Солнце расколет колонны

Это один из тех разговоров, что проходит за закрытыми дверями. Утром второго дня Высокой Луны несколько человек в белых тогах подходят к незаметной постройке посреди высоких деревьев. Солнце лишь немного тронуло горизонт, и потому об их присутствии не знает никто из тех, кто не должен: даже Катра, утомившаяся после тайной встречи, спит. — Ваши волосы сегодня слишком запутаны. Вы словно бы всю ночь метались в бреду по подушке или тренировались с оружием, — произносит ровный голос. Ши-Ра смотрит на себя в зеркало: на бледную, не знавшую солнца кожу, уставшие веки, — и на смуглые руки, что разбирают светлые пряди. — Я плохо спала, Лонни, — отвечает она пересохшими губами. — Вы это зря, — говорит тот же голос. — Вы символ того, что на стороне Брайтмуна стоят и Новая богиня, Верховная Анжела, и Старая, ваша мать. Вам следует заботиться о себе, чтобы в те минуты, когда люди ждут, выйти прекрасной и незапятнанной. Вы — не человек больше. Вы — Несущая Солнце. Помните это. Ши-Ра не отвечает. Все еще сокрытое солнце золотит горизонт отблесками лучей. Они идут по каменной тропе, и золотые розы, давно застывшие во времени, выглядывают из кустов подобно змеям. Ши-Ру подводят к храму, украшенному колоннами и стеклянными витражами, и дальше она идет сама: в самую дальнюю комнату, где лучи солнца, проходящие сквозь единственное окно над головами, перестают быть собой и напоминают о лунном свете. — Ты знаешь одну легенду?.. — произносит пророк Майка, стоящий лицом к небольшой каменной статуе Верховной. — Ту, что о золотых цветах. Ши-Ра не знает. Единственное, что есть в ее голове сейчас — это ужас и благоговение перед человеком, что даже не смотрит в ее сторону. Пророк Майка подобрал ее на улицах ребенком, протянул навстречу руку и дал надежду на что-то лучшее, — все ради того, чтобы Ши-Ра исполнила свое предназначение. Пророк Майка вдруг вздохнул, — и легенда предстала перед глазами, словно живая: — Дочь одного Императора, что правил многие века назад, мечтала, чтобы в ее саду всегда цвели розы, — произнес он. Ши-Ра вздрогнула. — Но их страна была слишком бедна в те времена, и отец, желавший исполнить желание дочери, решил пойти войной на ближайшие государства. Он попросил о помощи богиню Мару, и та возникла из солнечного света, подобно прекрасному духу. Воздух вдруг показался слишком тяжелым, и утренний холод, заполнивший храм, скользил по шелку. Пророк продолжал: — Через некоторое время Император вышел к своим людям и объявил, что Мара благословила войну, на которую он собирался вести народ. В доказательство он показал цветок — розу со столь нежными листьями, что солнечный свет проходил сквозь них. И люди пошли на войну, в которой одержали победу: не только ради самих себя, но и ради будущего побежденных. Они верили, что несут с собой справедливость. И в тот день, когда война была окончена, дочь Императора приказала в память об этом событии украсить свой сад золотыми цветами, — теми, что никогда не вянут. — Это… красивая легенда, — осторожно произносит Ши-Ра. — Да. Майка развернулся и королевским шагом прошелся по храму от статуи Верховной до столпа света, спадающего с потолка. Ши-Ра послушно ждала. — Когда-нибудь ты поймешь, что эта легенда значит на самом деле, — говорит Майка через минуту. — Но сейчас я хочу напомнить о твоем предназначении. Он как из ниоткуда достает свиток, обернутый шелковой лентой. Ши-Ра протягивает руку и осторожно разматывает его — носа сразу же касается запах свежих чернил. — В следующее полнолуние будет твое Посвящение, — говорит Майка. Ши-Ра вздрагивает. «Слишком быстро, — думает она. — Разве не должна я быть последней?..» — но ни одно из этих слов не слетает с языка. — Это честь для меня, — сухо произносит она и опускает глаза на строки, выведенные на свитке. Пророк замечает ее взгляд. — Эти слова ты должна будешь заучить и произнести перед всеми брайтмунцами так, чтобы тебе поверили, — словно отвечает он. — Затем ты выпьешь отвар из чаши. От него тебе станет немного нехорошо. Это нормально, но ты должна устоять на ногах и сказать еще несколько слов, — для этого пей медленно, чтобы отвар подействовал с небольшим опозданием. Тогда мы уведем тебя отдыхать. Ши-Ра пробегается взглядом по свитку. — Мне… — произносит она, удивляясь, как пересохло в горле. — Мне не нужно будет идти в Империю?.. Помочь людям объединиться или… ну, знаете… найти в себе смелость выступить против Орды?.. — Адора, — мягко произносит Майка и кладет ладонь на ее плечо. Ши-Ра слегка дернулась: пророк давно не обращался к ней по имени, и она успела забыть, как он произносит его — со снисхождением, будто втолковывает что-то ребенку, ставит его на место. — Адора, — повторяет Майка. — Ты не должна забывать, почему мы так бережем тебя. У тебя нет никакой магической силы, и этим ты отличаешься от всех остальных полубогов. Ты же знаешь, зачем на Посвящении пьют отвар? — он старается заглянуть ей в глаза, но Ши-Ра не может заставить себя поднять собственный взгляд. — До своего посвящения Скорпия смогла призвать лишь одну молнию в далеком-далеком детстве. Но отвар позволил ей пробудить в себе силу: теперь она использует способности, дарованные ей отцом-Громовержцем, когда они необходимы ей, — и служат они на благо людей Брайтмуна. На благо всей Империи. — Я понимаю, — почти шепчет Ши-Ра, подавляя поднимающееся к горлу чувство обиды за себя, за свою беспомощность. — Я все сделаю. — Вот и умница, — улыбается Майка, чуть похлопав ее по плечу, и убирает руку. — Не забывай, почему ты здесь. — Я — дитя Справедливости, и потому всегда должна стоять на стороне страдающих, — отвечает она, но затем вдруг, не выдержав, добавляет: — Но неужели я не должна увидеть мир за пределами стен? Я никогда не была там. Откуда я знаю, что есть настоящая справедливость, если никогда не говорила с этими людьми, не танцевала с ними на одной площади, не делила один кусок хлеба?.. Если вы отпустите меня хотя бы на де- — Ты давно уже знаешь главное, — слова пророка камнями падают ей на плечи, давят. — Все люди внутри стен Брайтмуна когда-то страдали. Они заслуживают лучшего. Они заслуживают жить в золоте и шелках, и ты обязана любой ценой обеспечить их будущее, — даже если в ущерб тем, кто живет за стенами. Со временем имперцы поймут, что они ошибались, и займут положенное им место. Быть может, когда-нибудь они заслужат и право стоять рядом с брайтмунцами. Не забывай слова Верховной. Ши-Ра сухо кивает: — Брайтмунцы заслуживают почет, имперцы — прощение через страдание. Те, кто пришел на сторону Новых Богов займет свое законное место. Те, кто предал их, падут вместе со старыми Богами. Пророк бросает на нее косой взгляд. — Рад, что ты запомнила эти слова, — произносит он, и в его голосе звучит удовлетворение. * * * Глава одиннадцатая, в которой часы начинают громче отсчитывать секунды: у Катры совсем немного времени осталось для того, чтобы спасти свою будущую жену — или убить ее.