегда встречаешься взглядом с этой громадиной, и она смотрит на тебя этим понимающим и всепрощающим взглядом, пока ты задаешься таким простым и таким важным вопросом — кто вообще смог слепить такое из камня?! Катра незаметно зарычала и тут же оборвала сама себя. И почему ее так бесит эта богиня Луны, Верховная Анжела?.. В Ордынской империи тоже была главная статуя — прямо на Дворцовой площади. Правда, посвящена она была богине Солнца Маре. Говорили, что ее поставили именно такой, как повелела богиня — и Катра верила в это. Мара стояла на коротком постаменте и была не больше, чем на три головы выше обычного человека — в настоящий рост богини. Мара смотрела прямо, решительно: она не прощала и не утешала своих последователей, но успокаивала их и призывала отстаивать свои интересы и безопасность своих близких до конца. Под ее знаменами Имперская армия была непобедима. Небольшая статуя в центре столицы стояла нетронутая веками. Никто не смел требовать снести ее и не пробовал оторвать кусок уха или прядь волос, — а ведь это дорогого бы стоило: статуя была полностью из золота — единственная роскошь, которую позволила Мара. И в то же время статуя Анжелы, выполненная из чистого лунного камня, была выше всех остальных построек: только стены еще кое-как превосходили ее. Руки и одежды богини обнимали золотые цветы — те же, что были разбросаны по всему Брайтмуну. Подводя итог: Катра была зла, и предпочитала перенаправлять все свое недовольство на статую, а не на саму себя. Причина злости была проста. «Ши-Ра!» — выдыхали из каждого угла, а сама эта проклятая Солнцем полубогиня так ни разу и не появилась! Вспоминая свою теорию о Ши-Ро-Роботе, Катра злорадствовала: масло нужно поменять, вот и не выходит порадовать людей своими механизированными мускулами и часовой бомбой вместо сердца. Вот только самой Катре от этого легче не становилось: машину следовало найти, уничтожить, захватить все, что после уничтожения останется, и только потом возвращаться под добрый взгляд великодушного императора. Иначе — себе дороже. Катра так отчаялась, что даже как-то разыскала Глиммер и в лоб спросила: — Где можно найти Ши-Ру? — Она — не носовой платочек тебе и твоим страданиям, — грубо ответила Глиммер, упрямо отводя взгляд. — Каждый в Брайтмуне не меньше тебя желает увидеть ее. Катра глубоко вдохнула, не желая показывать, как подобные слова выводят ее из себя. — Хорошо, — проговорила она. — Тогда скажи: где я оказалась во время испытания? Глиммер ответила напряженным тоном: — Повторяю: первосвет не перенес тебя в прошлое. Только спроецировал то, каким был Брайтмун пару лет назад, и заодно скопировал сознания всех людей, населявших его тогда. — Так все произошедшее — правда? — Нет, — Глиммер закатила глаза. — Все происходило только у тебя в голове. Но люди, окружавшие тебя тогда, реальны, пусть и не знают ничего о случившемся. Найди уже кого-нибудь из них, познакомься заново и мучай своими однообразными вопросами. Прекрасный совет! Вот только Адоры нигде не было. Катра вытряхнула все возможное из каждого, кого встретила еще в первый день, но никто так и не сказал ничего вразумительного. Адора вроде как была, и некоторые ее мельком знали, но сейчас — сейчас она просто перестала существовать. Сбежала?.. Катра передернула плечом. Невольно она даже начала беспокоиться. Единственная возможность, за которую цеплялась Катра до сих пор, — это найти Адору и уговорить ее помочь. Даже если снова придется рассказывать про звезды и коробки, про цветы и прочих бабочек. Катра согласна. Все остальные здесь — бешеные фанатики или пугливые, как цыплята, беглецы, и все, как один, верят в лучшие дни и лучшую жизнь. Может, и хорошо, что Брайтмун появился. Весь сброд сам собой утекает из Империи, и пособия никакие выплачивать не нужно. * * * — Сегодня пробуждение новой полубогини! — Новая полубогиня станет на нашу защиту! — Праздник! Такой прекрасный праздник! Крики со всех сторон заглушали друг друга, и Катра, предпочитавшая проводить время в одиночестве где-то в глубине парка, с трудом уловила суть происходящего. А поняв, о чем говорили люди, заскрежетала зубами. Нужно было сосредоточится на Ши-Ре, а не на попытках разыскать случайную девчонку, которой, быть может, и вовсе не существует! Все были разодеты в белые шелковые тоги, а на головы нацепили золотые венцы. Здесь, кажется, был весь город — или, во всяком случае, большая его часть. Люди проходили в небольшой амфитеатр и рассаживались с тем же ликованием на лицах. В стороне заиграла музыка — флейты и арфы. Катре никто не выдавал ни тогу, ни венец, поэтому она незаметно пробралась поближе к сцене и по-кошачьи вскарабкалась на дерево. Отсюда ее было почти не видно: ночную темноту разгонял лишь свет факелов. Все суетились еще долгие минуты — кажется, каждый спешил прийти, и потому все собрались раньше срока. Ровно над сценой висела огромная белая луна. В тот момент, когда Катра уже раздумывала сбежать и под шумок прорваться в комнату той же Глиммер и украсть что-то посущественнее ключей, голоса смолкли. На сцену — в той же белой тоге, но в венце, уже украшенном драгоценными камнями, — вышел пророк Майка. — Ночь создана для покоя! — начал он звучным голосом. — И потому в небе не видно звезд. Только прекрасный лик Верховной богини, самой Луны, освещает наш путь в царство мечтаний и тишины. Когда-нибудь тот же мир, в котором нет суетных звезд, наступит за пределами наших стен, — но сегодня лишь мы благословлены этим. Люди зааплодировали с радостными криками. Катра еле слышно фыркнула, невольно вновь вспоминая, в какие глупости о звездах верила Адора. Неужели и пришедшие из Империи так свято убеждены в правоте этого безумца?.. Майка обвел взглядом собравшихся и продолжил: — Вы все по именам знаете тех, кто уже начал делать мир за стенами лучше. Посмотрите вновь на их лица — лица тех, кому пришлось покинуть Брайтмун и увидеть мир Империи. Тех, кто не станет прежним после этой встречи. На сцену за Майкой стали выходить воительницы — снова в тогах, но в шлемах вместо венцов. Катра вздрогнула: она знала всех до единой. Кого-то в лицо, кого-то с чужих слов. Все они нападали на Империю, уничтожали землю и убивали чужих армейцев. Все они — машины войны. — Фроста, дочь бога морозов! — Майка указал на девочку лет десяти. Она стояла с тем же непроницаемым лицом, с которым встречала Катру на входе в Брайтмун. — Она остановила вековую зиму, царившую на землях Империи. Народ возликовал. «Не было у нас вековой зимы. Погода нормальная, и весна приходит по расписанию! — в который раз про себя повторила Катра, и уголок ее губ раздраженно дрогнул. — Эта Ледышка уничтожила деревню, разбила все деревянные дома, переморозила до смерти кучу людей и поломала кости неудачнику Кайлу.» — Спинерелла, дочь богини ветров! — продолжал торжествующе Майка. — Разогнала тучи и призвала южные потоки! «Поломала половину Шепчущего леса в щепки, так, что и дров было не наломать. Заодно снесла лесопилку. Зима в тот год была холодная: топить было нечем». — Нетосса, дочь небесной охотницы! Вернула зверей в имперские леса и загнала в сети чудовищ! «Ну, тут не поспоришь. Люди — те еще чудовища.» Катра неслышно фыркнула. Оставалась еще одна, и с ней Катра тоже пришлось повоевать: та самая, которая метала молнии во все стороны и выжгла огромное пространство земли, в том числе — засеянной. — Скорпия, дочь Громовержца, — продекламировал Майка. — Та, чьи дожди пролились, облагородив почвы для посевов. Катра устала это слушать. Майка все говорил и говорил, повторяя почти те же слова, что и Ткущая тени на каждом военном собрании: о необходимости дать отпор, справедливости и чести. Так бы оно и продолжалось до бесконечности, если бы один ребенок в толпе вдруг бы не вытянул руку и громко не прокричал, указывая в темноту: — Ши-Ра! Катра резко перевела глаза. * * * Глава шестая, в которой Катра очень надеется найти свою будущую жену и… свою будущую жену. Одного человека. Просто не знает этого, да. Проявите к ней понимание <3