Солнце расколет колонны

О первой встрече будущих супругов с глазу на глаз — в нашем случае, очередной первой встрече, — всегда можно многое рассказать. Но есть кое-что, что ни одна из них никогда не признает. Они обе испугались в этот момент. Катра вдруг резко осознала, что у нее не было никакого плана. Она просто бросилась вперед — а это было совсем непривычно для нее, — потому что безумно устала от всех этих бесполезных дней и хотела сделать уже хоть что-нибудь. Что угодно! Вроде как, ей приказано убить Ши-Ру?.. Должна Катра сделать это сейчас?.. Нет?.. Солнечные лучи, уже померкшие за пределами этой залы, здесь еще ударялись о белые колонны и путались в волосах Ши-Ры. Та, видимо, беспокоилась не меньше самой Катры: за все это время так и не сдвинулась даже на несколько шагов, — только смотрела в чужие глаза не отрываясь. Вдруг Ши-Ра резко выдала: — Я не видела живых цветов! — Что? — рассеянно переспросила Катра. Ши-Ра неловко отвела взгляд и поправила одну из выбившихся прядей, — но не то, чтобы от этого стала выглядеть опрятнее: — Ты спрашивала тогда, — пробормотала она. — Я их не видела. — А. Жаль, они красивые. Катра наконец начинает осознавать, где и перед кем находится. Она становится прямее, нагоняет на лицо уверенную усмешку, и, сделав пару прогулочных шагов и оглядев залу, буднично спрашивает: — И давно ты здесь? — Не знаю, — Ши-Ра слегка запнулась. — Год или два, наверное. Здесь нет часов и календаря, а время тянется очень медленно. — Ты поэтому тренируешься с кинжалом? — Что? Не-е-ет! — Ши-Ра фыркнула и махнула рукой. — Я вовсе не тренируюсь с кинжалом, я… просто… стою? С этими словами она — снова незаметно, как, вероятно, думала, — отбросила кинжал в сторону, и он гулко ударился о мрамор. Катра, не выдержав, рассмеялась. Катру редко можно было увидеть в лучах, — но сейчас они коснулись ее преобразившегося лица. В их очередную первую встречу Ши-Ра увидела в пришедшей мягкость и искренность — то, что уже давно перестала находить в лицах других. Катра сказала: — Покажи хоть, как у тебя получается. — Серьезно? — осторожно проговорила Ши-Ра. — То есть, я вовсе и не думала браться за кинжал, я забочусь о своей сохранности во имя народа и помню, что мне следует в первую очередь заучивать парадные стойки с мечом и только под присмотром мастера, а об остальном оружии нельзя и думать… — Мне все равно, — обрывает Катра и пожимает плечами. — Если хочешь, я научу. «Вдруг сама случайно порежется, умрет от заражения крови, и мне ничего не придется делать.» У Ши-Ры горят глаза. Она снова на кого-то похожа, и Катра готова разбить лицо тому, кто вырвал у нее из памяти нужное воспоминание. — Так с чего я должна начать? — спрашивает Ши-Ра, уже успевшая подобрать кинжал. — С одежды, — Катра на миг зажмуривается и отгоняет прочь все мысли. — Обязательно размахивать оружием в длиннющем платье, да еще и в белом? Даю две на то, что ты просто завалишься. — У меня нет ничего другого… — Ши-Ра неловко касается рукой затылка. Знакомое движение — Катра даже дергается. — Серьезно? — Да… — Тогда я ничего не могу сделать, — грубо отвечает Катра, разворачивается и молча выходит из залы с намерением никогда не возвращаться. Никогда! И вот это — главное оружие Брайтмуна? …на следующий день Катра заваливается к Ши-Ре со своей одеждой. — Я захватила ее из Империи, — говорит, когда последняя перестает на радостях пытаться ее обнять. — Она похожа на то, в чем занимаются армейцы. А теперь переодевайся, и мы займемся твоими движениями. Последнее Ши-Ра делает не без удовольствия. Красный удивительно идет ей, а двигается в штанах и простой рубашке она так легко, словно птица с зажившими крыльями. Шаг. Шаг. Взмах. Поворот. Пригнуться. Ши-Ра и правда занимается с мечом — это скользит в каждом движении. Кинжал в ее руках кажется жалким обрубком, мешающимся, а не поддерживающим в сражении. Первый час ее движения слишком отрывистые и неровные — что, впрочем, уже неплохо для новичка. Во второй они немного сглаживаются, и Катра даже прикидывает, сколько времени может потребоваться для того, чтобы научиться сносно владеть кинжалом. Если поддерживать тот же темп, конечно. — Нет, — прерывает Катра спустя еще полчаса. — Ты все равно не так стоишь. — А как правильно? — спрашивает Ши-Ра. — Смотри, — Катра подходит ближе и отводит чужую руку подальше от лица. В голову закрадывается непрошеная мысль, что они впервые так близко — настолько, что Катра может почувствовать чужое дыхание, сбившееся от бесконечной смены стоек и резких движений. Кожа Ши-Ры гладкая, немного холодная — и Катра впервые стесняется того, что ее собственные ладони слегка огрубели от тренировок в Орде. — Заново, — бросает она и отстраняется. И почему-то это продолжается на второй день. После тренировки Ши-Ра тянет Катру в свой небольшой сад. В это время солнце давно находится за горизонтом, а на темном брайтмунском небе нет ни единой звезды. Факелы загораются сами по себе — последнему Катра уже не удивляется: намного более странным кажется то, как сильно отличается дом Ши-Ры снаружи от себя же внутри. Фонтан не замолкает, и несколько светлячков кружатся вокруг него. — Эй, Ши-Ра, — вдруг говорит Катра. — Как тебя зовут? — А-а? — тянет та и чуть сильнее кутается в чужую рубашку, прячась от прохладного ветра. — Ты только что назвала меня. Ши-Ра. — Ну вы же типа отказываетесь от своего имени, когда становитесь полубогинями и отправляетесь разносить города Империи, да? — поясняет Катра. — Я не думаю, что Ши-Ра — это твое настоящее имя. — Теперь — настоящее. — А как звали раньше? Ветер стирает границы звуков, и Катре очень хочется верить, что она ослышалась. — Я отдала свое имя, как и свою жизнь, ради того, чтобы защищать Брайтмун. Ши-Ра говорит это совершенно спокойно, но Катра хмурится. Она поднимает глаза на собеседницу — та и в ночи похожа на утреннее солнце — и пытается найти хоть что-то в ее лице, говорящее: «Я хочу быть простым человеком!» Неужели ее не получится просто забрать в Империю, оставив и Брайтмун без оружия, и при этом не лишая саму Ши-Ру жизни?.. — Кстати, Катра, — вдруг спрашивает последняя. — Я давно хотела узнать: кто ты такая? Почему пришла в Брайтмун? Почему так хорошо умеешь обращаться с кинжалом? Катра уже открывает рот, когда ее горло сдавливает — тот тупой выпитый отвар напоминает о том, что лгать нельзя. Катра морщится и делает глубокий вдох, пытаясь прогнать противное ощущние. — Можешь не отвечать, если не хочешь, — поспешно проговаривает Ши-Ра. — И не собиралась, — бросает Катра, прежде чем подняться и направиться прочь из сада, из залы, от всего этого здания. Уходит, уже привычно не попрощавшись. — Ты придешь завтра? — почти криком спрашивает Ши-Ра. «Ни за что на свете», — раздраженно думает Катра. Но она приходит на следующий день. И еще на следующий. И снова… * * * Глава десятая, в которой будущая жена Катры начинает потихоньку растаскивать ее вещи и беспалевно носить их как свои. Теперь, кажется, процесс необратим?..